АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А28-16365/2020

04 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 01.07.2024.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,

при участии представителя

неплатежеспособного AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш: ФИО1 по доверенности от 10.01.2024,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

неплатежеспособного AS «PNB Bankа» 

в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньша 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 

по делу № А28-16365/2020 Арбитражного суда Кировской области

по заявлению неплатежеспособного AS «PNB Banka» 

(регистрационный номер 40003072918)

в лице администратора  неплатежеспособности Виго Крастиньша

о включении требований в реестр требований кредиторов должника – 

общества с ограниченной ответственностью «Монолит» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

AS «PNB Banka» (далее – Банк) в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании общества с ограниченной ответственностью «Монолит» (далее – общество «Монолит», должник) несостоятельным (банкротом) и включении в реестр требований кредиторов должника требований в сумме 972 878 095 рублей 52 копейки в качестве обеспеченных залогом имущества общества «Монолит», в том числе: 881 272 034 рубля                     76 копеек основного долга, 66 416 681 рубль 75 копеек процентов, 25 189 379 рублей                        01 копейка процентов, начисленных согласно статьям 1759 и 1765 Гражданского закона Латвийской Республики. 

Определением Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021 заявление Банка признано обоснованным, введена процедура наблюдения, требования заявителя в сумме 881 272 034 рублей 76 копеек основного долга и 66 416 681 рубля 75 копеек процентов включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Монолит» как обеспеченные залогом имущества должника; в удовлетворении остальной части требований Банка отказано. 

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 определение суда от 29.07.2021 в части отказа в удовлетворении заявленных требований (25 189 379 рублей 01 копейки процентов) оставлено без изменений. 

Решением суда от 28.12.2021 общество «Монолит» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.02.2022 определение от 29.07.2021 и постановление от 07.10.2021 по делу № А28-16365/2020 отменены в части отказа во включении требований Банка в отношении 25 189 379 рублей              01 копейки процентов в реестр требований кредиторов должника, обособленный спор в указанной части отправлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кировской области.

ФИО3 и ФИО4, являющиеся лицами, в отношении которых подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами на определение Арбитражного суда Кировской области от 29.07.2021 по делу № А28-16365/2020, в которых просили отказать в удовлетворении заявления Банка в части включения его требования в сумме 881 272 034 рубля 76 копеек основного долга, 66 416 681 рубль 75 копеек процентов в реестр требований кредиторов общества «Монолит», как обеспеченных залогом имущества должника.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 определение от 29.07.2021 отменено, в удовлетворении заявления Банка о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 881 272 034 рубля               76 копеек основного долга, 66 416 681 рубль 75 копеек процентов, как обеспеченного залогом имущества должника, отказано.

Не согласившись с состоявшимся постановлением, Банк обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и направить дело на новое рассмотрение  суд апелляционной инстанции.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что суд апелляционной инстанции пришел к неверному выводу о транзитном характере движения денежных средств Банка и мнимости сделок, на основании которых требование Банка было включено в реестр требований кредиторов должника: заключенного между Банком и компанией «TRILOCUS LIMITED» (далее – Компания) договора займа от 30.09.2015 № 03501, заключенных между акционерным обществом «Норвик Банк» и должником соглашения от 18.01.2016, договора залога от 21.01.2016 № 0351/2. Отсутствие транзита выданных Банком Компании денежных средств подтверждается использованием Компанией указанных средств на приобретение долей обществ с ограниченной ответственностью (далее – общества) «Монолит», «Капитель» и «Лесстрой». По мнению кассатора, в случае признания названных сделок незаконными Компания и контролирующие ее лица, относящиеся к бывшему руководству Банка, неосновательно обогатятся за счет выданного займа.

С точки зрения заявителя кассационной жалобы, вывод судов о том, что Банк контролирует группу лиц, в которую входят Компания и общества «Монолит», «Капитель» и «Лесстрой», противоречит фактическим обстоятельствам дела, а также правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2024 № 310-ЭС23-20235. Кредитор отмечает, что в рассматриваемом случае указанная группа лиц не находится под контролем у Банка; контроль над данными организациями осуществлялся со стороны бенефициаров, ранее исполнявших функции органов управления Банка в лице Оливера Брамвелла, ФИО4 и ФИО5, что было проигнорировано судебными инстанциями. Отождествление Банка как юридического лица и его бывших бенефициаров, действовавших в целях причинения имущественного вреда организации, является недопустимым.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны представителем в судебном заседании.

ФИО3 и ФИО4 в отзывах на кассационную жалобу указали на необоснованность доводов заявителя, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Конкурсный управляющий обществом «Монолит» в отзыве на кассационную жалобу поддержал доводы Банка, полагает необоснованным вывод суда апелляционной инстанции о мнимом характере отношений Банка, Компании и должника. По мнению конкурсного управляющего в рассматриваемом споре обоснованным является понижение Банка в очередности удовлетворения требований, что позволит пресечь попытку узаконить вывод активов Банка и решить проблему соотношения требований Банка и иных кредиторов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, AS «NORVIR BANKA» (банк) и Компания (заемщик) заключили договор займа от 30.09.2015 № 03501, по условиям которого банк предоставил заемщику денежные средства в сумме 9 790 573 евро для приобретения заемщиком 99,99 процента долей уставного капитала общества «Капитель», 99,99 процента долей уставного капитала общества «Лесстрой» и 99,99 процента долей уставного капитала общества «Монолит». 

Срок возврата кредита по договору предусмотрен 28.12.2025. 

В пункте 1.3 договора определена процентная ставка за пользование займом в размере 2,5 процента в год от фактически используемой суммы кредита (при расчете процентов за основу принимается год, в котором условно 360 дней). 

Пунктом 2.3.3 договора предусмотрено право банка в одностороннем порядке досрочно расторгнуть договор и потребовать от заемщика, чтобы он досрочно (в течение десяти дней со дня отправки письменного уведомления) обеспечил на расчетном счете сумму кредита, сумму начисленных процентов и договорных штрафов в случае наступления хотя бы одного из указанных в договоре случаев (в том числе, в случае нарушения заемщиком каких-либо условий договора займа). 

Надлежащее исполнение заемщиком условий договора займа обеспечено поручительством должника в соответствии с условиями соглашения от 18.01.2016 и залогом имущества должника в соответствии с условиями договора залога от 21.01.2016             № 0351/2. 

По договору залога от 21.01.2016 № 0351/2 заимодателю (залогодержатель) в целях обеспечения исполнения заемщиком обязательств, вытекающих из договора займа от 30.09.2015 № 03501, переданы нежилые помещения, кадастровый номер 43:40:000236:439 площадью 235,6 квадратного метра, кадастровый номер 43:40:000267:906 площадью   646,4 квадратного метра, кадастровый номер 43:42:300038:791 площадью                      130,2 квадратного метра. 

Согласно условиям соглашения от 18.01.2016 общество «Монолит» обязалось отвечать перед Банком солидарно с заемщиком по всем обязательствам, вытекающим из договора займа от 30.09.2015 № 03501. 

AS «NORVIK BANKA» изменило наименование на AS «PNB Banka» (решение о регистрации изменений от 09.11.2018 № 6-12/166916). 

Решением суда Видземского предместья Риги от 12.09.2019 по гражданскому делу № С30710019 Банк признан неплатежеспособным, администратором неплатежеспособности утвержден Виго Крастиньш. 

В связи с ненадлежащим исполнением заемщиком обязательств по договору займа Банк принял решение о досрочном расторжении договора займа и направил 17.11.2020 уведомление об этом в адрес заемщика. 

Должник не обеспечил нахождение на своем банковском счете денежных средств для погашения задолженности, иных мер для оплаты долга Компании «TRILOCUS LIMITED» не предприняло, в связи с чем Банк обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

В соответствии со справкой от 10.05.2021 Банк числит задолженность по договору займа в размере 972 878 095 рублей 52 копейки, в том числе 881 272 034 рубля 76 копеек основного долга, 66 416 681 рубль 75 копеек процентов, 25 189 379 рублей 01 копейка процентов, начисленных согласно статьям 1759 и 1765 Гражданского закона Латвийской Республики, как обеспеченных залогом имущества должника.

Общество «Монолит», как залогодатель, обязательства за Компанию не исполнило, в связи с чем Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Суды двух инстанций признали заявление Банка обоснованными, ввели в отношении должника процедуру наблюдения, включили требования кредитора в сумме 947 688 716 рублей 51 копейки в третью очередь реестра требований кредиторов, как обеспеченные залогом имущества должника. 

ФИО3 и ФИО4, как лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение от 29.07.2021 в части включения требований Банка в реестр требований кредиторов должника. 

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав представителя Банка, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

Из статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                               «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. 

Из приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота. 

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

В пункте 86 Постановление № 25 разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для включения требований Банка в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции установил, что предоставление Компании займа по соглашению от 18.01.2016 осуществлено кредитной организацией в противоправных целях – формального вывода из собственности российских активов с сохранением реального контроля над ними с одновременным формированием мнимой кредиторской задолженности и увеличением стоимости кредитного портфеля. 

При этом суд исходил из того, что сделки, заключенные Компанией, Банком и подконтрольным последнему фондом «НИПС», носили сомнительный характер, так как по их результатам имущество, формально выбывшее из собственности кредитной организации, перешло в собственность Компании, которая также находилась под его контролем. Эти договоры повлекли не реальные правовые последствия в виде перехода права собственности на доли в уставных капиталах российских юридических лиц, а перераспределение активов внутри группы лиц, управляемых Банком. 

Вывод об аффилированности Компании и Банка сделан апелляционным судом на основании следующего. 

До совершения сделок по купле-продаже доли в уставном капитале общества «Монолит» мажоритарным участником должника, также как и обществ «Лесстрой» и «Капитель» являлась дочерняя организация Банка – фонд «НИПС», затем доли перешли к Компании. 

Из договора об учреждении доверительной собственности в отношении 100 процентов акций Компании от 08.09.2015 следует, что номинальный бенефициар Компании ФИО6 наделил доверительного собственника – компанию «PAGE NOMINEES LIMITED» правом осуществления широкого спектра корпоративных прав. При этом доверительный собственник мог осуществлять права по акциям в уставном капитале Компании только при наличии распоряжения председателя правления ФИО7 Брамвелла.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что Банк на основании договора от 08.09.2015 имел прямой корпоративный контроль над деятельностью заемщика через председателя правления Банка. 

Суд также установил, что Компания выдала доверенность от 16.09.2015, на основании которой предоставила сотрудникам Банка ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО6 полномочия на заключение сделок с Банком на любых условиях, которые предложит сам Банк.

По смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) вхождение лиц в одну группу свидетельствует об их аффилированности.  

Группой лиц признаются, в том числе:

– хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

– юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

Применительно к установлению статуса контролирующего должника лица для целей привлечения к субсидиарной ответственности в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу положений подпункта 2 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве статус контролирующего лица может быть установлен в связи с наличием полномочий совершать сделки от имени другого лица, основанных на доверенности.

Оценив совокупность полномочий, предоставленных ФИО10 и другим сотрудниками Банка на основании договора об учреждении доверительной собственности от 08.09.2015 и доверенности от 16.09.2015, суды пришли к обоснованному выводу о том, что Банк и Компания входили в одну группу лиц; Компания находилась под контролем Банка; сделка по купле-продаже долей в уставном капитале фактически контролировалась кредитной организацией.

Судами также установлено наличие переписки по электронной почте от 28.08.2015 и 02.09.2015, в которой руководство Банка обсуждало, что все российские общества банковской группы будут продаваться кипрским компаниям. При этом созданием таких кипрских компаний занимались сотрудники Банка, в частности, ФИО5, который входил в состав Совета Банка.

Из переписки руководителя юридического департамента ФИО11, датируемой 08-09.09.2015, следует, что перед заключением договора займа Банк приобрел полный пакет акций заемщика у компании «PAGECORP GROUP», которая оказывала услуги по продаже готовых, зарегистрированных на Кипре компаний. Для этой цели сотрудник Банка запросил каталог компаний, выбрал заемщика для покупки и указал ФИО6 как лицо, на которое необходимо будет оформить компанию.

Отраженные в переписке сведения соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Компания была зарегистрирована на Кипре 31.08.2015, то есть незадолго до заключения договора займа.

Суды приняли во внимание объяснения ФИО6, в которых он пояснил, что стать акционером Компании его попросил ФИО3 Сам он лично никогда не принимал решения о получении заемщиком займа у Банка. 

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц в период с 13.03.2015 до 16.03.2016 должность директора должника занимала Валентина Кейша, которая в указанный период также являлась вице-президентом Банка. Таким образом, Банк и после продажи заемщику доли в уставном капитале должника продолжал руководить его деятельностью через вице-президента. 

Второй арбитражный апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что совокупность таких обстоятельств как обсуждение руководством Банка создания кипрских компаний для продажи им российских обществ, учреждение заемщика в Республике Кипр незадолго до совершения сделок, покупка Банком заемщика и утверждение в отношении него номинального акционера, продажа ему долей в кредит, предоставленный самим Банком, предоставление Банку всех корпоративных прав в отношении заемщика и должника, присущих акционеру, выдача заемщиком доверенности председателю правления Банка и сотрудникам Банка на заключение любых сделок, которые сочтет необходимым представитель (сотрудник Банка), сохранение у Банка полного контроля над деятельностью должника через вице-президента Банка оказалась возможной исключительно ввиду аффилированности Банка и Компании.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции заключил, что Банк приобрел Компанию в целях перевода на нее долей в уставных капиталах российских юридических лиц, утвердил номинального акционера, одновременно обеспечив себя всей совокупностью корпоративных прав как путем подписания договора на управление доверительной собственностью так и выдачей доверенности на право заключения необходимых сделок. Кроме того, эти доли приобретены за счет денежных средств, предоставленных самим Банком.

Довод кассатора о реальности спорных сделок и отсутствии транзитного характера движения выданных Банком заемных денежных средств судом кассационной инстанции отклоняется.

Экономическая целесообразность заключенных Банком (как лично, так и через подконтрольный фонд «НИПС») сделок в ходе рассмотрения дела не подтверждена.

Как верно установил суд апелляционной инстанции, из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019 по делу № А60-72521/2017 следует, что в 2015 году Комиссия рынков финансов и капитала (далее – КРФК) предъявила Банку требование о снижении размера вложений в российские активы, в тот же период совокупный размер активов банка существенно сократился в связи с изменением курса рубля по отношению к евро. 

В сентябре 2015 года КРФК указала Банку на то, что его капитал не соответствует минимально установленному размеру, потребовал устранить данное нарушение и воздержаться от участия в сделках, увеличивающих нагрузку на капитал, включая предоставление новых кредитов.

В подобных обстоятельствах принятие решения о реализации принадлежащих кредитной организации активов с одновременной выдачей займа на сумму более   9 000 000 евро на их покупку, являлось сомнительным, как и возможность улучшения финансового положения Банка за счет получения процентов (с учетом того, что заем выдан на срок более десяти лет). К тому же процентная ставка в размере 2,5 процента годовых от фактически используемой суммы займа не соответствует средневзвешенной процентной ставке по кредитам (9,63 процента годовых). Несоответствие процентной ставки рыночной отражено также в письме КРФК от 28.09.2015.

Материалами дела подтверждено, что совокупный размер ежемесячных арендных платежей существенно меньше суммы процентов, которая подлежала уплате ежемесячно по договорам займа. 

Продажа недвижимого имущества должника и обществ «Лесстрой» и «Капитель» в совокупности не могла позволить исполнить заемные обязательства, так как залоговая стоимость в пересчете на евро составила 3 250 249 евро 18 евроцентов, в то время как сумма основного долга (без учета процентов и иных комиссий) составляла 9 790 573 евро. При этом недвижимое имущество ранее уже было передано в залог иным лицам. 

В то же время представленными в материалы дела документами подтверждено, что Банк рассматривал возможность продажи долей в уставных капиталах обществ дочерней организации, зарегистрированной на территории Российской Федерации – публичному акционерному обществу «Норвик Банк», и они оценивались в 2 683 356 процентов            15 евроцентов, то есть существенно ниже стоимости, за которую в итоге были проданы Компании.

Нецелесообразность подобной совокупности сделок в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащим образом Банком не опровергнута.

Вывод о транзитном характере перечислений денежных средств, выданных Компании по договору займа, сделан судами на основании того, что Банк выдал денежные средства Компании, которые затем в качестве оплаты за доли в уставных капиталах были переданы дочернему фонду Банка – «НИПС». В результате исполнения последовательно заключенных договоров займа и купли-продажи долей в уставных капиталах денежные средства, как и спорные доли, остались в распоряжении группы лиц, контролируемых Банком. Таким образом, в результате сделок конечным получателем заемных средств являлся подконтрольный Банку фонд, то есть денежные средства никогда не только не покидали банковскую группу, но их перечисление производилось между подконтрольными Банку лицами.

Сторонами договора не раскрыты экономические мотивы совершения обеспечивающих сделок (договоры залога), не раскрыты обстоятельства заключения соглашения о поручительстве, не указано, какие взаимоотношения существуют между должником и заемщиком, на основании которых было бы обосновано заключение сделки в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика перед Банком, насколько данные сделки носили реальный характер. 

Напротив, из материалов дела усматривается, что сторонами путем заключения указанных сделок, преследовалась противоправная цель, что также дает повод усомниться в независимости Банка по отношению к должнику.

Верховным Судом Российской Федерации сформулирована правовая позиция, согласно которой отсутствуют основания для признания требования кредитора к должнику обоснованными, если задолженность возникла в результате транзитного перечисления денежных средств (определения от 23.03.2023 № 307-ЭС22-15103(2,5), от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2)).

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом само по себе является достаточным основанием для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволила апелляционному суду прийти к выводу о том, что действительной целью заключения проанализированных сделок  являлось внутригрупповое перераспределение активов внутри банковской группы, формирование у Банка дебиторской задолженности формально неаффилированного лица в существенном размере для создания видимости увеличения капитала кредитной организации, то есть фактическая трансформация нежелательных российских активов в одобряемые со стороны латвийских контрольных органов активы в денежном эквиваленте. 

Доказательства того, что Банк преследовал какие-либо иные цели, в том числе связанные с действительной реализацией активов независимому лицу и получением денежных средств для улучшения своего финансового состояния, в материалы дела не представлены.

Суд также учел, что Компания полностью прекратила обслуживание займа в январе 2018 года, однако вплоть до ноября 2020 года (периода, когда управление Банком перешло к назначенному судом администратору неплатежеспособности) кредитная организация не предпринимала мер к расторжению договора и взысканию задолженности.  

Банк в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опроверг указанных фактических обстоятельств и не представил в материалы дела иных доказательств в подтверждение

Установив, что требования Банка основаны на сделках, носящих мнимый характер и заключенных при злоупотреблении правом кредитором, под контролем которого находились все участники договоров, суд апелляционной инстанции правомерно отказал ему во включении требований в реестр требований кредиторов Общества.

Материалы дела исследованы судом апелляционной инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных апелляционным судом доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

Оснований для отмены судебного акта по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу                            № А28-16365/2020 Арбитражного суда Кировской области оставить без изменения, кассационную жалобу неплатежеспособного AS «PNB Bankа» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньша – без удовлетворения

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

Ю.Б. Белозерова

Судьи

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева