ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

13.10.2017 года дело № А48-5865/2014(Я)  г. Воронеж  

Резолютивная часть постановления объявлена 06.10.2017 года  Постановление в полном объеме изготовлено 13.10.2017 года  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Безбородова Е.А.  судей Мокроусовой Л.М.  

 ФИО1  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,  

при участии: 

от ФИО3: ФИО3, паспорт РФ,  от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены  

надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего акционерного общества «Орловская  объединенная зерновая компания» ФИО4 на  определение Арбитражного суда Орловской области от 05.06.2017 года (с  учётом определения об исправлении опечатки от 06.06.2017 года) по делу   № А48-5865/2014(Я) (судья Карасев В.В.) по заявлению акционерного  общества «Орловская объединенная зерновая компания» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего  ФИО5 к ФИО3 о  признании недействительным договора купли-продажи имущества от  24.09.2012 года,  

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Орловская объединенная зерновая  компания» в лице конкурсного управляющего обратилось в Арбитражный  суд Орловской области с заявлением к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи  имущества от 24.09.2012 года. В обоснование своей позиции конкурсный  управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.  10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Определением Арбитражного суда Орловской области от 05.06.2017  года (с учётом определения об исправлении опечатки от 06.06.2017 года) в  удовлетворении заявления Акционерного общества «Орловская  объединенная зерновая компания» в лице конкурсного управляющего  ФИО5 к ФИО3 о  признании недействительным договора купли-продажи имущества от  24.09.2012 года, заключенного между ОАО «Орловская объединенная  зерновая компания» и ФИО3 - отказано.  

Не согласившись с данным определением, конкурсный управляющий  акционерного общества «Орловская объединенная зерновая компания»  ФИО4, обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный  суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой  инстанции отменить.  

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в  отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного  разбирательства надлежащим образом.  

Через канцелярию суда от конкурсного управляющего акционерного  общества «Орловская объединенная зерновая компания» ФИО4  поступили письменные пояснения, содержащие заявление об отказе от  исковых требований.  

Судом апелляционной инстанции в принятии отказа конкурсного  управляющего акционерного общества «Орловская объединенная зерновая  компания» ФИО4 от исковых требований отказано, поскольку  отказ от исковых требований затрагивает не только интересы конкурсного  управляющего, но и всех конкурсных кредиторов вовлеченных в  процедуру банкротства. Принятие отказа может нарушить права и  законные интересы конкурсных кредиторов должника, вовлеченных в  процедуру конкурсного производства, связанные с соразмерным  удовлетворением их требований.  

ФИО3 возражал на доводы апелляционной жалобы,  считает обжалуемое определение законным и обоснованным, просил  оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Судом апелляционной инстанции в приобщении к материалам дела  справочной информации, приложенной к дополнению к апелляционной  

жалобе, отказано, поскольку заявитель не обосновал невозможность  представления документов в суд первой инстанции по причинам не  зависящем от него (часть 2 статьи 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Выслушав ФИО3, изучив материалы дела и доводы  апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит  оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд  апелляционной инстанции исходит из следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, ООО «Каргилл» обратилось в Арбитражный суд Орловской  области с заявлением о признании ООО «Орловская объединенная  зерновая компания» несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Орловской области от 28.01.2015  по делу № А48-5865/2014 заявление было принято к производству,  назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований  кредитора к должнику.  

Определением суда от 10.03.2015 в отношении ООО «Орловская  объединенная зерновая компания» введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден ФИО6, являющийся членом  НП «Ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация  арбитражных управляющих».  

Определением от 19.10.2015 суд произвел замену должника по делу о  банкротстве, заменил ООО «Орловская объединенная зерновая компания»  (303200, Орловская область, Кромской район, пгт. Кромы, пер.  Сидельникова, д. 14, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на АО  «Орловская объединенная зерновая компания» (302001, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).  

Решением Арбитражного суда Орловской области от 19.10.2015  (резолютивная часть оглашена 14.10.2015) по настоящему делу в  отношении должника – Акционерного общества «Орловская объединенная  зерновая компания» открыто конкурсное производство сроком на шесть  месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО6,  являющийся членом НП «Саморегулируемая организация арбитражных  управляющих Северо-Запада».  

Определением от 09.11.2015 арбитражный суд освободил ФИО6 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «ООЗК»  и утвердил конкурсным управляющим должника ФИО5 из числа  членов НП «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих  «Меркурий».  

Определением от 26.10.2016 суд освободил ФИО5 от  исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «ООЗК» и  утвердил конкурсным управляющим должника ФИО4 из числа  членов Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая  организация «Дело».  

Материалами дела установлено, что 24.09.2012 между ОАО «ООЗК»  (продавец) и физическим лицом Веретнниковым С.Н. заключен договор  купли-продажи имущества (далее – договор), согласно п. 1.1 которого  продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель  принять и оплатить в соответствии с условиями договора следующее  недвижимое имущество:  

1. коровник на 100 голов, общей площадью 949,5 кв.м., литер «Б»,  кадастровый номер 57:23:0000000:0000:54:223:001:010870770:0002;  

2. коровник на 100 голов, общей площадью 776,6 кв.м., литер «В»,  кадастровый номер 57:23:0000000:0000:54:223:001:010870770:0003;  

1. коровник на 100 голов, общей площадью 1011,3 кв.м., литер «Г»,  кадастровый номер 57:23:0000000:0000:54:223:001:010870770:0004.  

Указанное имущество принадлежит продавцу на праве собственности,  что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации  права.  

В соответствии с пунктом 2.1 договора цена продажи объектов  недвижимого имущества, указанных в п. 1.2 договора, составляет 18 000,00  рублей, в том числе НДС 18%, а именно по 6 000,00 руб. за каждый объект  недвижимого имущества.  

В пункте 2.3 договора стороны согласовали следующий порядок  оплаты по договору: покупатель обязуется оплатить цену, указанную в  пункте 2.1 договора в течение 5 банковских дней с момента подписания  настоящего договора, путем безналичного перечисления денежных средств  на расчётный счет продавца, или иным способом, согласованным  сторонами, не противоречащий законодательству РФ.  

24.09.2012 между сторонами подписан акт приема-передачи  имущества.  

12.10.2012 произведена государственная регистрация перехода права  собственности на объекты недвижимого имущества, что подтверждается  сведениями, указанными в выписках из Единого государственного реестра  недвижимости (л.д. 38-40).  

Полагая, что имущество должника было реализовано по заниженной  цене, что указанная сделка совершена в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов, поскольку на момент ее совершения  имелись неисполненные обязательства должника, считая оспариваемую  сделку притворной, как совершенной в целях прикрытия сделки дарения,  конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о ее  оспаривании.  

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой  инстанции правомерно исходил из следующего.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального  закона от 27 сентября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее по тексу – Закон о банкротстве) дела о банкротстве  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  

особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».  

Согласно ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета  кредиторов.  

Поскольку ФИО5 был утвержден конкурсным управляющим  должника, он правомерно обратился в суд с заявлением.  

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия  граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение  или прекращение гражданских прав и обязанностей.  

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ (в редакции, действующей на момент  совершения сделки) установлено, что сделка недействительна по  основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом  (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная  сделка).  

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ (в редакции, действующей на  момент совершения сделки) сделка, не соответствующая требованиям  закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает,  что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий  нарушения.  

В соответствии со статьей 167 ГК РФ (в редакции, действующей на  момент совершения сделки) недействительная сделка не влечет  юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее  недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой  все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить  полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в  пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной  услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в  порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению  требования арбитражного управляющего о признании недействительными  сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным  Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом  Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям,  предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по  основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской  Федерации или законодательством о юридических лицах).  

В рамках настоящего спора требования конкурсного управляющего  основаны на положениях пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст.  10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ.  

Наличие правовой возможности оспорить сделку, а также то  обстоятельство, что в случае признания ее недействительной и применения  последствий недействительности в конкурсную массу должника может  поступить имущество, в рамках настоящего дела не оспаривается.  

При определении соответствия условий действительности сделки  требованиям закона, который действовал в момент ее совершения,  арбитражный суд на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве  устанавливает наличие или отсутствие соответствующих  квалифицирующих признаков, предусмотренных Законом о банкротстве  для признания сделки недействительной.  

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при  определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным  исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем  за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может  быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с  учетом пункта 6 названного Постановления).  

Поскольку оспариваемый договор был заключен не позднее чем за три  года, но не ранее чем за один год (24.09.2012) до принятия судом к  производству заявления (28.01.2015) о признании должника  несостоятельным (банкротом), данная сделка является совершенной в  пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на  основание своих требований и возражений.  

Письменных доказательств, обосновывающих довод о продаже  спорного имущества по цене значительно ниже рыночной конкурсным  управляющим не представлено.  

Так, из текста заявления следует, что имущество реализовано по  заведомо низкой цене (18 000,00 руб.), что повлекло причинение вреда  имущественным правам кредиторов должника, а значит, сделка должна  быть признана недействительной.  

Исходя из определения, данного в статье 3 Федерального закона от  29.07.1998 N 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской  Федерации», под рыночной стоимостью объекта оценки понимается  наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть  отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны  сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а  на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные  обстоятельства.  

Следовательно, рыночная стоимость носит вероятный характер и  имеет как минимальный, так и максимальный размеры.  

Согласно части 1 статьи 11 Федерального закона от 29.07.1998 N 135- ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» итоговым  документом, составленным по результатам определения стоимости  объекта оценки независимо от вида определенной стоимости, является  отчет об оценке объекта оценки.  

Как пояснил в судебном заседании суда первой инстанции ответчик,  что на момент приобретения трех объектов (коровников) они находились в  аварийном состоянии. При этом, два из них были практически разрушены  до основания, а один из них не имел дверей, окон, частично крыши и  внутреннего оборудования. Также ответчик пояснил, что указанное  имущество ему необходимо для сельскохозяйственного назначения,  поскольку он занимается личным подсобным хозяйством, проживая в с.  Крутое, по месту нахождения спорных объектов, занимается разведением  крупного рогатого скота и овцеводством.  

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8, суду показала, что работала до 03.09.2012 в качестве заведующей  Крутовской молочно-товарной фермы. Перед ликвидацией юридического  лица, руководством было принято решение о переводе с трех коровников  КРС в другое место, часть КРС было «пущено под нож». После перевода  КРС, работникам фермы было дано указание на разборку и вывоз  оборудования с ферм. Во исполнение которого работниками фермы было  вывезено все доильное оборудование, транспортеры, сняты двери,  демонтированы часть окон. Фактически коровники в сентябре 2012 были  оставлены без присмотра, в связи с чем местные жители начали их  разбирать на стройматериалы.  

Свидетель ФИО9, работавшая до 12.09.2012 года дояркой в  спорных объектах дала аналогичные показания свидетелю ФИО10  

Оценивая указанные показания свидетелей, арбитражный суд первой  инстанции пришел к правомерному выводу, что они являются  допустимыми, относимыми и достоверными, поскольку не противоречат  друг другу, полностью согласуются с показаниями ответчика  ФИО3, с приобщенными в материалы дела фото- материалами, на которых изображены разобранные спорные объекты, а  также с техническими паспортами по состоянию на 11.03.2011, где указан  их износ.  

С учетом вышеизложенного, подлежит отклонению ссылка заявителя  апелляционной жалобы на кадастровую стоимость спорных объектов.  

Арбитражным судом первой инстанции также правомерно учтено, что  ни конкурсным управляющим, ни уполномоченным органом не было  заявлено ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы по  установлению рыночной стоимости спорного недвижимого имущества на  момент совершения оспариваемой сделки (24.09.2012).  

Кроме того, в дело не представлено доказательств, подтверждающих  возможность достоверно установить состояние и характеристики спорных  объектов на момент совершения сделки – 24.09.2012, являющиеся  ценообразующими факторами, которые оказывают существенное влияние  на стоимость объектов оценки и могут быть достоверно определены и  объективно измерены. В качестве ценообразующего фактора может  применяться, например, местоположение объекта недвижимости, наличие  благоустройства (коммуникаций), аварийное состояние, отделка,  удаленность от дорог и т.д.  

При таких обстоятельствах, утверждение конкурсного управляющего  о заниженной цене оспариваемой сделки не нашло своего объективного  подтверждения в ходе рассмотрения настоящего спора.  

Довод уполномоченного органа о неравноценности встречного  предоставления и о безвозмездности совершенной сделки в связи с тем,  что по данным конкурсного управляющего денежные средства от  ответчика не поступали на расчетный должника, указанный в договоре  купли-продажи, правомерно отклонен судом первой инстанции, как  опровергаемый доказательствами оплаты ответчиком спорных объектов  недвижимого имущества. В материалы дела представлена квитанция к  приходном кассовому ордеру № 2409-01 от 24.09.2012 из которой следует,  что ОАО «ООЗК» приняло от ФИО3 по договору купли- продажи имущества от 24.09.2012 денежные средства в сумме 18 000,00  руб. (л.д. 31).  

В судебном заседании суда первой инстанции ответчик пояснил, что  указанной квитанцией произведена оплата по оспариваемому договору.  

Таким образом, правомерен вывод суда первой инстанции, что  квитанция к приходном кассовому ордеру № 2409-01 от 24.09.2012 на  сумму 18 000,00 рублей является надлежащим доказательством,  подтверждающим исполнение ответчиком обязательств по оплате по  оспариваемому договору.  

Представленные в материалы дела доказательства фактической  оплаты имущества ответчиком лицами, участвующими в деле, не  оспорены, доказательств обратного в материалы дела не представлено.  

Обстоятельства того, что конкурсному управляющему не были  переданы бухгалтерские и иные документы от руководителя должника, в  данном случае не исключает совершение действий конкурсным  управляющим по получению информации из банков и других органов в  целях пополнения конкурсной массы.  

Таким образом, довод о непоступлении денежных средств в счет  оплаты по договору от 24.09.2012 на расчетный счет должника является  голословным и правомерно отклонен судом первой инстанции.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции  пришел к правомерному выводу о том, что обязанность оплаты по  договору ответчиком исполнена, сделка была совершена при наличии  встречного исполнения обязательств по договору.  

Иных доказательств, подтверждающих неравноценное встречное  предоставление ни конкурсным управляющим, ни иными лицами,  участвующими в деле, в нарушение требований ст. 65 АПК РФ в  материалы настоящего обособленного спора не представлено.  

Таким образом, заявителем не доказано, что при совершении  оспариваемой сделки цена этой сделки и (или) иные условия существенно  в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных  условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки. Факт оплаты подтвержден документально.  

С учетом вышеизложенного, подлежит отклонению довод заявителя  апелляционной жалобы о неравноценном встречном исполнении  обязательства.  

В соответствии с положениями ст. 61.2 Закона о банкротства сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным  правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об  указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная  сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она  признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка  была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица,  либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника  учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава  учредителей (участников) должника либо совершена при наличии одного  из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или  нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых  обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов  балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации -  десять и более процентов балансовой стоимости активов должника,  определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на  последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или  после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или  исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и  (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых  

предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в  результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по  хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или  искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо  давать указания его собственнику об определении судьбы данного  имущества (абзацы второй – пятый пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве).  

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 5, 6  Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной  сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо  доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7  настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о  банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются,  если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих  понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи  2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах  втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций  само по себе наличие на момент совершения сделки признаков  банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным  доказательством наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

Согласно положениям ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность  имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей  по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества  (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не  доказано иное.  

Ссылаясь на специальные нормы Закона о банкротстве об  оспаривании сделок должника, заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ  обязан доказать обоснованность своих требований на основании этих  норм.  

Как следует из письменного отзыва уполномоченного органа, что на  дату заключения оспариваемого договора купли-продажи имущества у  должника были неисполненные обязательства по оплате перед  Администрацией Колпнянского района Орловской области в размере  378391 руб. (решение Арбитражного суда Орловской области от  31.08.2012 по делу № А48-265/2012) и перед ЗАО «Сангар» в размере  1679950 рублей (решение Арбитражного суда Орловской области от  07.08.2013 по делу № А48-1357/2013).  

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки у должника  имелись неисполненные обязательства перед кредиторами:  Администрацией Колпнянского района Орловской области и ЗАО  «Сангар».  

Между тем, как правомерно установлено судом первой инстанции,  доказательств, подтверждающих превышение размера денежных  обязательств над стоимостью имущества (активов) должника, а также  прекращение исполнения должником части денежных обязательств  именно по причине недостаточности денежных средств, в дело не  представлено.  

Также конкурсным управляющим не доказано, что ФИО3  был осведомлен о наличии у должника задолженности перед  

Администрацией Колпнянского района Орловской области и ЗАО  «Сангар».  

Исходя из правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта  7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 г. N 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она  признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они  применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки  знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами  по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с  Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции»  входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является  аффилированным лицом должника.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику -  юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также  лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет),  коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления  должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе  указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до  момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица,  находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором  настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей  статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником  сделок в соответствии с гражданским законодательством о  соответствующих видах юридических лиц.  

В дело не представлено доказательств, что ответчик являлся  заинтересованным лицом по отношению к должнику на дату совершения  оспариваемой в рамках настоящего обособленного спора сделки по  смыслу, придаваемому этому понятию ст. 19 Закона о банкротстве, в связи  с чем, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу, что в данной ситуации нельзя презюмировать его  осведомленность о цели причинения вреда имущественным правам  кредиторов должника в результате оспариваемой сделки.  

Исследовав материалы дела, арбитражным судом первой инстанции  установлено, что ни конкурсным управляющим, ни иными лицами не  представлено доказательств того, что целью совершения сделки являлось  именно причинение вреда имущественным правам кредиторов и должника,  не представлено доказательств того, что сделка являлась безвозмездной,  совершена с заинтересованным лицом или имеются иные обстоятельства,  позволяющие говорить о преднамеренном выводе имущества должника.  

Судом не установлено обстоятельств, подтверждающих, что  ФИО3 имел доступ к финансовым и бухгалтерским  документам общества и имел возможность определить финансовое  положение АО «ООЗК» на момент совершения сделки.  

Также судом первой инстанции правомерно учтено, что в заявлении и  дополнительных пояснениях к нему, конкурсный управляющий указал,  что по состоянию на 31.12.2012 по результатам проведения финансового  анализа должник уже имел признаки неплатежеспособности.  

Однако данные обстоятельства касаются периода наступившего через  3 месяца после заключения оспариваемого договора купли-продажи  (24.09.2012).  

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу об отсутствии оснований для признания  оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкростве.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий,  ссылаясь на п. 2 ст. 170 ГК РФ, указал, что договор купли-продажи от  24.09.2012 является притворной сделкой, совершенной по заниженной  цене, с неравноценным встречным исполнением.  

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ (в редакции, действующей на  момент подписания договора) притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.  

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в  п. 87 Постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть  признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других  правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.  Намерения одного участника совершить притворную сделку для  применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны  действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа  и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170  ГК РФ).  

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных  условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью  прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму,  суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на  

крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке  правила.  

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной  по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.  

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, в том числе не  предоставлении со стороны конкурсного управляющего письменных  доказательств заниженной стоимости проданного по оспариваемой сделки  имущества, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта совершения  оспариваемой сделки с целью прикрытия сделки на более крупную сумму  (по рыночной стоимости).  

Доказательств того, что стороны при заключении оспариваемого  договора действовали без намерения создать соответствующие ему  правовые последствия, конкурсным управляющим в порядке статьи 65  АПК РФ не представлено.  

Конкурсным управляющим также заявлено о признании  недействительной сделки по ст.ст. 10, 168 ГК РФ.  

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в  пункте 9 Информационного письма от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики  применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации» допустил возможность признания договора  ничтожным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса при  установлении факта недобросовестного поведения (злоупотребления  правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный  исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении  договора действовал явно в ущерб последней.  

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 10 ГК РФ не допускаются  действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление  правом в иных формах. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских  прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и  добросовестно, разумность действий и добросовестность участников  гражданских правоотношений предполагаются.  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  лица, управомоченного на осуществление принадлежащего ему  гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10  ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред  третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.  

Исходя из п. 5 названной статьи о презумпции добросовестности и  разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа  доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются  разумность или добросовестность при осуществлении права, признается  действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.  

Бремя доказывания обратного лежит на лице, утверждающем, что  одно лицо употребило свое право исключительно во зло другому лицу.  

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами  (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов  кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора  может быть признана недействительной совершенная до или после  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на  нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности,  направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10  Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009г. № 63).  

Указанные нормы и разъяснения закрепляют принцип  недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет  общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого  принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских  правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах,  но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в  пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам,  являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и  признаются злоупотреблением правом.  

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость  от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно,  разумность действий и добросовестность участников гражданских  правоотношений предполагаются.  

Материалами настоящего дела не подтверждается, что заключение  оспариваемого договора купли-продажи со стороны ответчика имело  целью причинение вреда имущественным правам кредиторов и  уменьшения конкурсной массы должника.  

Как следует из правовой позиции, изложенной в Определении  Верховного суда Российской Федерации от 15 декабря 2014 г. по делу   № 309-ЭС14-923 в ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со  злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно  серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу  того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали  недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков  переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах  контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору  путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и  имущественные права по долгам.  

Ни конкурсным управляющим, ни иными лицами, участвующими в  деле, в нарушение ст. 65 АПК РФ, такие доказательства в материалы  настоящего обособленного спора не представлены.  

Доказательств злоупотребления правом со стороны АО «ООЗК» в  лице его единоличного исполнительного органа и ответчика  ФИО3, в материалы дела не представлено.  

На основании изложенного, правомерен вывод суда первой инстанции  об отсутствии оснований для применения к спорным правоотношениям  статей 10 и 168 ГК РФ.  

С учетом вышеизложенного, подлежат отклонению ссылки заявителя  апелляционной жалобы на положения ст. 10,168,170 ГК РФ, как не  опровергающие законные и обоснованные выводы суда первой инстанции,  сделанные на основании надлежащей оценки, представленных в  материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.  

Оценив доводы конкурсного управляющего и представленные в дело  доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об  отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки  недействительности.  

Исходя из положений ст. 61.9 Закона о банкротстве, разъяснений  данных в пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом того,  что решением Арбитражного суда Орловской области от 19.10.2015  должник признан несостоятельным банкротом, а с заявлением об  оспаривании сделки, конкурсный управляющий обратился в арбитражный  суд 12.10.2016, то есть в пределах годичного срока исковой давности,  судом первой инстанции правомерно признано необоснованным заявление  ответчика о пропуске срока исковой давности.  

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции  считает, что обжалуемой судебный акт принят в соответствии с нормами  материального и процессуального права, и основания для его отмены или  изменения отсутствуют.  

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и  позволяющих отменить или изменить обжалуемый судебный акт,  апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не  подлежит.  

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой  инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.  

При подаче апелляционной жалобы акционерному обществу  «Орловская объединенная зерновая компания» была предоставлена  отсрочка уплаты государственной пошлины. В силу статьи 110 АПК РФ с  акционерного общества «Орловская объединенная зерновая компания» в  доход федерального бюджета подлежит взысканию 3000 рублей  государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной  инстанции.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Орловской области от 05.06.2017  года (с учётом определения об исправлении опечатки от 06.06.2017 года)  по делу № А48-5865/2014(Я) оставить без изменения, а апелляционную  жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Орловская  объединенная зерновая компания» ФИО4 без  удовлетворения.  

Взыскать с акционерного общества «Орловская объединенная  зерновая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход  федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за  рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд  Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1  статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий судья Е.А. Безбородов  

Судьи Л.М. Мокроусова 

ФИО1