ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

08.02.2024

Дело № А41-74410/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 08 февраля 2024 года

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ООО «Экомед»- ФИО1 по дов от 14.08.2023

от ФИО2-ФИО3 по дов от 01.02.2024

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ООО "Экомед", ФИО2

на определение от 10.08.2023

Арбитражного суда Московской области

на постановление от 23.11.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда

по делу о банкротстве ООО «ТЭЦ «Немчиновка»

требование ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 14.11.2022 в отношении ООО «ТЭЦ «НЕМЧИНОВКА» (далее - должник) введена процедура наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО5, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 215(7416) от 19.11.2022.

В рамках дела о банкротстве ФИО4 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 6 160 000 руб. основного долга, 924 000 руб. процентов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.08.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023, требование ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТЭЦ «Немчиновка» в размере 6 160 000 руб. основного долга, 924 000 руб. процентов признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО "Экомед" обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТЭЦ «Немчиновка» отказать в полном объеме.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что  суды необоснованно не применили и. 1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требования контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, а также, что судами допущено нарушение норм материального права, а именно статей 10, 168, 170 ГК РФ; в рассматриваемом случае заключение договора поручительства было направлено не на повышение вероятности возврата займа, а на одновременное установление необоснованных требований в деле о банкротстве как физического лица, так и принадлежащему ему юридического лица; нерыночное накопление нрав требований к должнику аффилированным лицом и последующее предъявление этих требований в деле о банкротстве в целях Конкуренции с требованиями конкурсных кредиторов не является поведением добросовестным, прикрывает корпоративные интересы, которые не подлежат защите в рамках споров о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, признать обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО ТЭЦ «Немчиновка» требование ФИО2 в размере 6 160 000 руб. основного долга, 924 000 руб. процентов.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что ФИО2 не является аффилированным с должником, а определение суда от 08.06.2023 по делу № А41 -89661/22, в соответствии с которым был установлен факт общности экономических интересов между ФИО2 и ФИО6, не может являться преюдициальным при рассмотрении настоящего спора; кредитор не финансировал деятельность ООО ТЭЦ «Немчиновка»; ввиду отсутствия аффилированности между Должником и ФИО2 отсутствуют основания для применения к настоящему спору Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; договор поручительства по своей правовой природе не может являться компенсационным финансированием.

До судебного заседания от ООО "Экомед" поступил отзыв на кассационную жалобу ФИО2, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции. 

Представители ООО "Экомед", ФИО2 в судебном заседании доводы кассационных жалоб поддержали, соответственно.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее по тексту также - постановление № 35, следует, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено,  что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления № 35).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 постановления № 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу сделки основания заявленного требования хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 24.03.2022 между ФИО4 (кредитор) и ООО ТЭЦ «Немчиновка» (поручитель) был заключен договор поручительства, в соответствии с которым Поручитель обязуется отвечать кредитором за исполнением ФИО6 (должник) его обязательств по договору займа от 24.03.2022, заключенному с кредитором.

В соответствии с пунктом 1.2. договора сумма основного долга по договору займа составляет 6 160 000 руб., срок исполнения обязательств 31.05.2022. Займ является целевым - на погашение задолженности перед ФИО7 по договору займа, удостоверенному 29.05.2020 ФИО8, временно исполняющей обязанности нотариуса города Москвы ФИО9

Ответственность за неисполнение/ненадлежащее исполнение обязательства - за несвоевременный возврат суммы займа кредитор вправе требовать с должника уплаты процентов суммы займа в размере, соответствующем двойной ключевой ставке Банка России, действовавшей на дату возврата денежных средств.

Согласно пунктам 2.1., 2.2 договора поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник.

01.09.2022 ФИО2 было направлено требование о возврате суммы займа и уплате процентов в адрес ФИО6

05.12.2022 от должника было сделано заявление о признании долга по договору займа. Однако задолженность до настоящего времени не погашена.

В соответствии с условиями договора поручительства поручитель отвечает солидарно перед Банком за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьями 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена обязанность заемщика возвратить сумму займа в сроки и порядке, которые предусмотрены договором. Право займодавца на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и порядке, определенных договором, закреплено в статье 809 поименованного кодекса.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В соответствии со статьей 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (статья 363 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» разъяснено, что требование к поручителю может быть установлено в деле о банкротстве лишь при условии, что должником по обеспеченному поручительством обязательству допущено нарушение указанного обязательства (пункт 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 50 вышеназванного постановления при возбуждении дела о банкротстве поручителя, рассмотрении обоснованности заявления о признании поручителя банкротом и установлении требований к поручителю судами должна учитываться правовая природа обеспеченных поручительством требований, обращенных к должнику в основном обязательстве. В частности, обеспеченные поручительством суммы неустоек или убытков в форме упущенной выгоды в силу абзаца четвертого пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве не учитываются при определении наличия признаков банкротства поручителя, а также на основании пункта 3 статьи 137 того же Закона учитываются отдельно в реестре требований кредиторов поручителя и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Кредитор вправе требовать возбуждения как дела о банкротстве основного должника, так и поручителя.

Кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе если поручитель несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей - и в деле о банкротстве каждого из них.

Если требования кредитора уже установлены в деле о банкротстве основного должника, то при заявлении их в деле о банкротстве поручителя состав и размер требований к поручителю определяются по правилам статьи 4 Закона о банкротстве, исходя из даты введения процедуры банкротства в отношении основного должника (пункт 51 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42).

Факт реальности займа установлен вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 08.06.2023 по делу №А41-89661/22 о несостоятельности (банкротстве) ФИО6

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными выше, в отношениях, определенных пунктом 3 ст. 19 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и(или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: 1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе(товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества(товарищества, хозяйственного партнерства); 2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо; 8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами юридического лица являются:

- член его совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

- лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

- лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

- юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором -с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно сформированной правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308 -ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в частности в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)) при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2), в ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы недобросовестности контрагентов по сделкам, аффилированное лицо не может ограничиться представлением минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых отношений.

Нежелание аффилированного лица представить дополнительные доказательства, находящие в сфере его контроля, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

Указывая на наличие признаков аффилированности, ООО «Экомед» указало, что ФИО2 является аффилированным с должником лицом через ФИО10

При этом, по мнению заявителя, ФИО10 является аффилированной с ФИО6, поскольку последний являлся генеральным директором ООО «ТЭЦ «Немчиновка»; 12.05.2021 ФИО6 обратился к учредителю ООО «Экомед» с проектом решения единственного участника ООО «ТЭЦ «Немчиновка» о продаже 50 % доли в ООО «ТЭЦ «Немчиновка» ФИО10

Вступившим в законную силу определением суда от 16.02.2023 по настоящему делу судом установлены признаки фактической аффилированности ФИО10 по отношению к ООО «ТЭЦ «Немчиновка».

В соответствии с данными из ЕГРЮЛ кредитор ФИО10 является индивидуальным предпринимателем с 21.04.2020, ОГРНИП 320774600177571. Видами деятельности ИП ФИО10 являются, в частности:

- 69.20 Деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию;

- 64.92 Предоставление займов и прочих видов кредита.

Таким образом, предоставление займов для кредитора - это один из видов предпринимательской деятельности, направленной на получение дохода.

При этом вопреки цели предпринимательской деятельности - извлечение прибыли -ФИО10 заключает с должником договор беспроцентного займа от 27.05.2022.

Судом установлено, что кредитор имел намерение приобрести 50 % доли в уставном капитале должника, а после отказа залогодержателя в сделке выдал последнему беспроцентный заем.

Суды указали, что  не могут признать такое поведение кредитора стандартным и свойственным обычному участнику гражданского оборота. Каких-либо разумных пояснений относительно выдачи займа, кроме как фактическое финансирование должника в условиях наличия задолженности перед кредитором для ее погашения ФИО10 не представила.

Принимая во внимание вышеизложенное, суды пришли к выводу о том, что действия ФИО10 и должника свидетельствуют о нетипичном для независимых субъектов поведении.

Таким образом, между ФИО10 и ООО «ТЭЦ «Немчиновка» установлены признаки фактической аффилированности.

В то же время ФИО10 (50 %), совместно с ФИО2 (50 %) с 20.04.2017 являются участниками ООО «НОВА-М».

ФИО2 является индивидуальным предпринимателем, одним из видов деятельности которого является деятельность по финансовой взаимопомощи (6499.6 ОКВЭД).

При этом вопреки цели предпринимательской деятельности - извлечение прибыли -ФИО2 заключает с должником договор беспроцентного займа.

24.03.2022 между ФИО6 и ФИО2 заключается договор беспроцентного займа, который был обеспечен договором поручительства от 24.03.2022 с ООО «ТЭЦ «Немчиновка».

Суд не может признать такое поведение кредитора стандартным и свойственным обычному участнику гражданского оборота.

Суды отметили, что каких-либо разумных пояснений относительно выдачи займа и заключения договора поручительства, кроме как фактическое финансирование должника в условиях наличия задолженности перед кредитором для ее погашения ФИО2 не представил.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 08.06.2023 по делу № А41-89661/22 о банкротстве ФИО6 установлен факт общности экономических интересов между ФИО2 и ФИО6

С учетом изложенных обстоятельств, суды пришли к выводу, что действия ФИО2 и должника свидетельствуют о нетипичном для независимых субъектов поведении.

Таким образом, между ФИО2 и должником установлены признаки фактической аффилированности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В пункте 3.1 данного Обзора разъяснено, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российсокой Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пункте 3.2 названного Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно пункту 3.3 Обзора разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Г Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (п. 3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц).

Договор  займа,  являющийся  основанием заявленных  кредитором требований, заключен 24.03.2022.

Судами установлено, что на указанную дату должник уже имел задолженность, подтвержденную вступившими в законную силу судебными решениями, в совокупном размере 72 004 280,34 руб.

Кроме того, на дату выдачи займа Арбитражным судом Московской области рассматривалось дело № А41-4430/22 о взыскании с должника задолженности в размере 12 114 458,40 руб.

В отношении должника были возбуждены исполнительные производства, наложены аресты на его расчетные счета.

Задолженность перед заявителем в общем размере 84 817 935,23 руб. не была погашена и признана обоснованной определением суда от 30.03.2023.

Исходя из условий договора, полученные средства направлены на погашение заемщиком в полном объеме задолженности перед ФИО11 по договору процентного займа от 22.11.2021 и перед ФИО7 по договору займа, удостоверенному 29.05.2020 нотариусом (пункт 1.3. договора).

Кроме того, 03.10.2022 ООО «ТЭЦ «Немчиновка» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением О признании его несостоятельным (банкротом); определением Арбитражного суда Московской области от 10.10.2022 заявление ООО «ТЭЦ «Немчиновка» принято судом к производству, возбуждено производство по делу.

ФИО2 напрямую не контролировал должника, однако, как указано выше, между кредитором и должником установлены признаки фактической аффилированности.

При этом требование о возврате задолженности, по сути, является требованием о возврате компенсационного финансирования, и к нему применим соответствующий режим удовлетворения.

Неустраненные аффилированным лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Поскольку материалы спора свидетельствуют об аффилированности должника и кредитора, а также о корпоративном характере правоотношений, из которых возникла спорная задолженность, суд пришел к выводу о том, что требование кредитора подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве и до распределения ликвидационной квоты, как это разъяснено в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Кроме того, по смыслу разъяснений, данных в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора. Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В рассматриваемом случае заем предоставлялся в ситуации имущественного кризиса должника, когда было явно очевидно, что денежные средства последним возвращены не будут.

Договор займа фактически заключался не с целью получения в будущем предоставленных в качестве займа денежных средств и начисленных на эту сумму процентов, то есть не с той целью, которую преследует заимодавец при заключении такого рода договоров. Целесообразность заключения договора займа в условиях фактической неплатежеспособности должника не доказана.

Аналогичные выводы содержатся в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 05.07.2023 по настоящему делу.

Неустраненные аффилированным лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Доводы возражений ООО «Экомед» о злоупотреблении правом не нашли своего документального подтверждения, в связи с чем отклонены судами.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд признал обоснованными требования в размере 6 160 000 руб. основного долга, 924 000 руб. процентов, так как наличие задолженности в указанном размере подтверждено представленными в материалы спора доказательствами, однако, учитывая, что правоотношения носили характер компенсационного финансирования, в соответствии с разъяснениями пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) требование ФИО4 в заявленном размере не может быть включено в реестр требований кредиторов должника, а подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационных жалоб, повторяющие доводы апелляционных жалоб,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в обжалуемой части в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 10.08.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023 по делу № А41-74410/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                            В.Я. Голобородько             

Судьи:                                                                       Е.Н. Короткова 

                                                                                  Н.М. Панькова