АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 июня 2021 года

Дело №

А13-6962/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Кравченко Т.В., ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 14.10.2016), 

рассмотрев 22.06.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Севергазбанк» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 09.02.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021 по делу № А13-6962/2017,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 01.06.2017 принято к производству заявление ФИО4 о признании ФИО2, ИНН 

<

***>, несостоятельной (банкротом).

Решением от 13.06.2018 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

В рамках названного дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО5 06.08.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным заключенный ФИО2 с ФИО6 договор купли-продажи дома для обслуживающего персонала, назначение - нежилое, литер А1, А2, этажность - 1, площадью 74,5 кв. м, расположенного по адресу: Вологодская область, Усть-Кубинский район, деревня Каннское, с условным номером 35-35-09/007/2008-301, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу.

Определением от 04.12.2018 данный обособленный спор объединен в одно производство для совместного рассмотрения со спорами по заявлениям финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи, также заключенного ФИО2 с ФИО6, в отношении следующего имущества, расположенного по указанному адресу: гостевого дома площадью 221 кв. м, назначение - жилое, литер - А, А, этажность -1, с условным номером 35-35-09/007/2008-300 (далее - гостевой дом) и нежилого здания площадью 197,8 кв. м (далее - летний дом).

В порядке применения последствий недействительности оспариваемой сделки финансовый управляющий просил возвратить имущество в конкурсную массу должника.

К участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7 и финансовый управляющий его имуществом ФИО8.

Определением от 13.12.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должником, финансовым управляющим утверждена ФИО9.

Определением от 09.02.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор публичное акционерное общество «Севергазбанк», адрес: 160001, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, просит отменить определение от 09.02.2021 и постановление от 12.04.2021, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего. 

Банк не согласен с выводами судов об отсутствии обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), необходимых для признания сделки недействительной. 

По мнению Банка, в рассматриваемом случае финансовым управляющим доказана вся совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной, в том числе, о недобросовестности свидетельствует существенная разница в цене – более 43 %, о неплатежеспособности должника сделаны выводы в определении от 05.11.2019 по настоящему делу, о неразумности поведения ФИО2 свидетельствует факт передачи денежных средств сыну, о мнимости – факт отчуждения 43-х объектов иным лицам. 

Банк полагает, что судами первой и апелляционной инстанций не установлено наличие у ФИО6 финансовой возможности исполнить обязательства по оплате спорных объектов, при этом стороны оспариваемой сделки являются заинтересованными лицами, в связи с чем вывод судов о недоказанности совершения сделки с намерением причинить имущественный вред кредиторам должника является неверным; на дату совершения оспариваемой сделки ФИО2 обладала признаками неплатежеспособности, поскольку у нее имелись неисполненные обязательства.

В отзывах, поступивших в суд 10.06.2021 и 21.06.2021 в электронном виде, ФИО2 и ФИО6 возражают против удовлетворения кассационной жалобы, просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения. 

В судебном заседании представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными. 

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 (продавец) и ФИО6 (покупатель) 17.11.2015 заключили договор купли-продажи указанных выше объектов недвижимого имущества (гостевого дома, летнего дома и дома для персонала).

Общая стоимость проданных ФИО6 спорных объектов составила 2 400 000 руб., в том числе гостевого дома - 1 200 000 руб., летнего дома - 900 000 руб., дома для персонала - 300 000 руб. 

Согласно пункту 4 договора расчет между сторонами произведен полностью при подписании договора, претензии у сторон отсутствуют.

Переход права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом договора, зарегистрирован 30.11.2015.

Финансовый управляющий ФИО5, полагая, что договор купли-продажи является недействительным, поскольку совершен ФИО2 в пользу заинтересованного лица в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом при неравноценном встречном исполнении обязательств, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и применении последствий его недействительности.

Суд первой инстанции признал недоказанным наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемого договора недействительным и не усмотрел в действиях ФИО2 и ФИО6 признаков злоупотребления правом, в связи с чем определением от 09.02.2021 отказал в удовлетворении заявления.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 12.04.2021 апелляционный суд оставил указанное определение без изменения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы и отмены обжалуемых судебных актов. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами   I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Закона.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Основываясь на положениях указанных норм права, суды двух инстанций правомерно установили, что оспариваемая сделка совершена после 01.10.2015, таким образом, может быть признана недействительной как по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, так и на основании статьи 10, 168 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При этом предусмотренные нормой презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В силу пункта 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 указанного Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции установил, что оспариваемая сделка совершена 17.11.2015 (дата регистрации перехода права собственности - 30.11.2015), то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (01.06.2017), следовательно, подпадает под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

С целью определения рыночной стоимости спорного имущества на дату совершения сделки - 30.11.2015 суд первой инстанции по ходатайству финансового управляющего определением от 18.02.2019 назначил судебную оценочную экспертизу, проведение которой поручил эксперту - индивидуальному предпринимателю ФИО10.

Экспертом ФИО10 в заключении от 28.09.2019 № 49/2019 установлено, что рыночная стоимость спорного имущества по состоянию на 30.11.2015 без учета выполненных ФИО6 улучшений составила 4 277 000 руб., с учетом улучшений - 12 647 000 руб.

Оценив представленные доказательства, а также выводы эксперта по результатам проведенной судебной экспертизы, суд первой инстанции установил, что цена оспариваемой сделки ниже рыночной стоимости имущества на 43,8 % (1 877 000 руб.).

Вместе с тем, учитывая, что оспариваемая сделка совершена за пределами годичного срока подозрительности, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что отклонение цены в рассматриваемом случае является недостаточным для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При этом довод Банка о том, что занижение цены спорных объектов является достаточным основанием для вывода о недобросовестном поведении сторон оспариваемой сделки и злоупотреблении правом, отклоняется судом кассационной инстанции как необоснованный. 

ФИО6 представил в материалы дела доказательства оплаты спорного имущества, наличия у него достаточного дохода для оплаты, которые получили надлежащую оценку судов, как в рамках настоящего спора, так и при рассмотрении иных обособленных споров с участием ФИО6

При этом суды учли, что полученные от ФИО6 денежные средства ФИО2 передала своему сыну ФИО7 

Вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 12.11.2020 по делу № А13-2545/2017 соответствующе требование ФИО2 включено в реестр требований кредиторов ФИО7 

Довод подателя кассационной жалобы о том, что ФИО6 в названном споре подлежит признанию заинтересованным лицом, судами также отклонен в связи с необоснованностью, поскольку убедительных достоверных доказательств заинтересованности, а также осведомленности ФИО6 о наличии возможных кредиторов и совершении сделки исключительно с целью причинить имущественный вред кредиторам должника судам не представлено.

Также суды, подробно исследовав обстоятельства включения требований в реестр требований кредиторов должника, установили, что на момент совершения сделки ответственность ФИО2 как поручителя по кредитным обязательствам не наступила, нарушение обязательств основными заемщиками началось после совершения оспариваемого договора купли-продажи, в связи с чем является недоказанным наличие у ФИО2 на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ доказательств иного в материалы дела не представлено. 

При таких обстоятельствах следует признать правильным вывод судов о том, что оснований для признания оспариваемой сделки применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется, поскольку доказательства того, что, заключая оспариваемый договор, стороны имели цель причинить вред имущественным правам кредиторов, при этом ФИО6 знал о такой цели, в материалах дела отсутствуют. 

Также судами первой и апелляционной инстанций дана оценка спорной сделке на предмет наличия признаков ее недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10, 168 и 170 ГК РФ. 

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Действительный смысл мнимой сделки суд устанавливает путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Между тем, признаки мнимости и злоупотребления, на которые ссылается Банк, а именно довод об отсутствии экономической целесообразности заключения спорного договора, а также о том, что названная сделка свидетельствует о безосновательном выводе активов, материалами дела не подтверждается.

Признаков злоупотреблением правом при заключении и исполнении спорного договора судами также не установлено.

Суды установили, что стороны оспариваемого договора достигли результата, к которому стремились при его заключении – право собственности на объекты недвижимости перешло от продавца к покупателю, расчеты между сторонами произведены в полном объеме, покупатель пользуется спорными объектами, производя их улучшения. 

Довод подателя кассационной жалобы о том, что должник, ее родственники и иные заинтересованные лица провели ряд сделок, в результате которых произвели отчуждение принадлежащего им имущества, не свидетельствует о злоупотреблении правом при совершении рассматриваемой сделки. 

Данный довод Банка также неоднократно был предметом рассмотрения в рамках настоящего дела, дела № А13-2545/2017 о банкротстве ФИО7, дела № А13-11924/2016 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ПК «Шекснинский» и отклонен судами. В частности, суды указали, что наличие обязательств из договоров поручительства само по себе не ограничивало должника в добросовестном распоряжении своим имуществом, при том что полученные денежные средства переданы ее сыну для погашения обязательств перед кредиторами его группы. 

Кроме того, следует отметить, что приведенные конкурсным обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения положений статей 10,168 ГК РФ отсутствуют.

Таким образом, в рамках настоящего обособленного спора не доказано наличие совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной ни на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротства, ни на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ. 

Между тем, именно на финансового управляющего, как на лицо, оспаривающее сделку, возложено бремя доказывания названных обстоятельств.

С учетом изложенного, суды правомерно отказали в удовлетворении требований финансового управляющего.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, доводы, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения в двух судебных инстанциях, где получили надлежащую правовую оценку.

В данном случае доводы подателя кассационной жалобы не опровергают выводов судов, а, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела. Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. 

Основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 09.02.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021 по делу № А13-6962/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу акционерного общества «Севергазбанк» - без удовлетворения.

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

Т.В. Кравченко

ФИО1