АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000 

www.kemerovo.arbitr.ru

тел. (384-2) 58-43-26, факс (384-2) 58-37-05

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-16807/2018

город Кемерово

14 января 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 декабря 2018 года

Решение в полном объеме изготовлено 14 января 2019 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Нецловой О.А.

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к ФИО2, город Кемерово,

ФИО3, село Топки Топкинского района Кемеровской области, 

обществу с ограниченной ответственностью «Кузбасская ресурсоснабжающая компания», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

ФИО4, город Кемерово,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Кузбасская ресурсоснабжающая компания – Чебулинский», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в размере

6 671 668,48 рублей,

по иску акционерного общества «СУЭК-Кузбасс», город Ленинск-Кузнецкий (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – АО «СУЭК-Кузбасс») о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Кузбасская ресурсоснабжающая компания – Чебулинский», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в размере 31 334 784, 75 рублей,

при участии представителя ПАО «Кузбассэнергосбыт» ФИО5, доверенность от 27.06.2018, паспорт; представителя АО «СУЭК-Кузбасс» ФИО6, доверенность от 06.07.2018, паспорт; представителей ФИО4 – ФИО7, ФИО8, доверенность от 31.08.2018, паспорта, 

руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

у с т а н о в и л:

В арбитражный суд 06 августа 2018 года поступило исковое заявление публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ПАО «Кузбассэнергосбыт», истец-1) к ФИО2 (далее – ответчик -1), город Кемерово, ФИО3, село Топки Топкинского района Кемеровской области (далее – ответчик-2), обществу с ограниченной ответственностью «Кузбасская ресурсоснабжающая организация», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ответчик-3), ФИО4, город Кемерово (далее – ответчик-4) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Кузбасская ресурсоснабжающая компания – Чебулинский», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО «КРК-Чебулинский», должник) в размере 12 564 655, 35 руб.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности подан по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве), и мотивирован тем, что по состоянию на 31.12.2012 должник отвечал признакам недостаточности имущества, годовая отчетность должна быть представлена в налоговый орган до 31.03.2013, поэтому контролирующее должника лицо ФИО2, после ознакомления с данной отчетностью, в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве обязана было подать в арбитражный суд заявление о признании ООО «КРК-Чебулинский» банкротом в срок до 01.05.2013. Последующие руководители данную обязанность также не исполнили, поэтому должны отвечать солидарно. Истец-1 считает, что ответчики являлись контролирующими должника лицами, поскольку: ФИО2 являлась генеральным директором ООО «Жилищно-коммунальное хозяйство ПЛЮС» (после переименования - ООО «КРК-Чебулинский») с 02.03.2012 по 24.11.2013; ФИО9 являлся генеральным директором ООО «КРК-Чебулинский» с 25.11.2013 по 20.04.2014; в период с 21.04.2014 по 09.07.2015 полномочия единоличного исполнительного органа ООО «КРК-Чебулинский» переданы управляющей организации – ООО «Кузбасская ресурсоснабжающая организация», в которой в период с 25.03.2014 по 22.05.2016 генеральным директором являлся ФИО4. Истец-1 ссылается на наличие непогашенной перед ним текущей и реестровой задолженности ООО «КРК-Чебулинский» в общей сумме 12 564 655, 35 руб.

Определением от 17 августа 2018 года, после оставления без движения, исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 19 сентября 2018 года.

14 сентября 2018 года в арбитражный суд поступило исковое заявление акционерного общества «СУЭК-Кузбасс», город Ленинск-Кузнецкий (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – АО «СУЭК-Кузбасс», истец-2) о присоединении к исковому заявлению ПАО «Кузбассэнергосбыт» (том 2 л.д. 35-43).

Истец-2 просит арбитражный суд:

привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих должника ООО «КРК-Чебулинский» лиц по его обязательствам,

взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Кузбасская ресурсоснабжающая организация», ФИО4 в пользу АО «СУЭК-Кузбасс» 31 334 784, 75 руб.

Исковое заявление истца-2 мотивировано наличием тех же обстоятельств, что и иск истца-1. Истец-2 ссылается на наличие непогашенной перед ним реестровой задолженности ООО «КРК-Чебулинский» в сумме 31 334 784,75 руб.

Определением суда от 19 сентября 2018 года удовлетворено заявление АО «СУЭК-Кузбасс» о вступлении в дело в качестве соистца (том 2 л.д. 31-33).

К дате предварительного судебного заседания от ответчика ФИО4 поступили возражения на иск истца-1 (том 2 л.д. 57-61), согласно которым, по мнению ответчика-4, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению нормы материального права, действовавшие в период вменяемых ответчику нарушений, т.е. нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ; заявлено о пропуске срока исковой давности, который, по мнению ответчика-4, истек 05.07.2018, поскольку сведения о признании должника банкротом были опубликованы в газете «Коммерсантъ» 05.07.2015. Также ответчик-4 возражает на предъявляемые к нему требования, поскольку истцом не определены обстоятельства, возникшие у должника, по которым ФИО4 привлекается к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, не определен размер ответственности именно ФИО4; отсутствует совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, как-то: противоправный характер поведения ответчика; наличие вины ФИО4, учитывая, что им предпринимались действия по стабилизации финансового положения должника; не доказано наличие вреда, так как истец-1, заключая сделки с должником, уже знал, что не только финансовое положение должника нестабильно, но и о том, что у руководителя якобы возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве, т.к. в обоснование своих требований истец-1 ссылается на данные бухгалтерского баланса за 2012 год, который он получил через официальный государственный ресурс Федеральной службы государственной статистики (Росстат); отсутствует причинно-следственная связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Определением суда от 19 сентября 2018 года предварительное судебное заседание отложено на 17 октября 2018 года в связи с отсутствием в материалах дела доказательств извещения ответчика ФИО2

В судебном заседании 17.10.2018 представитель ПАО «Кузбассэнергосбыт»  представил письменные возражения относительно доводов ответчика (том 3 л.д. 112-124), по существу которых указывает, что ссылка ответчика ФИО10 на положения ст. 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 является ошибочной, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, поэтому в соответствии с п. 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве трехлетний срок исковой давности не пропущен. При этом истец-1 указал на то, что о недостаточности активов должника для проведения расчетов с кредиторами он мог узнать только после: включения его требований в реестр (17.06.2015), признания должника банкротом (26.06.2015), проведения инвентаризации и оценки имущества должника (сведения опубликованы в ЕФРСБ 23.07.2015, 03.08.2015; 12.10.2015), утверждения собранием кредиторов положения о порядке и условиях продажи имущества должника, начальной продажной цены (15.10.2015) и закрытия реестра требований кредиторов (04.09.2015), т.е. не ранее 15.10.2015. Истцом-1 также проанализированы показатели и коэффициенты по данным бухгалтерской отчетности должника за 2012 год, и сделан вывод о неудовлетворительном финансовом положении, критической платежеспособности, отсутствии финансовой независимости и недостаточности имущества должника. Истец-1 указал, что неоплаченная задолженность перед кредиторами сформировалась у должника с июля 2013 года и до возбуждения дела о банкротстве - 24.12.2014, поэтому, начиная с 20.10.2013, должник уже обладал признаками неплатежеспособности. Помимо этого, истец-1 считает, что него отсутствовали правовые основания для отказа должнику в заключении договора энергоснабжения и для отказа от исполнения договора энергоснабжения, и что он является недобровольным кредитором.

Представитель АО «СУЭК-Кузбасс» представил письменные возражения на отзыв ФИО4 (том 4 л.д. 42-48), по существу которых доводы ответчика оспаривает по аналогичным основаниям, дополнительно указывает, что на 21.04.2014 ООО «КРК-Чебулинский» имело неисполненные свыше трех месяцев обязательства перед АО «СУЭК-Кузбасс», что в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве должно было послужить основанием для подачи заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 29 октября 2018 года подготовка дела к судебному разбирательству признана оконченной, судебное разбирательство по делу назначено на 28 ноября 2018 года.

От истца-2 поступили дополнительные пояснения (том 5 л.д. 64-70), в которых он настаивает на применении положений Закона о банкротстве в действующей редакции, в том числе положений об исковой давности; полагает его не пропущенным, т.к. мог узнать о недостаточности активов должника для проведения расчетов с кредиторами не ранее 15.10.2015, иск подан 06.08.2018, т.е. пределах трехлетнего срока исковой давности, исчисляемого с 15.10.2015, а также в пределах срока исковой давности с момента завершения конкурсного производства, до 16.01.2021. Истец-2 также считает себя недобровольным кредитором.

Ответчиком-4 представлены возражения относительно доводов истца-1 и истца-2 (том 4 л.д. 74-84), где он настаивает на доводах возражений, заявленных ранее письменно и устно.

От истца-1 поступило ходатайство об уменьшении размера исковых требований до суммы реестровых требований – 6 671 668,48 руб. (том 5 л.д. 110-111) и пояснения (том 5 л.д. 101-104), где указано, что о недостаточности активов должника, и следовательно, о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, истец-1 узнал (мог узнать) не ранее даты завершения в отношении должника конкурсного производства; иск подан 03.08.2018, т.е. в пределах срока исковой давности, а также приведены пояснения относительно расчета размера субсидиарной ответственности.

Истцом-2 представлены пояснения (том 5 л.д.114-120), где также даны пояснения по размеру субсидиарной ответственности в отношении каждого из ответчиков.

В заседании 28.11.2018 судом удовлетворено ходатайство истца-1 об уменьшении размера требований до 6 671 668,48 руб., как непротиворечащее требованиям статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд предложил истцу-2 конкретизировать требования, поскольку в последних пояснениях изложен расчет размера субсидиарной ответственности в отношении каждого из ответчиков, из которого усматривается, что он является разным, однако просительная часть иска (о взыскании со всех ответчиков суммы 31 334 784, 75 рублей солидарно) не изменена.

Представители ответчика-4 пояснили, что им непонятны требования и они не могут представить контррасчет, т.к. недостаточно документов, в том числе, в связи с тем, что была частичная оплата.

Протокольным определением от 28.11.2018 рассмотрение дела было отложено на 26.12.2018 по ходатайству истца-2 для представления недостающих документов и уточнения требований (том 5 л.д. 126). Соответствующая информация размещена в картотеке арбитражных дел (том 5 л.д. 127-128).

К заседанию от истца-2 поступил акт сверки и пояснения (том 5 л.д. 130-133), где указано, что он просит взыскать в свою пользу 31 334 784,74 руб. солидарно с:

- ФИО2 в размере 16 571 092,55 руб.

- ФИО3 в размере 9 937 305,91 руб. 

- ФИО4 в размере 4 826 386,28 руб.

 В заседании 26.12.2018 суд предлагал истцу уточнить требования, поскольку усматривается, что сумма 31 334 874,74 руб. получается путем сложения размера ответственности каждого из ответчиков, при этом непонятно, в чем выражается солидарность ответственности, кроме того, в уточнениях не указаны требования к ответчику-юридическому лицу, хотя они изначально были заявлены, отказ от этих требований не заявлен.

Также суд предложил истцам дать пояснения относительно указания наименования ответчика – юридического лица. Представители пояснили, что допущена опечатка: при указании наименования вместо «компания» указано «организация».

По ходатайству истца-2 для представления первичных документов и уточнения требований объявлен перерыв (информация о перерыве размещена в картотеке арбитражных дел – том 5 л.д. 137).

В ходе перерыва от истца-1 поступило ходатайство, в соответствии с которым он просит считать верным наименование ответчика-3 ООО «Кузбасская ресурсоснабжающая компания».

В заседание после перерыва явились те же представители.

Представитель истца-1 представил расчет суммы требований.

Представитель истца-2 требования не уточнил, пояснил только, что к ответчику-3 предъявляются те же требования, что и к ответчику-4.

Представители истцов пояснили, что просят считать верным наименование ответчика-3 - ООО «Кузбасская ресурсоснабжающая компания».

Представитель истца-2 заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства для представления документов, поскольку не может представить их в данном заседании.

Представители истца-1 и ответчика-4 на ходатайство возражали. 

Заслушав представителей, изучив материалы дела, суд отказал в удовлетворении ходатайства истца-2, поскольку в соответствии с положениями статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью; для представления документов и уточнения требований истцу-2 уже предоставлялось время (протокольным определением от 28.11.2018 судебное разбирательство откладывалось до 26.12.2018, затем объявлялся перерыв до 28.12.2018), при этом истцом-2 не доказано наличие препятствий для представления документов и уточнения требований, также не представлено доказательств, что принимались какие-то меры для этого. Неоднократное отложение судебного разбирательства при данных обстоятельствах лишь затягивает процесс, а это нарушает права иных участников дела, в том числе истца-1. Кроме того, учитывая, что истцом-2 после перерыва не заявлено процессуальных ходатайств об изменении предмета заявленных требований, представление дополнительных доказательств не повлияет на выводы суда по существу спора.

При указанных обстоятельствах суд рассматривает требования истца-1 о взыскании со всех четырех ответчиков солидарно суммы 6 671 668,48 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, и требования истца-2 в последней редакции: о взыскании в свою пользу в порядке субсидиарной ответственности суммы 31 334 784,74 руб. солидарно с:

- ФИО2 в размере 16 571 092,55 руб.

- ФИО3 в размере 9 937 305,91 руб. 

- ООО «Кузбасская ресурсоснабжающая компания», ФИО4 в размере 4 826 386,28 руб.

О рассмотрении настоящего дела ответчики - физические лица извещались судом по месту жительства согласно полученным судом адресным справкам (том 3 л.д. 45-47, том 4 л.д. 61-62); ООО «Кузбасская ресурсоснабжающая компания» - по адресу регистрации согласно данным ЕГРЮЛ. Судом из пояснений участников дела и открытых источников (ЕГРЮЛ, ЕФРСБ, картотека арбитражных дел) установлено, что ООО «Кузбасская ресурсоснабжающая компания» было признано банкротом в рамках дела № А27-18091/2015, однако производство по делу было прекращено в связи с невозможностью утверждения конкурсного управляющего в течение установленного срока. На момент рассмотрения настоящего дела по данным ЕГРЮЛ руководителем ООО «Кузбасская ресурсоснабжающая компания» значится отстраненный конкурсный управляющий, однако юридическое лицо по-прежнему значится в реестре, как действующее. Вся информация о движении настоящего дела размещена в картотеке арбитражных дел. Кроме того, сведения о подаче настоящего иска опубликованы истцом-1 в общедоступном источнике – ЕФРСБ. Судом установлено, что в судебных актах при указании наименования ответчика-3 вместо ООО «Кузбасская ресурсоснабжающая компания» (далее по тексту – ООО «КРК») ошибочно было указано «ООО «Кузбасская ресурсоснабжающая организация», однако ОГРН, ИНН и место нахождения данного ответчика указывались правильно (в соответствии с данными ЕГРЮЛ – том 1 л.д. 137-147). Более того, в картотеке арбитражных дел наименование данного ответчика указано верно; при направлении судебной корреспонденции наименование ответчика-3 также указывалось верно (уведомления № 65097123678695 к л.д. 10 тома 1, № 65097123969441 к л.д. 34 тома 2, № 65097127007873 к л.д. 61 тома 3). Поэтому суд полагает, что неясности в том, к кому предъявлены исковые требования, не возникло.

При указанных обстоятельствах суд счел возможным рассмотреть настоящее дело в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - в отсутствие неявившихся ответчиков ФИО2, ФИО3, ООО «Кузбасская ресурсоснабжающая компания», поскольку признал их извещенными надлежащим образом (в соответствии с требованиями статей 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом, дело № А27-23654/2014 о банкротстве ООО «КРК-Чебулинский» рассматривалось Арбитражным судом Кемеровской области.

Производство по делу № А27-23654/2014 о банкротстве ООО «КРК-Чебулинский» было возбуждено определением от 24.12.2014 (том 1 л.д. 28-31) по заявлению кредитора МУП «Теплосети», поданному 17.12.2014 (согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел).

Определением от 30.01.2015 по делу № А27-23654/2014 заявление кредитора МУП «Теплосети» признано обоснованным, в отношении ООО «КРК-Чебулинский» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО11 (том 1 л.д. 32-38).

Требования ПАО «Кузбассэнергосбыт» (ранее - ОАО «Кузбассэнергосбыт») и АО «СУЭК-Кузбасс» (ранее – ОАО «СУЭК-Кузбасс») в деле о банкротстве ООО «КРК-Чебулинский» были установлены в процедуре наблюдения (определение от 17.06.2015 - том 5 л.д. 79-87 и определение от 28.04.2015 - том 5 л.д. 71-78 соответственно).

Решением суда от 25.06.2015 по делу № А27-23654/2014 должник ООО «КРК-Чебулинский» признан банкротом, открыто конкурсное производство (том 1 л.д. 44-48). Данным решением установлено, что первое собрание кредиторов должника было проведено 16.06.2015; что по данным анализа финансового состояния должника, проведенного временным управляющим, ООО «КРК-Чебулинский» не располагает средствами для дальнейшего ведения финансово-хозяйственной деятельности, имеет неудовлетворительную структуру баланса, является неплатежеспособным. Возможности для исполнения всех имеющихся обязательств должника не имеется ввиду отсутствия имущества. Осуществление финансово-хозяйственной деятельности должник фактически прекратил. Восстановление платежеспособности невозможно.

Определением от этой же даты – от 25.06.2015 конкурсным управляющим утвержден ФИО11 (том 1 л.д. 98-101). 

Определением от 22.01.2018 по делу № А27-23654/2014 конкурсное производство в отношении должника было завершено (том 5 л.д. 88-92). Согласно данному определению поступившие в ходе процедуры в конкурсную массу денежные средства от взыскания дебиторской задолженности в размере 7 301 658,48 руб., от реализации имущества в размере 766 031,69 руб. направлены на оплату текущих расходов, связанных с проведением конкурсного производства, в том числе вознаграждение конкурсного управляющего; т.е. реестровые требования остались неудовлетворенными.

По правилам пункта 5 статьи 61.19. Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Следовательно, Закон о банкротстве предусматривает возможность подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по статье 61.12 этого закона после завершения конкурсного производства, и такое заявление в данном случае подлежит рассмотрению Арбитражным судом Кемеровской области.

Учитывая, что 03.04.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидации должника на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства (том 1 л.д. 107-120), и руководствуясь пунктом 6 статьи 61.19 Закона о банкротстве, основной должник ООО «КРК-Чебулинский» к участию в рассмотрении данного дела не привлекался. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 51-54 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – Постановление № 53), заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления. Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве). Форма и содержание названного заявления должны соответствовать требованиям, предусмотренным пунктом 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве и статьей 225.13 АПК РФ. Оно оплачивается государственной пошлиной в размере, определенном по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ исходя из суммы, предъявленной к взысканию в интересах подавшего иск кредитора. Исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (далее - кредиторы, обладающие правом на присоединение). Заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ). Такое предложение должно быть сделано путем включения сообщения в ЕФРСБ в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности (часть 6 статьи 13 АПК РФ, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве). Суд в определении о принятии заявления к производству и подготовке дела к судебному разбирательству вправе возложить на заявителя обязанность по дополнительному извещению кредиторов иным способом, установив порядок и форму дополнительного извещения (часть 3 статьи 225.14 АПК РФ). Кредиторы, обладающие правом на присоединение, могут присоединиться к уже предъявленному требованию в любое время до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, путем направления в письменной форме соответствующего сообщения с приложением документов, подтверждающих наличие у них такого права заявителю. К заявлению о присоединении к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности также должен быть приложен документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, исчисленной по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ исходя из денежной суммы, предъявленной к взысканию в интересах присоединяющегося кредитора, или право на получение льготы по уплате государственной пошлины либо ходатайство о предоставлении отсрочки, рассрочки, об уменьшении размера государственной пошлины. Лицо, чье сообщение (заявление) о присоединении к требованию было направлено и поступило непосредственно в суд, в производстве которого находится дело, считается присоединившимся к исковому требованию.

Истцом-1 направлено лицам, заинтересованным в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, предложение присоединиться к их заявлению (том 1 л.д. 121-124, том 3 л.д. 67-72). А также опубликованы в ЕФРСБ сообщения об обращении в суд с настоящим иском и предложение о присоединении к заявлению (том 3 л.д. 65-66). 

К требованиям истца-1 присоединился только истец-2, информацией о других присоединившихся лицах суд не обладает.

Истцы полагают, что по состоянию на 31.12.2012 должник отвечал признакам недостаточности имущества. Годовая отчетность за 2012 год должна быть представлена в налоговый орган до 31.03.2013, поэтому контролирующее должника лицо ФИО2, после ознакомления с данной отчетностью, в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве обязана было подать в арбитражный суд заявление о признании ООО «КРК-Чебулинский» банкротом в срок до 01.05.2013, однако заявление подано не было. Последующие руководители данную обязанность также не исполнили, поэтому все ответчики должны отвечать солидарно.

По правилам пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве (статья 2) понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В обоснование исковых требований истцом-1 представлены полученные из открытых источников данные бухгалтерской отчетности ООО «Жилищно-коммунальное хозяйство ПЛЮС» (впоследствии сменило наименование на ООО «КРК-Чебулинский» - том 1 л.д. 62-77, 93) за 2012 год, согласно которой размер активов на конец 2012 года составлял 14 864 тыс. руб., размер долгосрочных обязательств – 17 тыс. руб., размер краткосрочных обязательств – 21 290 тыс. руб. (том 1 л.д. 58-61).

Из материалов дела судом установлено, что ФИО2 была избрана генеральным директором должника 16.02.2012 (том 1 л.д. 78-79).

Полномочия ФИО2 были досрочно прекращены 14.11.2013, новым генеральным директором должника с 15.11.2013 был назначен ФИО3 (том 1 л.д. 91-92).

Полномочия ФИО3 были досрочно прекращены 14.04.2014, с этой же даты полномочия единоличного исполнительного органа должника переданы управляющей организации – ООО «КРК», генеральным директором которой являлся ФИО4 (том 1 л.д. 93-97).

Ссылку истцов на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2013 по делу № А27-23654/2014 (том 1 л.д. 80-90), в котором установлено, что ФИО3 исполнял полномочия директора должника с 25.11.2013 по 20.04.2014, а ООО «КРК» являлось управляющей организацией должника с 21.04.2014 по 09.07.2015, суд не принимает, поскольку из обстоятельств и материалов дела усматривается, что данные периоды определены, исходя из дат внесения соответствующих сведений в ЕГРЮЛ, в то время как в материалы дела представлены документы, подтверждающие, когда ответчики фактически исполняли свои полномочия.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Истцы полагают, что разумный срок составляет 15 дней и ФИО2 должна отвечать по обязательствам должника, возникшим с 01.05.2013 по 23.12.2014, ФИО12 – с 10.01.2014 по 23.12.2014, ООО «КРК» и ФИО4 – с 05.06.2014 по 23.12.2014.

Ответчиком-4 заявлено о пропуске истцами срока исковой давности. 

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) в силу части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности) (пункт 59 Постановления № 53).

По мнению ответчика-4, истцами пропущен, как субъективный годичный срок исковой давности, исчисляемый с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, так и объективный трехлетний срок, исчисляемый со дня признания должника банкротом, установленные пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (том 4 л.д. 76-77).

Суд считает заявление ответчика-4 о пропуске срока исковой давности обоснованным, возражения истцов отклоняет в связи со следующим.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 10.09.2018 по делу № 305-ЭС18-7255, А40-20747/2012, исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указывают истцы, наличие у должника обязанности по подаче заявления о банкротстве по мотивам недостаточности имущества возможно установить  из бухгалтерской отчетности должника за 2012 год.

Судом установлено, что из документов, представленных в материалы дела о банкротстве временным управляющим по проведенному им анализу финансового состояния должника (том 5 л.д. 1-46) возможно установить, какие должник имел показатели бухгалтерской отчетности, в том числе, по итогам 2012 года. Также из документов, представленных временным управляющим, очевидно следует, что размер установленных в процедуре наблюдения требований кредиторов уже превышает стоимость активов должника (том 5 л.д. 52, 54-56). Должник представлял сведения об имеющейся кредиторской, дебиторской задолженности, имеющемся имуществе и его стоимости по состоянию на 28.01.2015 (том 3 л.д. 102-109, том 5 л.д. 57-60), из которых понятно, что размер кредиторской задолженности существенно превышает стоимость активов должника.

Вся эта информация доводилась временным управляющим до кредиторов на первом собрании (том 5 л.д. 55-56), а также находилась в материалах дела о банкротстве.

Следовательно, к моменту введения процедуры конкурсного производства (26.06.2015) истцы, требования которых были установлены в процедуре наблюдения, знали или должны были знать о показателях бухгалтерской отчетности должника за 2012 год, о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами по состоянию на дату проведения первого собрания (16.06.2015).

А после проведения инвентаризации и оценки имущества должника (сведения опубликованы в ЕФРСБ 23.07.2015, 03.08.2015; 12.10.2015), утверждения собранием кредиторов положения о порядке и условиях продажи имущества должника, начальной продажной цены (15.10.2015) и рассмотрения всех требований кредиторов (последнее рассмотрено 02.11.2015) кредиторы уже с очевидностью понимали, что размер установленных требований превышает стоимость имущества (активов) должника. В этот период на 04.12.2015 было назначено проведение собрания кредиторов (том 6 л.д. 6-7), следовательно, кредиторы имели возможность ознакомиться со всей информацией о ходе процедуры, как перед собранием, так и на собрании. 

Таким образом, суд полагает, что окончательной датой, когда кредиторы с очевидностью понимали, что активов должника недостаточно для проведения расчетов со всеми кредиторами, является 04.12.2015.

К этой дате процедура конкурсного производства шла свыше 5 месяцев, следовательно, кредиторы уже знали (должны были знать) о лицах, имеющих статус контролирующих (учитывая, что исковые требования предъявлены к лицам, которые осуществляли юридический, а не фактический контроль над должником, т.е. трудности в установлении круга этих лиц отсутствовали); а также о неправомерности действий контролирующих лиц, не подавших заявление о банкротстве, несмотря на показатели бухгалтерской отчетности за 2012 год, что влечет за собой их субсидиарную ответственность.

Поэтому суд полагает, что начиная с 05.12.2015, для кредиторов начал течь срок исковой давности. В этот период, как и в период исполнения полномочий ФИО4, вопросы привлечения к ответственности контролирующих должника лиц регулировались положениями статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013.

Согласно пункту 5 данной статьи заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не может быть подано после завершения конкурсного производства.

Поэтому истцам было известно, что они могут подать такое заявление в течение года (т.е. до 05.12.2016), а в случае завершения конкурсного производства такое право у них уже будет отсутствовать.

Проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, действуя добросовестно и разумно, истцы должны были обратиться с настоящими требованиями в суд до 05.12.2016.

В период с 04.12.2015 по 05.12.2016 данные положения статьи 10 Закона о банкротстве не изменялись, действовали в той же редакции. Однако с соответствующими требованиями истцы в суд не обратились, срок исковой давности истек.

Доводы истцов о необходимости применения Закона о банкротстве в действующей редакции суд отклоняет, поскольку соответствующие изменения были внесены Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, т.е. когда срок исковой давности истцами уже был пропущен. Кроме того, истцы не могли знать, что в закон будут вноситься такие изменения.

На момент обращения истцов в арбитражный суд (август и сентябрь 2018 года) срок исковой давности истек.

Согласно пункту 15 Постановления № 43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Поэтому остальные доводы истцов в части требований к ответчику ФИО4, а также доводы возражений данного ответчика суд не оценивает, отказывает истцам в удовлетворении требований к указанному ответчику в связи с пропуском срока исковой давности.

Остальными ответчиками о пропуске срока исковой давности не заявлено, поэтому требования к ним рассматриваются судом по существу.

Рассмотрев требования истцов к остальным ответчикам, суд пришел к следующему.

Доводы истцов о том, что при рассмотрении настоящего дела надлежит руководствоваться нормами Закона о банкротстве в действующей редакции, суд считает ошибочными.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, поэтому материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). 

Тот факт, что на момент рассмотрения настоящего спора статья 10 Закона о банкротстве утратила силу, по мнению суда, правового значения не имеет, поскольку вменяемые ответчикам действия были совершены до введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве, ответчики не могли предугадать, какие изменения будут внесены в законодательство в будущем, соответственно, осуществляя свои полномочия контролирующего должника лица, при определении правомерности и неправомерности своего поведения, и подлежащей применению ответственности за неправомерное поведение, могли руководствоваться только реакцией Закона, действующей в тот период.

В то же время процессуальные нормы, регламентирующие порядок рассмотрения подобных заявлений, подлежат применению в действующей редакции Закона о банкротстве.

Данный правовой подход соответствует действующему законодательству, правовым позициям высших судов и сформированной судебной практике (постановление Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П, определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), информационное письмо Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137).

В то же время суд полагает, что существенного значения это не имеет, поскольку, как статья 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции, так и статья 10 Закона о банкротстве (и в ред. Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, и в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусматривают субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного для подачи такого заявления.

Как указали истцы, согласно годовой бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2012 должник отвечал признакам недостаточности имущества, отчетность должна была быть представлена в налоговый орган до 31.03.2013, поэтому, в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление о банкротстве должника должно было быть подано в течение апреля 2013 года, но не позднее 01.05.2013.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 этой же статьи).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности по данному основанию входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;       

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом при исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (определения Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2016 г. по делу № 309-ЭС16-1553, от 20.07.2017 по делу № 309-ЭС17-1801).

Истцы ссылаются лишь на показатели бухгалтерского баланса.

Однако, как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 14 июня 2016 г. по делу № 309-ЭС16-1553, сам по себе бухгалтерский баланс не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

Из бухгалтерского баланса невозможно установить, является ли указанная в нем кредиторская задолженность уже просроченной либо нет, и если просроченной, то в какой части.

Истцами не доказано, что по состоянию на 31.03.2013 должник имел неисполненные обязательства, которые впоследствии были включены в реестр, или что по состоянию на 31.03.2013 должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов или недостаточности у него имущества.

Напротив, истец-1 указал (том 3 л.д. 121), что непогашенная задолженность сформировалась, начиная с июля 2013 года.

Кроме того, судом установлено, что должник в 2012 году только начал ведение хозяйственной деятельности (должник был зарегистрирован в качестве юридического лица 01.02.2012 - том 2 л.д. 92), поэтому для установления руководителем того, станет деятельность предприятия прибыльной, или должник не сможет исполнять свои обязательства, должно было пройти какое-то время. 

Помимо этого, по данным бухгалтерской отчетности должника (том 2 л.д. 108-119) активы должника на протяжении 2012-2014 годов постоянно увеличивались, в итоге на 31.12.2014 по сравнению с 31.12.2012 выросли более чем в 2 раза.

По данным этой же отчетности обязательства должника также увеличивались, однако, как уже было указано, это не подтверждает, что уже возникло какое-то из предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве оснований, т.к. из балансов невозможно установить, какие обязательства уже были просрочены, а какие нет.

При таких обстоятельствах суд считает недоказанным, что, начиная с 01.04.2013, у руководителя возникла обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника.  

Доводы истца-2 (АО «СУЭК-Кузбасс») о том, что по состоянию на 21.04.2014 ООО «КРК-Чебулинский» имело неисполненные свыше трех месяцев обязательства перед АО «СУЭК-Кузбасс», что должно было послужить основанием для подачи заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом) (том 4 л.д. 47), суд также отклоняет.

Статья 9 Закона о банкротстве (ни в действующей, ни в предыдущей редакции) не содержит такого основания для подачи заявления должника в арбитражный суд, как наличие просроченной свыше трех месяцев кредиторской задолженности, не погашенной по причине недостаточности денежных средств. 

Статья 9 Закона о банкротстве (в ред. ФЗ от 29.06.2015 № 186-ФЗ, т.е. которая вступила в силу уже после признания должника банкротом) содержит схожее основание – наличие не погашенной в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженности по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Однако в настоящем деле истцы на наличие долга по оплате труда не ссылаются.

Наличие у должника неисполненных свыше трех месяцев обязательств перед истцом-2 может лишь свидетельствовать о наличии у должника признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве. Однако при наличии этих признаков у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве. Данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. 

Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу № 309-ЭС17-1801.

На наличие каких-то иных обстоятельств истец-2 не ссылается. 

Поэтому суд считает, что им не доказан момент возникновения условия, при котором руководитель должен был подать в суд заявление должника.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия и состязательности сторон.

Таким образом, обязанность по доказыванию заявленных требований, в том числе, момента возникновения условия, при котором Закон о банкротстве возлагает на руководителя обязанность подать в суд заявление должника, лежит на истце, и не может быть переложена на арбитражный суд. 

Суд не вправе выйти за рамки заявленных требований и самостоятельно устанавливать, когда возник данный момент. 

Кроме того, суд установил, что истцом-2 также не доказан объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к каждому из ответчиков (ФИО2, ФИО3, ООО «КРК»).

Судом установлено, что требования АО «СУЭК-Кузбасс» (ранее – ОАО «СУЭК-Кузбасс») были включены в реестр требований кредиторов должника определением от 28.04.2015 в части основного долга - в сумме 31 334 784,75 руб. (том 5 л.д. 71-78). Из текста определения следует, что данная задолженность образовалась по нескольким договорам: договору поставки от 25.12.2013 № СУЭК-К/14-197с за товар, поставленный в период с 01.01.2014 по 25.02.2014; по договору от 06.02.2014 № СУЭК-К/14-225с за товар, поставленный в период с 07.03.2014 по 24.12.2014; по муниципальному контракту от 19.12.2012 № СУЭК-КУЗ/13-116С за товар, поставленный в период с 03.01.2013 по 17.12.2013; а также по муниципальному контракту от 19.12.2012 № СУЭК-КУЗ/13-117С, за товар, поставленный в период с 06.02.2013 по 20.05.2013, по которому права и обязанности покупателя перешли к должнику на основании соглашения от 11.11.2013 о перемене лиц в обязательстве. При этом часть вышеперечисленного товара должником была оплачена.

Между тем, из текста определения невозможно установить суммы поставок по конкретных товарным накладным, и какие из них уже оплачены, а истец-2 представил только сами договоры о поставке и муниципальные контракты (в электронном виде – том 4 л.д. 63), а также акт сверки к одному договору (том 5 л.д. 134-135). 

Это не позволяет суду проверить доводы истца-2 о том, какой объем обязательств приходится на каждого из ответчиков, учитывая, что поставки осуществлялись в разные периоды, часть из которых приходится одновременно на нескольких ответчиков.

Более того, суду вообще не представляется возможным определить предмет требований истца-2, поскольку просительная часть им изложена следующим образом: взыскать в свою пользу 31 334 784,74 руб. солидарно с:

- ФИО2 в размере 16 571 092,55 руб.

- ФИО3 в размере 9 937 305,91 руб. 

- ФИО4, ООО «КРК» в размере 4 826 386,28 руб.

При этом не указано, ответственность каких из четырех ответчиков является солидарной и в какой части. 

Более того, суд установил, что сумма 31 334 874,74 руб. получается путем сложения размера ответственности каждого из ответчиков (16 571 092,55 руб. + 9 937 305,91 руб. + 4 826 386,28 руб. = 31 334 784,74), что вообще не предполагает солидарности, а подразумевает наличие самостоятельной ответственности – у каждого ответчика в своем размере. 

В то же время из мотивировочной части требований (том 5 л.д. 133) усматривается, что истец-2 полагает, что размер субсидиарной ответственности, например, ФИО2, составляет (3 507 363,51 руб. + 3 126 423,13 руб. + 14 479 158,84 руб. + 10 221 839,27 руб. = 31 334 784,75), но просит взыскать с нее 16 571 092,55 руб.  Аналогично – по иным ответчикам.

Суд дважды предлагал истцу-2 конкретизировать требования, пояснить расчеты, но этого сделано не было. 

Поэтому суд не имеет возможности уяснить предмет требований истца-2, проверить его расчеты. 

Учитывая все изложенные выше обстоятельства в их совокупности, суд отказывает в удовлетворении требований истца-2.

Суд пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований истца-1 в связи со следующим.

Истцом-1 указана еще одна дата – 20.10.2013, начиная с которой должник уже обладал признаками неплатежеспособности (том 3 л.д. 121). В обоснование приведена информация по требованиям кредиторов, включенных в реестр. Данная информация соответствует информации, размещенной в картотеке арбитражных дел (определения о включении требований в реестр требований кредиторов от 17.04.2015, 27.04.2015), ответчиками не опровергнута.

Поскольку никакая иная дата не указана, а суд сам не вправе определять такую дату, суд исходит из даты, указанной истцом-1, - 20.10.2013.

Учитывая, что у ООО «КРК-Чебулинский» по состоянию на указанную дату уже имелась просроченная задолженность, которая впоследствии была включена в реестр требований кредиторов (т.е. должник отвечал признаку неплатежеспособности, т.к. предполагается, пока не доказано иное, что прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызвано недостаточностью денежных средств, а иное ответчиками ФИО2, ФИО3, ООО «КРК» не доказано), суд полагает возможным принять данную дату (20.10.2013) в качестве момента, с которого возникли обстоятельства, влекущие в силу статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя подать заявление о банкротстве. 

Исходя из установленного статьей 9 Законом о банкротстве месячного срока, ФИО2 могла подать заявление о банкротстве до 20.11.2013, ее поведение стало бы неправомерным, начиная с 21.11.2013. Однако ее полномочия были прекращены 14.11.2013. Поэтому в удовлетворении требований истца-1 к ФИО2 суд отказывает.

Последующие руководители - ФИО3, ООО «КРК» обязаны были подать заявление о банкротстве, тем более, что при них непогашенные обязательства (в частности, по уплате обязательных платежей) только увеличивались.

При этом суд также учитывает наличие обстоятельств, установленных постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2017 по делу о банкротстве должника (том 1 л.д. 80-90), а именно: что в период исполнения обязанностей директора ФИО3 на осуществление хозяйственной деятельности было направлено более 22 млн. руб., при этом НДФЛ не погашался; в период управления должником управляющей компанией ООО «КРК» на осуществление хозяйственной деятельности было направлено более 38 млн. руб., при этом НДФЛ также не погашался.  

Следовательно, в этот период денежных средств должника было недостаточно для исполнения всех имеющихся обязательств.

Однако в нарушение положений Закона о банкротстве ФИО3 и ООО «КРК» не подали заявление о банкротстве должника, такое заявление было подано кредитором. Следовательно, их поведение является неправомерным и виновным.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о несостоятельности (банкротстве) презюмируется наличие причинно-следственной связи между противоправным и виновным бездействием руководителя организации в виде неподачи заявления о признании должника банкротом и вредом, причиненным кредиторам организации из-за невозможности удовлетворения возросшей перед ними задолженности (определение ВС РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713). Аналогично и для действующей редакции: согласно абз. 2 п. 2 ст. 61.12. Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве (пункт 12 Постановления № 53).

Как установлено судом, требования ОАО «Кузбассэнергосбыт» (сейчас - ПАО «Кузбассэнергосбыт») в деле о банкротстве ООО «КРК-Чебулинский» были установлены в процедуре наблюдения определением от 17.06.2015 (том 5 л.д. 79-87), согласно которому их размер составил 6 624 834,22 руб. основного долга и 46 834,26 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, всего - 6 671 668,48 руб. Согласно определению, с учетом представленного расчета (том 5 л.д. 144-152), это задолженность по договору энергоснабжения от 01.01.2014 № 2440 за май 2014 года (остаток долга; срок уплаты – до 13.06.2014 согласно листу 2 решения по делу № А27-12593/2014) и за период сентябрь-ноябрь 2014 года.

Учитывая, что ФИО3 был назначен генеральным директором должника с 15.11.2013 (том 1 л.д. 91-92), а ООО «КРК» осуществляло полномочия единоличного исполнительного органа должника в качестве управляющей организации, начиная с 14.04.2014 (том 1 л.д. 93-97), исходя из указанного истцом-1 разумного 15-ти дневного срока (который ответчиками не оспорен), с учетом разъяснений, изложенных в пункте 15 Постановления № 53, суд признал обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца-1 о взыскании солидарно с ФИО3 и ООО «КРК» 6 671 668,48 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

При этом оснований не учитывать обязательства должника перед кредитором ПАО «Кузбассэнергосбыт» не имеется, поскольку из обстоятельств и материалов дела не усматривается, что данное лицо в момент возникновения обязательств знало или должно было знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Наличие у должника задолженности перед самим истцом-1 само по себе не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами или о недостаточности его имущества для расчетов со всеми кредиторами. Общедоступные сведения о должнике, изложенные в бухгалтерской отчетности, как уже было указано, недостаточны для установления соответствующих обстоятельств. Доказательств того, что истцу-1 было известно о наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, ответчиками не представлено.   

В удовлетворении остальных требований истца-1 суд отказывает по мотивам, которые были изложены ранее.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что при подаче искового заявления истцом-1 уплачена государственная пошлина в размере 85 823,28 руб. (том 1 л.д. 27), истцом-2 – в размере 179 674,00 руб. (том 2 л.д. 45).

В связи с отказом в удовлетворении требований истца-2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 179 674,00 руб. подлежат отнесению на АО «СУЭК-Кузбасс».

Истец-1 в ходе рассмотрения дела уменьшил свои требования до суммы 6 671 668,48 рублей, уменьшение было принято судом. В связи с этим государственная пошлина в сумме 29 464,94 рублей подлежит возврату истцу-1 из федерального бюджета, как излишне уплаченная (подпункт 3 пункта 1 статьи 333.22, статья 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах»); 56 358,34 рублей расходов по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчиков, требования к которым удовлетворены, и взысканию с них солидарно в пользу ПАО «Кузбассэнергосбыт».

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Отказать в удовлетворении исковых требований акционерного общества «СУЭК-Кузбасс», город Ленинск-Кузнецкий.

Исковые требования публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания», город Кемерово удовлетворить частично.

 Взыскать солидарно с ФИО3, село Топки Топкинского района Кемеровской области, общества с ограниченной ответственностью «Кузбасская ресурсоснабжающая компания», город Кемерово в пользу публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания», город Кемерово 6 671 668,48 рублей в порядке субсидиарной ответственности, 56 358,34 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

Отказать публичному акционерному общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания», город Кемерово в удовлетворении исковых требований в остальной части.

Возвратить публичному акционерному общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания», город Кемерово из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в сумме 29 464,94 рублей.

Выдать справку на возврат из федерального бюджета государственной пошлины.

Решение суда может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия, в двухмесячный срок после его вступления в законную силу – в Арбитражный  суд  Западно-Сибирского округа.

 

Судья                                                                                                           О.А. Нецлова