Дело № А79-5259/2016

город Владимир

13 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 ноября 2020 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Протасова Ю.В., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии                       от 23.01.2020 по делу № А79-5259/2016, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Глянец» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и взыскании 24 714 020 руб. 90 коп.,

при участии:

от ФИО2 – ФИО4 на основании доверенности от 28.01.2019 сроком действия два года;

слушателя –  ФИО5, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Глянец» (далее – Общество) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий)                 с заявлением о привлечении ФИО2                        к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании                            24 714 020 руб. 20 коп.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением               от 23.01.2020 заявление удовлетворил; привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере                      24 714 020 руб. 90 коп.; взыскал с ФИО2 в пользу Общества в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 24 714 020 руб.                      90 коп. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что он не осуществлял наращивание долгов; ФИО2 пытался добросовестно преодолеть трудности и прийти к соглашению  с единственным кредитором – публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Банк), поскольку в обеспечение было передано недвижимое имущество Общества, а также предоставлено личное поручительство руководителя должника. Заявитель отмечает, что Банк, обладающий возможностью выбора способа исполнения судебного акта, а именно: путем обращения к институту принудительного исполнения судебного акта или путем обращения к институту банкротства, выбрав способ исполнения судебного акта путем обращения к банкротству Общества, преследовал цель не на получение долга, а именно на банкротство Общества.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, Общество не обладало признаками неплатежеспособности на 15.05.2015, поскольку не имело иных кредиторов, а наличие кредиторской задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о неплатежеспособности должника. Заявитель обращает внимание суда на то, что Общество в период с 10.03.2015 по 28.08.2015 в счет погашения имеющейся задолженности перечислило денежные средства в размере 1 414 919 руб. 43 коп.; в период с 15.05.2015 по 28.08.2015 перечислило денежные средства в размере                  661 157 руб.  85 коп.; платежи также совершались и в 2016 году, то есть осуществлялось исполнение обязательств перед кредитором. Кроме того, не было учтено и то обстоятельство, что ФИО2 в рамках дела о банкротстве Общества было передано личное имущество, а также принадлежащее должнику имущество, которое не было включено в конкурсную массу должника и дальнейшая его судьба не известна.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, финансовые затруднения у Общества возникли не ранее первого квартала 2016 года, а у ФИО2 отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, поскольку обязательства перед Банком были обеспечены залогом имущества и поручительством. Заявитель полагает, что задолженность по кредитным обязательствам перед Банком не должна быть включена в размер субсидиарной ответственности, поскольку взыскана с ФИО6 как с поручителя в полном объеме судом общей юрисдикции.

ФИО2 также считает, что вопреки выводам суда первой инстанции, в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие о реализации залогового имущества по цене ниже его рыночной стоимости.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие в материалах дела доказательств не исполнения ФИО2 обязанности по возврату в конкурсную массу должника 7 000 000 руб., которая должна быть учтена при определении размера субсидиарной ответственности.

Более подробно доводы содержатся в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Банк в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей конкурсного управляющего и Банка, а также иных лиц, участвующих в деле (за исключением представителя ФИО2), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Банк 03.06.2016 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом); определением суда                    от 07.06.2016 заявление Банка принято к производству и возбуждено дело о банкротстве; определением от 17.10.2016 в отношении должника введено наблюдение; решением суда от 15.05.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО3. 

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении ФИО2 (бывшего руководителя Общества)                            к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании 24 714 020 руб. 20 коп.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место в 2014-2015 годах, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, поэтому  к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве,  в редакции Федерального закона  от 28.06.2013                   № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных правоотношений.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном 

постановление

м Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве,                                                 не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных                в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно материалам дела, с даты создания Общества и до признания его банкротом ФИО2  являлся учредителем и единоличным исполнительным органом Общества, в связи с чем на него возлагалась обязанность по подаче заявления при возникновении признаков неплатежеспособности, названных в части 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что в реестр требований кредиторов должника включены требования Банка в размере                  33 256 217 руб. 86 коп.; Управления Федеральной налоговой службы России в размере 364 226 руб. 84 коп.; ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации в размере 1303 руб. 08 коп.; публичного акционерного общества «Т Плюс» в размере 6675 руб. 56 коп.; общества с ограниченной ответственностью «Аврора» в размере                         121 000 руб., ФИО7 в размере 296 781 руб.

Кроме того, согласно данным бухгалтерской отчетности Общества                   в 2014 году актив должника составлял 58 439 000 руб., пассив                                  55 926 000 руб., из них кредиторской задолженности 6 381 000 руб., заемных средств не имелось; в 2015 году актив составил 74 632 000 руб., пассив 72 198 000 руб., кредиторская задолженность – 11 588 руб., в 2016 году актив должника составлял 50 018 000 руб., пассив 50 040 000 руб., кредиторская задолженность – 25 311 000 руб. 

Конкурсным управляющим в процедуре конкурсного производства проведен анализ финансового состояния должника, согласно которому за период с 01.01.2014 по 31.12.2015 выявлена недостаточность ликвидных оборотных активов, за период анализа наблюдается значительное снижение коэффициента ликвидности, должник является неплатежеспособным; доля кредиторской задолженности значительна и имела нарастающую тенденцию.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в определенный заявителем период 15.05.2015 Общество не могло надлежащим образом исполнять обязательства перед кредиторами, то есть являлось неплатежеспособным, о чем не мог не знать руководитель должника  ФИО2

Признаки банкротства у Общества появились с 15.05.2015, в связи с чем у руководителя должника ФИО2 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 15.06.2015, которая не была исполнена последним.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что обязанность ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 15.06.2015, однако последний указанную обязанность не исполнил, а также принимая, что в результате продолжения убыточной деятельности возникли новые обязательства перед кредиторами, оставшиеся не исполненными, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. В случае, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 4 пункта 20 Постановления № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления  № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления N 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что между Обществом и Банком заключен кредитный договор от 16.07.2014                            № 12218613003911514 НКЛ, в рамках которого 24.07.2014, 25.07.2014, 29.07.2014, 06.08.2014, 21.08.2014, 22.08.2014, 02.09.2014, 30.09.2014, 07.10.2014, 21.10.2014 и 13.11.2014 кредитором на счет должника были перечислены денежные средства в равных размерах на общую сумму                   11 000 000 руб. 

При анализе движения денежных средств по расчетным счетам должника, конкурсным управляющим выявлено перечисление в указанный период крупных сумм денежных средств в отсутствие документов первичного учета директору должника на общую сумму 7 000 000 руб. по мере их поступления в рамках кредитного договора от 16.07.2014                            № 12218613003911514 НКЛ от кредитора Банка. 

Согласно отчету о всех операциях и выписке за период с 21.08.2014 по 05.12.2014 по счету № 40817810775004845930 ФИО2, открытому в Банке, денежные средства, поступившие на счет ответчика от Общества в спорный период с 21.08.2014 по 05.12.2014 в общем размере 7 000 000 руб., непосредственно после их поступления в короткий промежуток времени снимались с банкомата (АТМ) и расходовались на личные нужды либо производилась безналичная оплата ответчиком банковской картой товаров/услуг.

Определением от 20.03.2019 сделки должника по перечислению денежных средств с расчетного счета Общества на расчетный счет      ФИО2 по платежным поручениям от 21.08.2014 № 787717,                         от 22.08.2014 № 790368, от 02.09.2014 № 1, от 30.09.2014 № 855349,                         от 07.10.2014 № 866971, от 21.10.2014 № 9 и от 13.11.2014 № 921764  на общую сумму 7 000 000 руб. признаны недействительными.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из составленного конкурсным управляющим заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника от 13.03.2019, следует вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства, нанесении ущерба Обществу от проведения подозрительных операций по расчетному счету должника, признание недействительной сделки должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения изложенные в пункте 23 Постановления № 53, установив, что в результате неправомерных действий ФИО2 причинен вред должнику и его кредиторам в размере 7 000 000 руб., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данные сделки принесли существенный вред имущественным правам кредиторов; действия по перечислению денежных средств в пользу ФИО2 при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами в отсутствие встречного предоставления нельзя признать разумным и добросовестным поведением руководителя должника, такие действия следует расценивать исключительно как совершенные со злоупотреблением правом. 

С учетом изложенного, а также принимая во внимание совершение ФИО2 действий, направленных на вывод активов из хозяйственного оборота должника и причинение вреда кредиторам в условиях его неплатежеспособности, у суда первой инстанции имелись основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Каких-либо доказательств принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по осуществлению хозяйственной деятельности Общества при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), ФИО2 не представлено.

Довод ФИО2 об отсутствии у Общества в указанный заявителем период признаков неплатежеспособности, отклоняется судом апелляционной инстанции. В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства того, что само по себе наличие у должника задолженности перед отдельным кредитором, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (пункт 9 постановления Пленума № 53). Напротив, как следует из материалов дела, руководителем не были разработаны реабилитационные мероприятия (экономический план) выхода предприятия из кризисного состояния, своевременно не подано в суд заявление должника о признании Общества банкротом, что после 15.06.2015 привело к существенному ухудшению финансового положения, невозможности восстановления платежеспособности должника и увеличению долговых обязательств перед кредиторами. По существу происходило наращивание долговых обязательств Общества перед своими контрагентами.

Ссылка заявителя жалобы на ошибочность установленной судом даты возникновения у Общества признаков неплатежеспособности противоречит имеющимся в деле доказательствам и установленным судом обстоятельствам. Суд первой инстанции обоснованно учел, что на 15.05.2015  должник прекратил осуществлять исполнение обязательств перед Банком.

Более того, суд апелляционной инстанции учитывает, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности явилось не только необращение руководителя в суд за признанием Общества банкротом, но и по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве по причине действий (бездействия) контролирующего должника лица по выводу активов Общества, недобросовестному поведению руководителя должника, что причинило ущерб кредиторам и банкротство должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

При этом, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, привлекаемого по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве поглощает размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, привлекаемого по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

При установлении размера субсидиарной ответственности суд первой инстанции, верно, принял во внимание основания для привлечения к субсидиарной ответственности (не обращение с заявлением, совершение сделок в ущерб должника и доведение Общества до банкротства) и установил на дату принятия обжалуемого судебного акта размер неисполненных обязательств должника перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов на сумму 24 714 020 руб. 90 коп., а именно: задолженность перед Банком в сумме 24 491 566 руб.; перед уполномоченным органом по платежам в бюджет и внебюджетные фонды за период с 01.10.2015 по 31.05.2016 в сумме 221 151 руб. 84 коп.; перед ФГУП «Охрана» за неисполненные обязательства по охране за период с 01.01.2016 по 30.04.2016 в сумме 1303 руб. 08 коп. 

Довод жалобы о том, что судом при установлении размера субсидиарной ответственности не учтено взыскание с ФИО2 в пользу должника 7 000 000 руб., не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку на момент принятия обжалуемого судебного акта суд первой инстанции не располагал доказательствами о поступлении в конкурсную массу должника денежных средств в указанном размере. Кроме того, в суд апелляционной инстанции не представлено доказательств возврата ФИО2 в конкурсную массу данных денежных средств, что подлежит учету при установлении размера субсидиарной ответственности. Взыскание в конкурсную массу с ФИО2                           7 000 000 руб. связано с применением последствий при признании сделок недействительных. Между тем в рамках рассматриваемого обособленного спора устанавливается правомерность привлечения к субсидиарной ответственности и размер непогашенных должником обязательств перед кредиторами. При условии уменьшения размера обязательств перед кредиторами путем исполнения судебного акта по возврату  7 000 000 руб., может быть пересмотрена и сумма субсидиарной ответственности, подлежащая возмещению. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО2 при наличии надлежащих и бесспорных доказательств перечисления в конкурсную массу должника денежных средств, не лишен права обратиться с требованием в порядке статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На том же основании отклоняются доводы заявителя жалобы относительно взыскания с него, как с поручителя в пользу Банка денежных средств во исполнение обязательств должника. В деле отсутствуют доказательства уменьшения суммы неисполненных обязательств перед кредиторами и, соответственно, необоснованно установленной суммы субсидиарной ответственности. При уменьшении суммы обязательств должника перед кредиторами, заявитель вправе пересмотреть принятый судебный акт по новым обстоятельствам. В рассматриваемом случае при рассмотрении настоящего обособленного спора взыскание проведено в пользу должника, а не Банка.

Довод заявителя о том, что им во исполнение обязательств перед кредитором передавалось в залог имущество, предоставлялось собственное поручительство, в связи с чем отсутствовала необходимость по обращению в суд за признанием Общества банкротом, не принимается судом апелляционной инстанции во внимание. Суд апелляционной инстанции учитывать, что  исполнение контролирующим должника лицом за должника его обязательств лишь уменьшает размер субсидиарной ответственности, но не является планом выхода из кризисной ситуации в понимании, придаваемом ему пунктами 9 и 14 Постановления № 53; динамика развития отношений между должником и кредиторами; возникшие по состоянию на 15.05.2015 обязательства должника так и не были исполнены им в полном объеме, а их неисполнение привело к увеличению размера обязательств в будущем в виде начисления процентов и неустойки. При этом необходимо также отметить, что ввиду необращения с заявлением о признании должника банкротом происходило также наращивание обязательств как перед Банком в размере процентов и неустойки, а также обязательств перед уполномоченным органом и ФГУП «Охрана».

Утверждение ФИО2 о реализации в рамках дела о банкротстве Общества его личного имущества за кадастровым номером 21:01:030706:333, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 771,9 кв.м, не соответствует имеющимся в деле доказательствам. Так,  согласно  представленным Банком сведениям, реализации указанного имущества ФИО2 произведена в рамках исполнительного производства № 49578/17/21003-СД, по результатам которой Банку было причислено 5 162 39 руб. При этом сведения о погашении требований кредитора на указанную сумму были отражены конкурсным управляющим в реестре требований кредиторов должника. 

Также суд апелляционной инстанции признает несостоятельным довод ФИО2 о том, что им в рамках дела о банкротстве Общества было передано принадлежащее должнику имущество, которое не было включено в конкурсную массу должника.

Согласно размещенному конкурсным управляющим на сайте ЕФРСБ сообщению от 21.06.2017 №1884765 о результатах инвентаризации имущества, находящегося в залоге, у Общества имеется следующее имущество: 

- земельный участок с кадастровым номером 21:01:020904:46 площадью 410,00 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>; 

- нежилое помещение с кадастровым номером 21:01:020904:2903, площадью 223,50 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>; 

- нежилое помещение с кадастровым номером 21:01:020904:2904, площадью 16 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>; 

- нежилое помещение с кадастровым номером 21:01:020904:2913, площадью 257,90 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>; 

- нежилое помещение с кадастровым номером 21:01:020904:2914, площадью 210,50 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>. 

Указанное имущество было включено в конкурсную массу должника и реализовано в ходе конкурсного производства. 

Конкурсный управляющий 21.09.2018 опубликовал в ЕФРСБ сообщение от 21.09.2018 № 3055824 о результатах торгов. 

Также конкурсным управляющим на сайте ЕФРСБ размещено сообщение от 04.08.2017 № 1988104 о результатах инвентаризации имущества должника, в том числе переданных ФИО2 письмом от 17.05.2017 №16-1.

Указанное имущество впоследствии было реализовано в ходе конкурсного производства, что отражено в отчетах конкурсного управляющего. 

При этом, здание с кадастровым номером 21:01:000000:1751,                                 площадью 707,90 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> не подлежало включению в конкурсную массу должника, поскольку в соответствии с записью ЕГРН от 24.06.2014 № 6.2 выписки право собственности Общества  на данный объект недвижимости прекращено.

Ссылка заявителя жалобы о реализации залогового имущества по заниженной цене, не принимается судом апелляционной инстанции,  поскольку данные обстоятельства не могут быть учтены при рассмотрении обособленного спора, так как реализация имущества не является предметом настоящего спора. 

Таким образом, удовлетворяя требования управляющего, суд правомерно исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всей необходимой достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, считает их обоснованными и согласующимися с доказательствами, представленными в дело. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований.

Заявителем жалобы не представлены в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии                 от 23.01.2020 по делу № А79-5259/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Ю.В. Протасов

Е.А. Рубис