АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-2224/25 

Екатеринбург 21 августа 2025 г. Дело № А76-36453/2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 21 августа 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кочетовой О. Г., судей Морозова Д. Н., Плетневой В. В., 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2025 по делу № А76-36453/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 по тому же делу.  

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.  

решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.07.2024 общество с ограниченной ответственностью «АвтоТралОмск» (далее – общество «АвтоТралОмск», должник) признано банкротом, в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства, и.о. конкурсного управляющего утверждена ФИО2  

ФИО1 (далее – заявитель, кредитор) 20.03.2024 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 37 730 556 руб.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2025 заявление удовлетворено, требование ФИО1 в размере 37 730 556 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности после удовлетворения требований других кредиторов (предшествующей распределению ликвидационной квоты).  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и невключение в предмет судебного разбирательства следующих обстоятельств: наличия/отсутствия имущественного кризиса, момента его возникновения, даты объективного банкротства и признаков компенсационного финансирования.  

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды не учли, что сумма, уплаченная ФИО1 за должника в счет частичного погашения задолженности по налогам и сборам была незначительной, требования к должнику изначально принадлежали уполномоченному органу, заинтересованности его по отношению к должнику не установлено, а в материалах дела отсутствуют доказательства наличия между ними правоотношений, недоступных независимым участникам оборота, и кроме того, вышеуказанная задолженность не была создана специально для причинения вреда независимым кредиторам или выводу активов должника.  

Кассатор также полагает, что, вопреки выводам судов, вышеупомянутая частичная оплата задолженности по налогам и сборам не находится в причинной связи с прекращением уголовного преследования и прекращения дела о банкротстве должника ввиду недоказанности обратного, при том, что материалами дела в принципе не доказана аффилированность ФИО1 с бенефициарами должника, тогда как экономический мотив действий ФИО1 раскрыт в приобщенных в материалы дела, доказательствах, необращение его в суд было обусловлено экономией процессуального времени судебных расходов, и, кроме того, его требования не являются мажоритарными по отношению к требованиям иных кредиторов.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 01.04.2022 по 24.08.2022 ФИО1, по собственной инициативе (абзац 3 пункта 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации), перевел налоговому органу, в счет погашения задолженности общества «АвтоТралОмск» по налогам, денежные средства в сумме 37 730 556 руб., что подтверждается:  

– чек-ордером № 20 от 02.04.2022 на сумму 8 750 000 руб., – чек-ордером № 73 от 05.05.2022 на сумму 8 750 000 руб., – чек-ордером № 32 от 06.06.2022 на сумму 8 750 000 руб., – чек-ордером № 125 от 03.08.2022 на сумму 4 480 556 руб.,  

– чек-ордером № 2 от 24.08.2022 на сумму 7 000 000 руб.  

Указанные платежи приняты налоговым органом в счет погашения задолженности общества «АвтоТралОмск» по НДС за 2018, 2019 годы.  

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, учитывая, что перечисленные за должника денежные средства не возвращены, ФИО1 обратился в суд с настоящим требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.  

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств и фактических обстоятельств настоящего спора, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что денежные средства предоставлены кредитором в ситуации имущественного кризиса должника и такое представление носит характер компенсационного финансирования, в связи с чем, требование ФИО1, обоснованное по своему содержанию, подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (после погашения всех требований третьей очереди и требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).  

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции. При этом суды руководствовались следующим. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.  

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе процедуры конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона.  

Пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что кредиторы вправе предъявлять свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства, направив свои требования в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.  

Исходя из положений статей 309 и 310, пункта 1 статьи 807, пункта 2 статьи 808 и пункта 1 статьи 810 ГК РФ, а также требований статьи 65 АПК РФ, в рассматриваемом обособленном споре предметом доказывания является факт реального предоставления кредитором денег должнику.  

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику  

какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), а иные участники процесса при этом при наличии возражений также обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству и т.п.).  

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», требования кредиторов, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами, подлежат включению в реестр с определением очередности удовлетворения таких требований без дополнительной проверки их обоснованности. В то же время с учетом пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, оценивает по существу доводы возражающих лиц об отсутствии долга, если суд по другому спору не устанавливал и не исследовал обстоятельства, на которые ссылаются возражающие лица (например, в связи с признанием иска должником) и которые имеют существенное значение для формирования реестра требований кредиторов в деле о банкротстве (части 2 и 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Установленная достоверность, реальность договорных отношений и наличие задолженности между должником и аффилированным с ним должником в случае банкротства последнего не всегда влечет погашение данного долга наравне с требованиями независимых кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 309-ЭС20-6158).  

В частности, требование подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор)).  

В пункте 3.1 того же Обзора разъяснено, что при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты) и само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность  

удовлетворения основанного на этой задолженности требования, что следует из пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве.  

Кроме того, в пункте 3.2 Обзора разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника, и, если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.  

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).  

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что, финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора).  

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Кроме того, в деле о банкротстве доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

Руководствуясь вышеназванными нормами права, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды установили, что ФИО1 и общество с ограниченной ответственностью «Юрфинком» (далее – общество «Юрфинком»), занимающиеся, согласно пояснениям ФИО1, предпринимательской деятельностью по поиску предприятий, находящихся в кризисном состоянии, их финансировании, путем оплаты задолженностей кредиторам, в целях дальнейшего вступления в процедуру банкротства в качестве кредитора и получения контроля над процедурой для дальнейшего  

завладения активами предприятия и ведения хозяйственной деятельности, заключили 26.03.2022 инвестиционное соглашение с инвесторами – ФИО3 и ФИО4 о предоставлении финансирования для целей погашения задолженности общества «АвтоТралОмск», во исполнение которого, ФИО4 передал ФИО1 наличные денежные средства по договорам займа от 01.04.2022 и от 05.05.2022 на сумму 8 750 000 руб. каждый.  

Судами также принято во внимание, что ФИО4 не раскрыл суду источник появления у него денежной суммы в таком размере и документально не подтвердил наличия данной суммы на его счетах накануне заключения вышеуказанных договоров, при том, что из представленных налоговым органом справок по форме 2-НДФЛ следует, что ФИО4 не мог предоставить ФИО1 в 2022 году займы на данные суммы, а со стороны самого ФИО1 не представлено достаточных и достоверных доказательств как получения от заимодавца этой суммы, так и происхождения у него остальной суммы в размере 20 230 556 руб., за счет которой, вместе с заемными средствами, была погашена задолженность общества «АвтоТралОмск».  

Кроме того, апелляционный суд отметил отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о предпринятых ФИО4 действиях, направленных на возвращение предоставленной по договорам займа значительной суммы денежных средств в 17 500 000 руб.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, учитывая совокупность обстоятельств дела и положения Обзора, суды, заключив, что действия ФИО4 и ФИО1 по заключению инвестиционного соглашения и договоров займа являются экономически нецелесообразными и не отвечающими целям предпринимательской деятельности, пришли к обоснованному выводу, что ФИО4 и ФИО1 являются формальными плательщиками задолженности по налогам, привлеченными бенефициарами общества «АвтоТралОмск», в целях невозможности обнаружения истинных выгодоприобретателей, и, с учетом того, что ФИО1 денежные средства представил должнику в ситуации его имущественного кризиса, правильно квалифицировали действия ФИО1, как предоставление обществу «АвтоТралОмск» компенсационного финансирования, ввиду чего, правомерно признали требование ФИО1 в размере 37 730 556 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности после удовлетворения требований других кредиторов (предшествующей распределению ликвидационной квоты).  

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.  

Ссылка заявителя кассационной жалобы на п. 11 ст. 129.1 Закона о банкротства отклоняется, поскольку частичное погашение задолженности должника перед уполномоченным органом осуществлено вне установленного в  

указанной норме порядка, в отсутствие введенной процедуры банкротства должника.  

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2025 по делу № А76-36453/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Г. Кочетова  

Судьи Д.Н. Морозов  

 В.В. Плетнева