Дело № А43-39516/2022

26 декабря 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Устиновой Н.В., судей Наумовой Е.Н., Мальковой Д.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Горбатовой М.Ф., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.06.2024 по делу № А43-39516/2022, принятое по иску общества с ограниченной ответственностью «Деловой офис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>) о взыскании 4 274 900 руб., третьи лица: государственное бюджетное учреждение Нижегородской области «Объединенная дирекция по реализации жилищных программ», общество с ограниченной ответственностью «Ситилинк», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 10», муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Средняя школа № 23 с углубленным изучением отдельных предметов», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 28», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 37», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Гимназия № 38», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Средняя школа  № 40», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 89», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 90», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 116», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 127 «ЧАЙКА», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 142», при участии в судебном заседании: от заявителя жалобы (ответчика) - индивидуального предпринимателя ФИО1 - ФИО2 (по доверенности от 06.12.2024 сроком действия три года и диплому); от истца - общества с ограниченной ответственностью «Деловой офис» - ФИО3 (по доверенности от 17.08.2024 сроком действия 1 год и диплому).

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил.

Общество с ограниченной ответственностью «Деловой офис» (далее – Общество) обратилось в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – Предприниматель) об обязании прекратить незаконное использование сходного до степени смешения с товарным знаком обозначения в отношении компьютеров и периферийных для них устройств и взыскании 3 213 777 руб. компенсации. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены государственное бюджетное учреждение Нижегородской области «Объединенная дирекция по реализации жилищных программ», общество с ограниченной ответственностью «Ситилинк», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 10», муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Средняя школа № 23 с углубленным изучением отдельных предметов», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 28», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 37», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Гимназия № 38», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Средняя школа № 40», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 89», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 90», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 116», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 127 «ЧАЙКА», муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 142».

Решением от 19.06.2024 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил исковые требования частично: взыскал с Предпринимателя в пользу Общества 3 213 777 руб. 01 коп. компенсации, а также 39 069 руб. расходов по уплате государственной пошлины; в остальной части в иске отказал. 

Не согласившись с принятым судебным актом, Предприниматель обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Данная апелляционная жалоба принята и назначена к рассмотрению.

Обжалуя судебный акт, заявитель считает, что судом не дана оценка представленным ответчиком доказательствам.

Общество в отзыве на апелляционную жалобу просило решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Учреждение в отзыве на апелляционную жалобу подтвердило заключение с Предпринимателем государственного контакта от 16.11.2021 № 101/21. Кроме того, от Учреждения поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Определением от 21.11.2024 судебное разбирательство откладывалось на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании от 12.12.2024 представитель Предпринимателя поддержал апелляционную жалобу, заявил ходатайства об отложении судебного заседания и о назначении по делу судебной экспертизы на предмет установления лица, разместившего на оборудовании наклейки со спорным обозначением.

Представитель Общества возразил в отношении удовлетворения апелляционной жалобы и заявленных ответчиком ходатайств.

Третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в заседание суда не обеспечили. 

Ходатайства Предпринимателя судом рассмотрены и отклонены (протокол судебного заседания от 12.12.2024).

Разрешая ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд исходил из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае заявитель жалобы ходатайствовал об отложении судебного разбирательства по причине ненаправления третьим лицам копий апелляционной жалобы. 

Рассмотрев заявленное Предпринимателем ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, не установив процессуальных препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

Отклоняя ходатайство Предпринимателя о назначении по делу судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Судебные экспертизы проводятся арбитражным судом в случаях, в порядке и по основаниям, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

На основании части 2 статьи 64, частей 4, 5 статьи 71, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Возможность представления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена нормами статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело по тем доказательствам и исходя из тех обстоятельств, которые имели место на момент рассмотрения судом первой инстанции спора по существу (статья 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

При рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции (часть 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что Предприниматель ходатайство о назначении экспертизы при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявлял.

Объективных обстоятельств, препятствовавших заявлению соответствующего ходатайства в суде первой инстанции, заявитель жалобы не обосновал.

С учетом вышеизложенного, исходя из принципа состязательности, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявленного Предпринимателем ходатайства.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие третьих лиц по имеющимся в деле доказательствам.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, изучив доводы заявителя апелляционной жалобы и возражения на них, заслушав пояснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены (изменения) судебного акта.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Мерлион Груп Лимитед (Merlion Group Limited)) принадлежит исключительное право на товарный знак по свидетельству № 227391.

Товарный знак iRU зарегистрирован в отношении 09 класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ), в который входят помимо прочего компьютеры и компьютерная периферия, а также в отношении товаров и услуг 16, 35, 39, 42 классов МКТУ.

01.07.2017 между Обществом и Мерлион Групп Лимитед (регистрационный номер № 347386) заключен лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака, на основании которого Мерлион Групп Лимитед (правообладатель) предоставило Обществу (лицензиат) право использования товарного знака iRU, зарегистрированного в Реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации за № 227391 от 10.11.2002, что подтверждается свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) № 227391 и сведениями, отраженными в Реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации.

На основании указанного лицензионного договора Общество обладает правом использования товарного знака, разрешения или запрещения другим лицам его использования, а также связанными с этим правами, в том числе подразумеваемыми.

Использованием товарного знака считается применение его на товарах и (или) их упаковке, в рекламе, печатных изданиях, в сети Интернет, на официальных бланках, на вывесках, при продаже товаров, оказании услуг, демонстрации экспонатов на выставках и ярмарках, а также любое иное его применение (извлечение из него выгод), не противоречащее законодательству.

Кроме того, на основании договора поручения от 01.10.2021 Общество от имени и в интересах правообладателя Мерлион Груп Лимитед обязано осуществлять следующие действия:

- проводить на регулярной основе (не реже одного раза в квартал) мониторинг рынка товаров и услуг в части соблюдения иными лицами исключительных прав Доверителя в отношении товарного знака, знака обслуживания «iRU» (свидетельство Российской Федерации № 227391) (далее - ТЗ);

- в случае выявления нарушений исключительных прав доверителя на ТЗ, направить нарушителям соответствующие требования, претензии в защиту нарушенных прав на ТЗ, предусмотренные гражданским законодательством РФ;

- получить (принять) возмещение ущерба, убытков, компенсации за нарушения исключительных прав на ТЗ;

- в случае игнорирования нарушителями требований, претензий, осуществить защиту исключительных прав Доверителя на ТЗ в административном и/или судебном порядке;

- иные поручения, направленные на защиту исключительных прав Доверителя на ТЗ.

Между Учреждением (заказчик) и Предпринимателем (поставщик) заключен государственный контракт от 16.11.2021 № 101/21 на поставку компьютерной техники и программного обеспечения, по условиям которого поставщик обязался осуществить поставку системного блока с предустановленным программным обеспечением (далее - товар), а заказчик обязался принять и оплатить товар в порядке и на условиях, предусмотренных контрактом.

В силу пункта 1.2 контракта цена, ассортимент, количество, качество, характеристики товара указаны в Спецификации, которая является неотъемлемой частью контракта. 

Цена контракта определена по итогам электронного аукциона, является твердой, изменению не подлежит, за исключением случаев, предусмотренных контрактом и действующим законодательством Российской Федерации, и составляет 3 038 336 руб., НДС не облагается на основании статьи 145 Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 2.1 контракта). 

В соответствии с дополнительным соглашением от 16.11.2021 № 101/21 к контракту ответчик обязался поставить заказчику 50 системных блоков (страна происхождения товара - Россия; далее - товары) общей стоимостью 2 137 450 руб.

Кроме того, 08.11.2021 с Предпринимателем заключены следующие муниципальные контракты на поставку 28 системных блоков на общую сумму 1 076 327 руб. 01 коп.:

- № 782/21 на поставку компьютерного оборудования (2 системных блоков) для нужд муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 10»; 

- № 790/21 на поставку компьютерного оборудования (8 системных блоков) для нужд муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Средняя школа № 23 с углубленным изучением отдельных предметов»; 

- № 783/21 на поставку компьютерного оборудования (1 системного блока) для нужд муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 28»; 

- № 784/21 на поставку компьютерного оборудования (2 системных блоков) для нужд муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 37»; 

- № 791/21 на поставку компьютерного оборудования (6 системных блоков) для нужд муниципального бюджетного дои школьного образовательного учреждения «Гимназия № 38»; 

- № 792/21 на поставку компьютерного оборудования (3 системных блоков) для нужд муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Средняя школа № 40»; 

- № 785/21 на поставку компьютерного оборудования (1 системного блока) для нужд муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 89»; 

- № 786/21 на поставку компьютерного оборудования (1 системного блока) для нужд муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 90»;

- № 787/21 на поставку компьютерного оборудования (1 системного блока) для нужд муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 116»; 

- № 788/21 на поставку компьютерного оборудования (1 системного блока) для нужд муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 127 «Чайка»; 

- № 789/21 на поставку компьютерного оборудования (2 системных блоков) для нужд муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 142». 

Ответчиком в ноябре 2021 года в полном объеме поставлены товары по вышеуказанным контрактам.

В ходе проведения осмотра совместно с сотрудником Управления МВД России по г. Дзержинску Нижегородской области в школах, гимназиях и детских садах, в адрес которых ответчиком поставлены по контрактам товары, установлено, что обозначение, использованное ответчиком при маркировке, на наклейках и в документации поставленных по контрактам товаров, является тождественным товарному знаку, при этом товары являются однородными товарам, в отношении которых зарегистрирован товарный знак. Кроме того, выявлена замена оригинальной материнской платы «iRU Опал» российского производства на материнскую плату тайванской компании «ASRock». 

В ходе проведения совместно с ОБЭП по г. Дзержинску осмотра поставленных ответчиком по контрактам товаров обнаружено 28 системных блоков, на которых при маркировке, на наклейках и в документации используется товарный знак в отношении однородных товаров - компьютеров. 

По результатам проведенного осмотра патентным поверенным составлено заключение, согласно выводам которого: 

1) обозначение, использованное Предпринимателем при маркировке, на наклейках и в документации поставленных по контрактам товаров, является тождественным товарному знаку; 

2) поставленные по контрактам Предпринимателем товары являются однородными товарам, в отношении которых зарегистрирован товарный знак; 

3) предоставленную для участия в электронном аукционе Предпринимателем выписку из Реестра промышленной продукции, произведенной на территории России, в отношении продукции «iRU» Опал можно получить из открытых источников информации; 

4) выявлена замена оригинальной материнской платы «iRU Опал» российского производства на материнскую плату тайванской компании «ASRock»; 

5) серийные номера поставленных Предпринимателем товаров не соответствуют серийным номерам продукции «iRU» Опал Общества; 

6) несоответствие технических характеристик поставленных по контрактам Предпринимателем товаров и оригинальной продукции правообладателя товарного знака, а также использование без его согласия товарного знака в отношении однородных товаров свидетельствуют о наличии признаков контрафактной продукции; 

7) стоимость оригинальной продукции правообладателя товарного знака на момент заключения контрактов составляла 2 693 577 руб.

По пояснениям истца, он осуществляет производство продукции под товарным знаком и наименованием «Опал» только с использованием системных плат собственного производства «iRU» ЛПГР.469559.XXX, внесенных в Реестр промышленной продукции, произведенной на территории Российской Федерации, системные платы иных производителей для производства системных блоков «iRU Опал» не используются. Серийные номера поставленных ответчиком товаров не соответствуют серийным номерам продукции «iRU» Опал истца. 

В целях досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика направлена претензия от 02.11.2022 с предложением добровольно устранить допущенные нарушения и выплатить правообладателю компенсацию за незаконное использование товарного знака в виде двукратной стоимости поставленных по контрактам товаров. 

Указанная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Исходя из приведенных выше норм права и положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - 

Постановление

 Пленума № 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ним до степени смешения обозначения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком, истец является правообладателем товарного знака iRU по свидетельству № 227391, зарегистрированного в числе прочего в отношении товаров 9 класса МКТУ, в число которых входят компьютеры и периферийные устройства для компьютеров.

Судом первой инстанции верно установлено и ответчиком документально не опровергнуто, что Предпринимателем совершено незаконное использование товарного знака при реализации системных блоков по нескольким закупкам.

В частности, по контракту с Учреждением от 16.11.2021 № 101/21 осуществлена поставка 50 системных блоков общей стоимостью 2 137 450 руб. Заключение и исполнение контракта подтверждается данными из открытой «ЕИС закупки»; факт маркировки техники спорным товарным знаком - заключением экспертизы ТПП Нижегородской области от 03.08.2023 № 0050100619, представленным по судебному запросу Министерством финансов Нижегородской области, а также письмом Министерства финансов Нижегородской области от 05.09.2023. Согласно указанным документам поставленная по названному контракту техника имеет две маркировки: «Персональная электронная вычислительная машина торговой марки «iRU» Опал» и «ПК iRU City 101». 

По группе контрактов с муниципальными учреждениями в г. Дзержинск от 08.11.2021 №№ 782/21, 790/21, 783/21, 784/21, 791/21, 792/21, 785/21, 786/21, 787/21, 788/21, 789/21, произведена поставка 28 системных блоков на общую сумму 1 076 327,01 руб. Заключение и исполнение контрактов подтверждается данными из открытого сервиса «ЕИС закупки»; факт маркировки техники спорным товарным знаком - заключением патентного поверенного ФИО4 от 02.11.2022, подготовленным по результатам осмотра техники, проведенного совместно с Управлением МВД России по г. Дзержинску Нижегородской области. Заключением установлено, что техника промаркирована аналогичным образом, а именно: двумя маркировками: «Персональная электронная вычислительная машина торговой марки «IRU» Опал» и «ПК IRU City 101». 

Согласно данным ЕИС, закупки размещены с учетом требований постановления Правительства Российской Федерации от 30.04.2020 № 616 «Об установлении запрета на допуск промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для государственных и муниципальных нужд, а также промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, работ (услуг), выполняемых (оказываемых) иностранными лицами, для целей осуществления закупок для нужд обороны страны и безопасности государства».

Общество является производителем, в том числе, техники российского происхождения, внесенной в реестр Российской промышленной продукции. 

Материалы дела подтверждают, что при исполнении контрактов Предпринимателем представлены выписки о якобы принадлежности товара к реестровой технике Общества, на маркировке использовано обозначение «iRU Опал», что соответствует реестровой модели системного блока Общества. Вместе с тем, Общество не производило и не поставляло Предпринимателю реестровую технику с указанными на товарах серийными номерами. 

Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что поставленный по вышеназванным закупкам товар законно введен в оборот самим правообладателем либо с его согласия.

Ссылка ответчика на приобретение техники у третьего лица - ООО «Ситилинк», обоснованно отклонена судом, поскольку не подтверждает законность спорных поставок. По пояснениям третьего лица, им был поставлен товар с маркировкой: «iRU City 101».

Судом установлено, что на товаре, поставленном по спорным контрактам, нанесены две маркировки: обозначения «iRU Опал» и «iRU City 101». 

Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что товар, поставленный ООО «Ситилинк», является идентичным товару, поставленному по вышеназванным контрактам. 

Норма статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации об исчерпании права освобождает участников гражданского оборота от ответственности только при условии неприкосновенности объекта защиты в материальном и правовом смыслах. То есть неизменности товарного знака как объекта интеллектуальной собственности и материальной вещи, которую он индивидуализирует.

Внесение изменений в товарный знак в целях выдачи одного товара за другой и введения потребителей в заблуждение за счет выдачи не реестрового компьютера за реестровый, не может защищаться нормой статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку противоречит буквально ее диспозиции и заложенному в нее правовому смыслу.

На основании изложенного суд первой инстанции обоснованно заключил, что действия ответчика являются прямым нарушением пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Исходя из имеющихся в деле доказательств, истец не предоставлял ответчику согласие на использование товарного знака при производстве и реализации компьютерной техники, следовательно, в силу статей 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации такое использование является незаконным, а продукция контрафактной. 

Довод ответчика о том, что спорный товар не является контрафактным, судом первой инстанции обоснованно отклонен.

Положения статей 1252, 1484 и 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но введенный в гражданский оборот без согласия правообладателя.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал ответчика нарушившим исключительные права истца на спорный товарный знак. 

Согласно статье 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без согласия правообладателя является незаконным и влечет ответственность, установленную действующим законодательством (абзац 3 пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Положениями статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность за незаконное использование товарного знака. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Учитывая, что факт нарушения исключительных прав на спорный товарный знак подтвержден документально, требование о взыскании компенсации предъявлено истцом правомерно.

В рассматриваемом случае истец, заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, избрал вид компенсации, предусмотренный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, - в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак. 

Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62 Постановления Пленума № 10).

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости контрафактных товаров, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Действующее законодательство не содержит указаний о том, какими доказательствами должно подтверждаться количество предлагаемого к продаже или реализованного контрафактного товара и его стоимость.

Ответчик вправе опровергать расчет истца, раскрывая имеющиеся у него данные о реальном собственном поведении и представляя соответствующие доказательства, которые позволяют не предположительно, а точно определить и количество товара, и его стоимость.

В соответствии с частью 1 статьи 9, частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В рассматриваемом случае истец произвел расчет компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом сведений о стоимости товара, поставленного по контрактам. При этом, истцом предъявлена к взысканию компенсация в размере однократной стоимости товаров, указанной в контрактах (1 076 327 руб. 01 коп. + 2 137 450 руб.), то есть ниже низшего предела, предусмотренного подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Произведенный расчет ответчиком не опровергнут.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции по результатам исследования и оценки собранных по делу доказательств правомерно признал требование истца о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак обоснованным и подлежащим удовлетворению в сумме 3 213 777 руб. 01 коп.

Относительно требования Общества об обязании ответчика прекратить незаконное использование сходного до степени смешения с товарным знаком обозначения в отношении компьютеров и периферийных для них устройств, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения в силу следующего. 

В пункте 57 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения.

Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия. 

Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети «Интернет») также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Суд первой инстанции, учитывая, что все товары поставлены Предпринимателем по контрактам, признал, что нарушение ответчиком исключительных прав истца фактически завершено, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении иска в части требования об обязании ответчика прекратить незаконное использование сходного до степени смешения с товарным знаком обозначения в отношении компьютеров и периферийных для них устройств.

Мотивированных возражений относительно несогласия с судебным актом в данной части в апелляционной инстанции не заявлено.

Разрешая спор, суд первой инстанции полно, всесторонне и объективно исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований истца, не допустил неправильного применения норм материального и процессуального права. 

Аргументов, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции по существу исковых требований, заявителем жалобы не приведено, в том числе и в судебном заседании в суде апелляционной инстанции. 

Позиция заявителя жалобы, по сути, сводится к несогласию с установленными по делу обстоятельствами и оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, однако не опровергает правильный его вывод о наличии оснований для взыскания с Предпринимателя компенсации за нарушение исключительных прав на спорный товарный знак. 

Наличие у заявителя жалобы собственной правовой позиции по спорному вопросу не является основанием для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта, принятого по результатам полного, всестороннего и объективного исследования представленных доказательств. Каких-либо убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции по существу исковых требований, заявителем не приведено и судом апелляционной инстанции не установлено. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, поскольку оно принято с учетом фактических обстоятельств, материалов дела и действующего законодательства, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены (изменения) судебного акта по доводам заявителя, отклоненным по названным выше мотивам, не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.06.2024 по делу № А43-39516/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья 

Судьи

Н.В. Устинова 

Е.Н. Наумова

Д.Г. Малькова