ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-1827/2017

21 марта 2018 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 марта 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Смольниковой М.В., Шаровой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Запорожец А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-17003/2017) публичного акционерного общества «Татфондбанк» на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 21 ноября 2017 года по делу № А81-1827/2017 (судья Полторацкая Э.Ю.), вынесенное по заявлению публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ОГРН 1021600000036, ИНН 1653016914) о включении в реестр требований кредиторов задолженности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Совместное предприятие Фоника» (ОГРН 1028900625918 ИНН 8904040178)

при участии в судебном заседании представителей:

от конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 30.01.2018 б/н;

от публичного акционерного общества «Татфондбанк» - ФИО3 по доверенности от 30.10.2017 № 16 АА 4288438;

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Совместное предприятие Фоника» (далее – ООО «СП Фоника», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 06.04.2017 заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «Тюменьстальмост имени Тюменского Комсомола», ООО «Строительное управление – 1», ООО «Мостострой-12». 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 14.07.2017 по делу № А81-1827/2017 в отношении ООО «СП Фоника» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4.

Публичное акционерное общество «Татфондбанк» (далее – ПАО «Татфондбанк», Банк, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «СП Фоника» задолженности в общем размере 8 966 417 135 руб. 79 коп., основанной на договорах поручительства, заключенных между ООО «СП Фоника» с Банком, в качестве обеспечения обязательств заемщиков.

Определениями суда от 24.10.2017 к участию в рассмотрении требований в качестве третьих лиц без самостоятельных требований привлечены основные заемщики: Акционерное общество «Малахит», временный управляющий АО «Малахит» ФИО5; Общество с ограниченной ответственностью «Активные Технологии» в лице конкурсного управляющего ФИО5; Общество с ограниченной ответственностью «Бриг» в лице конкурсного управляющего ФИО6; Общество с ограниченной ответственностью «Бытовая Электроника» в лице конкурсного управляющего ФИО7; Общество с ограниченной ответственностью «Галактионова» в лице конкурсного управляющего ФИО8; Общество с ограниченной ответственностью «Жилищная инвестиционная компания – НК»; Общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционные активы», временный управляющий ООО «Инвестиционные активы» ФИО9.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 21.11.2017 по делу № А81-1827/2017 в удовлетворении требования Банка отказано. 

Не соглашаясь с принятым судебным актом, Банк обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал следующее: 

- вывод суда первой инстанции о злоупотреблении Банком правом при заключении договоров поручительства ошибочен, поскольку обеспечение кредитных обязательств поручительством третьих лиц является обычной банковской практикой;

- договоры поручительства не оспорены, не являются ничтожными, мнимыми или притворными, подписаны надлежащими лицами;

- между поручителями и третьими лицами заключены соглашения о предоставлении поручительства, которые не оспорены и не расторгнуты;

 - соглашения о расторжении договоров поручительства оспорены Банком в порядке главы III.I Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в Арбитражный суд республики Татарстан.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, конкурсный управляющий должника представил отзыв, в котором просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Третьи лица, иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. ООО «Сервисные технологии» направило в суд телеграмму о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель Банка поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав представителей Банка и конкурсного управляющего должника, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 21.11.2017 по настоящему делу.

Перечень обязательств, на наличии которых Банк основывал свои требования установлен судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств в этой части у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из необоснованности заявленного кредитором требования, поскольку договоры поручительства между ООО «СП «Фоника» и Банком являются ничтожными в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку имеется факт злоупотребления правом со стороны Банка и должника на вступление в договорные отношения по поручительству в обеспечение обязательств экономически не связанных с должником третьих лиц. Кроме того, судом установлено, что договоры поручительства расторгнуты сторонами на основании соглашений о расторжении.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

Пунктом 1 статьи 71 Закон о банкротстве установлено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце первом пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований.

Как усматривается из материалов дела в обоснование требования о включении в реестр Банк ссылался на наличие договоров поручительства, заключенных в обеспечение кредитных обязательств третьих лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, в частности, поручительством.

По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (статья 361 ГК РФ в редакции на дату заключения договора 29.12.2014).

Согласно пункту 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

По условиям договоров поручительства от 24.08.2016, 29.04.2016 и 30.05.2016 предусмотрена солидарная ответственность ООО «СП Фоника» перед Банком за ненадлежащее исполнение должником (заемщиком и цессионарием) обязательств по возврату сумм кредитов.

Между тем, как усматривается из материалов дела, уже в день подписания договоров поручительства между сторонами были заключены соглашения о расторжении договоров, по условиям которых сторонами подтверждено, что на дату подписания соглашения поручитель не имеет перед кредитором каких-либо неисполненных солидарных обязательств перед третьими лицами по кредитным договорам и договорам уступки прав требований.

Одновременное заключение и расторжение договоров поручительства свидетельствует об отсутствии какого-либо экономического интереса у заемщика и поручителя.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего пояснил, что заключение договоров поручительства и их одновременное расторжение осуществлено кредитором и должником для улучшения внешнего вида отчетности Банка перед контролирующими органами, поскольку в отчетах отражены только сведения об обеспечении обязательств, сведения о соглашения о расторжении в них не указаны.

В соответствии с пунктом 26 Постановления № 35 при рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

При этом как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо надлежащим исполнением договорных обязательств», арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

Обособленный спор по заявлению о включении требований в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве по своему характеру аналогичен иску о взыскании задолженности, поэтому данные разъяснения подлежат применению и в этом споре.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По правилам статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление от 23.06.2015 № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При рассмотрении настоящего требования, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что совершенные между Банком и должником сделки по поручительству следует расценивать как мнимые, поскольку обстоятельства заключения договоров свидетельствуют об отсутствии у сторон реальных намерений выдать и получить поручительство за третьих лиц.

Так, пункт 1 статьи 170 ГК РФ подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2011 № 17020/10).

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Следовательно, в целях признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, необходимо установить, что при совершении сделки подлинная воля сторон сделки не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в результате  исполнения сделки, свойственных ее содержанию.

Как усматривается из материалов дела, кредитор в обоснование требования представил договоры поручительства между Банком и должником в обеспечение кредитных обязательств третьих лиц, а именно:

- договор поручительства от 24.08.2016 № 37/15 в обеспечение обязательств ООО «Активные технологии» по кредитным договорам, заключенным в период с 16.09.2013 по 26.03.2015, в пределах суммы 580 000 000 руб.;

- договор поручительства от 24.08.2016 № 10/16 в обеспечение обязательств ОАО «Артуг» (переименовано в АО «Малахит») по кредитным договорам, заключенным в период с 18.12.2014 по 25.01.2016, в пределах суммы 1 087 919 000 руб.;

- договор поручительства от 24.08.2016 № 124/16-1 в обеспечение обязательств ООО «Бриг» по кредитным договорам, заключенным в период с 14.08.2013 по 13.07.2016, в пределах суммы 1 320 000 000 руб.;

- договор поручительства от 24.08.2016 № 23/16-1 в обеспечение обязательств ООО «Бытовая Электроника» по кредитным договорам, заключенным в период с 26.02.2013 по 10.01.2016, в пределах суммы 2 000 000 000 руб.;

- договор поручительства от 24.08.2016 № КК 08/15-5 в обеспечение обязательств ООО «Жилищная инвестиционная компания-НК» по кредитному договору от 14.05.2015 в пределах суммы 260 000 000 руб.;

- договор поручительства от 30.05.2016 № КК 08/15-5 в обеспечение обязательств ООО «Инвестиционные активы» по кредитным договорам, заключенным в период с 05.05.2014 по 19.11.2014, в пределах суммы 2 100 000 000 руб.;

- договор поручительства от 29.04.2016 № С1/11-ЦП-П-10 в обеспечениеобязательств ООО «Галактионова» по договорам цессии, заключенным в период с31.01.2011 по 31.05.2011, в пределах суммы 2 400 000 000 руб.

- договор поручительства от 30.05.2016 № 12-1 в обеспечение обязательств ООО«Склад-Сервис» по договорам уступки прав от 26.10.2012 в пределах суммы 1 780 000 000 руб.

Возражая против требования Банка, конкурсным управляющим должника в материалы дела представлены соглашения о расторжении договоров поручительства (том 3 лист дела 40, том 1 лист дела 159, том 2 лист дела 132, том 4 лист дела 50, том 1 лист дела 101, том 2 лист дела 194, том 2 листы дела 151, 154), а именно:

- соглашение от 24.08.2016 о расторжении договора поручительства от 24.08.2016 № 37/15 (заемщик ООО «Активные технологии);

- соглашение от 24.08.2016 о расторжении договора от 24.08.2016 № 10/16 (заемщик ООО «Артуг»);

- соглашение от 24.08.2016 о расторжении договора от 24.08.2016 № 124/161 (заемщик ООО «Бриг»);

- соглашение от 24.08.2016 о расторжении договора от 24.08.2016 № 23/16-1 (заемщик ООО «Бытовая Электороника»);

- соглашение от 24.08.2016 о расторжении договора от 24.08.2016 № 08/15 (заемщик ООО «Жилищная инвестиционная компания-НК»);

- соглашение от 30.05.2016 о расторжении договора от 30.05.2016 № 18/16 (заемщик ООО «Инвестиционные активы»);

- соглашение от 30.05.2016 о расторжении договора от 30.05.2016 № 12-1 (обеспечено обязательство ООО «Склад-Сервис»);

- соглашение от 29.04.2016 о расторжении договора от 29.04.2016 № 23/16-1 (обеспечено обязательство ООО «Галактионова»).

Из содержания представленных соглашений о расторжении договора усматривается, что они заключены в один день с договорами поручительства.

То есть, поручаясь за обязательства третьих лиц, ООО «СП Фоника» не имела намерения предоставить реальное поручительство, а Банк не имел намерения этого поручительства требовать и предъявлять требования, вытекающие из договоров поручительства.

То есть, воля каждой из сторон договоров не была направлена на достижение цели выдачи поручительства.

Одновременное заключение и расторжение договоров подтверждает, что стороны на самом деле не выразили волю на действительное возникновение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой.

Обстоятельства выдачи поручительства, которые установил суд первой инстанции, также подтверждают эти выводы.

Все договоры поручительства были заключены в отношении существенно просроченной задолженности,  и в отношении лиц, не состоящих с должником ни в каких экономических отношениях, имеющих значение для должника. Обратного также не доказано.

Наиболее вероятной целью выдачи такого поручительства с одновременным подписанием соглашений о расторжении договоров поручительства является отражение Банком в отчетности сведений о достаточной обеспеченности своего кредитного портфеля, несмотря на реальное предбанкротное состояние Банка в целях введения в заблуждение ЦБ РФ как регулятора банковской деятельности.

Вместе с тем, как указано в Определении Верховного Суда РФ от 11.07.2017 N 305-ЭС17-2110 по делу N А40-201077/2015 совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

Следовательно, то обстоятельство, что истинные мотивы одновременного заключения  договоров поручительства и их расторжения суду не раскрыты, не препятствует суду оценить заключенные сделки как мнимые.

Суд апелляционной инстанции предложил представителю Банка обосновать разумные и/или добросовестные намерения одновременной выдачи поручительств и расторжения договоров поручительства.

Представитель Банка от такого обоснования уклонился, указав, что это не имеет правового значения.

При этом факт заключения соглашений о расторжении договоров в дату, указанную в соглашениях,  Банком не оспаривал (часть 3.1. статьи 70 АПК РФ), не ссылался на то, что соглашения в действительности не заключались или подписаны неуполномоченными лицами.

Частью 3.1 статьи 70 АПК РФ предусмотрено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Поскольку заявитель требования  в суде первой инстанции не оспорил факт заключения соглашений о расторжении в указанную в них дату, это следует расценивать как признание им обстоятельств подписания соглашений о расторжении договоров, указанных управляющим в обоснование своих возражений. Процессуальные оппоненты Банка освобождаются от обязанности дополнительно доказывать данные обстоятельства (это согласуется с позицией Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 15.10.2013 N 8127/13 по делу N А46-12382/2012, от 17.09.2013 N 5793/13 по делу N А40-53262/2012-19-370).

Признание обстоятельств в настоящем случае осуществляется кредитором как заявителем требования, а не должником или арбитражным управляющим (абзац 2 пункта 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"), и коль скоро  такое признание не нарушает права и законные интересы иных кредиторов должника, оснований для его непринятия судом в рамках настоящего спора не имеется.

Одновременное заключение договоров поручительства и соглашений об их расторжении свидетельствует об отсутствии реального намерения выдачи поручительств. Банк не обосновал разумными и/или добросовестными мотивами совершение сторонами таких действий.

Следовательно, договоры поручительства между Банком и должником являются мнимыми сделками, а значит,  ничтожными.

Соответственно требование Банка, основанное на мнимых сделках, не может быть включено в реестр требований кредиторов ООО «СП Фоника».

Доводы Банка о том, что им были отдельно оспорены соглашения о расторжении договоров поручительства в деле о банкротстве Банка, не могут учитываться судом при рассмотрении настоящего обособленного спора, поскольку на дату рассмотрения данного спора судом апелляционной инстанции (на дату оглашения резолютивной части постановления) судебные акты по этим спорам  суду не представлены, доказательств того, что судебные акты по этим спорам вступили в законную силу и они способны повлиять на результат рассмотрения требования, в деле также нет.

При этом суд апелляционной инстанции в любом случае считает эти соглашения недействительными, так как они заключались для оформления мнимой сделки и являются частью этой сделки.

Поэтому сама по себе недействительность этих соглашений не способна повлиять на выводы суда о том, что выдачи поручительств являлись  мнимыми сделками.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 21 ноября 2017 года по делу № А81-1827/2017 (судья Полторацкая Э.Ю.), вынесенное по заявлению публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по требованиям на суммы: 2 428 243 985 руб. 92 коп.; 1 087 919 000 руб. 00 коп.; 1 290 254 149 руб. 87 коп.; 260 000 000 руб.; 580 000 000 руб.; 1 320 000 000 руб.; 2 000 000 000 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Совместное предприятие Фоника» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-17003/2017) публичного акционерного общества «Татфондбанк» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

М.В. Смольникова

 Н.А. Шарова