СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, 

<

...> Ушайки, 24

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                         Дело № А45-2516/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 июня 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Фаст Е.В.,

судей                                                                         Иванова О.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хохряковой Н.В., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционные жалобы Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Новосибирской области (№ 07АП-3994/20 (28)), ФИО2 (№ 07АП-3994/20 (29)), ФИО3 (№ 07АП-3994/20 (30)) на определение от 25.12.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Мельникова А.О.) по делу № А45-2516/2020 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Базис» (ИНН 

<

***>), принятое по результатам рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности, ходатайству ФИО2 о процессуальном правопреемстве. 

В судебном заседании участвуют представители:

посредством системы веб-конференции:

от заявителя: ФИО4 (паспорт).

от ответчика ФИО2: ФИО5, по доверенности от 13.01.2022, ФИО6 по доверенности от 31.07.2023;

от ответчика ФИО3: ФИО7 по доверенности от 06.09.2023;

от АО «Электроагрегат»: ФИО8 по доверенности от 01.11.2024; 

от уполномоченного органа: ФИО9 по доверенности от 21.04.2025; 

от ООО «Строк»: ФИО10 (паспорт).

Суд

установил:

решением Арбитражного суда Новосибирской области (далее – суд) от 27.08.2020 акционерное общество «Базис» (далее – должник, АО «Базис») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением суда от 04.04.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Базис» контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО3 (далее – ответчики, ФИО2 и ФИО3), производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 19.06.2024 возобновлено рассмотрение обособленного спора по вопросу об установлении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

От ФИО2 11.11.2024 в суд поступило ходатайство о процессуальном правопреемстве по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Базис» контролирующих должника лиц с АО «Базис» на ООО «Строк» на сумму уступленных требований в размере 90 198 000 руб.

Определением суда от 20.11.2024 объединены в одно производство для совместного рассмотрения обособленный спор об установлении размера субсидиарной ответственности и ходатайство ФИО2 о процессуальном правопреемстве.

Определением суда от 25.12.2024 отказано в удовлетворении ходатайства ФИО2 о процессуальном правопреемстве; установлен размер субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 в сумме 224 426 230,68 руб.; произведена процессуальная замена АО «Базис» на Федеральную налоговую службу (далее – ФНС России, уполномоченный орган); выдан исполнительный лист в пользу ФНС России.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 17 по Новосибирской области, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда от 25.12.2024 отменить каждый в своей части, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального права.

ФНС России в обоснование апелляционной жалобы с учетом дополнений указывает на необоснованность исключения из размера субсидиарной ответственности 2 440 959,31 руб. пени по обязательным платежам, полагает необходимым определить размер субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 в сумме 226 883 000,88 руб., в том числе подлежащей солидарному взысканию с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФНС России в размере 9 935 322,55 руб. с учетом сумм пени по обязательным платежам.

ФИО2 в обоснование апелляционной жалобы с учетом дополнений указывает на неправомерное включение в размер субсидиарной ответственности 90 198 000 руб. в связи переходом прав требования к ООО «Строк», сумм мораторных процентов, имущественных налогов и процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), требований АО «Электроагрегат» в связи с аффилированностью ФИО2 и АО «Электроагрегат». 

ФИО3 в обоснование апелляционной жалобы приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы ФИО2, возражает против включения в размер субсидиарной ответственности сумм мораторных процентов, имущественных налогов, процентов по статье 395 ГК РФ, требования в размере 90 198 000 руб. в связи с уступкой прав ООО «Строк», требований АО «Электроагрегат» в связи с аффилированностью ФИО2 и АО «Электроагрегат». 

Судебное разбирательство откладывалось до 18.03.2025, 14.04.2025, 05.05.2025, 02.06.2025 в том числе, для предоставления позиций со стороны участников спора с учетом обращения ответчиков в Верховный Суд Российской Федерации с жалобой на судебные акты, касающиеся установления размера требований кредиторов должника.

До итогового судебного заседания поступили следующие документы:

- от Межрайонной ИФНС России № 17 по Новосибирской области - дополнения к апелляционной жалобе, в которых корректирует расчет размера субсидиарной ответственности,

- от ФИО2 - ходатайство об отложении судебного разбирательства либо приостановлении производства по апелляционным жалобам до рассмотрения заявления ФИО2 от 31.05.2025 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения от 06.04.2015 по делу № А45-2544/2014; дополнения № 3 к апелляционной жалобе, в которых указывает на солидарность требований о субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3, считает, что уступка одного из солидарных требований означает уступку другого солидарного с ним требования; письменные пояснения ФИО2 относительно размера субсидиарной ответственности, расчеты, согласно которым налоговые санкции и мораторные проценты не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности;

- от конкурсного управляющего АО «Базис» - письменные пояснения, в которых считает, что из размера субсидиарной ответственности подлежат исключению суммы штрафных санкций и пени по обязательным платежам, приводит свой расчет размера субсидиарной ответственности.

Поступившие документы дополнительно приобщены апелляционным судом к материалам спора на основании статей 66, 81 АПК РФ.

Иные участвующие в деле о банкротстве лица, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание апелляционной инстанции явку своих представителей  не обеспечили. На основании статьи 156 АПК РФ апелляционный суд счел возможным рассматривать апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся лиц и их представителей.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель уполномоченного органа настаивал на удовлетворении своей апелляционной жалобы с учетом дополнений, возражал против удовлетворения апелляционных жалоб ответчиков в связи с необоснованностью доводов.

В судебном заседании апелляционной инстанции представители ФИО2 и ФИО3 настаивали на доводах, изложенных в своих апелляционных жалобах и дополнениях к ним, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы уполномоченного органа.

Представитель ФИО2 поддержал ходатайство о приостановлении производства по апелляционным жалобам либо об отложении судебного разбирательства до рассмотрения заявления ФИО2 от 31.05.2025 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения от 06.04.2015 по делу № А45-2544/2014; иные основания для приостановления производства по апелляционным жалобам (до рассмотрения жалоб Верховным Судом Российской Федерации, представления прокуратуры Новосибирской области Новосибирским областным судом) сняты с рассмотрения в виду утраты актуальности, представитель ФИО3 указал на невозможность рассмотрения апелляционных жалоб в судебном заседании.

Конкурсный управляющий, представитель АО «Электроагрегат», уполномоченный орган возражали против удовлетворения апелляционных жалоб (уполномоченный орган  - за исключением своей жалобы), ходатайств о приостановлении производства по апелляционным жалобам и об отложении судебного разбирательства, по доводам, изложенным в отзывах и письменных позициях.

Представитель ООО «Строк» выразил несогласие с позицией ответчиков.

В силу пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Объективной предпосылкой применения данной нормы является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу. Возможность рассмотрения спора по существу предопределена необходимостью установления обстоятельств, имеющих значение для дела и входящих в правоотношении и норм законодательства, подлежащих применению (часть 1 статьи 133 АПК РФ).

Следовательно, арбитражный суд обязан приостановить производство по делу при наличии в совокупности двух условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, и, если это дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующих в деле.

Рассмотрев ходатайство ФИО2 о приостановлении производства по апелляционным жалобам, учитывая предметы споров и доводы апеллянтов, мнение иных участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства о приостановлении производства по апелляционным жалобам, поскольку указанные представителем ФИО2 обстоятельства не препятствуют рассмотрению апелляционных жалоб на обжалуемый судебный акт.

Ходатайство ФИО2 отложения судебного разбирательства судом апелляционной инстанции рассмотрено и отклонено ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, учитывая представление участниками спора исчерпывающих пояснений и позиций с документально-правовым обоснованием.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов и письменных позиций, заслушав представителей участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для его изменения в части.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из материалов дела следует, вступившим в законную силу определением от 04.04.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-2516/2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (причинение существенного вреда в результате сделки), ФИО3 (дополнительно) - применительно к подпункту 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (непередача документации должника).

Конкурсный управляющий АО «Базис» обратился в суд с заявлением о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

После реализации выявленного и включенного в конкурсную массу имущества должника остались непогашенными требования кредиторов должника на сумму 226 952 290,94 руб.:

- 170 462 934,54 руб. (179 462 934,54 руб. – 9 000 000 руб. погашено в процедуре) - требования кредиторов третьей очереди удовлетворения по основному долгу (АО «Электроагрегат», ФИО11. ФНС России);

- 2 456 770,50 руб. - требования кредиторов по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и применению иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей в составе кредиторов третьей очереди (ФИО11, ФНС России);

- 16 707 767,26 руб. - требования, учтённые за реестром (АО «Электроагрегат», ФНС России);

- 37 293 417,16 руб. - мораторные проценты, начисляемые в ходе процедур банкротства (АО «Электроагрегат», ФНС России, ПАО «Мегафон»);

- 31 401,48 руб. - требования кредиторов по текущим обязательствам. 

С учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ, конкурсный управляющий просил установить размер субсидиарной ответственности ответчиков в сумме 224 484 039, 95 руб. 

Расчет размера субсидиарной ответственности, представленный конкурсным управляющим, проверен судом первой инстанции и признан обоснованным в размере 224 426 330,68 руб. с учетом постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО12» (далее – Постановление № 50-П).

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами или до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В силу пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами управляющий одновременно с отчетом о результатах процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

По общему правилу, закрепленному в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за его счет; не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица и не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица, требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 4, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве», положения пункта 2 статьи 81, абзаца четвертого пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве предусматривают возможность начисления на сумму основного требования, включенного в реестр, специальных процентов, именуемых мораторными; такое регулирование, помимо прочего, направлено на частичную компенсацию имущественных потерь кредитора (в том числе в результате задержки в возврате денежных средств) от ограничений, наступающих в связи с введением процедуры банкротства в отношении должника; особенность мораторных процентов заключается в том, что они не включаются в реестр требований кредиторов, не учитываются при определении количества голосов, принадлежащих кредитору на собрании, вместе с тем выплачиваются одновременно с погашением основного требования и до расчетов по санкциям.

Таким образом, несмотря на то, что в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве прямо не установлена возможность включения в размер субсидиарной ответственности мораторных процентов, однако, учитывая их правовую природу, а также очередность погашения, суд счел, что при определении размера субсидиарный ответственности ответчика перед кредиторами за доведение должника до банкротства, могут быть учтены мораторные проценты. Указанные проценты не являются текущими платежами и удовлетворяются в специальном порядке. Поскольку эти проценты начисляются при расчетах с кредиторами непосредственно управляющим, судебный акт об их начислении не выносится и в реестр требований кредиторов они не включаются.

Законом о банкротстве вопрос о включении таких мораторных процентов в размер субсидиарной ответственности прямо не разрешен.

Вместе с тем, исходя из правовой природы мораторных процентов, с учетом того, что невозможность взыскания финансовых санкций с должника прямо обусловлена действиями контролирующих должника лиц, повлекших банкротство, сумма начисленных мораторных процентов подлежит включению в объем ответственности контролирующего лица.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 309-ЭС20-10487 по делу № А76-25213/2015, на которое ссылаются апеллянты, иное не следует. В названном деле мораторные проценты изначально не были включены управляющим в размер субсидиарной ответственности при ее взыскании, соответственно, судебным актом размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица установлен без учета задолженности по мораторным процентам. Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в указанном определении, состав требований, подлежащих включению в размер этой ответственности, не может быть пересмотрен при рассмотрении иного обособленного спора, в частности, при разрешении разногласий по вопросу очередности распределения денежных средств, полученных в результате исполнения определения о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем вопрос о включении в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица процентов, штрафов, пеней, начисленных на сумму основного долга за период после введения первой процедуры банкротства, не является предметом настоящего рассмотрения.

С учетом изложенного, мнение апеллянтов о недопустимости включения мораторных процентов в размер субсидиарной ответственности судебная коллегия считает ошибочным, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для включения в размер субсидиарной ответственности сумм мораторных процентов является правильным.

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 10 Рекомендаций Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Западно-Сибирского округа «Актуальные вопросы применения законодательства о несостоятельности (банкротстве)» (принятые по итогам заседания, состоявшегося 20 - 21 октября 2022 года в г. Омск) (утв. на заседании Президиума Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 06.02.2023 (с учетом изменений, утвержденных Президиумом суда округа 07.04.2023).

Выполненный конкурсным управляющим расчет мораторных процентов на сумму 37 293 417,16 руб. (включая мораторные проценты по требованиям АО «Электроагрегат» (35 585 358,78 руб.) признается апелляционным судом верным, участниками спора не оспаривается.

Доводы ответчиков о необходимости исключения требований кредитора АО «Электроагрегат» в размере 8 302 097,22 руб. из реестра требований кредиторов АО «Базис» (6 392 487 руб.– размер включенных в реестр требований должника определением суда от 22.07.2022 имущественных налогов (земельный налог, налог на имущество организаций; 1 909 610,22 руб.– фактически распределенной конкурсным управляющим суммы на погашение требований по текущим платежам, возникших в процедурах банкротства и части требований иных кредиторов, включенных в реестр требований должника) отклоняются апелляционным судом, поскольку аналогичные доводы уже были предметом рассмотрения обособленного спора по настоящему делу по заявлению ФИО2 об исключения из реестра требований кредиторов должника требования АО «Электроагрегат».

В рамках указанного обособленного спора, отказывая ФИО2 в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве, исходили из отсутствия оснований для исключения требований кредитора АО «Электроагрегат» из реестра требований кредиторов должника в спорной сумме.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.11.2024 определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.02.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 по делу № А45-2516/2020 оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

В судебных актах дана оценка доводам ФИО2 о неправомерности включения имущественных налогов в состав требований к должнику, оснований для переоценки которых, апелляционный суд не усматривает. 

Суды трех инстанций пришли к выводам о том, что сумма в размере 10 519 807,50 руб. внесена кредитором АО «Электроагрегат» в конкурсную массу должника и распределена в соответствии с установленной действующим законодательством очередностью, баланс интересов восстановлен; общий размер задолженности уже уменьшен ввиду перечисления данной суммы кредитором АО «Электроагрегат», что исключает их повторное взыскание; поскольку отсутствует повторное взыскание, то не возникает и необоснованного взыскания с субсидиарных ответчиков; то обстоятельство, что АО «Электроагрегат» является аффилированным к должнику лицом, не препятствует включению задолженности данного кредитора в размер субсидиарной ответственности.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с позицией, указанной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 2060-О, факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения имеют преюдициальное значение для другого дела.

Учитывая изложенное, в силу части 2 статьи 69 АПК РФ судебные акта трех инстанций (определение суда от 07.02.2024, постановление апелляционного суда от 21.06.2024, постановление суда округа от 02.11.2024 по делу № А45-2516/2020) являются преюдициальным при рассмотрении настоящего обособленного спора. 

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2025 № 304-ЭС22-28322(4) по делу № А45-2516/2020 в пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу об исключении из реестра требований кредиторов должника требования в размере имущественных налогов отказано.

В данном случае спорные обязательные платежи должником уплачены не были, что подтверждается определением суда от 22.07.2022 о включении требования ФНС России в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем оснований для исключения в рамках настоящего обособленного спора из размера субсидиарной ответственности ответчиков 8 302 097,22 руб. не имеется.

ФИО2 являлся акционером кредитора АО «Электроагрегат», действовал в ущерб интересов указанного юридического лица (обстоятельства хищения имущества бывшим акционером АО «Электроагрегат» ФИО2 установлены вступившим в законную силу приговором Центрального районного суда г. Новосибирска от 04.12.2017 по делу № 1-30/2017), в связи с чем на АО «Электроагрегат» не могут быть отнесены неблагоприятные последствия в виде непогашения своих требований из-за действий бывшего акционера ФИО2, поэтому оснований для исключения требований АО «Базис» из размера субсидиарной ответственности ответчиком в данном конкретном случае по признаку аффилированности лиц не имеется.

Доводы ответчиков о том, что из размера субсидиарной ответственности следует исключить проценты по статье 395 ГК РФ, которые были включены в реестр требований кредиторов должника на основании вступивших в законную судебных актов, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не основаны на нормах Закона о банкротстве, устанавливающих размер субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, размер взыскания подлежит изменению в силу следующего.

В Постановлении №50-П указано, что объем ответственности субсидиарного должника совпадает с объемом ответственности основного должника, а вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней; при этом взыскание штрафов по своему существу выходит за рамки налогового обязательства, носит не восстановительный, а карательный характер и является наказанием за налоговое правонарушение. Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не противоречит Конституции, поскольку не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Выявленный конституционно-правовой смысл пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, изложенный в Постановлении № 50-П, является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

В Постановлении от 08.12.2017 № 39-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО13, ФИО14 и ФИО15» (далее – Постановление № 39-П) Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в силу статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу в том числе действиями, в результате которых публично-правовое образование - потерпевшее лицо лишается возможности получить имущество в виде налоговых поступлений в бюджет от юридического лица - налогоплательщика. В этих случаях между причинителем вреда - физическим лицом, совершившим действия, которые повлекли невозможность реализации налоговых обязанностей таким налогоплательщиком либо принудительного их исполнения в рамках налоговых правоотношений, т.е. фактическое прекращение последних, и потерпевшим - публично-правовым образованием возникают гражданские правоотношения, а значит, не исключается привлечение физического лица помимо административной или уголовной ответственности и к деликтной ответственности, предусмотренной гражданским законодательством, в той мере, в какой им содеянное сопровождается причинением вреда бюджетам публично-правовых образований.

При привлечении лица к субсидиарной ответственности в связи с неуплатой налогов должником, являющимся банкротом, это лицо компенсирует ущерб, причиненный должнику (кредиторам), а не несет ответственность за налоговые правонарушения должника, то есть имеет место трансформация налоговых отношений в гражданско-правовые.

В качестве способа обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов предусмотрено начисление пени (пункт 1 статьи 72, статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации, далее - НК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 57 НК РФ, при уплате налога и сбора с нарушением срока уплаты налогоплательщик (плательщик сбора) уплачивает пени в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Таким образом, с учетом частноправовой природы субсидиарной ответственности пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика, а требования уполномоченного органа в части пени подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности, поскольку налоговые пени являются обеспечением налогового обязательства, а не мерой ответственности и направлены на восстановление имущественных потерь бюджета. 

В рассматриваемом случае суд первой инстанции при определении размера субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам перед уполномоченным органом не учел, что пени по обязательным платежам не подлежат исключению из размера субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам должника, поскольку штрафы и пени в налоговом праве имеют различную правовую природу.

Основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства: наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника; доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов; проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.

Доказательства, свидетельствующие о наличии подобных обстоятельств, в материалы дела ФИО2 и ФИО3 не представлены. 

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, существенно меньше размера требований, включенных в реестр требований кредиторов и непогашенных в ходе мероприятий конкурсного производства, в материалы дела не поступило (статья 65 АПК РФ), оснований для снижения размера мораторных процентов не усматривается, в связи с чем оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности ответчиков не имеется.

Вопреки доводам ответчиков, отсутствуют правовые основания для перехода к ООО «Строк» требования о субсидиарной ответственности и процессуального правопреемства путем замены истца с АО «Базис» на ООО «Строк» в части уступленных требований на сумму 90 198 000 руб.

Согласно пункту 33 Постановления № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если в период рассмотрения спора в суде состоялся переход прав кредитора (истца) к третьему лицу, суд по заявлению заинтересованного лица и при наличии согласия цедента и цессионария производит замену истца в порядке, установленном статьей 44 ГПК РФ, статьей 48 АПК РФ.

В отсутствие согласия цедента на замену его правопреемником цессионарий вправе вступить в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора (часть 1 статьи 42 ГПК РФ, часть 1 статьи 50 АПК РФ).

Указанные правила применяются также в случае уступки кредитором части требований после предъявления им иска в защиту всего объема требований и при наличии ходатайства о частичной замене на стороне истца.

При замене цедента цессионарием в части заявленных требований оба лица, являясь истцами, выступают в процессе самостоятельно и независимо друг от друга (часть 3 статьи 40, часть 1 статьи 429 ГПК РФ, часть 4 статьи 46, часть 5 статьи 319 АПК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 384, пункта 1 статьи 308 ГК РФ, цедент, обладающий требованием к нескольким солидарным должникам, уступая требование к одному из них, также уступает требование к другим известным ему солидарным должникам, если иное не предусмотрено договором, на основании которого производится уступка (ответ на вопрос № 1, содержащийся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Определением суда от 21.10.2021 признано недействительным соглашение от 30.05.2019 о расторжении договора № 1 о совместной инвестиционной деятельности в строительстве от 19.07.2016 в части пунктов 5, 6, акт приема передачи от 30.05.2019, являющийся частью соглашения о расторжении договора, заключенное между должником и ООО «Альянс-НСК», применены последствия недействительности сделки, с ООО «Альянс-НСК» в пользу АО «Базис» взыскано 34 563 000 руб. на основании пункта 61.2 Закона о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-30154/2020 от 17.01.2021 с ООО «Альянс-НСК» в пользу АО «Базис» взыскано 55 545 000 руб. в качестве неосновательного обогащения. 

Таким образом, в качестве последствий недействительности у ООО «Альянс-НСК» возникла обязанность вернуть денежные средства в пользу АО «Базис» в общем размере 90 198 000 руб.

В результате проведенных конкурсным управляющим торгов 10.12.2022 ООО «Строк» признано победителем по лоту № 1 - право требования АО «Базис» к ООО «Альянс НСК» 55 545 000 руб. на основании решения Арбитражного суда Новосибирской области от 17.01.2021 по делу № А45-30154/2020 и право требования АО «Базис» к ООО «Альянс НСК» 34 563 000 руб. на основании определения Арбитражного суда Новосибирской области от 21.10.2021 по делу № А45-2516/2020, цена приобретения имущества составила 261 530 руб.; 14.12.2022 заключен договор уступки права требования (цессии) с ООО «Строк». 

Денежные средства от реализации дебиторской задолженности поступили в конкурсную массу от ООО «Строк» и распределены конкурсным управляющим АО «Базис» в процедуре банкротства в соответствии с отчетом об использовании денежных средств. 

Определениями суда по делу № А45-30154/2020 от 13.02.2023 и по делу № А45- 2516/2020 от 28.02.2023 произведена замена взыскателя АО «Базис» к ООО «Альянс НСК» на ООО «Строк».

Между тем, судебные акты о солидарном характере взыскания с ответчиков ФИО2 и ФИО3 не выносились, данные лица к участию в качестве солидарных соответчиков не привлекались, поручителями по обязательствам АО «Базис» не являлись, размер субсидиарной ответственности ответчиков уменьшен на сумму, перечисленную ООО «Строк» в конкурсную массу, тождество требований так же не усматривается, при этом, право требования к субсидиарным ответчикам по требованию о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, размер которой только устанавливается в настоящем обособленном споре, никому в рамках дела №А45-2516/2020 не реализовывалось.

Процессуальная замена взыскателя с АО «Базис» на ООО «Строк» права требования (актив должника) не привела к процессуальному правопреемству ООО «Строк» в составе и размере реестра требований кредиторов должника.

Учитывая изложенное, оснований для применения положений Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) суд первой инстанции не усмотрел, что повлекло правомерный отказ в удовлетворении заявления ФИО2 о частичной процессуальной замене.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) изложена правовая позиция, согласно которой при определении размера ответственности следует принимать во внимание доводы привлеченного к ответственности лица о совпадении предъявленного к нему требования по предмету, основанию и сторонам с иском, рассмотренным другим судом, в том числе судом общей юрисдикции при рассмотрении уголовного дела, где был удовлетворен гражданский иск.

В связи с чем необходимо исследовать вопрос о конкуренции двух видов требований: привлечение к субсидиарной ответственности и возмещение ущерба, причиненного преступлением.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают, в том числе положения статьи 1064 ГК РФ. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 ГК РФ. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 ГК РФ).

В данном случае, имущество истребовано АО «Электроагрегат» из незаконного владения АО «Базис» на основании постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2019 по делу № А45-2444/2014 ввиду того, что 20.02.2018 вступил в силу приговор Центрального районного суда г. Новосибирска от 04.12.2017 по делу № 1-30/2017 в отношении ФИО2, которым ФИО2 признан виновным в мошенничестве и хищении имущества АО «Электроагрегат», названным приговором установлена преступная схема вывода ФИО2 имущества общества.

Таким образом, на основании вступивших в законную силу судебных актов произошла виндикация спорных помещений в собственность АО «Электроагрегат».

Приговором от 11.11.2024 Октябрьского районного суда г. Новосибирска по делу № 1-78/2021 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного подпунктом «б» части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем в особо крупном размере.

Согласно части 1 статьи 3 УК РФ, преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным кодексом.

В силу статьи 104.1 УК РФ конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании обвинительного приговора суда, постановленного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу, принятого в порядке гражданского судопроизводства.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» (далее – Постановление № 17), конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера, состоящей в принудительном безвозмездном его изъятии и обращении в собственность государства, что связано с ограничением конституционного права граждан на частную собственность и осуществляется в точном соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

С учетом приведенных выше норм права и разъяснений Постановления № 17, предусмотренная статьей 104.1 УК РФ конфискация доходов, полученных в результате совершения преступления, является иной обязательной мерой уголовно-правового характера (глава 15.1 УК РФ) и применяется только к отдельными вида преступлений, включая статью 174.1 УК РФ, а не гражданским иском в рамках уголовного дела в пользу потерпевшей от преступления стороны.

В этой связи, довод ФИО2 о многократном привлечении ответчиков к ответственности, в том числе в рамках уголовного дела № 1-78-2021 со ссылкой на удовлетворение требований прокурора о конфискации имущества ФИО2, отклоняется апелляционным судом, как несостоятельный, поскольку в рамках уголовного дела № 1-78-2021 гражданский иск по требованиям о взыскании материального ущерба (вреда, причинённого преступлением) в пользу кредиторов должника судом общей юрисдикции не рассматривался и соответствующее взыскание не производилось, в связи с чем конкуренции двух видов требований ввиду тождества не усматривается.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 составит 226 883 000,88 руб. (без учета штрафа за налоговые правонарушения в размере 57 809, 57 руб.): 179 462 934,54 руб. (реестровые требования) - 9 000 000 руб. (частичная оплата) + 2 456 770,50 руб. (пени налоговые) + 288 938,84 руб. (требования, учтенные за реестром (судебные расходы) + 16 361 018,85 руб. (требования, учтенные за реестром (проценты за пользование денежными средствами) + 37 293 417,16 руб. (мораторные проценты) + 31 401,48 руб. (текущие требования - почтовые расходы конкурсного управляющего на сумму 432 руб., публикации в ЕФРСБ на сумму 969,48 руб., вознаграждение конкурсного управляющего за ноябрь 2024 года на сумму 30 000 руб.) - 11 480,49 руб. (денежные средства на расчетном счете должника).

Уполномоченным органом заявлено о процессуальной замене взыскателя с должника на ФНС России на сумму 9 935 322,55 руб. (с учетом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ).

Пунктом 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве предусмотрены три способа распоряжения требованием: взыскание задолженности по требованию; продажа требования с торгов; уступка кредитору части требования в размере требования кредитора.

Согласно пункту 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве на основании отчета арбитражного управляющего, предусмотренного пунктом 3 настоящей статьи, арбитражный суд после истечения срока на подачу апелляционной жалобы или принятия судом апелляционной инстанции соответствующего судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности:

1) производит замену взыскателя в части соответствующей суммы на кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 настоящей статьи, и выдает на имя каждого такого кредитора как взыскателя исполнительный лист с указанием размера и очередности погашения его требования в соответствии со статьей 134 Закона;

2) выдает исполнительный лист на имя должника по делу о банкротстве как взыскателя на оставшуюся сумму.

К кредитору, который выбрал способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 настоящей статьи, с момента вынесения арбитражным судом определения о замене на него взыскателя переходит часть требования о привлечении к ответственности, равная размеру требования этого кредитора к должнику.

Такой переход не уменьшает размер требования этого кредитора к должнику, лицу, предоставившему обеспечение, иным лицам, к которым может быть предъявлено требование в соответствии с настоящей главой.

В случае полного или частичного удовлетворения требования кредитора лицом, привлеченным к ответственности, в соответствующей сумме уменьшается размер требования этого кредитора к должнику, лицу, предоставившему обеспечение, иным лицам, к которым может быть предъявлено требование в соответствии с настоящей главой (пункт 6 статьи 61.17 Закона).

Уполномоченным органом соблюден порядок обращения в соответствии с пунктом 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве.

Остальными кредиторами не выбран способ распоряжения правом требования, что подтверждается отчетом конкурсного управляющего.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности, подлежащий солидарному взысканию с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФНС России (Межрайонная ИФНС России № 17 по Новосибирской области), составит 9 935 322,55 руб.: 6 392 487 руб. (требования по основному долгу, включенные в реестр требований кредиторов,) - 320 580,87 руб. (частичное погашение основного долга) + 2 440 959,31 руб. (требования по пени, включенные в реестр требований кредиторов) + 1 422 457,11 руб. (мораторные проценты). 

Учитывая выбранный уполномоченным органом способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, заявление уполномоченного органа следует удовлетворить и произвести процессуальную замену взыскателя АО «Базис» на ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 17 по Новосибирской области) на сумму 9 935 322,55 руб., выдать исполнительных лист в пользу уполномоченного органа на указанную сумму.

Иные доводы ответчиков признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, приведенная судебная практика сформирована на отличных от настоящего обособленного спора обстоятельствах, в связи с чем не могут быть учтены при рассмотрении настоящего обособленного спора. 

Учитывая изложенное, апелляционная жалоба уполномоченного органа подлежит удовлетворению как обоснованная, определение от 25.12.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-2516/2020 подлежит изменению в части размера субсидиарной ответственности, подлежащей взысканию с ответчиков, в связи с неправильным применением судом норм материального права (пункт 4 части 1 статьи 270 АПК РФ), в остальной части обжалуемый судебный акт суда первой инстанции отмене (изменению) не подлежит; в удовлетворении апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО3 по изложенным в них доводам следует отказать, поскольку не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределяются согласно статье 110 АПК РФ и относятся на заявителей апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьей 110, пунктом 2 статьи 269, статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение от 25.12.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-2516/2020 изменить, изложить абзацы второй, третий, четвертый и пятый резолютивной части судебного акта в следующей редакции:

«Установить размер субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам акционерного общества «Базис» в размере 226 883 000 рубля 88 копеек.

Произвести замену взыскателя акционерного общества «Базис» на правопреемника Федеральную налоговую службу (Межрайонная ИФНС России № 17 по Новосибирской области) в части суммы 9 935 322 рубля 55 копеек. 

Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу Федеральной налоговой службы (Межрайонная ИФНС России № 17 по Новосибирской области) 9 935 322 рубля 55 копеек.». 

Выдать исполнительный лист.».

В остальной части определение от 25.12.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-2516/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области

Председательствующий                                                                 Е.В. Фаст 

Судьи                                                                                                           О.А. Иванов

ФИО1