﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-24457/2018

г. Краснодар

18 июля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2019 года

	Постановление в полном объеме изготовлено 18 июля 2019 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мацко Ю.В., судей Герасименко А.Н. и Гиданкиной А.В., при участии в судебном заседании Орлова Николая Николаевича (паспорт), его представителя – Епифановой Г.П. (доверенность от 30.07.2018),  в отсутствие  конкурсного управляющего должника – акционерного общества «ТаганрогСтальКонструкция» (ИНН 6154000957, ОГРН 1026102584584) – Кильдиярова Рустема Разяповича, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу Орлова Николая Николаевича на определение Арбитражного суда Ростовской области от 14 марта 2019 года (судья Комягин В.М.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 апреля 2019 года (судьи Стрекачёв А.Н., Емельянов Д.В., Николаев Д.В.) по делу № А53-24457/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «ТаганрогСтальКонструкция» в арбитражный суд обратился Орлов Н.Н. с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 21 702 825 рублей 43 копеек задолженности. 

Определением суда от 14 марта 2019 года, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 29 апреля 2019 года, в удовлетворении требований отказано. 

В кассационной жалобе Орлов Н.Н. просит отменить обжалуемые судебные акты, удовлетворить требования. По мнению заявителя, суды не указали какие факты, кроме участия в уставном капитале должника, являются основанием для вывода о наличии у Орлова Н.Н. противоправной цели при заключении договоров займа, соглашения о переводе долга и погашении кредиторской задолженности в рамках поручительства. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника просит отказать в удовлетворении жалобы.

В судебном заседании Орлов Н.Н. и его представитель поддержали доводы жалобы.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав пояснения Орлова Н.Н. и его представителя, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 10.12.2018 в отношении должника введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден Кильдияров Р.Р. Информация о введении процедуры наблюдения опубликована в газете «Коммерсантъ» 15.12.2018 № 232.

Решением от 21.05.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Кильдияров Рустем Разяпович.

Суды установили следующие обстоятельства: Орлов Н.Н. (займодавец) и должник (заемщик) 14.12.2017 заключили договор займа, по условиям которого займодавец предоставил заемщику заем в размере 5 млн рублей (пункт 1.1); за пользование заемными денежными средствами заемщик выплачивает займодавцу 7% годовых (пункт 1.2).

Займодавец свои обязанности по выдаче денежных средств выполнил в полном объеме; данный факт подтверждается чеком-ордером от 14.12.2017 № 4882.

Поскольку сумма займа не возвращена, сумма задолженности составляет 5 337 534 рубля 25 копеек, из которых 5 млн рублей основного долга, 337 534 рубля 25 копеек процентов за пользование займом с 15.12.2017 по 01.12.2018.

Орлов Н.Н. (займодавец) и должник (заемщик) 07.08.2018 заключили договор займа, по условиям которого займодавец предоставил заемщику сумму заем в размере 2300 тыс. рублей (пункт 1.1); за пользование заемными денежными средствами заемщик выплачивает займодавцу 12% годовых за все время пользования (пункт 1.2).

Займодавец свои обязанности по выдаче денежных средств выполнил в полном объеме; данный факт подтверждается платежным поручением от 07.08.2018 № 10.

Поскольку сумма займа не возвращена, сумма задолженности составляет 2 387 715 рублей 07 копеек, из которых 2300 тыс. рублей основного долга, 87 715 рублей 07 копеек процентов за пользование займом с 08.08.2018 по 01.12.2018.

Морозов В.В. (кредитор) и Орлов Н.Н. (новый должник), должник (первоначальный должник) 07.11.2013 заключили соглашение о переводе долга, по условиям которого первоначальный должник переводит, а новый должник принимает с согласия кредитора обязательства первоначального должника по погашению задолженности перед кредитором на общую сумму 15 млн рублей, возникшей на основании договоров займа, заключенных Морозовым В.В. (займодавец) и должником (заемщик), а именно: договор от 09.04.2013 на сумму 1 млн рублей с датой погашения до 08.04.2014; договор от 25.09.2012 на 4 млн рублей с датой погашения до 01.10.2016; договор от 26.03.2012 на 1 млн рублей с датой погашения до 01.07.2014; договор от 11.07.2011 на 5 млн рублей с датой погашения до 01.07.2016; договор от 23.06.2011                на 2 млн рублей с датой погашения до 01.07.2014; договор от 23.06.2010 на 2 млн рублей с датой погашения до 01.07.2013.

Согласие кредитора подтверждается копией согласия от 07.11.2013 за подписью Морозова В.В.

В соответствии с пунктом 4 соглашения новый должник должен произвести погашение перед кредитором задолженности до 01.04.2014.

В подтверждение факта погашения задолженности перед кредитором заявитель представил копию платежного поручения от 28.03.2014 № 20 на сумму 15 млн рублей.

Орлов Н.Н. и должник 18.11.2013 заключили дополнительное соглашение, по условиям которого должник обязуется передать Орлову Н.Н. документы в отношении договоров займа, указанным в пункте 1 соглашения о переводе долга от 07.11.2013. а также обязано уплатить денежные средства в размере 15 млн рублей.

В счет погашения задолженности перед Орловым Н.Н. на основании соглашения о переводе долга от 07.11.2013 должник произвел частичное исполнение на сумму 3700 тыс. рублей, данный факт подтверждается копиями платежных поручений.

Сумма задолженности полностью не погашена и составляет 11 300 тыс. рублей.

ПАО «Банк Зенит» (кредитор; далее – банк) и Орлов Н.Н. (поручитель) 16.06.2016 заключили договор поручительства № 001/41/ТСК-МСБ-ПФЛ/1, по условиям которого поручитель солидарно отвечает перед кредитором с заемщиком – должник за исполнение обязательств по договору об открытии кредитной линии от 08.06.2016 в редакции дополнительного соглашения от 16.06.2016, по которому лимит задолженности не может превышать 35 млн рублей.

Поскольку должником ненадлежащим образом исполнялись кредитные обязательства, Орлов Н.Н. погасил 431 027 рублей 40 копеек процентов, в связи с чем к заявителю от банка перешло право требование к должнику на погашенную сумму.

Банк (кредитор) и Орлов Н.Н. (поручитель) 07.07.2017 заключили договор поручительства № 005/41/ТСК-МСБ-ПФЛ/1, по условиям которого поручитель солидарно отвечает перед кредитором с заемщиком (должник) за исполнение обязательств по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии от 07.07.2017 № 005/41/ТСК-МСБ, по которому лимит задолженности не может превышать 15 млн рублей.

Поскольку должник ненадлежащим образом исполнял кредитные обязательства, Орлов Н.Н. частичное погасил 971 408 рублей 36 копеек основного долга и 109 332 рубля 13 копеек процентов, в связи с чем к Орлову Н.Н. от банка перешло право требование к должнику на погашенную сумму – 1 080 740 рублей 49 копеек.

Банк (кредитор) и Орлов Н.Н. (поручитель) 26.09.2017 заключили договор поручительства № 006/41/ТСК-МСБ-ПФЛ/1, по условиям которого0 поручитель солидарно отвечает перед кредитором с заемщиком (должник) за исполнение обязательств по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии от 26.09.2017 № 006/41/ТСК-МСБ, по которому лимит задолженности не может превышать 50 млн рублей.

Поскольку должник ненадлежащим образом исполнял кредитные обязательства, Орлов Н.Н. частично погасил 1 165 808 рублей 22 копейки процентов, в связи с чем к Орлову Н.Н. от банка перешло право требование к должнику на погашенную сумму.

Ссылаясь на то, что должник не погасил задолженность  имеющуюся задолженность, Орлов Н.Н. обратился в суд с заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований, суды правомерно руководствовались следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве в порядке, установленном статьей 100 данного Закона.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено следующее. В силу пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Суду при проверке их обоснованности необходимо исследовать и оценить первичные документы, подтверждающие факт наличия долга на заявленную сумму.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу № 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Согласно списку владельцев именных ценных бумаг по состоянию на 19.02.2018 Орлов Н.Н. является участником (владельцем ценных бумаг) должника с 46,37% долей участия в уставном капитале. 

Суды установили, что за период выдачи займов и произведение погашений обязательства должника, заявитель фактически финансировал текущую деятельность должника, оплачивая все необходимые расходы, при предоставлении заявителем заемных средств должнику. Отсутствуют доказательства того, что Орлов Н.Н. требовал возврата предоставленных займов. 

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Суды указали, что предоставление Орловым Н.Н. денежных средств должнику носило корпоративный характер, однако, вместо предусмотренного корпоративным законодательством механизма увеличения уставного капитала, указанные действия были оформлены гражданско-правовой сделкой, содержащей условия возврата денежных средств; отсутствуют доказательства финансовой возможности предоставления спорных средств должнику за счет собственных средств Орлова Н.Н. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 391 Гражданского кодекса перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – постановление № 54), разъяснено, по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (далее – привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (далее – кумулятивный перевод долга). Соглашением сторон также может быть предусмотрена субсидиарная ответственность. Если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства (пункт 27 постановления № 54). 

Суды установили, что из условий о переводе долга по соглашению от 07.11.2013 следует, что данное соглашение является соглашением о переводе долга, правоотношения по которому регулируются главой 24 Гражданского кодекса. При этом названное соглашение не содержит условий о солидарной либо субсидиарной задолженности должника по переданным обязательствам. В соглашении от 07.11.2013, стороны согласовали привативный перевод долга с полным выбытием первоначального должника из правоотношений.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2017 № 310-ЭС17-32792 (2) по делу № А35-6888/2015, если сторонами не предусмотрено иное, предполагается, что при заключении подобного соглашения первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (привативный перевод долга).

В случае исполнения после привативного перевода долга новым должником своих обязательств перед кредитором погашается его собственный долг, при этом подобное исполнение в отличие от случаев поручительства или кумулятивного принятия долга (абзац второй пункта 1 статьи 391 Гражданского кодекса) не предоставляет новому должнику прав требования (суброгационных или регрессных) к первоначальному должнику.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса).

В силу статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, судебные инстанции правомерно указали, что Орлов Н.Н. является аффилированным лицом с должником, соглашение перевода долга заключено без намерения создать соответствующие правовые последствия, что позволяет считать договор перевода долга мнимой сделкой, поскольку, действия кредитора, как по выдаче займа, так и по погашению задолженности перед кредитором по соглашению о переводе долга, носили корпоративный характер и были направлены на наращивание кредиторской задолженности для дальнейшего включения его требований в реестр требований кредиторов должника. 

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что требование Орлова Н.Н. не является требованием конкурсного кредитора и подлежит квалификации в качестве корпоративного, в силу чего основания для включения требования в реестр требований кредиторов должника отсутствуют.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 14 марта 2019 года и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 апреля 2019 года по делу № А53-24457/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

	Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий							    Ю.В. Мацко

Судьи										    А.Н. Герасименко

										    А.В. Гиданкина