ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4751/2025

г. Челябинск

23 июня 2025 года

Дело № А76-27563/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 июня 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В., 

судей Забутыриной Л.В., Ковалевой М.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Горевой Н.С., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2025 по делу №А76-27563/2023.

В судебное заседание, посредством вебконференц-связи, явился:

представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (доверенность, паспорт);

конкурсный управляющий ФИО3  (паспорт).

В судебное заседание явился представитель общества с ограниченной ответственностью «ЭЛГРАН» - ФИО4 (доверенность, паспорт).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Гранит-СВ» (далее – должник, ООО «Гранит-СВ») кредитор    индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - ИП ФИО1) 25.11.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, после уточнения предмета заявленных требований от 08.02.2025, просил исключить требование общества с ограниченной ответственностью «Элгран», установленное определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.07.2024, из реестра требования кредиторов должника - ООО «Гранит-СВ».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2025  (резолютивная часть от 16.04.2025) в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда от 18.04.2025.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что требование ответчика удовлетворено в полном объеме, что является основанием для исключения требования из реестра требований кредиторов должника. По мнению апеллянта, единственной охраняемой законом целью участия в процедуре банкротства является получение удовлетворения своих требований. В данном случае суд первой инстанции санкционировал возможность участия в процедуре банкротства с другой целью – влияние на процедуру в интересах должника, что само по себе не соответствует логике Закона о банкротстве. В рамках рассмотрения обособленного спора доказано, что ответчик, во_первых, контролируется должником, а, во-вторых, не ведет никакую другую деятельностью, кроме участия в настоящем деле о банкротстве. Учитывая вышеизложенное, сложилась ситуация, при которой должник вместо добросовестного погашения задолженности перед ФНС России осуществил недобросовестные действия по перераспределению денежных средств внутри одной группы (то есть должник намеревается вернуть денежные средства, направленные на погашение требования ФНС России, тогда как указанные денежные средства могли бы пойти на удовлетворение требований независимых кредиторов и текущих обязательств Должника) и приданию статуса конкурсного кредитора зависимому от должника лицу,  что квалифицируется судами как злоупотребление правом. Апеллянт указывает, что злоупотреблением является не само погашение требований уполномоченного органа, а последующее процессуальное поведение ответчика.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 10.06.2025.

Судебное заседание проведено с использованием систем веб-конференции (часть 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании податель жалобы поддерживал доводы апелляционной жалобы, просил удовлетворить заявленные требования.

Конкурсный управляющий поддержал требования апеллянта.

Представитель ответчика  возражал по доводам жалобы, просил оставить без изменения определение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено названным пунктом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", возможность исключения требования из реестра требований кредиторов, предусмотренная пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, применяется в исключительных случаях: по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра требований кредиторов в качестве реализации одной из форм осуществления гражданских прав в виде отказа кредитора от требований, предъявленных к должнику.

По правилам пункта 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Арбитражный суд, рассматривая заявление заинтересованного лица об исключении требований кредитора из реестра, не пересматривает судебный акт, которым требования такого кредитора были включены в реестр, а разрешает вопрос о правомерности нахождения соответствующих требований в реестре после возникновения оснований, в связи с которыми заявитель просит данные требования исключить.

Для исключения требований кредиторов из реестра требований кредиторов должника подлежат установлению безусловные обстоятельства, свидетельствующие о неправомерном нахождении требования кредитора в реестре требований кредиторов должника, такие требования подлежат исключению из состава реестра.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, определением от 11.04.2024  признано обоснованным требование уполномоченного органа в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 32 по Челябинской области к должнику – ООО «Гранит-СВ» - в размере 86 705 руб. 96 коп., во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включена задолженность в размере 64 136 руб. 97 коп. основного долга; в третью очередь: 22 554 руб. 95 коп. - основного долга, 14 руб. 04 коп. - пени. 

 В Арбитражный суд Челябинской области 17.04.2024 обратилось ООО  «Элгран» с заявлением о намерении погасить требования уполномоченного органа к  должнику об уплате обязательных платежей. 

Определением от 08.05.2024  заявление ООО «Элгран» о намерении погасить требование Федеральной налоговой службы России к ООО «Гранит-СВ» об уплате обязательных платежей удовлетворено. 

Определением от 08.07.2024 признаны погашенными требования уполномоченного органа Российской Федерации в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 32 по Челябинской области к должнику - ООО «Гранит-СВ» об уплате обязательных платежей. Произведена замена в реестре требований кредиторов уполномоченного органа Российской Федерации в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 32 по Челябинской области на ООО «Элгран» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). 

Кредитор (заявитель по делу о банкротстве) обратился в суд с заявлением об исключении из реестра требований кредиторов требований ООО «Элгран».

В обоснование заявленных требований кредитор указывал, что в действиях ООО «Элгран» присутствуют признаки злоупотребления правом, поскольку это Общество под влиянием бывшего руководителя должника – ФИО5 погасило требование уполномоченного органа с целью влияния на процедуру банкротства должника путем инициирования обособленных споров против ИП ФИО1; использовало институт, закрепленный в ст.313 ГК РФ, не в соответствии с его назначением, задолженность перед ИФНС погашена за счет средств самого должника в лице ФИО5 

31.03.2025 ФИО1 погасил требование ООО «Элгран» без заявления о правопреемстве, утверждая, что это обстоятельство является дополнительным основанием для исключения требования Общества «Элгран» из реестра требований кредиторов Общества «Гранит-СВ». 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к выводу о нарушении порядка погашения требований кредиторов должника третьим лицом, установленного статьями 113, 125 Закона о банкротстве. Суд отметил, что целью погашения заявителем по данному обособленному спору требований кредитора ООО «Элгран» являлось исключение из реестра требований кредиторов должника как способ разрешения конфликта между двумя группами конкурирующих кредиторов, однако такой порядок не предусмотрен Законом о банкротстве и направлен на ущемление прав указанного кредитора.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции. 

В силу пункта 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Пунктом 2 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства (подпункт 1); такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество (подпункт 2).

Вместе с тем, применение общих правил статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации в процедурах банкротства возможно только во взаимосвязи со специальными нормами Закона о банкротстве, которые допускают исполнение третьим лицом обязательств должника в строго определенных случаях, и с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ).

В пункте 28 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ 20.12.2016, указано, что после введения первой процедуры по делу о банкротстве третье лицо в индивидуальном порядке вправе погасить только требования уполномоченного органа по обязательным платежам на основании положений статей 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о банкротстве (абзац 1).

Обязательства по иным требованиям могут быть исполнены третьим лицом лишь в процедурах внешнего управления либо конкурсного производства в соответствии со специальными правилами, установленными статьями 113 и 125 Закона о банкротстве. Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ после введения в отношении должника первой процедуры банкротства применению не подлежат (абзац 2).

Таким образом, применение общих правил статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации в процедурах банкротства допустимо только, если погашение требований кредитора третьим лицом было направлено на прекращение дела о банкротстве и не было сопряжено каким-либо злоупотреблением правом. 

В абзаце 4 пункта 21 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении" разъяснено, что статьи 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Закона о банкротстве устанавливают специальные правила по отношению к пункту 2 статьи 313 ГК РФ, в связи с чем, исполнение обязательств должника его учредителями (участниками), собственником имущества должника - унитарного предприятия либо третьим лицом или третьими лицами после введения первой процедуры банкротства допускается с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве.

Следовательно, в процедурах банкротства третье лицо не вправе погашать требования отдельного кредитора к должнику на основании статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из материалов дела видно, что ООО «Элгран» является правопреемником уполномоченного органа, требования которого основаны на неуплате должником обязательных платежей. При рассмотрении заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом суд проверил наличие и размер заявленных требований.  

Определением от 08.07.2024 произведена замена уполномоченного органа на общество по названным требованиям.

Кредитор ссылается на то, что погасил требование ООО «Элгран», путем перечисления денежных средств на расчетный счет общества (чек об оплате от 31.03.2025 на сумму 86 705, 96 руб.).

Ответчик факт поступления от денежных средств не отрицал, представил письмо, адресованное ИП ФИО1 с просьбой сообщить реквизиты для возврата денежных средств, перечисленных ООО «Элгран» (л.д.94).

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями,  суд   пришел к выводу, что погашение требования кредитора ООО «Элгран» ИП ФИО1 осуществлено не в порядке, установленном статьями 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125 и 129.1 Закона о банкротстве, а применительно к положениям статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая в данном случае не подлежала применению, в связи с чем не усмотрел оснований для удовлетворения заявления об исключении требований ООО «Элгран» из реестра требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции. Безосновательное, не предусмотренным законом способом  перечисление денежных средств ИП ФИО1  в пользу ООО «Элгран» не является основанием для перехода прав кредитора к ИП ФИО1 и, соответственно, для исключения требования ООО «Элгран». 

Судом правомерно не приняты доводы ИП ФИО1 о том, что должник и общество являются аффилированными лицами и о наличии в их действиях признаков злоупотребления правом, поскольку действующим законодательством о банкротстве не предусмотрено, что заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов, или автоматического понижения очередности удовлетворения требований, уже включенных в реестр требований кредиторов, или исключения из реестра установленных требований такого лица. 

Требование налогового органа, включенное в реестр требований кредиторов должника первоначально, является требованием независимого кредитора, задолженность перед которым образовалась в результате неуплаты обязательных платежей и ее возникновение не связано с фактом участия этого стороннего кредитора в корпоративной деятельности должника, а равно не вытекает из факта такого участия через третьих лиц. В связи с этим выкуп задолженности у независимого кредитора не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования (пункт 17 Обзора Судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020). 

В рассматриваемом случае заявитель не обосновал наличие оснований для исключения требования общества в порядке пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве, фактически кредитором избран ненадлежащий способ защиты.

Доводы жалобы выводы суда первой инстанции не опровергают, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для ее удовлетворения. 

Ссылки апеллянта на правоприменительную практику подлежат отклонению, поскольку приведенные в жалобе судебные акты вышестоящих судов касаются иных фактических обстоятельств конкретных дел о несостоятельности (банкротстве). 

Оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы, не противоречат имеющимся в деле доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Судебные расходы распределены судом в соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2025 по делу №А76-27563/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                         С.В. Матвеева 

Судьи:                                                                               Л.В. Забутырина

                                                                                                 М.В. Ковалева