ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

17.11.2022

 

Дело № А41-108373/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 ноября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 17 ноября 2022 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Перуновой В.Л., Зверевой Е.А.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 08.08.2019

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 10.08.2021

от ФИО5: лично, паспорт

от финансового управляющего ФИО6: лично, паспорт

рассмотрев 10.11.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение от 27.06.2022

Арбитражного суда Московской области,

постановление от 29.08.2022

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО7 о признании сделки должника с ФИО3 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО7 ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- признать недействительным договор купли-продажи от 17.11.17 земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 4 515 кв.м., кадастровый номер 50:06:0050604:870, и нежилого здания общей площадью 93,8 кв.м., кадастровый номер 50:06:0050604:843, расположенных по адресу: Московская область, Шаховский район, д. Бролино, с определенной в пункте 4 оспариваемого договора,

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3, денежных средств в сумме 2 000 000 рублей.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.06.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022, заявленные требования были удовлетворены, признан недействительным договор купли-продажи от 17.11.17, заключенный ФИО7 и ФИО3 в отношении земельного участка с кадастровым номером 50:06:0050604:870 и здания с кадастровым номером 50:06:0050604:843, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО7 денежных средств в размере 2 000 000 рублей.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда отменить, передать дело новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права,  а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

До судебного заседания от финансового управляющего ФИО6 поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

До судебного заседания от Межрегиональной общественной организации «Национальный Комитет Общественного Контроля» поступило ходатайство на получение разрешения о проведении видеозаписи судебного процесса, содержащее просьбу разрешить представителю МОО Национального комитета общественного контроля ФИО9 А. принять участие и осуществить видеозапись судебного заседания по делу № А41-108373/19, назначенного на 10 часов 30 минут 10.11.2022 года в помещении Арбитражного суда Московского округа, по рассмотрению кассационной жалобы ФИО3 на определение от 27.06.2022 Арбитражного суда Московской области, постановление от 29.08.2022 Десятого арбитражного апелляционного суда по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО7 о признании сделки должника с ФИО3 недействительной и применении последствий недействительности сделки, по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7.

Рассмотрев ходатайство Межрегиональной общественной организации «Национальный Комитет Общественного Контроля» в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает его, подлежащим отклонению, поскольку не соответствует положениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 61 «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе».

Представитель ФИО3 в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал; финансовый управляющий ФИО6 в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, 17.11.2017 между ФИО7 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого Продавец обязался передать в собственность Покупателя недвижимое имущество:

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, площадь 4 515 кв.м., кадастровый номер 50:06:0050604:870 и расположенное на нем Нежилое здание, назначение: нежилое, плошадь 93.8 кв.м., количество этажей: 1, кадастровый номер 50:06:0050604:843, расположенные по адресу: Московская область, Шаховской район, сельское поселение Степаньковское, д. Бролино (т. 1, л.д. 26).

Из пунктов 2.1., 3.1. и 4 договора от 17.11.17 следует, что вышеназванное имущество стороны оценили в 2 000 000 рублей: по 1 000 000 рублей за каждый объект недвижимости.

Согласно пункту 5 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Право собственности ФИО3 на спорное имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке 30.11.2017.

ФИО3, в свою очередь, спорное имущество передал ФИО8 по договору купли-продажи от 26.06.2018.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.12.2019 было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО7

Решением Арбитражного суда Московской области от 18.06.2020 ФИО7 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО6 указал, что договор купли-продажи от 17.11.2017 является недействительной сделкой, заключенной со злоупотреблением правом, поскольку должник не получил по ней встречного представления.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав наличие основания для признания указанной сделки недействительной.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий ФИО6 указал, что сделка ФИО7 по отчуждению имущества ФИО3 была совершена со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО7 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 25.12.2019, оспариваемый договор заключен 17.11.2017, то есть, как верно указали суды, в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что на момент заключения оспариваемого договора ФИО7 имел неисполненные обязательства перед:

- ФИО1 по договорам займа от 20.05.16 и от 15.10.2016 в общем размере 4 800 000 рублей, что подтверждается решением Шаховского районного суда Московской области от 18 октября 2019 года по делу № 2-335/2019, решением Арбитражного суда Московской области от 18 июня 2020 года по настоящему делу,

- ФИО10 по договорам займа от 22.05.13 в общем размере 40 000 Евро, что подтверждается решением Останкинского районного суда г. Москвы от 22 января 2018 года по делу № 02-4915/2017.

На основании заявления ФИО1 в связи с неисполнением ФИО7 решения Шаховского районного суда Московской области от 18 октября 2019 года по делу № 2-335/2019 было возбуждено производство по настоящему делу и должник признан банкротом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы N 1.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

С учетом изложенного судами сделан правильный вывод о том, что оспариваемый договор заключен в условиях неплатежеспособности должника.

К выводу о наличии у ФИО7 признаков неплатежеспособности по состоянию на 17.11.2017 также пришел Десятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 24 января 2022 года по настоящему делу, принятому по аналогичному обособленному спору.

Также суды признали, что при наличии указанных обязательств не могло быть неизвестно ФИО3, который является заинтересованным по отношению к должнику лицом, что участвующими в деле лицами не оспаривается.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По условиям договора купли-продажи от 17.11.2017 земельный участок с кадастровым номером 50:06:0050604:870 и находящееся на нем нежилое здание с кадастровым номером 50:06:0050604:843, расположенные по адресу: Московская область, Шаховской район, сельское поселение Степаньковское, д. Бролино, ФИО7 были проданы ФИО3 за 2 000 000 рублей.

Согласно пункту 5 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Суды установили, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств проведения расчетов по договору не представлено.

Суды учли, что ФИО3 представил в материалы дела договоры купли-продажи и договоры аренды недвижимого имущества, а так же платёжные поручения за период с 13.05.13 по ноябрь 2017 года (включительно), которые подтверждают только поступление денежных средств на счёт указанного лиц.

Между тем, из выписки о движении денежных средств за период с 18.03.15 по 07.11.17 по счёту ФИО3 №40802810400010000169, открытому в ПАО Банк ВТБ г. Москвы, не следует, что данным лицом были сняты наличные денежные средства в сумме 2 000 000 рублей для передачи ФИО7 по рассматриваемой сделке.

Согласно данной выписке ФИО3 была проведена единственная операция по снятию наличных денежных средств в сумме 600 000 рублей 28.12.16, то есть почти за год до заключения оспариваемой сделки. При этом по состоянию на 30.10.17 остаток по счету данного лица составлял 656 рублей 64 копейки.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств наличия у ФИО3 финансовой возможности передачи должнику денежных средств по оспариваемой сделке.

Апелляционный суд также принял во внимание, что в материалы дела не представлено доказательств того, как ФИО7 распорядился полученными от ФИО3 денежными средствами. Сведений о погашении ФИО7 задолженности перед кредиторами на сумму 2 000 000 рублей, внесения данной суммы на свой счет и т.п., не имеется.

Как верно указали суды, отсутствие доказательств проведения сторонами расчетов по договору купли- продажи свидетельствует о том, что в результате заключения оспариваемой сделки была уменьшена конкурсная масса должника, то есть причинен вред его кредиторам.

Само по себе отчуждение имущества без встречного представления при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами свидетельствует о совершении должником действий, направленных на уклонение от исполнения указанных обязательств, то есть о наличии у оспариваемого договора признака совершения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При этом ФИО3, как заинтересованное по отношению к должнику лицо, не мог не знать о наличии указанной цели.

Более того, исходя из разъяснений, данных в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 126 от 13.11.08 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", приобретатель имущества, отчуждаемого по явно заниженной цене, не может считаться добросовестным.

Как указано в названном Информационном письме, поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным. Ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. При этом суд указал: право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону.

Судами сделан вывод о том, что ФИО3 не могло быть неизвестно о противоправных целях отчуждения спорного имущества, поскольку расчет между сторонами произведен не был.

Указанные обстоятельства позволили судам прийти к выводу о совершении оспариваемой сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, что является основанием для признания ее недействительной.

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суды, установив, что спорное имущество выбыло из собственности ФИО3, правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки взыскали с указанного лица в конкурсную массу должника стоимость этого имущества в сумме 2 000 000 рублей.

Отклоняя довод заявителя апелляционной жалобы о пропуске заявителем срока исковой давности в связи с чем, что оспариваемый договор был заключен более, чем за год до возбуждения производства по настоящему делу (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве), апелляционный суд учел, что в рассматриваемом случае финансовый управляющий ФИО6 просил признать договор купли-продажи от 17.11.17 недействительной сделкой, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), тогда как  положения пункта 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве определяют период подозрительности как три года до возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

Поскольку оспариваемый договор был заключен 17.11.2017, а производство по делу о банкротстве ФИО7 возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 25.12.2019, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данная сделка совершена в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а финансовым управляющим должника срок на оспаривание данной сделки не пропущен.

Довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии аффилированности сторон оспариваемого договора также был предметом исследования суда апелляционной инстанции, обоснованно им отклонен.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы судов о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, а также пояснений лиц, участвующих в деле, суды пришли к правильному выводу о наличии обстоятельств, свидетельствующих о неисполнении сторонами спорной сделки встречных обязательств, а также о злоупотреблении правом с обеих сторон сделки, направленном на вывод активов должника с целью недопущения обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами.

В соответствии с правовой позицией ВАС РФ и ВС РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 N 7204/12, определение ВС РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2441) суды должны учитывать, что при мнимых сделках стороны стараются формально верно оформить все первичные документы для создания видимости реальности отношений.

  В этом случае суд должен проверить все возражения лиц, участвующих в деле и реальность хозяйственных операций по существу. 

При этом другой стороне сделки, настаивающей на наличии исполнения встречных обязательств, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.  Более того, применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, когда ответчик ссылается на передачу должнику наличных денежных средств, существенное значение имеет не только установление финансовой возможности ответчика исполнить обязательства в указанном размере, но и доказанность наличия в его распоряжении на дату подписания спорного договора наличных денежных средств в соответствующем размере.  

В нарушение ст. 65 АПК РФ, ответчиком не представлено доказательств наличия финансовой возможности передачи должнику 2 000 000 руб. наличными, на 17.11.2017.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции  статьи и были им обоснованно .отклонены.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают 8 доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки. 

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27.06.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022, по делу № А41-108373/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья             В.Я. Голобородько

Судьи:                                              В.Л. Перунова

                                                                                              Е.А. Зверева