Дело № А43-37/2022

г. Владимир

6 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23.04.2024.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 06.05.2024.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.02.2024 по делу                                  № А43-37/2022, принятое по заявлению финансового управляющего                       ФИО1 ФИО2 о признании сделки должника недействительной, применении последствий недействительности сделки,

 

при участии: 

от ФИО3 - ФИО4, по доверенности от 11.08.2023 №52 АА 5975042 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО1 (далее - ФИО1, должник) финансовый управляющий должника ФИО2 (далее - финансовый управляющий, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании сделки должника недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 13.12.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5 (далее - ФИО5).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 14.02.2024 в удовлетворении заявленных требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель в апелляционной жалобе указывает, что согласно информации с официального сайта РСА в настоящее время в отношении спорного автомобиля действует страховой договор ОСАГО от 31.05.2022, зарегистрированный на имя покупателя ФИО3. Финансовый управляющий обращает внимание, что в момент заключения спорного договора должник имел неисполненные обязательства перед ФИО6, наличие неисполненных обязательств перед кредитором в момент совершения спорной сделки свидетельствует о причинении вреда имущественным интересам кредиторов, выбытии имущества и, как следствие, о доказанности факта нарушения прав и законных интересов кредиторов должника совершением оспариваемой сделки. Таким образом, спорная сделка совершена в течение года до даты принятия судом заявления о банкротстве. Заявитель считает, что стоимость автомобиля по договору купли-продажи является существенно заниженной относительно аналогов данного имущества., договор купли-продажи транспортного средства от 09.09.2021 является мнимой сделкой, также является ничтожной сделкой, при совершении которой допущено злоупотребление правом. финансовый управляющий указывает, что признаком единой цепочки сделок является то, что ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключили договор купли продажи 05.07.2023 в момент наложения ареста на транспортное средство (определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.07.2023), несмотря на то, что 18.11.2022 года судом были наложены ограничения в виде запрета регистрационных действий. По сведениям кредитора, ФИО7 и ФИО1 до настоящего времени осуществляют пользование транспортным средством. Также обращает внимание, что отсутствуют доказательства передачи денежных средств от покупателя и наличии у него финансовой возможности оплатить данную сумму продавцу по договору от 05.07.2023.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

С апелляционной жалобой заявителем в материалы дела были представлены с сайта РСА от 22.02.2024 о договоре ОСАГО в отношении спорного транспортного средства.

Суд расценил приложенные к апелляционной жалобе сведения как ходатайство о приобщении документа к материалам дела.

Рассмотрев вопрос о приобщении к материалам дела документов, приложенных к апелляционной жалобе, суд, руководствуясь статьями 41, 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщил к материалам дела сведения с сайта РСА от 22.02.2024 о договоре ОСАГО.

В судебном заседании представитель ФИО3 указал на законность судебного акта, определение суда просил оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке части 6 статьи 121 и статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО7 (супруга ФИО1) (далее -                ФИО7) (продавец) и ФИО3 (покупатель) 09.09.2021 заключили договор купли-продажи № б/н, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить транспортное средство марки HYUNDAI IX35, год выпуска 2012, цвет серебристый, гос. номер С9220OB152, VIN 

<

***>, стоимостью 550 000 руб.

Согласно пункту 5 договора покупатель в оплату за приобретенное транспортное средство передал продавцу, а продавец получил денежные средства в размере 550 000 руб.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.08.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2

ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 05.07.2023 заключили договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал покупателю транспортное средство HYUNDAI IX35, VIN 

<

***>, 2012 года выпуска, по цене 650 000 руб.

Посчитав, что договоры купли-продажи от 09.09.2021 и от 05.07.2023 составляют единую сделку, заключенную с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил: признать недействительной сделку купли-продажи, оформленную договором купли-продажи транспортного средства от 09.09.2021 года, заключенного между ФИО7 и ФИО3 в отношении автомобиля HYUNDAI IX35, 2012 г.в., VIN 

<

***>; признать недействительной сделку купли-продажи, оформленную договором купли-продажи транспортного средства от 05.07.2023 года, заключенного между ФИО3 и ФИО5 в отношении автомобиля HYUNDAI IX35, 2012 г.в., VIN 

<

***>; применить последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение, возвратив автомобиль HYUNDAI IX35, 2012 г.в., VIN 

<

***> в конкурсную массу должника ФИО1 (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В статье 61.2 Закона о банкротстве предусмотрены основания для признания недействительными подозрительных сделок должника. При этом в зависимости от того, когда была совершена подозрительная сделка (в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления; не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом), законодатель устанавливает различный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как разъяснено в пунктах 5 и 6 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеются одновременно два условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу статьи 2 (абзац тридцать второй) Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Исходя из буквального толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что установление неравноценности встречного исполнения возможно прежде всего путем сравнения условий оспариваемой сделки и условий ее заключения с соответствующими условиями аналогичных сделок и условиями их заключения, а также путем исследования иных доказательств. 

Помимо отчета независимого оценщика, факт заключения сделки должника на условиях неравноценного встречного исполнения может быть подтвержден путем представления документов, подтверждающих условия аналогичных сделок, совершавшихся при сравнимых обстоятельствах.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 8 Постановления № 63, в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановления             № 63 по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение, не могут оспариваться по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных (постановление Президиума ВАС РФ от 22.09.2009 № 6172/09). 

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС-11031 (6). 

Ключевые позиции по оспариванию в деле о банкротстве должника цепочки взаимосвязанных сделок сформулированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019                          № 306-ЭС19-2986, согласно которым цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки). В случае, если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и конечными покупателями имущества, являющегося предметом спора, такие действия могут быть признаны как цепочка сделок.

Рассмотрев материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что доказательств, позволяющих судить о наличии юридической или фактической заинтересованности между ФИО7, ФИО3, ФИО5, в деле не имеется.

Договор купли-продажи от 09.09.2021 и договор купли-продажи от 05.07.2023 заключены через значительный промежуток времени (более одного года), в материалы дела представлены доказательства получения ФИО7 и ФИО3 оплаты по спорным договорам купли-продажи, сделки совершены на рыночных условиях по цене и с большим разрывом по времени. На основании изложенных обстоятельств суд пришел к выводу о том, что отсутствуют признаки единой цепочки сделок, направленной на вывод активов должника, в связи с чем не усматривает оснований для признания договора купли-продажи от 09.09.2021 и договор купли-продажи от 05.07.2023 единой цепочкой взаимосвязанных сделок.

С учетом изложенного, сделки на предмет их действительности верно оценены судом первой инстанции как самостоятельные сделки.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемый договор купли-продажи заключен 09.09.2021, в то время как дело о банкротстве должника возбуждено 17.01.2022. Таким образом, данный договор может быть оспорен на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и, следовательно, для признания его недействительным необходимо и достаточно установить факт неравноценного встречного предоставления со стороны контрагента.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции определением Арбитражного суда Нижегородской области от 11.07.2023 назначена оценочная экспертиза, проведение которой поручено                  ООО «Волго-окская экспертная компания», перед экспертом поставлен следующий вопрос: какова рыночная стоимость автомобиля HYUNDAI IX35, 2012 г.в., VIN 

<

***>, проданного по договору купли-продажи от 09.09.2021, на дату его заключения, то есть на 09.09.2021.

Как следует из заключение эксперта ООО «Волго-окская экспертная компания» № 19СО/137-23 от 08.08.2023, стоимость транспортного средства по состоянию на 09.09.2021 составляет 748 000 руб.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что разница между рыночной ценой имущества на дату заключения спорного договора и ценой, по которой оно было отчуждено, составляет 27 %.

Рассмотрев материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями законодательства, предъявляемыми к заключению Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». С учетом имеющихся в материалах дела доказательств, суд первой инстанции не установил обстоятельств, вызывающих сомнения в обоснованности экспертного заключения или наличия противоречий в заключении эксперта. 

Судом первой инстанции верно указано, что понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены.

Само по себе отклонение стоимости предмета оспариваемой сделки от цены, определенной в результате экспертизы, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого транспортного средства для покупателя было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742).

Суд первой инстанции, с учетом правовой позиции, изложенной в указанном определении Верховного Суда Российской Федерации, правомерно указал, что само по себе отклонение стоимости имущества на 27% не может свидетельствовать о неравноценном предоставлении по сделке без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого транспортного средства для ФИО3 было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не может считать доказанным факт предоставления неравноценного встречного исполнения по оспариваемой сделке. Доводы финансового управляющего, приведенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводов суда первой инстанции с учетом фактических обстоятельств по спору.

Из материалов дела следует, что согласно условиям договора, покупатель (ФИО3) передал денежные средства за транспортное средство в размере                550 000 руб. продавцу (ФИО7) в момент подписания договора купли-продажи от 09.09.2021.

Наличие у ФИО3 финансовой возможности приобрести спорное транспортное средство проверено судом первой инстанции и подтверждается истребованными по запросу суда справками о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ (общая сумма дохода за 2019 год составила 237 003,22 руб., за 2020 год - 268 867,12 руб., за 2021 год - 305 478,33 руб.), а также удостоверением о назначении ФИО3 пенсии за выслугу лет за период с мая 2017 года.

Повторно рассмотрев материалы, коллегия судей также приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи от 09.09.2021 недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При оспаривании подозрительной сделки суд проверяет наличие как оснований, предусмотренных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и оснований, перечисленных в пункте 2 статьи 61.2 названного закона (абзац четвертый пункта 9 Постановления № 63).

В рассмотренном случае неравноценность встречного исполнения по договору не установлена, что свидетельствует об отсутствии факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, являющегося одним из условий для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, основания для признания договора купли-продажи от 09.09.2021 недействительной сделкой по указанным основаниям также отсутствуют.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63). При этом необходимо учитывать, что нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам, на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если она не выходит за рамки понятия подозрительной сделки (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019                 № 305-ЭС18-22069).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержание приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 №  25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества (пункт 86 постановления № 25).

Рассмотрев материалы дела, суд первой инстанции установил, что в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской федерации финансовый управляющий не подтвердил, что договор купли-продажи от 09.09.2021 является мнимой сделкой, совершенной со злоупотреблением правом с целью вывода активов должника, в связи с отсутствием какого-либо встречного обеспечения со стороны ответчика.

Суд первой инстанции верно указал, что наличие в страховом полисе первоначального собственника- ФИО7 однозначно не свидетельствует о том, что ФИО7 пользуется спорным автомобилем.

Согласно положениям пункта 1.9 Правил ОСАГО страхователь, если он не воспользовался правом на досрочное расторжение договора ОСАГО в связи с отчуждением транспортного средства, обязан письменно сообщить страховщику о смене собственника. По смыслу этой нормы в случае направления страхователем указанного уведомления ранее заключенный договор ОСАГО сохраняет юридическую силу и до истечения срока его действия приобретатель транспортного средства не обязан заключать новый договор страхования.

Довод финансового управляющего о наличии сведений о действующем договоре ОСАГО, заключенного ФИО3 в отношении спорного транспортного средства, в РСА на дату рассмотрения апелляционной жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции по аналогичным основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, спорное транспортное средство ФИО5 было приобретено по договору купли-продажи от 05.07.2023. 

Согласно условиям договора, покупатель (ФИО5) передал денежные средства за транспортное средство в размере 650 000 руб. продавцу (ФИО3) в момент подписания договора купли-продажи от 05.07.2023.

Судом первой инстанции установлено, что в подтверждение наличия у ФИО5 финансовой возможности произвести оплату стоимости спорного транспортного средства последний в материалы дела представил свидетельство о заключении 16.06.2006 брака между ФИО5 и ФИО8, выписку из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от 01.02.2024, согласно которой ФИО9 с 14.12.2020 является индивидуальным предпринимателем, налоговую декларацию по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2022 год, в котором указано, что размер дохода ФИО10 составил 4 327 657 руб.

В силу пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Исходя из пункта 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся, в том числе доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности.

В суде первой инстанции представитель ФИО3 в судебном заседании подтвердил факт получения денежных средств по договору купли-продажи от 05.07.2023. 

В качестве доказательства расходования денежных средств ФИО3, полученных по договору купли-продажи транспортного средства от 05.07.2023 последним представлен в материалы дела: договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 07.07.2023, заключенный с ФИО11 и ФИО12

Суд первой инстанции обоснованно указал, что глубина исследования, указанная финансовым управляющим и конкурсным кредитором должника ФИО6, которое должен был провести ФИО5 перед покупкой транспортного средства (в том числе, поиск по тексту судебных актов в Картотеке арбитражных дел, проверку всех предыдущих собственников на наличие процедуры банкротства (с учетом срока нахождения транспортного средства в собственности последнего владельца)), явно превышает глубину исследования, которое должен был провести обычный разумный и добросовестный покупатель.

Коллегией судей также установлено, что доказательства наличия аффилированности ФИО5 по отношению к должнику, ФИО7, ФИО3, в материалы дела не представлены.

Коллегия судей соглашается с выводами суда первой инстанции о том, факт наличия на момент совершения сделки в отношении автомобиля (05.07.2023) запрета на регистрационные действия не имеет правового значения, поскольку регистрация транспортных средств не является регистрацией права собственности на имущество, а является административным актом, подтверждающим допуск этого транспорта в эксплуатацию. Даже в отсутствие такой регистрации, право собственности такого имущества у покупателя возникает в силу договора, без дополнительных обязательных условий. ФИО5 факт приобретения и получения транспортного средства не отрицает, в материалах дела имеется договор купли-продажи от 05.07.2023.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО5 является добросовестным приобретателем спорного транспортного средства, оснований для признания договора купли-продажи от 05.07.2023 недействительным, истребования у него спорного транспортного средства не имеется.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании оспариваемых сделок недействительными, поскольку отсутствие оснований для признания сделки недействительной исключает возможность применения последствий ее недействительности.

Оценив приведенные финансовым управляющим доводы относительно оснований недействительности сделок, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции относительно того, что оснований для признания сделок недействительными не имеется.

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, приведенных в определении, и не свидетельствуют о незаконности обжалуемого определения суда.

Несогласие с оценкой, данной судом первой инстанции фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судом норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.02.2024 по делу                                  № А43-37/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис 

 

Д.В. Сарри