АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9010/23 

Екатеринбург

27 декабря 2023 г.

 

Дело № А76-45563/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столярова А. А.,

судей Краснобаевой И. А., Лазарева С. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Млада» (далее – общество «Млада») на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 по делу А76-45563/2021 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представители:

общества «Млада» – ФИО1 (доверенность от 26.12.2022 № 3/с);

общества с ограниченной ответственностью «Строительно-Монтажное Управление «СтройПром» (далее – общество «СМУ «СтройПром»)  – ФИО2 (доверенность от 09.01.2023 № 100-СП).

Общество «Млада» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу «СМУ «СтройПром» о взыскании задолженности по договору субподряда № СП 20/19 от 22.04.2019 в размере 688 631 руб. 50 коп., суммы законных процентов, исчисляемых по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неоплаченного долга за каждый день просрочки погашения задолженности в размере 126 820 руб. 45 коп. (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены открытое акционерное общество «УЗСМК», общество с ограниченной ответственностью «Сибнефтепромстрой». 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.06.2023 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 решение суда изменено, исковые требования удовлетворены частично. С общества «СМУ «СтройПром» в пользу общества «Млада» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.12.2021 по 26.12.2022 в размере 19 024 руб. 83 коп., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 646 руб. 77 коп. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, общество «Млада» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, решение суда оставить в силе. Кассатор не согласен с выводом апелляционного суда о доказанности наличия и сумм убытков ответчика в размере 688 631 руб. 50 коп., которые зачтены встречно с исковыми требованиями истца. Полагает, что суд неверно оценил и учел то обстоятельство, что истец приобрел по договору цессии лишь право денежного требования к генподрядчику по одному выполненному этапу работ (работы по вертикальной планировке) на сумму 1 029 611 руб., признанную должником в акте сверки взаимных расчетов от 07.06.2021. Считает правильным вывод суда первой инстанции о том, что истец на законных основаниях приобрел право денежного требования к ответчику лишь на сумму 1 029 611 руб. 78 коп. и по одному этапу выполненных и принятых работ. Отметил, что является лишь цессионарием по денежному требованию и не является стороной по договору субподряда и не может нести ответственности за качество или  комплектность работ, выполненных по договору субподряда. При таких обстоятельствах полагает, что какое-либо сальдирование завершающих обязательств сторон по договору субподряда не может быть применено. Заявитель не согласен с выводом апелляционного суда о доказанности наличия заявленных ответчиком требований и их размера к обществу «УЗСМК» по дефектам установки окон ПВХ до получения уведомления об уступке права требования по работам по вертикальной планировке, отмечая, что изначально указанные работы были выполнены и сданы без замечаний, получено разрешение на ввод объекта в эксплуатацию. Выявленные дефекты в работах надлежащим образом не зафиксированы, соответствующие акты не оформлены. Из материалов дела видно, что суд ошибочно посчитал, что обоснованное и надлежащим образом заявленное требование ответчика к обществу «УЗСМК» по устранению недостатков работ существовало к моменту получения должником уведомления об уступке права, неправомерно указав о том, что субподрядчиком никаких мер к устранению недостатков работ не предпринималось. Вывод суда первой инстанции, как полагает истец, о том, что требование должника к первоначальному кредитору, возникшее по основанию, которое не существовало к моменту получения должником уведомления об уступке требования, не может быть зачтено против требования нового кредитора. Податель жалобы не согласен с выводами экспертного заключения, ссылаясь на рецензию и отмечая, что заключение выполнено с нарушениями методики оценки и осмотра объекта исследования, в связи с чем не может быть принято судом в качестве надлежащего доказательства по делу. Кроме того, считает ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о том, что пункт 4.5 не был изменен сторонами полностью.          

В отзыве на кассационную жалобу общество «СМУ «СтройПром» просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществом «УЗСМК» и обществом «СМУ СП» заключен договор субподряда № СП 20/19 от 22.04.2019, предметом которого были общестроительные и отделочные работы на Объекте Генподрядчика – Многоквартирный жилой дом №3 со встроенными помещениями общественного назначения и пристроенной стоянкой автотранспорта расположенного по адресу: РФ, ХМАО-Югра, 

<

...> дом. 3, корп. 2. 

В соответствии с пунктом 4.3 договора стоимость работ по договору составили 140 294 524 руб. 82 коп., в том числе НДС 20 %. Стоимость работ субподрядчика формируется путем вычета из стоимости завершения строительства, указанной в пункте 4.1 договора, стоимости возмещения генподрядчику услуги генподряда в размере 5 % от стоимости завершения строительства, указанной в пункте 4.1 договора и рассчитанной в соответствии с пунктом 3.1 соглашения. 

Согласно пункту 4.5 договора финансирование выполненных работ осуществляется генподрядчиком из средств выделенной субсидии: 

Генподрядчик оплачивает выполненные работы после полного их завершения и ввода объекта в эксплуатацию на основании представленной субподрядчиком исполнительной документации, актов приемки выполненных работ (формы КС-2) и справки о стоимости выполненных работ и затрат (формы КС-3), счета-фактуры на оплату выполненных работ; Генподрядчик вправе не оплачивать работы по следующим причинам: 

- в случае несоблюдения субподрядчиком сроков выполнения работ, либо сроков сдачи работ;

- в случае невыполнения субподрядчиком предписания генподрядчика - до выполнения предписания; 

- при обнаружении дефектов ранее выполненных работ – до их устранения; 

- при ненадлежащем ведении субподрядчиком исполнительной документации – до устранения замечаний генподрядчика и инспектирующих организаций; 

- в случае нанесения своими действиями ущерба генподрядчику – до возмещения ущерба; - в иных случаях, предусмотренных действующим законодательством РФ и договором. 

Генподрядчик резервирует денежные средства в размере 5 % от стоимости завершения строительства, указанной в пункте 4.1 договора, для устранения замечаний ООО «СибНефтеПромСтрой» в лице конкурсного управляющего общества ФИО3, а также в целях обеспечения возможности оплаты стоимости строительных дефектов, выявленных в течение 1 календарного года с момента подписания акта о приемке выполненных работ между ООО «СМУ Стройпром» и ООО «СибНефтеПромСтрой» в лице конкурсного управляющего общества ФИО3, в рамках заключенного между данными сторонами договора строительного подряда. Генподрядчик резервирует данные денежные средства на срок, установленный сторонами договора для выявления строительных дефектов. Генподрядчик возвращает субподрядчику до 100% зарезервированных средств за вычетом использованных на цели, предусмотренные подпунктом «Г» после истечения гарантийного срока, предусмотренного договором. 

Генподрядчик (без согласования с субподрядчиком) использует средства резервного фонда на следующие цели: 

-оплату работ сторонних организаций по устранению замечаний приемочной комиссии (выполнение дополнительных работ, устранение дефектов и др.) в случае отказа субподрядчика от выполнения данных работ в счет договорной цены, либо ее невыполнения в согласованные сроки, либо некачественного выполнения работ; 

- на приобретение строительных материалов (при необходимости) для выполнения вышеуказанных работ. 

На основании пункта 5.1 договора генподрядчик уплачивает субподрядчику стоимость работ, указанную в п. 4.3 договора в течение 35 дней после вынесения решения о предоставлении субсидии генподрядчику при условии надлежаще оформленного субподрядчиком отчета о фактически понесенных затратах на завершение строительства объекта, в котором указываются виды работ, суммы затрат, с приложением подтверждающих документов в соответствии с приложением № 2 к соглашению, за вычетом суммы резерва в размере 5 % от стоимости завершения строительства в соответствии с пунктом 4.5 договора.

В силу пункта 9.1 договора, выявленные в ходе выполнения работ, а также после приемки объекта в эксплуатацию (в течение гарантийного срока) дефекты и недостатки отражаются в двустороннем акте об обнаружении дефектов и недостатков. Субподрядчик обязан своими силами и без увеличения стоимости работ в сроки, указанные в акте об обнаружении дефектов и недостатков, устранить такие дефекты и недостатки. Если субподрядчик не устранит выявленные дефекты и недостатки в течение срока, согласованного сторонами, то генподрядчик вправе привлечь для их устранения третьих лиц с отнесением всех связанных с этим расходов на счет субподрядчика.

В соответствии с пунктом 12.1 договора субподрядчик гарантирует качество выполненных работ в соответствии с проектно-сметной документацией и в соответствии с условиями договора в течении 24 календарных месяцев начиная с даты приемки работ и подписания актов о приемке выполненных работ. 

В последующем, сторонами были подписаны дополнительные соглашений №№ 1-3 к договору субподряда по изменению перечня и стоимости работ. 

Так, дополнительным соглашением № 1 к договора стороны пришли к соглашению принять пп. а) п. 4.5 договора субподряда от 22.04.2019                           № СП20/19 в следующей редакции: «Генподрядчик оплачивает выполненные Работы после полного их завершения и ввода объекта в эксплуатацию на основании представленной Субподрядчиком исполнительной документации, актов приемки выполненных работ (формы КС-2) и справки о стоимости выполненных работ и затрат (формы КС-3), счете-фактуры на оплату выполненных работ за вычетом пропорционально сумм авансирования, предоставленных Генподрядчиком Субподрядчику в соответствии с 4.6 настоящего договора». 

2. Дополнить раздел 4 Договора субподряда от 22.04.2019 № СП-19/20 пунктом 4.6: «4.6. Субподрядчик вправе направить Генподрядчику письменный запрос на аванс. 

В письменном запросе Субподрядчик обязан указать сумму аванса, желаемые порядок и сроки оплаты, а также цели, на которые Субподрядчик запрашивает аванс. 

Получение Генподрядчиком вышеуказанного письменного запроса не является основанием для обязательной оплаты аванса Субподрядчику. Определение порядка и сроков предоставления аванса, а также отказ от оплаты аванса является правом Генподрядчика и осуществляется на его усмотрение. 

В случае принятия положительного решения об оплате аванса, Генподрядчик на свое усмотрение определяет порядок и условия оплаты такого аванса, сроки оплаты, объем авансирования. 

О принятом решении Генподрядчик извещает Субподрядчика в течение 5 (пяти) рабочих дней с даты получения письменного запроса на выплату аванса. 

В случае принятия положительного решения о выплате аванса, но в порядке и на условиях, определённых Генподрядчиком, последний в своем решении извещает об этом Субподрядчика. В данном случае выплата аванса осуществляется только с письменного согласия субподрядчика. 

Неполучение письменного согласия на выплату аванса в порядке и на условиях определенных генподрядчиком, в течение пяти рабочих дней с момента получения положительного решения генподрядчика, приравнивается к отказу Субподрядчика от авансирования, но не лишает Субподрядчика права направить новый письменный запрос Генподрядчику на выплату аванса. 

Стороны договорились, что уведомления и иные юридически значимые сообщения могут направляться по факсимильной связи, электронной почте или иным способом связи при условии, что он позволяет достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано».

Дополнительным соглашением № 2 к договору согласовали нижеследующее: 

1. В связи с уменьшением объема работ стороны договорились принять п. 4.3 Договора субподряда от 22.04.2019 № СП-20/19 в следующей редакции: 

«Стоимость Работ по настоящему Договору составляет 19 757 803,47 (Девятнадцать миллионов семьсот пятьдесят семь тысяч восемьсот три) рубля 47 копеек, в том числе НДС 20 % -3 292 967 рублей 25 копеек. 

Стоимость Работ Субподрядчика формируется путем вычета из стоимости завершения строительства, указанной в п. 4.1. Договора, стоимости возмещения Генподрядчику услуги генподряда в размере 5 (пяти) % от стоимости завершения строительства, указанной в п. 4.1. настоящего договора и рассчитанной в соответствии с п. 3.1 Соглашения. 

Стоимость Работ, определенная Сторонами, включает все установленные законодательством РФ налоги, пошлины, сборы и другие обязательные платежи в бюджет. 

В стоимость Работ входит стоимость материалов, оборудования, работ, механизмов, расходов на содержание стройплощадки, охрану, расходов на оплату электроэнергии и других энергоресурсов, требуемых для выполнения работ, а также всего другого, предусмотренного Договором и проектно-сметной документацией». 

Дополнительным соглашением № 3 от 28.05.2020 согласована цена в размере 21 367 921 руб. 13 коп. за весь комплекс работ. 

Стороны договорились вмести следующие изменения в договор: 

1. пункт 4.1 договора принять в следующей редакции: «4.1. Общая стоимость Работ с учетом положений пункта 4.3. настоящего Договора составляет 21 367 92 руб. 13 коп., в том числе НДС 20% - 3 561 320,18 

2. пункт 4.3 договора принять к следующей редакции: «4.3. Общая стоимость Работ но настоящему Договору включает стоимость возмещения генподрядчику услуг генподряда в размере 5 % от общей стоимости работ, указали в пункте 4.1 настоящего договора. возмещение услуг генподряда в размере 5 (пяти) % от стоимости выполненных работ производится Сторонами при осуществлении расчетов за фактически выполненные работы путем удержания стоимости возмещения услуг генподряда из стоимости фактически выполненных Работ. Общая стоимость Работ, определенная Сторонами, включает все установленные законодательством РФ налоги, пошлины, сборы и другие обязательные платежи в бюджет. Общая стоимость Работ включает стоимость материалов, оборудования, работ, механизмов, расходов на содержание стройплощадки, охрану, расходов на оплату электроэнергия и других энергоресурсов, требуемых для выполнения работ, а также всего другого, предусмотренного Договором и проектно-сметной документ.

В рамках данного договора субподряда с учетом дополнительного соглашения № 3 от 28.05.2020 и локальной сметы № 4 были выполнены в том числе работы по вертикальной планировке на общую сумму 1 610 117, 66 руб. 

Из материалов дела усматривается, что не оплаченной по договору субподряда осталась сумма 1 610 117, 66 руб. 

Как указывал истец генподрядчиком по акту выполненных работ № 4 от 21.12.2020 (КС-2) на сумму 1 610 117 руб. 66 коп. были приняты работы. Справка о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3 № 2 от 21.12.2020) также была подписана обществом «СМУ СП» на указанную сумму. 

Согласно условиям договора субподряда (пункт 5.1.) срок на оплату выполненных и принятых работ составляет 35 дней. 

Генподрядчик частично произвел расчеты с ООО «УЗСМК» на сумму 500 000 руб. 00 коп. (платежное поручение № 839 от 30.04.2021), а также был произведен зачет встречных требований на сумму 80 505, 88 руб. 

Генподрядчиком и субподрядчиком 07.06.2021 подписан акт сверки взаиморасчетов на оставшуюся неоплаченную сумму в размере 1 029 611 руб. 78 коп. 

Между обществом «УЗСМК» (первоначальный кредитор) и обществом «Млада» (новый кредитор) 06 октябре 2021 года заключен договор цессии (уступки прав денежного требования по договору субподряда), согласно которому уступлено право денежного требования к обществу «СМУ СП» (генподрядчик) по договору субподряда № СП 20/19 от 22.04.2019 в рамках выполненных работ по вертикальной планировке жилого дома, расположенного по адресу: РФ, ХМАО - Югра, 

<

...> дом. 3, корп. 2., заключенному между Цедентом и Ответчиком (далее - договор субподряда).

По данному договору цессионарий приобрел право денежного требования в сумме 1 029 611 руб. 78 коп. 

Правоустанавливающие документы были также переданы обществу «Млада» по акту приема-передачи документации. 

Расчеты по договору цессии произведены с первоначальным кредитором в полном объеме. 

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, уведомление от 19.10.2021 № 21/10/19-1 об уступке права требования было направлено обществу «УЗСМК» 21.10.2021, что подтверждается описью вложения и почтовой квитанцией.

Данное требование доставлено ответчику 22.11.2021 согласно отчету с сайта почты России. 

Кроме того, истцом в адрес ответчика направлено письменное требование (исх. № С3-21 от 25.10.2021) о погашении задолженности по переданным по цессии денежным обязательствам с приложением договора цессии, что подтверждается описью вложения и квитанцией почты России от 26.10.2021. Данное уведомление получено ответчиком также 22.11.2021 согласно отчету с сайта почты России. 

Между тем по истечении указанного в требовании срока задолженность не была погашена. 

В связи с отсутствием добровольного исполнения, истец обратился с иском в суд. 

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из их законности и обоснованности.

Изменяя решение суда, апелляционный суд с учетом результатов судебной экспертизы пришел к выводу о выполнении работ некачественно, стоимость недостатков определена в сумме 688 631 руб. 50 коп., при этом уведомление о наличии гарантийных дефектов направлено до получения уведомления об уступке права требования. Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что общество «СМУ СП» 26.12.2022 вернуло истцу на основании уведомления об уступке № 21/10/19-1 от 19.10.2021 не оспариваемую сумму в размере 340 980,28 руб. Поскольку ответчиком обязательство по своевременной оплате суммы 340 980,28 руб. было исполнено с нарушением срока, истцом обосновано заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Суд исходит из того, что настоящий спор возник в связи с просрочкой возврата гарантийного удержания. В рассматриваемом случае истечение гарантийного срока и отсутствие претензий генподрядчика на сумму 340 980,28 руб. свидетельствует о надлежащем исполнении субподрядчиком своих обязательств по договору подряда на указанную сумму и их прекращении, что влечет прекращение обеспечивающих обязательств. Исходя из изложенного спорные отношения сторон признаны судами не связанными с нарушением генподрядчиком срока оплаты работ, что исключает применение ответственности. С учетом возникновения обязанности по возврату суммы резерва 01.12.2021, даты фактического возврата – 26.12.2021, суд счел правомерным начисление процентов за пользование чужими денежными средствами будет правомерно за период с 01.12.2021 по 26.12.2022. Также судом апелляционной инстанции учтены положения постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами».

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает. 

Проанализировав условия представленного в материалы дела договора субподряда от 22.04.2019 № СП 20/19, суды пришли к верному выводу, что по своей правовой природе он является договором подряда. Соответственно, правоотношения сторон в данном случае регулируются § 1 и § 3 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В силу положений ст. 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. 

Подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ. При отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда предполагается, что подрядчик обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете (ст. 743 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно. 

Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (пункт 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Доказательством сдачи подрядчиком результата работ и приемки его заказчиком является акт или иной документ, удостоверяющий приемку выполненных работ (пункт 2 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

По смыслу названных норм права сдача подрядчиком и принятие заказчиком результатов работы являются основанием для возникновения у заказчика обязательства по оплате выполненных работ. 

Проанализировав представленные в материалы документы, суды установили, что неоплаченной по договору № СП 20/19 являлась задолженность в размере1 029 611, 78 руб., которая сформировалась по итогам выполнения работ по договору с учетом последнего подписанного акта выполненных работ в рамках договора КС-2 от 21.12.2020 № 4 на сумму 1 610 117, 66 руб. с учетом произведенной частичной оплаты на сумму 500 000 руб. 00 коп. (платежное поручение № 839 от 30.04.2021), а также зачета встречных требований на сумму 80 505, 88 руб. 

Согласно представленному в материалы дела акту сверки взаиморасчетов на 07.06.2021 неоплаченной субподрядчику осталась сумма 1 029 611 руб. 78 коп. 

Как указывалось выше, 06.10.2021 между обществом «УЗСМК» (первоначальный кредитор) и обществом «Млада» (новый кредитор) был заключен договор цессии (уступки прав денежного требования по договору субподряда) на указанную задолженность. 

Правоотношения, связанные с уступкой прав, регулируются параграфом 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из смысла норм главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что предметом договоров о перемене лиц в обязательстве (уступке требования, переводе долга) является замена кредитора либо должника в конкретном обязательстве. Следовательно, в качестве существенного условия для договоров данного вида закон определил условие об обязательстве, из которого возникли уступаемое право или переводимый долг. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

В силу пункта 2 указанной статьи для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. 

Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете. 

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Иск заявлен истцом на основании договора цессии (уступки прав денежного требования по договору субподряда), заключенного с обществом «УЗСМК». 

При этом ответчик, возражая относительно предъявленных требований, ссылался на неисполнение субподрядчиком – обществом «УЗСМК», гарантийных обязательств по договору № СП 20/19, в связи с чем полагает, что спорная сумма не подлежит оплате.

Вопреки доводам истца о неправомерности заявленных ответчиком возражений относительно качества выполненных работ ввиду заключенного договора цессии, апелляционным судом установлено следующее. 

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что должник вправе выдвигать против требования нового кредитора не только возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору, но и возражения, основания для которых возникли к этому моменту (статья 386 Гражданского кодекса). 

Таким образом, последствием уступки требования является замена кредитора в конкретном обязательстве (а не стороны в договоре), в содержание которого входит уступленное требование. При этом требование должника, которое предъявляется к зачету, не является встречным по отношению к новому кредитору; новому кредитору может быть неизвестно о наличии у должника права на прекращение обязательства в целом или части зачетом; зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования. 

Данный подход соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2015 № 307-ЭС15-6545. 

Из принципов равенства участников гражданских отношений, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса) следует, что перемена кредитора в обязательстве не должна ухудшать положение должника. 

Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.11.2013 № 4898/13, если у должника, предъявившего встречный иск, до момента уступки была возможность при посредничестве суда произвести зачет исходя из положений части 5 статьи 170 АПК РФ, эта возможность должна сохраниться и после уступки. Иное законом не установлено.

Ответчик указывает на то, что к моменту получения уведомления об уступке требования у общества «УЗСМК» существовали неисполненные гарантийные обязательства. 

В настоящем споре, как установлено судом, кредитор (цессионарий) потребовал взыскать с ответчика (должника по оплате результата работ) задолженность по оплате выполненных и принятых работ, а ответчик, защищаясь против требований нового кредитора, ссылался на наличие встречного требования, имевшегося к прежнему кредитору, что допускается законом. В этом случае закон не требует перевода обязанностей цедента по исполнению обязательств перед должником на цессионария. 

В силу пункта 1 статьи 722 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Из указанного принципа следует право сторон по своему усмотрению определить порядок уплаты всей или части стоимости при ненаступлении какого-либо обстоятельства в течение определенного срока после передачи результата работ (например, оплата производится, если в гарантийный период не будут выявлены скрытые недостатки переданного объекта), что согласно сложившейся практике деловых отношений именуется гарантийным удержанием. 

Такой порядок оплаты, с экономической точки зрения, выполняет обеспечительную функцию, является относительно распространенным в обороте и не противоречит пункту 2 статьи 746 Гражданского кодекса Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 4030/13, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2017 № 304-ЭС17-1977). 

Гарантийное удержание представляет собой договорное условие о возможности удержания заказчиком части стоимости работ для покрытия возможных расходов, вызванных ненадлежащим исполнением подрядчиком обязательств в отношении качества работ. Поскольку гарантийное удержание законодательством не предусмотрено, то стороны при включении данного условия в договор должны согласовать размер, порядок удержания при оплате работ; в договоре также могут быть согласованы порядок и срок возврата гарантийного удержания.

Как разъяснено в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. 

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. 

Проанализировав условия договора в совокупности с условиями дополнительных соглашений с учетом положений о буквальном толковании его условий, апелляционный суд пришел к выводу о том, что положениями дополнительного соглашения № 1 в условия договора стороны ввели положения, касающиеся порядка авансирования работ по договору, поскольку изначально договор положений о возможности выплаты аванса не содержал. Иного из содержания дополнительного соглашения № 1 не следует. 

Изучив условия п. 4.5 договора, суд не согласился с доводами истца о том, что дополнительным соглашением № 1 полностью изменено содержание пункта 4.5 договора. При этом суд исходил из следующего.

Из буквального содержания дополнительного соглашения изменения касаются лишь подпункта А) пункта 4.5 договора. 

Действительно в представленной в материалы дела копии договора                   № СП 20/19 в пункте 4.5 не содержится алфавитной нумерации абзацев. 

Однако текст пункта 4.5 имеет ссылки в частности на пункт «Г». 

При таких обстоятельствах, учитывая вышеизложенные выводы суда, апелляционный суд обоснованно установил, что дополнительным соглашением № 1 сторонами изменен лишь абзац 2 пункта 4.5 посредством дополнения условием о необходимости вычета сумм авансирования, представленных генподрядчиком субподрядчику в соответствии с пунктом 4.6 договора.

В оставшейся части содержание пункта 4.5 договора не изменено сторонами. Иного материалами дела не подтверждается. 

Более того, судом установлено, что в силу положений пункта 5.1 договора генподрядчик уплачивает субподрядчику стоимость работ, указанную в пункте 4.3 договора в течение 35 дней после вынесения решения о предоставлении субсидии генподрядчику при условии надлежаще оформленного субподрядчиком отчета о фактически понесенных затратах на завершение строительства объекта, в котором указываются виды работ, суммы затрат, с приложением подтверждающих документов в соответствии с приложением № 2 к соглашению, за вычетом суммы резерва в размере 5 % от стоимости завершения строительства в соответствии с пунктом 4.5 договора. При этом условия пункта 5.1 договора сторонами не изменялись. 

В соответствии с пунктом 12.1 договора субподрядчик гарантирует качество выполненных работ в соответствии с проектно-сметной документацией и в соответствии с условиями договора в течении 24 календарных месяцев начиная с даты приемки работ и подписания актов о приемке выполненных работ. 

Апелляционным судом принято во внимание, что дополнительным соглашением № 3 сторонами согласована цена за весь комплекс работ в размере 21 367 921,13 руб. 21 367 921,13 руб. х 5% (резерв) = 1 068 396,05 руб. 

С учетом изложенного апелляционным судом обоснованно установлено, что сумма резерва по договору могла составлять 1 068 396, 05 руб. и с учетом положений пунктов 4.5, 5.1, 12.1 договора не подлежала уплате в течение 35 дней. 

Как следует из материалов дела, общество «СМУ СП» воспользовалось своим правом и зарезервировало сумму в размере 1 029 611 руб. 78 коп., что менее 5 %, а потому не нарушает права субподрядчика. 

Согласно пункту 1 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда. Результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования. 

Если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков (пункт 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, указанные нормы регулируют обязательства сторон по качеству исполнения подрядных работ и гарантируют заказчику соответствие результата его обоснованным ожиданиям как одну из целей договора подряда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в период гарантийного срока обществом «СМУ СП» 27.01.2021 были заявлены требования в рамках гарантийного обязательства. 

Вопреки доводам истца, обязательства по устранению недостатков, выявленных в пределах гарантийного срока, у общества «УЗСМК» возникло в момент приемки работ, а потому, как было указано выше, требование ответчика по устранению гарантийных недостатков существовало к моменту получения должником уведомления об уступке права и срок требования наступил до его получения. 

Как указывал ответчик, замечания к качеству выполненных работ возникли в части выполнения работ по установке окон ПВХ, которые направлены в адрес субподрядчика (исх.№ 040 от 27.01.2021, исх. № 139 от 16.03.2021), а также претензия исх. № 3241/1 от 09.06.2021. 

Ответчиком определена стоимость устранения недостатков в размере 688 631 руб. 50 коп. 

Доводы истца о том, что ответчиком не доказано наличие недостатков в работах, выполненных субподрядчиком по договору, признаны судом не соответствующими материалам дела. 

В рамках рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции по ходатайству ответчика назначена судебная экспертиза. 

В заключении эксперт пришел к вывод о том, что качество работ по монтажу оконных конструкций, установленных на объекте: РФ, ХМАО-Югра, 

<

...> дом. 3, корп. 2, осенью 2019 г. не соответствует требованиям строительных норм и правил. Оконные конструкции не соответствуют требованиям: п. 5.7 СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»; п. 5.1.7, п. 5.1.8, п. 5.1.9 ГОСТ 30971- 2012 «Швы монтажные узлов примыкания оконных блоков к стеновым проемам»; п. 5.8.5, п. 5.8.6, Г.4 ГОСТ 30674-99 «Блоки оконные из поливинилхлоридных профилей технические условия». 

Указанные выводы экспертов истцом и третьим лицом не оспорены и не опровергнуты надлежащими доказательствами. 

При этом в претензии от 27.01.2021 № 040 ответчик указывал субподрядчику на наличие строительного дефекта – промерзание окон ПВХ вследствие некачественности окон ПВХ и нарушения требований к их установке. Ответчик просил устранить выявленные недостатки в течение 10 дней с момента получения претензии. 

В претензии от 16.03.2021 № 139 ответчик повторно сослался на указанные недостатки и дефекты работ, указывал на возможность устранения недостатков собственными силами посредством привлечения иных подрядчиков. 

В претензии от 09.06.2021 № 324/1 ответчик в очередной раз указывал на наличие замечаний к качеству работ.

При этом суд апелляционной инстанции принял во внимание и то, что субподрядчик мер к устранению недостатков не принимал, доказательств отсутствия вины в выявленных дефектах не представил. 

Ссылки на нарушение порядка фиксации дефектов выполненных работ, судом не приняты, поскольку если субподрядчик полагает, что нарушен порядок фиксации выявленных дефектов, он не лишен права самостоятельно произвести осмотр окон ПВХ и заактировать результаты в акте. Однако доказательств принятия мер к реальным действиям, направленным на фиксацию дефектов и последующее их устранение субподрядчик не представил. 

При наличии в материалах дела заключения судебной экспертизы, установившей наличие дефектов, ссылки истца и третьего лица на письма субподрядчика о формальных нарушениях порядка фиксации недостатков судом признаны необоснованными. 

Как следует из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.02.2013 № 13893/12, по смыслу статьи 393 ГК РФ кредитор должен доказать не только факт причинения ему убытков, но и ненадлежащее исполнение должником обязательства, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должника и возникшими убытками. 

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что такие обстоятельства ответчиком доказаны в достаточной степени. 

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (Постановление Пленума ВС РФ № 25). 

Суд апелляционной инстанции, принимая заявленную ответчиком стоимость устранения недостатков исходил из того, что стоимость устранения недостатков истцом и третьим лицом не оспорена, ходатайство о назначении экспертизы (определение стоимости устранения недостатков) истцом и третьим лицом не заявлено. 

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что материалами настоящего дела подтверждено выполнение некачественных работ, уведомление субподрядчика о наличии гарантийных дефектов до получения уведомления об уступке права требования, а также определена стоимость устранения недостатков в размере 688 631 руб. 50 коп. 

Судом также принято во внимание, что завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью определяется сальдированием - сопоставлением обязанностей сторон из одних отношений и осуществлением арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения). Сальдирование не может быть квалифицировано как зачет. 

Соответственно, в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора (определение Верховного Суда РФ от 23.06.2021                            № 305-ЭС19-17221 (2), потому, как верно указано судом, вопреки доводам истца, по сути, не имеет значения по каким видам работ по итогу сформировалась задолженность с учетом того, что у ответчика имелось право на гарантийное удержание в размере 5%, а также требования по устранению выявленных в гарантийный период недостатков работ по договору № СП 20/19. 

При таких обстоятельствах, с учетом имеющихся в материалах дела доказательств суд пришел к верному выводу о том, что оснований для взыскания с ответчика в пользу истца 688 631,50 руб. не имеется. 

Оплате по истечении гарантийного срока подлежала сумма остатка резерва в размере 340 980,28 руб. 

В силу пункта 4.5 договора как было указано выше 100 % резерва, оплачивается после истечения гарантийного срока. 

Пунктом 12.1 договора установлено, что гарантийный срок - 24 календарных месяца начиная с даты приемки работ и подписания актов о приемке выполненных работ. 

Из материалов дела усматривается, что акт приемки выполненных работ по окнам ПВХ КС-2 подписан 30.11.2019. 

Поскольку недостатков по иным видам работ и актам КС-2 ответчиком не заявлялось, следовательно, как отмечено судом, от даты подписания данного акта по окнам ПВХ гарантийный срок 24 месяца истекает 30.11.2021, а потому срок возврата невостребованной части резерва начинается с 01.12.2021.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что ответчик 26.12.2022 вернул истцу на основании уведомления об уступке № 21/10/19-1 от 19.10.2021 не оспариваемую сумму в размере 340 980,28 руб. 

Поскольку ответчиком обязательство по своевременной оплате суммы 340 980,28 руб. было исполнено с нарушением срока, суд установил, что истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Судебные акты в указанной части сторонами не оспариваются.

Довод кассатора о том, что истец является лишь цессионарием по денежному требованию и не является стороной договора субподряда, равно как и обязанным лицом по всем работам, выполненным обществом «УЗСМК» по договору, в связи с чем  какое-либо сальдирование завершающих обязательств сторон по договору субподряда не может быть применено, а ссылка суда на Определение Верховного Суда РФ от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221 является необоснованной, судом округа отклоняется в связи с вышеизложенным, к тому же судом кассационной инстанции принято во внимание и то, что, как ранее указывал сам истец в процессе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции ответчик, получив в ноябре 2021 года уведомление об уступке прав денежного требования от общества «УЗСМК» на сумму 1 029 611 руб. 78 коп. направило в адрес указанного лица возражения о невозможности провести уступку (письмо от 19.10.2021 № 21/10/19-1). Таким образом, истцом ранее не оспаривался тот факт, что ответчик письмом от 23.11.2021 № 554 уведомил о невозможности произвести уступку и зачете требований на сумму стоимости работ на устранение дефектов установки окон ПВХ, что свидетельствует  о его собственном противоречивом поведении. При этом материалами дела подтвержден факт выполнения некачественных работ, уведомление субподрядчика о наличии гарантийных дефектов до получения уведомления об уступке права требования, а также определена стоимость устранения таких недостатков, апелляционным судом правильно указано, что не имеет значения, по каким видам работ по итогу сформировалась задолженность с учетом того, что у ответчика имелось право на гарантийное удержание в размере 5 % , а также требование по устранению выявленных в гарантийных период недостатков работ по договору № СП 20/19 от 22.04.2019.   

Довод подателя жалобы о том, что апелляционный суд ошибочно посчитал, что обоснованное и надлежащим образом заявленное требование ответчика к обществу «УЗСМК» по устранению недостатков работ существовало к моменту получения должником уведомления об уступке права, судом кассационной инстанции отклоняется как не основанный на материалах дела.

Ссылка истца о том, что экспертное заключение выполнено с нарушениями методики оценки и осмотра объекта исследования, в связи с чем не может быть принято судом в качестве надлежащего доказательства по делу, судом округа также не принимается. Как усматривается из материалов дела, проанализировав экспертное заключение, суды пришли к выводу о том, что оно составлено в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; подготовлено лицом, имеющим соответствующий уровень квалификации и подготовки; содержит четкие ответы на поставленные вопросы, перечень примененных источников, описание и обоснование избранных подходов и методик исследования; выводы эксперта изложены последовательно, ясно, аргументировано и не допускают двоякого толкования. Экспертное заключение основано на материалах дела и результатах проведенных исследований, составлено в соответствии с положениями действующих нормативных актов, результаты исследования мотивированы, в заключении содержатся однозначные ответы на поставленные судом вопросы, сомнений в обоснованности заключения экспертов у судов не возникло, наличие противоречий в выводах эксперта не установлено, иными доказательствами выводы эксперта не опровергнуты.

При этом суды исходили из того, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения. Нарушения экспертом основополагающих методических и нормативных требований при его производстве судами не установлены.

Оснований не доверять выводам эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности, не имеется.

Доказательств, опровергающих выводы эксперта, основанные на исследовании объекта экспертизы, представленных документов, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки указанию истца на нарушения при проведении экспертизы, на которые было обращено внимание в представленном заключении специалиста (рецензия на заключение эксперта), рецензия не может являться доказательством, опровергающим выводы судебной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. Рецензия является субъективным мнением специалиста, составление специалистом критической рецензии на заключение эксперта без наличия на то каких-либо процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, опровергающего выводы судебного эксперта. Выводимый из смысла части 2 статьи 7 Федерального закона № 73-ФЗ принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования; при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств. Поскольку из материалов дела не следует, что экспертом были использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования, постольку у судов отсутствуют основания для вывода о недопустимости экспертного заключения, а равно недостоверности содержащихся в нем выводов. Определение методики экспертного исследования является прерогативой самого эксперта, который самостоятельно определяет перечень документов, необходимых и достаточных для объективного проведения исследования. Эксперт вправе при выполнении исследований использовать любые методики, отвечающие критерию научной обоснованности, посредством которых можно получить объективные сведения по вопросам, поставленным судом перед экспертом. Несогласие с отдельными подходами и методиками экспертизы само по себе не является безусловным основанием для признания выводов такого экспертного исследования недостоверными или для проведения повторной экспертизы. При назначении экспертизы суд проверил соответствие эксперта требованиям, позволяющим поручить ему проведение экспертизы. Отвода эксперту истцом не было заявлено ни при назначении экспертизы, ни позднее. На поставленные судом вопросы эксперт ответил в полном объеме. Доказательств, безусловно свидетельствующих о недостоверности сведений, изложенных в заключении, истцом не представлено. При этом рецензент не предупреждался об уголовной ответственности, представленная рецензия не содержит ссылок на то, что при ином исследовании результат производства экспертизы был бы диаметрально противоположен.

При этом несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности или недействительности экспертного заключения и не может служить основанием ни для отказа суда в принятии экспертного заключения в качестве доказательства по делу, ни для назначения повторной или дополнительной экспертизы.

Доказательств, объективно опровергающих установленные обстоятельства, которые позволили бы иначе оценить установленные обстоятельства, истцом в материалы дела не представлены.

Таким образом, заключение эксперта правомерно принято судами в качестве надлежащего доказательства по делу.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются по основаниям, указанным в мотивировочной части настоящего судебного акта.  Указанные доводы основаны на ошибочном толковании положений действующего законодательства применительно к обстоятельствам настоящего спора.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного постановление апелляционного суда отмене не подлежит. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 по делу А76-45563/2021 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Млада» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             А.А. Столяров 

 

Судьи                                                                          И.А. Краснобаева 

 

                                                                                      С.В. Лазарев