АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6160/18 

Екатеринбург

01 августа 2022 г.

 

Дело № А60-16316/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 августа 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Савицкой К. А., Сушковой С. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2022 по делу №А60-16316/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 10.01.2022),

ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 05.08.2019), ФИО6 (доверенность от 05.08.2019),

ФИО1 лично.

Определением суда от 11.04.2017 по заявлению ФИО4 возбуждено дело о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 19.06.2017 в отношении ФИО1 введена реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

Решением суда от 04.12.2017 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 

Срок процедуры реализации имущества неоднократно продлевался. 

От финансового управляющего ФИО2 поступило ходатайство о завершении в отношении должника процедуры реализации имущества, а также о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2022 процедура реализации имущества должника завершена. К ФИО1 не применены правила об освобождении обязательств перед ФИО4 В остальной части требований должник освобожден от исполнения обязательств.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2022 определение суда первой инстанции от 15.02.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными определением от 15.02.2022 и постановлением от 13.05.2022, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит доводы о том, что выводы судов о сокрытии должником информации о расходовании денежных средств, вырученных от реализации транспорта, противоречат материалам дела: документы (оплата обучения дочери в Чикаго) направлены финансовому управляющему посредством электронной почты 04.03.2021 и переданы суду 28.04.2021 через систему «Мой Арбитр»; финансовым управляющим не получался и не предъявлялся исполнительный лист об истребовании документов. 

Кассатор указывает на то, что вывод судов о злостном уклонении должника от погашения кредиторской задолженности (преднамеренном банкротстве) основан на анализе финансового состояния должника, однако указанный анализ проведен в начале процедуры банкротства и был опровергнут в дальнейшем судебными актами и материалами дела. 

По мнению должника, материалы дела не подтверждают стойкое и умышленное желание должника не исполнять обязательства перед ФИО4, напротив, в течение 18 месяцев ФИО4 уплачивались проценты. 

Кассатор полагает, что то, что финансовый управляющий назвал распродажей имущества должника - представляет собой лишь несколько сделок на общую стоимость 200 млн. руб., при этом экономическое обоснование каждой из сделок проверено: договор купли-продажи недвижимости от 19.12.2013 по адресу: 

<

...> д.*,* стоимостью 120 млн. руб. проверен судами и в действиях должника не установлено недобросовестности; касаемо соглашения об отступном от 28.11.2013 на 95 млн. руб. определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.09.2021 в признании данной сделки недействительной отказано; относительно договора купли-продажи транспортного средства от 28.08.2015 и от 12.09.2015 - при оспаривании сделок недобросовестности должника не установлено, поступившие от реализации денежные средства направлены на обучение дочери (более 4 млн. руб.), при этом кассатор указывает на то, что финансовая помощь в виде грантов никогда не покрывала полностью стоимость обучения дочери, соответственно оплата производилась должником, а затем бабушкой. 

Помимо изложенного, кассатор ссылается на то, что не обоснован вывод судов о сокрытии должником своих доходов, должник не ведет роскошный образ жизни, а скромные потребности позволяют ему находиться на иждивении жены и совершеннолетних детей. Экономическая деятельность должника направлена в первую очередь на возвращение долгов, возникших в результате совместной коммерческой деятельности должника, кредитора ФИО4 и ее супруга ФИО7

В отзыве арбитражный управляющий ФИО2, ФИО4 просят указанные судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых актов в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего спора, финансовым управляющим в ходе процедур банкротства направлены запросы в регистрирующие органы, собрана и проанализирована информация об имущественных правах должника, его супруги и детей, выявлено имущество: 16,5% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Металлайн», номинальная стоимость 3 300 рублей; 69/1119 доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер 66:41:0702001:17, расположенный по адресу: 

<

...> *; 50% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Клосс Компьютер», номинальная стоимость 50 000 рублей. 

В связи с тем, что реализовать имущество не удалось, оно передано должнику по акту приема-передачи от 10.01.2022. 

В рамках дела о банкротстве рассмотрены заявления конкурсного кредитора ФИО4 и финансового управляющего ФИО2 об оспаривании ряда сделок должника: 

- два договора купли-продажи недвижимости между ФИО1 и ФИО8 от 19.12.2013; 

- договор комиссии № КАП 15-00785 от 27.08.2015 между обществом «Компания «Авто Плюс Север» (далее - общество «Компания «Авто Плюс Север») и ФИО9, договор купли продажи от 28.08.2015 между обществом «Компания Авто Плюс Север» и ФИО10, договора купли-продажи от 12.09.2015  между ФИО9 и ФИО11; 

- соглашение об отступном между ФИО1 и ФИО12 от 28.11.2013. 

Финансовым управляющим произведен осмотр единственного жилого помещения, принадлежащего должнику. Предметы роскоши не выявлены. 

Финансовым управляющим сделаны следующие выводы по результатам проведения анализа финансового состояния ФИО1: 

1. Причиной утраты платежеспособности ФИО1 являются действия по систематической продаже своего имущества и имущества, зарегистрированного на его супругу. 

2. Оснований, а также того, куда были потрачены вырученные от продажи имущества средства - не представлено, сокрыто от финансового управляющего и кредиторов. 

3. Действия должника направлены на реализацию своего и совместного имущества и сокрыты от кредиторов. 

4. Заработок, получаемый должником минимален, поскольку за 2 года составляет 339 250 руб. (295 147  руб. 5 коп без ИДФЛ), вместе с тем прожиточный минимум в Свердловской области составляет 7 161 руб. в месяц на 2015 года (Закон Свердловской области от 05.11.2014 № 97-03), 6 354 руб. в месяц на 2014 год (Закон Свердловской области от 29.10.2013 № 108, то есть за 2 года 76248 + 85932 = 162 180 руб., а также отсутствие доходов в 2016 году позволяет сделать вывод о сокрытии должником доходов, поскольку такие доходы не позволяют покрывать текущие расходы. 

Финансовый управляющий отмечает, что с августа 2011 года ФИО1 начал распродавать свои активы, а также имущество супруги. 

Всего отчуждено 12 объектов недвижимости и 2 транспортных средства: 

- автотранспортное средство Порше Кайен S, 2011 г.в., VIN 

<

***>, государственный регистрационный номер 

<

***> 15.09.2015; 

- автотранспортное средство АУДИ Q7, 2011 г.в., VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак Т8990Р96 02.09.2015; 

- жилой дом, площадь 878,1 кв.м, и земельный участок площадью 2 475 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...> д. *, 09.01.2014; 

- жилой дом, 96,6 кв.м, и земельный участок площадью 1 689 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...> д. *, 09.01.2014; 

- 8 объектов недвижимости по адресу 

<

...> *, 13.12.2013. 

Как указывает финансовый управляющий, исходя из имеющихся документов, примерная стоимость всех проданных объектов составляет более 150 млн. рублей, причем самые дорогостоящие объекты отчуждены уже после заключения договора займа с основным кредитором – ФИО4 

Кроме того, финансовый управляющий обращает внимание на погашение ФИО1 задолженности за общество с ограниченной ответственностью «Клосс Сервисез Корпорейшн» перед публичным акционерным обществом «УбРиР». 

В письменных пояснениях представителя должника к заседанию 07.02.2019 (обособленный спор по оспариванию сделок с ФИО8) указано, что в результате погашения части задолженности общества «Клосс Сервисез Корпорейшн» ФИО1 приобрел регрессное требование на сумму 96 959 375 руб. 

Вместе с тем, должник был осведомлен о финансовой ситуации в своей компании и понимал, что никакого возмещения в ходе процедуры банкротства он не получит и полностью требования кредиторов к обществу «Клосс Сервисез Корпорейшн» не погасит. 

Учитывая то, что в рамках дела о банкротстве общества «Клосс Сервисез Корпорейшн» заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности не подавалось, выглядит весьма странным факт внесения такой значительной суммы учредителем компании вместо погашения личных обязательств на куда меньшие суммы. 

В результате анализа полученных сведений финансовый управляющий пришел к выводу о наличии в действиях ФИО1 признаков преднамеренного банкротства. 

По истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) представлен отчет. 

Финансовым управляющим заявлено о возможности завершения процедуры реализации имущества. 

Проанализировав указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что все запланированные на процедуру реализации имущества мероприятия выполнены, в связи с чем, ходатайство финансового управляющего удовлетворено, процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена. 

Определение суда в указанной части не обжаловано. 

Заявляя ходатайство о завершении процедуры реализации, финансовый управляющий просил не применять в отношении должника положений статьи 213.28 Закона о банкротстве, указывая на осуществление должником вывода активов в предбанкротный период, а также воспрепятствование осуществлению процедуры, что выразилось в неисполнении требований финансового управляющего и арбитражного суда. 

Кредитор ФИО4 также возражала против освобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед ней, ссылаясь на его недобросовестное поведение при возникновении и исполнении обязательств перед ней. 

По общему правилу, требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. 

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина. 

По общему правилу, вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). 

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). 

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» от 13.10.2015 № 45 (далее – постановление Пленума № 45)). 

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). 

Исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности доводов финансового управляющего, кредитора ФИО4 и не освободил должника от исполнения обязательств перед данным кредитором, указав на неправомерное поведение должника, не представившего финансовому управляющему на дату судебного заседания документы, подтверждающие расходование денежных средств, полученных от реализации автомобилей.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В рамках настоящего спора кредитором ФИО4 представлены возражения относительно освобождения ФИО1 от исполнения обязательств со ссылкой на его недобросовестные действия. 

Кредитор указывает, что ФИО1 ничего не препятствовало произвести расчет или частичный расчет с ней по основному долгу по договору займа от 31.10.2013: как после сделок по распоряжению принадлежащим ему недвижимым имуществом, так и после продажи принадлежащего ему движимого имущества. 

Должник вслед за заключением договора займа 31.10.2013 продал восемь дорогостоящих объектов (дата прекращения права собственности на указанные объекты 13.12.2013) принадлежащего ему недвижимого имущества: нежилые помещения, земельные участки, долю в земельном участке по адресу: 

<

...> *. 

Также, 09.01.2014, то есть менее чем за месяц до наступления исполнения обязательства по договору займа (01.02.2014 – первоначально определенный срок возврата займа) ФИО1 продает жилой дом площадью 878,1 кв. м. с земельным участком площадью 2 475 кв.м. по адресу: 

<

...> *. 

В этот же день, 09.01.2014, ФИО1 продает еще два объекта недвижимости, а именно принадлежащий ему дом, площадью 96,6 кв.м. с земельным участком, площадью 1 689 кв.м., по адресу: 

<

...> *. 

В период действия договора займа должник ликвидировал юридические лица, доли в уставных капиталах которых принадлежали ему и его супруге, а именно: общество с ограниченной ответственностью «Рабочая столовая «Авангард» ликвидировано 29.07.2014, общество с ограниченной ответственностью «Литуртранс» - 28.08.2014, общество «Клосс Корпорейшен» исключено из ЕГРЮЛ в связи с завершением конкурсного производства. 

Также отчуждено принадлежащее супругам ФИО13 движимое имущество: 1) автомобиль Порше Кайен S 2011 г. в., снят с учета 15.09.2015 в связи продажей; 2) АУДИ Q7, 2011 г. в., снят с учета 02.09.2015 года в связи с продажей. 

Уже к 01.02.2014 (первоначальный срок возврата денежных средств по договору займа) ФИО1 не имел ликвидного имущества, достаточного для исполнения обязательств по договору. 

Как следует из материалов дела, должником ФИО1 не погашена сумма основного долга даже частично, хотя уже в соответствии с дополнительным соглашением к договору займа, к 01.05.2015 должен был выплатить часть суммы основного долга в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) долларов США, а к 01.08.2015 еще 15 000 (пятнадцать тысяч) долларов США, ни к 1 мая 2015 г., ни к 01 августа 2015 г. сумма основного долга ФИО1 не выплачена. 

ФИО1 15.08.2015 направил ФИО4 и ФИО7 электронное письмо (копия письма приобщалась к материалам обособленных споров), в котором говорил о своем сложном финансовом положении и невозможности вовремя «собрать нужную сумму на погашение кредита», о сложности с продажей автомобиля, в котором писал, что единственный способ погасить долг – это продажа личного имущества, сообщает, что не отказывается от погашения долга, но не может выдержать согласованный график погашения платежей.

Супруги Ш-ны 28.08.2015 продают принадлежащий им автомобиль AUDI Q7, а 12.09.2015 продают принадлежащий супругам автомобиль Порше CAYENNE S, но с кредитором ФИО4 должник снова не рассчитывается. 

Сумма от отчуждения недвижимого имущества должником являлась весьма значительной по сравнению с суммой долга по договору займа с кредитором ФИО4, которая на начало февраля 2014 года составляла около 7 744 000 руб., при этом только от продажи домов по улице Озерной *, * составила 120 000 000 руб. 

Каких-либо доказательств расходования денежных средств, полученных от реализации транспортных средств, не представлено. 

Финансовый управляющий в рамках дела о банкротстве обращался к должнику с требованиями о предоставлении ему сведений относительно имущества и доказательств расходования денежных средств от продажи транспортных средств. 

Должником был направлен ответ на запрос, представлены пояснения, однако, доказательств расходования денежных средств от продажи транспортных средств не представлены. 

При рассмотрении ходатайства финансового управляющего об истребовании документов и сведений, судом первой инстанции установлено, что, согласно пояснениям должника, денежные средства, полученные от продажи автомобилей AUDI Q7 2011 г.в. VIN 

<

***>, по договору купли-продажи от 28.08.2015 на сумму 1 750 000 руб., Porsche Cayenne 2011 г.в. VIN 

<

***>, по договору купли-продажи от 12.09.2015 на сумму 2 450 000 руб. направлены на погашение текущих обязательств должника, а также его текущих расходов. 

Между тем, материалы дела не содержат доказательств подтверждающих несение текущих расходов (чеки, квитанции, платежные поручения, выписки с банковских карт и т.д.), в связи с чем, определением от 24.12.2020 суд обязал ФИО1 представить финансовому управляющему соответствующие доказательства. 

В апелляционной жалобе должник указывает на то, что требования суда им исполнены, финансовому управляющему направлены пояснения относительно расходования денежных средств, однако без приложений, поскольку на даты отправки пояснений они отсутствовали. 

Между тем, соответствующих доказательств отправки пояснений в материалы дела должником не представлено, равно как отсутствуют доказательства невозможности представления доказательств при отправке, тогда как при оспаривании ФИО4 сделок, согласно пояснениям, должником были представлены соответствующие доказательства. 

Кроме того, в связи с неисполнением должником определения арбитражного суда от 24.12.2020, 23.03.2021 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение судебного акта, который не был отозван в связи с исполнением. 

Таким образом, доводы должника об исполнении судебного акта противоречат материалам дела и правомерно судами отклонены. 

Относительно представления всех доказательств в материалы споров по оспариванию сделок, проведению судом анализа документов и отказа в признании сделок недействительными, суд апелляционной инстанции отмечал следующее. 

Правовым обоснованием обращения ФИО4 с заявлением об оспаривании принадлежащего должнику на праве общей совместной собственности супругов движимого имущества, транспортных средств AUDI Q7 2011 г.в. и PORSHE CAYENNE S, 2011 г.в., указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности необходимой совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемые сделки совершены не с заинтересованными к должнику лицами, по рыночной стоимости, при наличии финансовой возможности для приобретения, денежные средства от реализации автомобилей поступили должнику. 

Вопреки позиции должника, из содержания определения от 22.09.2021 по оспариванию сделок не усматривается, что с учетом отсутствия указанных выше условий для признания сделки недействительной суд исследовал вопрос о расходовании должником полученных от реализации имущества денежных средств; в судебном акте имеется лишь ссылка на представление должником доказательств расходования денежных средств с приведением их перечня. 

Кредитором ФИО4 проведен подробный анализ представленных должником документов расходования денежных средств, представленных в рамках указанного обособленного спора, установлено, что большая часть документов относится к периоду до продажи транспортных средств, с учетом чего они не могут подтверждать расходование денежных средств именно от продажи автомобилей. 

Данное обстоятельство представителем должника в судебном заседании апелляционного суда не отрицалось. 

Представитель должника утверждал, что данными документами подтверждается расходование денежных средств, вырученных от реализации иного имущества; денежные средства от реализации транспортных средств направлены должником на оплату обучения дочери должника, ссылаясь на подтверждающих документы - выписки по счету жены должника, а также выписки, представленные Чикагским университетом. 

Действительно, из выписок по счету супруги должника усматривается 2 операции по снятию денежных средств в размерах, сопоставимых с размерами поступлений на счет Чикагского университета, одна из операций – за несколько дней до поступления оплаты на счет университета. 

Между тем, в выписке по счету супруги должника не указан получатель денежных средств. Более того, доказательства того, что денежные средства на счетах супруги должника, за счет которых возможно были осуществлены платежи за обучение дочери, являлись средствами, полученными от реализации транспортных средств, в материалы дела не представлены. 

Автомобили реализованы 28.08.2015 (1 750 000 руб.) и 12.09.2015 (2 450 000 руб.). Денежные средства внесены на счет 15.09.2015 (5 635 USD или 383 тыс. руб.) и 28.01.2016 (5 020 USD или 397 тыс.руб.) непосредственно накануне расходных операций. 

Документальные сведения о поступлении денежных средств о реализации автомобилей на счета должника или его супруги, их снятия для внесения на счета супруги накануне расходных операций не представлены. 

При этом размер расходных операций не сопоставим с размером полученных от реализации автомобилей денежных средств – всего за автомобили выручено 4 200 000 руб., расходные операции со счета супруги должника в расчете по действовавшему на дату операций курсу доллара – 780 000 руб. 

Каких-либо пояснений о расходовании остальной части вырученных от реализации автомобилей денежных средств должником не дано, соответствующих доказательств не представлено. 

В выписке по счету дочери должника, представленном Чикагским университетом, сведения, позволяющие идентифицировать платежи и лиц, их совершивших, отсутствуют. 

Должником указывалось на перечисление за период с 02.09.2015 по 31.12.2015 в счет оплаты обучения дочери 71 592 долларов или 4 790 708,91 руб. Однако, данное утверждение документально не подтверждено, не соответствует заявленным должником ранее статьям расходования денежных средств от реализации его имущества и пояснениям представителя должника, данным в суде апелляционной инстанции, согласно которым обучение дочери оплачивалось за счет денежных средств предоставленного ей сразу по поступлении в университет гранта, лишь два платежа совершены за счет денежных средств родителей. 

При этом какие-либо пояснения относительно того, по какой причине потребовалась оплата со стороны родителей, при том, что как до этих платежей, так и после них оплата обучения осуществлялась за счет гранта, представитель должника пояснить не смогла. 

Исследовав и оценив вышеуказанные обстоятельства, материалы дела, а также все доводы и пояснения сторон, суды пришли к обоснованным выводам,  что должником не раскрыто, на какие цели израсходованы денежные средства от реализации автомобилей, документы, подтверждающие их расходование, не представлены ни в порядке исполнения определения суда об их истребовании, ни в рамках оспаривании сделок по продаже автомобилей, ни при рассмотрении вопроса об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, при наличии доводов финансового управляющего и кредитора ФИО4 об отсутствии оснований для этого в отношении обязательств перед данным кредитором. 

Целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. 

Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. 

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). 

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, скрыл имущество, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). 

В данном случае установлен факт сокрытия должником информации относительно расходования денежных средств, вырученных от реализации имущества, о сокрытии данного имущества (денежных средств). 

Как установлено финансовым управляющим по итогам анализа финансового состояния должника, заработок, получаемый должником минимален, поскольку за 2 года составляет 339 250 руб. (295 147,5 без ИДФЛ), сведения о наличии доходов от трудовой деятельности в 2016 году должником не представлены, с учетом чего управляющий пришел к выводу о сокрытии должником доходов, поскольку такие доходы не позволяют покрывать текущие расходы. 

Данный вывод должником не оспорен и не опровергнут, равно как установленная управляющим причина утраты платежеспособности ФИО1 - действия по систематической продаже своего имущества и имущества, зарегистрированного на его супругу, которые сокрыты от кредиторов, а также вывод о преднамеренном банкротстве должника. 

Как установлено ранее, должник, активно продающий принадлежащее ему и его супруге имущество, располагая денежными средствами для исполнения обязательств перед ФИО4, действий по их исполнению не предпринимал, более того, вводил ее в заблуждение относительно намерений их исполнения, с учетом чего ФИО4 согласовано изменение (продление) срока возврата заемных средств; однако и в такой срок заемные средства должником возвращены не были, денежные средства от реализации автомобилей, за счет которых должник, по его утверждению, намеревался погасить задолженность, были израсходованы им на иные цели, которые им не раскрыты. 

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что должник при исполнении обязательства перед кредитором ФИО4 действовал незаконно, умышленно уклонялся от их исполнения, что также в силу пункта 4 статьи 213.28 Закона является основанием для неосвобождения должника от данного обязательства. 

То обстоятельство, что должник освобожден от исполнения обязательств перед иными кредиторами, не свидетельствует о неправильности вывода суда об отсутствии оснований для освобождения его от обязательства перед ФИО4 

Данный кредитор заявил о неосвобождении должника от обязательств перед ним, приведя обоснование своей позиции. Его доводы нашли свое подтверждение. 

Иные кредиторы возражения относительно освобождения должника от обязательств перед ними не заявили, доказательства отсутствия оснований для этого не представили. 

При таком положении суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что должник не может быть освобожден от исполнения обязательств перед кредитором ФИО4 

Судами верно отмечено, что основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. 

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013). 

Вместе с тем, должник добровольно не исполнил обязанность по представлению в рамках дела о банкротстве всех необходимых сведений о доходах и расходах, не раскрыл сведения о расходовании денежных средств от продажи имущества, тогда как такая обязанность установлена вступившим в законную силу судебным актом, фактически скрыл имущество (денежные средства от реализации имущества), умышленно уклонился от исполнения обязательств перед кредитором ФИО4, такое поведение должника не отвечает требованиям открытости и добросовестности, а доказательства иного, подтверждающие добросовестное поведение должника и его сотрудничество с судом, управляющим, кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований последних, не представлены. 

При изложенных обстоятельствах, судами первой и апелляционной инстанций сделан верный вывод об отсутствии оснований для применения к должнику механизма освобождения должника от обязательств перед ФИО4, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. 

Вопреки доводам кассатора, судами установлено злостное уклонение должника от погашения задолженности перед кредитором ФИО4, выразившееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности (активные действия должника по распродаже своего ликвидного имущества и умышленном сокрытии полученного дохода, направление полученных значительных денежных средств от реализации имущества не на расчеты с кредитором, а на иные цели; противодействие финансовому управляющему в исполнение обязанностей по формированию конкурсной массы посредством сокрытия информации об источниках дохода и расходовании значительных денежных средств в преддверии банкротства и т.д.). 

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2022 по делу №А60-16316/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                          К.А. Савицкая 

 

                                                                                      С.А. Сушкова