Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А27-7101/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 11 июля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Лаптева Н.В.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 09.09.2024 (судья Гречановская О.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2025 (судьи Дубовик В.С., Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А27-7101/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, далее также – должник), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 (далее – управляющий) о признании сделки должника недействительной и применении последствий её недействительности.

Заинтересованные лица: ФИО2, ФИО5, ФИО6.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края (судья Козина К.В.) в заседании участвовали представители ФИО2 – ФИО7 и ФИО8 по доверенности от 26.11.2024.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО3 управляющий 27.10.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 20.03.2019 транспортного средства KIA RIO 2018 года выпуска, VIN 

<

***>, двигатель № HD099289, кузов № 

<

***>, цвет белый (далее – автомобиль), заключённого между должником и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с неё в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 783 000 руб. (с учётом уточнений).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 09.09.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2025, заявление управляющего удовлетворено.

ФИО2 подала кассационную жалобу, в которой просила отменить определение арбитражного суда от 09.09.2024 и постановление апелляционного суда от 20.05.2025, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и положениям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 16, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) выводов судов о недействительности оспариваемой сделки.

ФИО2 заявляет, что целью оспариваемой сделки являлось приобретение «красивого» государственного регистрационного знака, за который заплатила денежные средства в сумме 130 тыс. руб.; она стала номинальным собственником транспортного средства для резервирования государственного регистрационного знака

<

***> за собой, спорным автомобилем не владела и денежных средств от его реализации не получала; сделка заключена за пределами трёхлетнего периода подозрительности; в результате оспариваемой сделки вред имущественным правам кредиторов должника не причинён, поскольку государственный регистрационный знак объектом гражданских прав и активом должника не является, в конкурсную массуне включается и не может быть реализован на торгах, в связи с чем в заявлении управляющего должно быть отказано.

В судебном заседании представители ФИО7 и ФИО8 поддержали доводы своего доверителя ФИО2

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассмотрена в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа нашёл кассационную жалобу подлежащей удовлетворению.

Как установлено судами и следует из материалов дела, с 08.06.2018 в собственностиФИО3 был автомобиль, находящийся в залоге у публичного акционерного общества «Росбанк» в обеспечение исполнения обязательств заёмщика по кредитному договору от 05.06.2018 № 1636569-Ф.

Между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключён договор купли-продажи транспортного средства от 01.03.2019, по условиям которого продавец обязался передать автомобиль в собственность покупателю, а покупатель – принять и оплатить его цену в сумме 300 000 руб.

Также между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключён договор купли-продажи транспортного средства от 20.03.2019, по условиям которого продавец обязался передать автомобиль в собственность покупателю, а покупатель – принять и оплатить его цену в сумме 10 000 руб.

Определением арбитражного суда от 22.04.2022 принято к производству заявление ФИО3 о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 06.07.2022 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждён ФИО4

Решением арбитражного суда от 02.12.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждён ФИО4

На момент заключения оспариваемой сделки ФИО3 имел неисполненные обязательства, требования по которым в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника, перед следующими кредиторами: публичным акционерным обществом «Росбанк» в сумме 613 239,40 руб. (определение арбитражного судаот 28.09.2022), обществом с ограниченной ответственностью «Филберт» в сумме 235 197,38 руб. (определение арбитражного суда от 24.10.2022), публичным акционерным обществом «Сбербанк России» в сумме 672 332,38 руб. (определение арбитражного суда от 25.10.2022).

Согласно отчёту специалиста от 17.01.2024 № 47-11/23 по состоянию на 01.03.2019 рыночная стоимость автомобиля составляла 783 000 руб.

По сведениям Главного управления Министерства внутренних дел по Кемеровской области – Кузбассу от 05.03.2024 № 5/4063 автомобиль регистрировался на имя: ФИО3 – 08.06.2018 под государственным регистрационным номером 

<

***>; ФИО2 – 21.03.2019 под государственным регистрационным номером 

<

***>; ФИО9 22.03.2019 обратился в Госавтоинспекцию с заявлениемо внесении изменений в регистрационные данные в связи с получением государственного регистрационного номера 

<

***>, с просьбой сохранить его сроком на 360 суток. 22.03.2019 получен государственный регистрационный номер 

<

***>; ФИО6 – 20.07.2019 под государственным регистрационным номером 

<

***>, автомобиль приобретён по договору купли-продажи от 12.07.2019, заключённому с ФИО2 (продавец) по цене 200 000 руб.

В результате совершенных действий ФИО2 получила государственный регистрационный номер К888KB142, за которым в настоящее время зарегистрирован автомобиль BMW Х5, 2019 года выпуска, VIN 

<

***>, собственником которого она является.

Полагая, что договор купли-продажи автомобиля от 20.03.2019 является недействительной сделкой, заключённой с целью вывода активов должника и причинения вреда имущественным правам кредиторов, управляющий обратился в арбитражный судс указанным заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве и исходил из недействительности подозрительной сделки, совершённой неплатёжеспособным должником без встречного исполнения обязательств заинтересованным лицом в подозрительный период (в течение трёх лет до принятия судом заявления о банкротстве должника) с причинением вреда имущественным правам кредиторов и применил соответствующие последствия недействительности сделки в виде взыскания рыночной стоимости автомобиля.

Арбитражный суд сделал выводы о том, что действуя разумно и добросовестно, ФИО2 не могла не предполагать, что на момент совершения оспариваемой сделки рыночная цена автомобиля существенно выше предложенной продавцом, следовательно предполагается, что покупатель либо знал о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания кредиторов и действует с ним совместно, либо понимает, что должник избавляется от своего имущества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего.

Изменяя квалификацию сделки, суд апелляционной инстанции указал на то, что сделка совершена за пределами периода подозрительности, что исключает возможность признания её недействительной по специальным основаниям Закона о банкротстве; договор купли-продажа автомобиля от 20.03.2019 прикрывает договор купли-продажи государственного регистрационного номера 

<

***>, в связи с чем данная сделка подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами пункта 2 статьи 170 ГК РФ; действующее регулирование не включает государственный регистрационный номер в гражданский оборот, его продажа в качестве самостоятельного объекта гражданских прав законодательством не урегулирована, в связи с чем сделка фактически направлена на обход закона (статьи 10, 169 ГК РФ).

Между тем, суды не учли следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанныхс применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Законао банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имуществав собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступногои т. п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счёта клиента банка в счёт погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); действияпо исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться,в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств,если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществлённогоим иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суду установить следующие объективные факторы: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота)и неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна быть в нарушение интересов должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершенав течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 9 Постановления № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признанияеё недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Законао банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершенане позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявленияо признании банкротом, то она может быть признана недействительной толькона основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 Постановления № 63). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленныхкак пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку договор купли-продажа автомобиля заключён 20.03.2019, а заявление ФИО3 о собственном банкротстве принято судом 22.04.2022 (определение арбитражного суда от 22.04.2022), оспариваемая сделка совершена между должникоми ФИО2 за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и специальные нормы применению не подлежат.

Следовательно, взыскав с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в сумме 783 000 руб., суд применил нормы статьи 61.6 Законао банкротстве, не подлежащие применению.

Кроме того, по общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются,пока не доказано иное. Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (статьи 168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительнойна основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличиив законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3,само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, в упомянутых выше разъяснениях пункта 4 Постановления № 63 речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Поскольку сделки, имеющие признаки пункта 2 статьи 61.2 Законао банкротстве, предполагают недобросовестность поведения её сторон (наличиеу должника цели причинения вреда кредиторам и осведомлённость кредитора об этой цели), основания для применения статей 10 и 168 ГК РФ, по общему правилу, отсутствуют.

Сложившийся правовой подход исходит из недопустимости обхода сокращенного срока периода подозрительности сделок банкрота, установленного специальным законодательством о банкротстве (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве), путём использования диспозиций общих норм гражданского законодательства (статей 10, 168, 170 ГК РФ), предусматривающих схожие составы правонарушений.

Учитывая, что определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Во всяком случае, лицо, обратившееся в суд с заявлением об оспаривании сделки должника и ссылающееся на названные статьи, должно представить убедительные доказательства того, что пороки сделки явно выходят за пределы её подозрительности.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции сделал выводы о том,что договор купли-продажи от 20.03.2019 фактически прикрывает иную сделку – договор купли-продажи государственного регистрационного номера (знака), который является недействительным в силу статьи 169 ГК РФ, как сделка заведомо противная основам правопорядка, поскольку действующее правовое регулирование не включает в гражданский оборот в качестве самостоятельного объекта гражданских прав государственный регистрационный знак, а её заключение фактически направлено на обход закона.

Действительно, согласно нормам статьи 13 Федерального закона от 03.08.2018№ 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о регистрации транспортных средств) государственный регистрационный номер транспортного средства – индивидуальное буквенно-цифровое обозначение, присваиваемое транспортному средству регистрационным подразделением (пункт 1), государственный регистрационный знак транспортного средства – изделие, изготовленное в соответствии с требованиями национального стандарта и содержащее государственный регистрационный номер транспортного средства (пункт 2), порядок изготовления государственных регистрационных знаков транспортных средств определяется Правительством Российской Федерации (пункт 3).

Постановка транспортного средства на государственный учёт, оформление регистрационного документа в случаях, предусмотренных пунктом 8 части 4 настоящей статьи, сопровождаются присвоением транспортному средству государственного регистрационного номера. Внесение изменений в регистрационные данные транспортного средства может сопровождаться присвоением транспортному средству нового государственного регистрационного номера взамен ранее присвоенного. Порядоки условия присвоения транспортному средству государственного регистрационного номера определяются Правительством Российской Федерации (часть 5 статьи 10 Законао регистрации транспортных средств).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.12.2019 № 1764«О государственной регистрации транспортных средств в регистрационных подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации» утверждены правила государственной регистрации транспортных средств в регистрационных подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения МВД РФ (далее – ГИБДД МВД России).

Согласно пункту 37 указанных Правил, постановка транспортного средствана государственный учёт сопровождается присвоением транспортному средству государственного регистрационного номера – индивидуального буквенно-цифрового обозначения, присваиваемого транспортному средству регистрационным подразделением.

Таким образом, присвоение государственного регистрационного номера транспортному средству осуществляют подразделения ГИБДД МВД России в порядке, определённом Правилами. Приобретение гражданами государственного регистрационного номера (знака) в рамках гражданско-правовых сделок законом не предусмотрено.

Вместе с тем в рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий оспаривает сделки, в результате исполнения которых без равноценного исполнения обязательств другой стороной уменьшились активы должника, снижающие размер конкурсной массы, либо увеличились обязательства, причиняющие вред имущественным правам кредиторов.

Искусственное создание гражданами условий для регистрации своих транспортных средств в подразделениях ГИБДД МВД РФ под «красивыми» государственными регистрационными номерами путём представления мнимых договоров купли-продажи транспортных средств не является гражданско-правовой сделкой, подлежащей оспариванию конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве.

Поскольку мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнять либо требовать её исполнения (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), суды ошибочно применили положения статей 167 ГК РФ, согласно которым при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученноев натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В рамках исполнения судебного акта произвести государственную регистрацию транспортного средства под конкретным номером невозможно, так как такие действия нарушат установленный правопорядок. При этом суд вправе не применять последствия недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 ГК РФ,если их применение будет противоречить основам правопорядка и нравственности(пункт 4 статьи 167 ГК РФ).

Поскольку оспариваемая сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, не установлены, договор купли-продажи транспортного средства от 20.03.2019 фактически является мнимой сделкой, заключённой с целью искусственного создания участниками условий для государственной регистрации в подразделении ГИБДД МВД РФ транспортного средства, принадлежащего ФИО2, под государственным регистрационным номером К888KB142, который не является объектом гражданских прав, в результате совершения оспариваемой сделки вред имущественным правам кредиторов не причинён; признание данной сделки недействительной не направлено на пополнение конкурсной массы, возврата активов должника, оснований для признания спорной сделки недействительной у судов первой и апелляционной инстанций не имелось.

Применение закона, не подлежащего применению, в частности, пункта 2 статьи 61.2, статьи 61.6 Закона о банкротстве, статей 10, 167, 169, 170 ГК РФ, является нарушением норм материального права.

Нарушение норм материального права в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основаниями для отмены обжалуемых судебных актов.

В абзаце четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» разъяснено, что суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, если установленные судами фактические обстоятельства соответствуют имеющимся в деле доказательствами позволяют правильно применить нормы права, подлежащие применению.

Поскольку фактические обстоятельства дела судами первой и апелляционной инстанций установлены, дополнительного исследования доказательств не требуется, суды нарушили нормы материального права, суд округа полагает возможным на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, не передавая дело на новое рассмотрение, отменить обжалованные судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку определение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене и имеются основания для принятия нового судебного акта, на основании статьи 110 АПК РФ подлежат распределению судебные издержки ФИО2 по уплате государственной пошлины, как стороны, жалоба которой по существу удовлетворена.

Учитывая принцип инстанционности, с должника в пользу ФИО2 подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы в сумме 10 000 руб. и кассационной жалобы в сумме 20 000 руб., итого 30 000 руб.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 09.09.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2025 по делу № А27-7101/2022 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной отказать.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.06.2025 отменить.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 судебные расходы сумме 30 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                                                   Н.В. Лаптев

Судьи                                                                                                                 Н.Б. Глотов

ФИО1