АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-9562/2021

г. Краснодар

06 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 15.01.2024), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 08.08.2023), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алюминий-Альянс» ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 18.04.2023), от единственного учредителя должника ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 31.08.2023) и ФИО9 (доверенность от 07.09.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алюминий-Альянс» ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.06.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2023 по делу № А32-9562/2021, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алюминий-Альянс» (далее – должник) ФИО10 (далее – заявитель) обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 1 162 920 рублей.

Определением суда от 27.06.2023, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 16.11.2023, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО1 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы указывает, что суд не установил обстоятельства добросовестного поведения первоначального кредитора по договору инвестирования (ФИО7 – директора и единственного учредителя должника), не квалифицировал данное требование, как требование, носящее корпоративный характер; судами не учтено преюдициальное значение по ранее исследуемым доказательствам, а именно выводы, сделанные в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2023 по настоящему делу о признании недействительной сделки с предпочтением по операции с назначением платежа «возврат физическому лицу по договору купли-продажи от 13.02.2014»; суд признал требование ФИО10 (правопреемник ФИО7) только на основании того, что ранее сделка с ФИО7 по земле не была оспорена, в то время как важно не то, что договор купли-продажи земли не оспорен, а то, что судом признан недействительным способ исполнения по ней; судами проигнорированы доводы конкурсного управляющего о разработанной бенефициаром должника схеме, позволяющей выводить денежные средств инвесторов на себя; целью заключения договора инвестирования является намерение ФИО7 вывести денежные средства должника.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт о признании требований ФИО10 в размере 1 162 920 рублей обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Податель жалобы указывает, что ни ФИО11, ни ФИО10 не могли не знать о том, данными правоотношениями прикрывается возврат компенсационного финансирования ФИО7; между тем, ФИО10 не раскрыты разумные экономические причины заключения договоров, оплата по которым предусматривает обход расчетного счета общества.

Отзывы на кассационные жалобы не поступили.

В судебном заседании представители ФИО1 и конкурсного управляющего поддержали доводы кассационных жалоб, просили обжалуемые судебные акты отменить, кассационные жалобы – удовлетворить.

Представитель ФИО7 возражал против доводов жалоб, просил судебные акты оставить без изменения.

Кассационные жалобы рассмотрены на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установили суды, определением суда от 17.01.2022 заявление общества с ограниченной ответственностью «СтройПоставка» признано обоснованным, в отношении ООО «Алюминий-Альянс» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена кандидатура ФИО12

Решением суда от 26.07.2022, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 07.10.2022, отклонено ходатайство о прекращении производства по делу. ООО «Алюминий-Альянс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО13 Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 147 (7348) от 13.08.2022.

Постановлением суда округа от 02.03.2023 решение суда от 26.07.2022 и постановление апелляционного суда от 07.10.2022 в части утверждения конкурсного управляющего отменены, вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 05.04.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 из числа членов Ассоциации СРО «ЦААУ».

13 февраля 2014 года ФИО7 (продавец) и должник (покупатель) заключили договор купли-продажи земельного участка и нежилого здания, по условиям которого продавец продает принадлежащие ему на праве собственности земельный участок, общей площадью 4 332 кв. м с кадастровым номером 23:43:0402001:497, категория земель – земли населенных пунктов – для эксплуатации здания дрожжевого цеха по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Новороссийская, 102/7, с расположенным на нем нежилым зданием дрожжевого цеха, Лит. М, площадью 2 941,7 кв. м, а покупатель приобретает в собственность земельный участок и нежилое здание на условиях, предусмотренных договором (пункт 1.1 договора). Земельный участок и нежилое здание принадлежат продавцу на праве собственности (пункт 1.2 договора). Общая стоимость земельного участка составляет 100 млн. рублей, стоимость нежилого здания составляет 30 млн. рублей (пункт 2.12 договора). Договор купли-продажи от 13.02.2014 зарегистрирован в Росреестре 18.02.2014.

26 января 2016 года должник (заказчик) в лице директора ФИО7 и ФИО7 (инвестор) заключили договор инвестирования в строительство торгово-офисного центра № 26-01/16. Согласно пункту 1.1 договора инвестор обязуется осуществлять инвестирование денежных средств в строительство объекта недвижимости – нежилого здания в размере и сроки, которые предусмотрены договором, а заказчик обязуется в предусмотренный договором срок организовать строительство объекта недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию объекта недвижимости передать инвестору нежилое помещение в объекте недвижимости, указанные в 1.4. договора. Сроком ввода объекта недвижимости в эксплуатацию в соответствии с графиком производства работ с учетом норм продолжительности строительства согласно СНиП является 1 квартал           2017 года, т.е. не позднее 2017 года (пункт 1.3 договора). После получения разрешения на ввод объекта недвижимости в эксплуатацию заказчик передает инвестору по акту приема-передачи нежилое помещение в объекте недвижимости площадью 96,91 кв. м, этаж 8, в осях 1-4 и Д-Г. Указанные нежилые помещения не являются предметом других сделок заказчика с третьими лицами, никому не проданы, не заложены, под арестом не состоят, свободны от притязаний третьих лиц (пункт 1.4 договора). Пунктом 4.2 договора установлено, что инвестор оплачивает заказчику сумму в размере 1 162 920 рублей в срок до 30.12.2017.

В пункте 2.1 договора инвестирования от 26.01.2016 стороны предусмотрели, что договор заключен в соответствии с Гражданским Кодексом Российской Федерации и Федеральным Законом от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений». На отношения сторон не распространяются нормы Федерального от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».

26 января 2016 года согласно бухгалтерской справке № 32, должником и ФИО7 произведен взаимозачет по договору инвестирования от 26.01.2016 № 26-01/16 и по договору купли-продажи от 13.02.2014.

26 января 2016 года ФИО7 (цедент) и ФИО11 (цессионарий) заключили договор уступки прав (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права и обязанности по договору инвестирования в строительство торгово-офисного центра от 26.01.2016 № 26-01/16 в полном объеме. В соответствии с пунктом 2.4 договора, договор является возмездным. Размер встречного предоставления со стороны цессионария будет определен в размере 1 162 920 рублей по переданным площадям договора инвестирования от 26.01.2016 № 26-01/16. Договор вступает в силу со дня его подписания цедентом и цессионарием и действует до полного исполнения обязательств (пункт 4.2 договора).

14 ноября 2016 года ФИО11 (цедент) и ФИО14 заключили договор уступки прав (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права и обязанности по договору инвестирования в строительство торгово-офисного центра от 26.01.2016 № 26-01/16 в объекте, указанном в пункте 1.2 договора. Согласно пункту 1.3 договора за уступаемые права и обязанности по договору цессионарий выплачивает цеденту сумму в размере 1 620 920 рублей. Сумма, указанная в пункте 1.3 договора, выплачена цессионарием цеденту в полном объеме после подписания настоящего договора, что подтверждается распиской в получении денежных средств (пункт 1.4 договора).

В связи с тем, что заказчиком по настоящее время не обеспечено встречное исполнение договорных условий, заявитель обратился с настоящим заявлением в суд.

Удовлетворяя заявление, суды пришли к выводу, что материалами дела подтверждается исполнение обязательств по договору инвестирования. При этом суды не усмотрели оснований для понижения очередности требований заявителя, при условии, что у нее отсутствовали основания полагать, что земельный участок и нежилое помещение должны были быть внесены ФИО7 в качестве вклада в уставной капитал общества, а не использовано заключение договоров инвестирования с последующей уступкой в качестве оплаты по договору купли-продажи от 13.02.2014.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судами обеих инстанций не приняты во внимание и не учтены следующие обстоятельства по настоящему обособленному спору.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования.

В предмет доказывания по спорам об установлении обоснованности и размера требований кредиторов входит оценка сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств возникновения долга, о реальности возникших между сторонами правоотношений, установления факта наличия (отсутствия) общих хозяйственных связей между кредитором и должником, экономической целесообразности заключения сделки, оценка поведения сторон с точки зрения наличия или отсутствия злоупотребления правом при заключении сделки (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2020 № 308-ЭС19-9133 (15), от 15.09.2020 № 308-ЭС19-9133 (10)).

При подозрении на аффилированность сторон, кредитор, предъявляющий требование к должнику, должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств исполнения сделок с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) и от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что противоречит стандарту добросовестного осуществления прав.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016             № 308-ЭС16-1475).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики           от 29.01.2020, аффилированность кредитора по отношению к должнику сама по себе не исключает возможность включения требования заинтересованного кредитора в реестр требований кредиторов, но может повлиять на очередность удовлетворения такого требования.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не может нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – Гражданский кодекс).

В силу правовой позиции, сформулированной в пункте 3.3 Обзора, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Кодекса).

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, ФИО7 являлся директором и единственным участником должника, то есть заинтересованным лицом по отношению к обществу.

Как указано выше, ФИО7 и должник заключили договор купли-продажи земельного участка и нежилого здания от 13.02.2014, пунктом 2.2 которого определено, что оплата стоимости будет производится с рассрочкой платежа путем безналичного перечисления денежных средств на банковский счет продавца в срок до 01.11.2014.

Вместе с тем, в указанный срок оплата по договору не произведена. Оплата задолженности по договору купли-продажи земельного участка и нежилого здания от 13.04.2014, произведенная должником в пользу ФИО7 по расчетным счетам должника осуществлена в общем размере 38 065 661 рубля 20 копеек, из которых                        5 907 тыс. рублей по р/с в Краснодарском филиале БАНКА СОЮЗ (АО); в сумме                    18 780 590 рублей по р/с в ПАО «МТС-Банк» в г. Ростове-на-Дону (период 05.09.2017 – 29.12.2017) в сумме 18 780 590 рублей, по р/с в ПАО «МТС Банк» в г. Ростове-на-Дону (период 09.01.2018 – 26.12.2019) в сумме 13 378 071 рубля 20 копеек. Также, оплата задолженности по договору купли-продажи земельного участка и нежилого здания              от 13.04.2014 осуществлялась путем заключения ФИО7 и должником договоров инвестирования, права и обязанности по которым переуступались третьим лицам (по договорам уступки, заключенным в день соответствующий заключению договора инвестирования). Оплата по договорам уступки в адрес ФИО7 зачитывалась в счет долга ООО «Алюминий-Альянс» перед ФИО7 по договору купли-продажи недвижимости. Оформленная указанным способом оплата осуществлена на сумму 86 554 148 рублей 20 копеек. Итого, ФИО7 в счет оплаты по договору осуществил перевод денежных средств вышеуказанными способами в размере 124 619 809 рублей               40 копеек. Непогашенный остаток по договору купли-продажи перед ФИО7 составил 5 380 190 рублей 60 копеек.

Конкурсный управляющий в суде первой инстанции заявлял, что к истечению срока оплаты по договору купли-продажи (01.11.2014) должник не обладал достаточными денежными средствами для исполнения данных обязательств, на момент заключения договоров инвестирования и цессии должник обладал признаками неплатежеспособности, заключение договоров инвестирования не напрямую с должником, а через ФИО7 преследовало цель вывода ранее предоставленного капиталозамещающего финансирования.

Однако данные доводы конкурсного управляющего не получили должной оценки и были отклонены со ссылкой на то, что заявитель по настоящему делу, получивший право требования к должнику по договору цессии, не был осведомлен о характере правоотношений между должником и ФИО7

Вместе с тем, в силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Таким образом для определения объема требований заявителя к должнику, очередности их удовлетворения необходимо установить объем прав, имевшихся у первоначального кредитора ФИО7

Суды не установили все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора.

Принимая во внимание, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Кодекса, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, дать надлежащую правовую оценку доводам и доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, с учетом положений, предусмотренных статьей 71 Кодекса, и принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.06.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2023 по делу № А32-9562/2021 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                 Н.А. Сороколетова

Судьи                                                                                                                Е.В. Андреева

Е.Г. Соловьев