АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

24 апреля 2019 года

Дело №

А56-45051/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Кравченко Т.В., Троховой М.В., 

при участии Сандлера Д.Р. (паспорт) и его  представителя Ткачева Н.Г. (доверенность от 11.12.2015), от  Голубя И.А.  представителя Константинова Д.А. (доверенность от 23.09.2018), от финансового управляющего Васильева Ю.Н. представителя Ивановой В.С. (доверенность от 13.03.2019), от публичного акционерного общества «Сбербанк России» представителя Ивашова Д.В. (доверенность от 31.08.2017),

рассмотрев 22.04.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Голубя Игоря Алексеевича  на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2018 (судья Калайджян А.А.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2018 (судьи Аносова Н.В., Бурденков Д.В., Зайцева Е.К.) по делу № А56-45051/2016,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2017 Сандлер Дмитрий Роальдович (Санкт-Петербург) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Васильев Юрий Николаевич.

Финансовый управляющий Васильев Ю.Н. 20.11.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором  с учетом уточнений, принятых судом  в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), просил признать недействительными сделки: заключенные 24.06.2015  Сандлером Д.Р. с Сандлер Анной Сергеевной два договора дарения,  в соответствии с каждым из которых  должником отчуждена доля в размере 1\123 в праве собственности на недвижимое имущество (помещение), находящееся по адресу: Санкт-Петербург, Песочная наб., д. 12, лит. А, пом. 2-Н, кадастровый номер 78:07:003207:3491, а также заключенный 21.04.2016 Сандлер А.С. с Голубем Игорем Алексеевичем договор  дарения доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение и заключенный 19.05.2016 Сандлер А.С. с Голубем И.А. договор купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение.

В порядке применения последствий недействительности оспариваемых сделок заявитель просил обязать Голубя И.А. возвратить в конкурсную массу должника долю в размере 2\123 доли в праве  собственности на помещение.

Определением суда первой инстанции от 03.10.2018 заявленные финансовым управляющим Васильевым Ю.Н. требования удовлетворены.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2018 указанное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Голубь И.А. просит отменить определение от 03.10.2018 и  постановление от 20.12.2018,  направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Податель жалобы полагает, что суды первой и апелляционной инстанции неверно оценили представленные при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательства, не установили существенные для приятия решение по существу спора обстоятельства и необоснованно изъяли имущество у добросовестного приобретателя.

Как считает Голубь И.А., суды не учли, что спорные объекты недвижимости перешли в его собственность  на основании договора  дарения доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение и договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, заключенных им с Сандлер А.С. 

По мнению подателя жалобы, обстоятельства, свидетельствующие о наличии у Голубя И.А. совместного бизнеса с Сандлером Д.Р. или Сандлер А.С., равно как и иные обстоятельства, необходимые для признания оспариваемых сделок недействительными, судами не установлены.

Голубь И.А. также   считает, что требование о признании договора дарения доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение от 21.04.2016 и договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение от 19.05.2016, заключенных им и Сандлер А.С. принято судом первой инстанции с нарушением норм процессуального права, поскольку финансовый    управляющий  не уточнил ранее заявленные требования, а фактически заявил новое требование.

В представленном в электронном виде отзыве финансовый управляющий Васильев Ю.Н., считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

В представленных отзывах Сандлер Д.Р. и Сандлер А.С. соглашаются с доводами, приведенными в кассационной жалобе Голубя И.А.

В судебном заседании  представитель Голубя И.А. поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Сандлер Д.Р. и его представитель согласились с доводами, содержащимися в кассационной жалобе, а представители  финансового управляющего Васильева Ю.Н.  и публичного акционерного общества «Сбербанк России» возражали против удовлетворения жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие. 

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве Сандлера Д.Р. возбуждено 01.07.2016 по заявлению индивидуального предпринимателя Чижова А.П.,  в пользу которого  приказом мирового судьи от 29.12.2015 с должника взыскано 550 000 руб. задолженности по договору займа от 31.07.2015.

Определением  суда от 02.12.2016 в отношении Сандлера Д.Р. введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден Пивкин Юрий Сергеевич.

Решением суда от 30.05.2017 Сандлер Д.Р. признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Васильев Ю.Н.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий Васильев Ю.Н. сослался на то, что  выявил сделки должника – заключенные  24.05.2015  Сандлером Д.Р. (дарителем)  и его супругой  Сандлер А.С. (одаряемой) два договора дарения, в  соответствии с каждым из которых даритель передал в собственность одаряемому долю в размере  1/123 в праве общей долевой собственности на нежилое помещение автостоянки со вспомогательными службами дома общей площадью 5216,4 кв. м, кадастровый номер 78:7:3207:6:46:1, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Песочная наб., дом 12, лит. А, пом. 2Н.

Государственная регистрация перехода прав собственности на указанные доли произведена 13.11.2015.

На основании договора дарения доли в размере1/123 в праве общей долевой собственности на нежилое помещение от 21.04.2016 и договора купли-продажи доли в размере 1/123 в праве общей долевой собственности на нежилое помещение от 19.05.2016, заключенных Сандлер А.С. с Голубем И.А., отчужденные должником доли перешли в собственность Голубя И.А.

Полагая, что перечисленные договоры представляют собой единую сделку, совершенную должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов при наличии признаков злоупотребления правом, финансовый управляющий Васильев Ю.Н. просил признать перечисленные договоры недействительными, в порядке применения последствий их недействительности обязать Голубя И.А. возвратить в конкурсную массу должника долю в размере 2/123 доли в праве  собственности на помещение.

Суд первой инстанции признал доказанной совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых договоров недействительными, в связи с чем определением от 03.10.2018 удовлетворил заявление финансового управляющего.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции  и постановлением от 20.12.2018 оставил  указанное определение без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве  основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015  № 154?ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном  пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций,  оспариваемые финансовым управляющим Васильевым Ю.Н. сделки представляют собой единую сделку, при этом являющиеся начальным звеном последовательной цепочки указанных сделок договоры дарения, в  соответствии которыми Сандлер Д.Р. передал в собственность Сандлер А.С. доли в размере  2/123 в праве общей долевой собственности на нежилое помещение автостоянки, заключены 24.05.2015.

Так как государственная регистрация перехода прав собственности по указанным договорам произведена 13.11.2015, то есть  после до 01.10.2015, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что оспариваемые сделки могут быть признаны недействительными как основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно абзацу четвертому пункта 9 Постановления № 63 судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций признали доказанной совокупность  предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения  указанных требований  суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Как  следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что Сандлер А.С., с которой Сандлер Д.Р.  24.05.2015  заключил договоры дарения, является супругой должника.

В результате исследований и оценки доказательств, на которые сослался финансовый управляющий Васильев Ю.Н. в обоснование заявленных требований, суды пришли к выводу, что Голубь И.А. в силу общности экономических интересов также является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Руководствуясь указанными разъяснениями, а также правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, суды заключили, что оспариваемые финансовым управляющим Васильевым Ю.Н.  сделки  представляют собой цепочку притворных сделок с разным субъектным составом, которые прикрывают  сделку, направленную на прямое отчуждение принадлежащих должнику долей в размере  2/123 в праве общей долевой собственности на нежилое помещение автостоянки Голубю И.А.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, на даты заключения оспариваемых сделок у Сандлера Д.Р. имелись неисполненные обязательства перед публичными акционерными обществами «Банк ВТБ» и «Сбербанк  России», возникшие в  соответствии с договорами поручительства и впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника, при этом имуществом, достаточным для исполнения этих обязательств, должник не располагал.

Объяснений относительно экономического смысла приобретения долей в размере  2/123 в праве общей долевой собственности на нежилое помещение автостоянки Голубь И.А.  не представил.

Перечисленные обстоятельства послужили основанием для вывода судов первой и апелляционной инстанций  о наличии предусмотренных статьями 10 и 170 ГК РФ оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Содержащийся в кассационной жалобе довод о том, что суды первой и апелляционной инстанций не установили обстоятельств, свидетельствующих о наличии у Голубя И.А. совместного бизнеса с Сандлером Д.Р. или Сандлер А.С., а также иных обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности Голубя И.А. по отношению к должнику, не может быть принят.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017  № 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В данном случае Голубь И.А.  не представил объяснений относительно экономического смысла приобретения  ранее принадлежавших должнику долей в размере  2/123 в праве общей долевой собственности на нежилое помещение автостоянки  по заключенным Сандлер А.С. договору дарения от 21.04.2016 и договору купли-продажи от 19.05.2016.

Довод подателя жалобы о том, что требование о признании договора дарения доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение от 21.04.2016 и договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение от 19.05.2016, заключенных им и Сандлер А.С. принято судом первой инстанции с нарушением норм процессуального права, поскольку финансовый    управляющий  не уточнил ранее заявленные требования, а фактически заявил новое требование, также не принимается.

Довод аналогичного содержания приводился Голубем И.А. и при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде апелляционной инстанции.

По мнению суда кассационной инстанции, апелляционный суд  правомерно отклонил указанный довод, указав, что предмет заявленных требований, то есть материально-правовое требование к ответчикам, при уточнении финансовым управляющим заявленных требований остался неизменным.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

В связи с окончанием кассационного производства приостановление исполнения от 03.10.2018, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.02.2019, в соответствии с частью 4 статьи 283 АПК РФ подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2018 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2018  по делу № А56-45051/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу Голубя Игоря Алексеевича  – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2018 по делу № А56?45051/2016, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.02.2019,  отменить.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

 

Т.В. Кравченко

 М.В. Трохова