Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                     Дело № А45-511/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 05 марта 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Глотова Н.Б.,

судей                                                                  Доронина С.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Юзюк Веры Николаевнына определение от 05.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Шахова А.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного судаот 02.12.2024 (судьи Логачёв К.Д., Павлюк Т.В., Хайкина С.Н.) по делу № А45-511/2019о несостоятельности (банкротстве) потребительского кооператива «Жилищно-строительный кооператив «На Петухова» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) потребительского кооператива «Жилищно-строительный кооператив «На Петухова» (далее – кооператив, должник), производство по которому осуществляется по правилам главы IX параграфа 7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»(далее - Закон о банкротстве), его конкурсный управляющий ФИО3 (далее – управляющий) 12.04.2023 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении ФИО2 (далее также – ответчик), ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 05.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 02.12.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, заявление удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. Производство по заявлению приостановлено до окончания расчётов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с указанными определением и постановлением судов, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить спорна новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По утверждению кассатора, суды пришли к ошибочному выводу о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов возникла вследствие совершения должником сделок, признанных недействительными по статье 61.3 Законао банкротстве. Зачёт взаимных требований должника с обществом с ограниченной ответственностью «Д1» (далее – общество «Д1») направлен на погашение реальной задолженности перед подрядчиком, выполнившим работы по строительству жилого дома, не выходил за пределы делового оборота, не являлся заведомо невыгодным. Вывод судов о том, что после совершения преференциальных сделок должник лишится ликвидного имущества не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Податель жалобы считает, что суды не дали оценки доводу о том, что банкротство кооператива не является следствием неправомерных действий ответчика, связано исключительно с внешними факторами – необоснованное приостановление деятельности кооператива в связи с истечением срока действия разрешения на строительство,что подтверждается решением от 05.08.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-7566/2019 (признан незаконным отказ в продлении действия разрешения на строительства № 54303000-2018, изложенный в уведомлении мэрии города Новосибирска от 20.02.2019 №11/1/11.1-04-00600).

ФИО2 также приводит довод о том, что суды, неправильно применив положения пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве с учётом правовой позиции, изложенной в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), неверно определил момент осведомлённости управляющего о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности с даты признания сделок недействительными. Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности подано управляющим за пределами трёхгодичного срока исковой давности, исчисляемого с даты признания должника банкротом (13.12.2019), в то время как вся совокупность состава могла быть им установлена из документации должника, переданной бывшим руководителем в надлежащем виде.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствиеих представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, суд кассационной инстанции считает, что имеются основания для их отмены в обжалуемой части.

Определяя круг лиц, контролирующих должника, инициировавший спор управляющий сослался на то, что с 18.10.2007 до даты введения процедуры конкурсного производства руководителем должника (председателем правления) являласьФИО2

Полагая, что невозможность формирования конкурсной массы вызвана с действиями ФИО2, исказившей бухгалтерскую отчётность должника и заключившей неправомерные сделки, признанные впоследствии недействительными, управляющий, ссылаясь на подпункты 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11, статью 201.15-4 Закона о банкротстве, обратился в суд с настоящим заявлением о привлечении бывшего руководителяк субсидиарной ответственности.

В отношении членов правления кооператива управляющий сослалсяна их бездействие, способствующее усугублению кризисной ситуации, в которой находился должник.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, удовлетворяя заявления в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходил того, что в результате совершения нескольких сделок должник лишился денежных средств, за счёт которых возможно провести расчёты с кредиторами.При этом суды отметили недоказанность оснований для привлечения ответчикак ответственности за искажение бухгалтерских документов, ввиду недоказанности возникновения негативных последствий.

Возражения ответчика о пропуске управляющим трёхлетнего срока на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отклонены со ссылкой на то, что о вредоносности сделок антикризисный менеджер мог узнать не ранее 09.08.2021, то есть с даты вынесения первого судебного акта о признании недействительным акта о зачёте встречных требований от 28.02.2019№ 1 на сумму 7 777 800 руб., подписанного кооперативом с обществом «Д-1».

Оценивая доводы управляющего о необходимости привлечения членов коллегиального органа должника (ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7) к субсидиарной ответственности, суды пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на членов правления должника субсидиарной ответственности.

Между тем судами не учтено следующее.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшимик невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства,и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лицав ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинён существенный вредв результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Законао банкротстве, пункт 23 Постановления № 53).

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признанав том числе сделка, совершённая на условиях, существенно отличающихся от рыночныхв худшую для должника сторону, а также сделка, заключённая по рыночной цене,в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В рассматриваемом случае управляющий считает, что существенный вред имущественным правам кредиторов причинён в результате совершения ФИО2 от имени должника следующих сделок:

Сделка № 1: акт о зачёте встречных требований от 28.02.2019 № 1 на сумму7 777 800 руб., подписанный между кооперативом и обществом «Д-1».

Признавая акта зачёта № 1 от 28.02.2019 недействительным по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, суд исходил из того, что обществу «Д-1» в условиях неплатёжеспособности должника (после принятия заявления о признании должника банкротом) оказано предпочтение в отношении удовлетворения его требований относительно других кредиторов; судом применены последствия в виде восстановления взаимных требований (определение суда от 16.08.2021).

Сделка № 2: акт №1 о прекращении обязательств зачётом от 30.06.2019 на сумму730 800 руб., подписанный кооперативом с ФИО8; акт № 2о прекращении обязательств зачётом от 31.10.2019 на сумму 427 200 руб., подписанный кооперативом с ФИО8; акт № 3 о прекращении обязательств зачётомот 30.11.2019 на сумму 96 000 руб., подписанный кооперативом с ФИО8

Удовлетворяя заявление, суд исходил из наличия правовых основанийдля признания актов зачёта от 30.06.2019, 31.10.2019, 30.11.2019 недействительнымипо пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку ФИО8 в условиях неплатёжеспособности должника (после принятия заявления о признании должника банкротом) оказано предпочтение в отношении удовлетворения его требований относительно других, имеющихся у должника кредиторов; применены последствия в виде восстановления взаимных требований (определение суда от 04.07.2023).

Сделка № 3: перечисление денежных средств в сумме 38 969,85 руб. со счёта общества с ограниченной ответственностью НИК «Усиление оснований и фундаментов» (далее – компания) на счёт ФИО2 платёжным поручением от 16.12.2019 № 000525на основании письма должника от 04.12.2019.

Признавая сделку недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд исходил из того данный платёж представляет собой вывод денежных средств заинтересованным лицом в свою пользу. В качестве применения последствийс ФИО2 в пользу кооператива взыскано 38 969,85 руб. (определение судаот 17.08.2021).

Сделка № 4: перечисление денежных средств в сумме 100 000 руб. со счёта компании на счёт общества с ограниченной ответственностью «Консалт проект» (далее – общество «Консалт проект») платёжным поручением от 16.12.2019 № 000523на основании письма должника от 04.12.2019.

Признавая сделку недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд исходил из того данный платёж совершён без экономических мотивов в отсутствие встречного предоставления. В качестве применения последствий с общества «Консалт проект» в пользу кооператива взыскано 100 000 руб. (определение суда от 27.09.2021).

Сделка № 5: договор паенакопления от 25.05.2019 № 91/6/6, заключённый между должником и ФИО8 В обоснование требования по данной сделке управляющий указал на отсутствие у него сведений по оплате. Сделка не оспорена.

Вместе с тем сам по себе факт погашения задолженности перед отдельными кредиторами после возбуждения дела о банкротстве в период, предусмотренный статьёй 61.3 Закона о банкротстве, не указывает на наличие условий для субсидиарной ответственности, поскольку согласно разъяснениям абзаца шестого пункта 23 Постановления № 53 оказание предпочтения одному из кредиторов не образует признака существенной убыточности сделки, не является достаточным основанием для выводао недобросовестности или неразумности.

Оспаривание сделок с предпочтением направлено на воспрепятствование действиям по распределению имущества должника с нарушением очерёдности и на выравнивание шансов всех кредиторов на соразмерное удовлетворение их требований.

В случае установления недобросовестности контрагента должника по отношениюк другим кредиторам к нему применяется ответственность особой природы в виде понижения очерёдности удовлетворения требований, предусмотренная пунктом 2статьи 61.6 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае отсутствуют доказательства того, что сделка № 1и сделка № 2 привели к банкротству кооператива, он безвозвратно утратил право требования задолженности на сумму восстановленной задолженности к обществу «Д-1».

Поскольку определением суда от 17.08.2021 в качестве применения последствийс ФИО2 в пользу кооператива взыскано 38 969,85 руб. (сделка № 3), основаниядля повторного привлечения ответчика к ответственности на данную сумму отсутствуют. Реституционное требование и о привлечении к ответственности направленына удовлетворение одного и того же экономического интереса. Сумма требования незначительна.

Доказательств негативных изменений в соотношении активов и пассивов должникав результате совершения сделки № 4 управляющим не приведено, не доказано как платёж на сумму 100 000 руб. мог привести к банкротству должника (сумма требований кредиторов третьей и четвертой очереди удовлетворения составляет 154 367 871,06 руб.).

В качестве пороков договора паенакопления от 25.05.2019 № 91/6/6, заключённого должником с ФИО8, управляющий указывает на выбытие из владения кооператива трёхкомнатной квартиры № 91, проектной площадью 81,07 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>.

Однако правовых оснований и обстоятельств, позволяющих квалифицировать сделку № 5 в качестве подозрительной управляющим не приведено, такие основания судом не установлены.

Управляющий, несмотря на неоднократные предложения суда (определениеот 13.05.2024, 24.06.2024, 17.07.2024) явку в судебное заседание не обеспечил, возражения ответчика на заявленное требование не опроверг, не пояснил в чём именно заключается недобросовестность и (или) неразумность поведения ФИО2, допущеннаяпри совершении поименованных пяти сделок с учётом масштабов деятельности должника.

Причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившим банкротством управляющим не доказана.

При таких обстоятельствах у судов отсутствовали основания для привлеченияФИО2 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 статьи 61.11, статье 201.15-4 Закона о банкротстве.

Иных оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не заявлено.

В отношении довода о пропуске управляющим срока исковой давностина обращение в суд.

В соответствии со статьёй 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу срок исковой давности исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечениик ответственности может быть подано в течение трёх лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности,но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Таким образом, начало течения срока исковой давности обусловлено субъективным фактором - моментом осведомлённости истца о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, в том числе о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В то же время сроки исковой давности ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трёх лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия),о чём указано в пункте 58 Постановления № 53.

В настоящем случае срок исковой давности по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности начал течь с 13.12.2019 (дата открытия конкурсного производства), поскольку с этой даты у управляющего возникло право на подачу такого заявления.

Вывод судов о том, что срок давности необходимо исчислять с даты вступленияв законную силу судебного акта, принятого по итогам рассмотрения заявленияо признании сделки недействительной является ошибочным, так как началом течения срока исковой давности является дата, когда лицо узнало или должно было узнатьо нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Констатация судом в определении от 16.08.2021 факта недействительности актао зачёте встречных требований №1 от 28.02.2019 на сумму 7 777 800 руб.как предпочтительной сделки не могла повлиять на течение срока исковой давности применительно к фактическим обстоятельствам дела.

В абзаце втором пункта 62 Постановления № 53 разъяснено, что в любом случаене подлежит восстановлению объективный (предельный) трёхлетний срок исковой давности, исчисляемый со дня признания должника банкротом.

Учитывая изложенное управляющий, обратившись в суд с заявлением 12.04.2023, пропустил срок на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

С учётом изложенного, судебные акты по спору подлежат отмене как принятыес нарушением норм материального права, при этом, суд кассационной инстанции считает возможным, не передавая спор на новое рассмотрение, в порядке пункта 2 части 1статьи 287 АПК РФ принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленияо признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам кооператива.

На основании статьи 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы подлежит отнесению на должника как на лицо, не в пользу которого принят судебный акт.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьями 288, 289, 290АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.10.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 по делу № А45-511/2019 отменить в части признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам потребительского кооператива «Жилищно-строительный кооператив «На Петухова».

Принять в указанной части новый судебный акт.

Отказать в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2.

Взыскать с потребительского кооператива «Жилищно-строительный кооператив «На Петухова» в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 23 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                      Н.Б. Глотов

Судьи                                                                                    С.А. Доронин

ФИО1