ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10540/2024

г. Челябинск

03 сентября 2024 года

Дело № А47-11587/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 сентября 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е., 

судей Лукьяновой М.В., Лучихиной У.Ю., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дроздовой К.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.06.2024 по делу № А47-11587/2023.

 

В судебном заседании в порядке статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при содействии Саракташского районного суда Оренбургской области принял участие ФИО1 (паспорт).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Природа» (далее – ООО  «Природа», истец, общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик, податель апелляционной жалобы, предприниматель) о взыскании задолженности по оплате услуг по обращению с ТКО за период с 17.07.2020 по 16.06.2023 в размере 394 024 руб. 13 коп., пени за период с 11.08.2020 по 21.05.2024 в сумме 223 918 руб. 50 коп., пени с 22.05.2024 по день фактического исполнения обязательств, а также госпошлины и почтовых расходов (с учетом уточнения исковых требований, принятых судом в судебном заседании 21.05.2024 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, третье лицо).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.06.2024 по делу № А47-11587/2023 исковые требования удовлетворены частично. 

С ответчика в пользу истца взыскано 394 024 руб. 13 коп. задолженности по оплате услуг по обращению с ТКО за период с 17.07.2020 по 16.06.2023,            100 000 руб. 00 коп. пени за период с 11.08.2020 по 21.05.2024, пени на сумму долга 394 024 руб. 13 коп., с учетом производимых ответчиком платежей, за период с 22.05.2024 по день фактического исполнения обязательств, исходя из 1/130 минимального значения ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации из следующих значений: ключевая ставка Центрального банка Российской Федерации, действующая по состоянию на 27 февраля 2022 г., и ключевая ставка Центрального банка Российской Федерации, действующая на день фактической оплаты, от суммы задолженности за каждый день просрочки; 9 219 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины,  63 руб. 00 коп. почтовых расходов.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Кроме того, с ИП ФИО1 в доход федерального бюджета взыскано 3 060 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Ответчик с вынесенным судебным актом не согласился, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (вход.10540), в которой просил решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В качестве обоснования доводов апелляционной жалобы ответчик указал, что судом первой инстанции неверно применено законодательство, регулирующее отношения в сфере утилизации отходов.

Приказ Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области от 06.12.2019 № 606 (ред. от 16.06.2023) «Об утверждении территориальной схемы обращения с отходами Оренбургской области» (вместе с «Территориальной схемой обращения с отходами Оренбургской области») (далее, также Приказ № 606) является нормативным документом, утверждающим Территориальную схему обращения с отходами Оренбургской области (далее - территориальная схема), разработанную в целях организации и осуществления деятельности по сбору, накоплению, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, захоронению отходов на территории Оренбургской области.

При этом, Приказ № 606 в его текстовой части и в части электронной карты (распечатка электронной карты с указанием мест накопления и источников образования отходов на ул. Вокзальной в г. Соль-Илецк, приобщена ответчиком к материалам дела 14.05.2024 г.) не содержит сведений о промтоварном магазине «Бегемот» по адресу: 

<

...>, как источнике образования отходов. Данный объект не внесен в территориальную схему. Место накопления твердых коммунальных отходов (далее также – ТКО) для данного объекта в соответствии с изложенным в спорный период также не устанавливалось и не определялось.

Вместе с тем, в абзаце 4 на странице 3 обжалуемого решения, суд первой инстанции необоснованно указал, что место (площадка) накопления твердых коммунальных отходов, которой пользуется ответчик, расположена по адресу: 

<

...>, поскольку истцом указывалось место накопления по адресу: 

<

...>, которое таковым не является, поскольку в установленном порядке в качестве места накопления для источника накопления – магазина «Бегемот» по адресу: 

<

...>, территориальной схемой не установлено; также ответчиком обращено внимание, что, несмотря на близость нумерации его источника образования ТКО и места накопления ТКО, фактически место накопления ТКО по адресу: 

<

...>, организованное Администрацией муниципального образования для расположенных рядом многоквартирных домов, от объекта ответчика расположено на существенном расстоянии более 450 м., что делает неразумным и нерациональным складирование ТКО для ответчика по указанному адресу места накопления, вместе с тем, такого складирования ответчик не осуществлял,  ближе имеются иные контейнерные площадки, однако, они в иске не указаны, что дополнительно подтверждает то обстоятельство, что принцип определения места накопления ТКО в рассматриваемом деле выполнен истцом произвольно, по собственному усмотрению, и в нарушение порядка, установленного действующим законодательством, а также в отсутствие доказанного факта оказания услуг за спорный период.

Согласно позиции ответчика, одним из существенных условий договора об оказании услуг в сфере обращения с ТКО является место накопления ТКО, из которого региональным оператором осуществляется вывоз ТКО. Услуга по обращению с ТКО не может считаться оказанной только ввиду образования таких отходов как неизменного фактора, сопутствующего жизнедеятельности человека, если при этом не соблюдаются требования к организации исполнения данной услуги, предусмотренные действующим законодательством.

Также, по мнению подателя жалобы, когда источник образования отходов и соответствующее место накопления ТКО территориальной схемой не определены, и между региональным оператором и потребителем не урегулировано условие об ином способе складирования отходов, договор на оказание услуг по обращению с ТКО не может считаться заключенным на условиях типового договора, а на стороне истца возникает обязанность доказать факт оказания услуг.

Как следует из апелляционной жалобы, несмотря на то, что ответчик указывал, что здание по адресу: Оренбургская обл. 

<

...>, не включено в территориальную схему ни как источник образования отходов, ни как место накопления отходов, и для него место накопления не установлено, данное обстоятельство имеет принципиальное значение для рассмотрения настоящего дела, так как именно с этими обстоятельствами связана сама возможность возложения на ответчика обязанности по оплате услуг регионального оператора, а также распределение бремени доказывания факта оказания или неоказания услуг региональным оператором, но суд первой инстанции формально отметил, что доводы ответчика о недоказанности факта наличия здания ответчика в Территориальной схеме по обращению с ТКО по Оренбургской области в качестве источника образования ТКО, судом не принимаются, как не опровергающие факт образования отходов от его деятельности в спорный период и не исключающий обязанность по оплате услуг регионального оператора.

Помимо изложенного, заявитель отмечает, что до апреля 2023 года истец не располагал информацией о здании ответчика как об источнике отходов, о характеристиках здания, об объемах отходов, образующихся в процессе деятельности ответчика, о личности ответчика. Такие данные получены истцом впервые 17.04.2023 в результате обследования здания ответчика, составления соответствующего Акта и последующего расчета объема отходов исходя из нормативов накопления согласно площади здания. До указанной даты истцом не предпринимались меры по включению здания ответчика в территориальную схему, отсутствовали меры по определению для данного источника места накопления отходов, отсутствовали попытки взыскать плату за оказание услуг.

ИП ФИО1 полагает, что суд первой инстанции в качестве доказательств факта реального оказания услуг собственнику ТКО со стороны истца необоснованно указывает следующее: «Вопреки доводам ответчика, его утверждения о том, что, образуемые от его предпринимательской деятельности отходы он вывозил в другой населенный пункт (п. Саракташ Оренбургской области) и складировал на контейнерной площадке третьего лица - ИП ФИО2, у которого имеется заключенный договор на вывоз ТБО с региональным оператором, не имеют правового значения для разрешения спора по существу, поскольку указанный населенный пункт находится в зоне обслуживания истца, с которым у третьего лица и заключен соответствующий договор и при этом, объект осуществления предпринимательской деятельности ответчика, расположенный по адресу: Оренбургская область, Соль-Илецкий г.о., 

<

...>, не включен в перечень обслуживаемых объектов по указанному договору. Соответственно, указанные обстоятельства подтверждают факт оказания региональным оператором услуг ответчику по выводу ТБО с территории, обслуживаемой региональным оператором, и отсутствие оплаты за оказанные услуги». 

На основании изложенного, ответчик считает, что суд отверг фактическую возможность перемещения отходов ответчиком в п. Саракташ на контейнерную площадку третьего лица, который является братом ответчика, и с которым ответчик в силу осуществляемой торговой деятельности на постоянной основе обменивается посредством транспортных перевозок товарами, грузами и также в силу незначительности объемов ТКО, также загружал и их, отверг передачу отходов в таком порядке истцу и законность такой передачи, но, одновременно, основываясь лишь на факте образования у ответчика ТКО, сделал вывод, в отсутствие доказательств фактического оказания услуг, о состоявшемся факте оказания услуг и об обоснованности предъявленного иска.

Помимо изложенного, ИП ФИО1 ссылается на нарушение истцом досудебного порядка урегулирования спора, о котором ответчиком заявлено в первом письменном возражении (т. 1, л. д. 31), однако, судом первой инстанции таким обстоятельствам надлежащая оценка не дана.

Истец приложил к исковому заявлению досудебную претензию № Б/Н от 12.05.2023. Согласно перечню документов, поступивших в систему Мой Арбитр, к исковому заявлению не приложены доказательства направления данной  претензии ответчику и доказательства получения им данной претензии. Также в исковом заявлении отсутствуют сведения о направлении ответчику досудебной претензии от 12.05.2023. То есть досудебный порядок урегулирования спора истцом не соблюден.

Приложенный почтовый реестр от 14.07.2023 (т. 1, л. д. 11) свидетельствует только о направлении искового заявления, при этом такое направление также выполнено ненадлежащим образом, поскольку почтовое отправление направлено не по месту регистрации ответчика, а по месту нахождения торгового объекта - Оренбургская область, Соль-Илецкий г.о., 

<

...>, РПО 8008806875596, что не соответствует критериям надлежащего юридически-значимого сообщения, поскольку направлено не по надлежащему адресу.

Только 31.01.2024 года истцом направлены в суд возражения, где, вопреки имеющемуся перечню материалов дела, размещенных на сайте Арбитражного суда при подаче истцом искового заявления в электронном виде, истец указывает, что копия почтового реестра об отправке претензии, подтверждающего направление ее ответчику приложена к исковому заявлению. 

Податель апелляционной жалобы полагает, что указанное не соответствует материалам дела. Копия почтового реестра об отправке претензии указана в составе приложения к исковому заявлению, но соответствующий документ отсутствовал. Одновременно, 31.01.2024 ответчиком приложен отчет об отслеживании отправления 80081084754481. Судя по дате отправления, этот отчет касается отправки ответчику претензии.

Согласно отчету, письмо с претензией прибыло в место вручения: 461504, Соль-Илецк 13 мая 2023, в 12:31. 13 мая 2023, в 12:44 зарегистрирована неудачная попытка вручения. То есть, Почта России затратила всего 13 минут на регистрацию, обработку, попытку доставки, возврат в почтовое отделение почтового отправления с идентификатором 80081084754481, что является физически невозможным. Повторная попытка вручения не производилась, что является нарушением норм и правил.

Кроме того, и указанное почтовое отправление направлено не по месту нахождения ответчика, как индивидуального предпринимателя, в пос. Саракташ, Саракташского района, Оренбургской области, а в г. Соль-Илецк, поэтому ответчик не имел возможности получить почтовое отправление по причинам, независящим от него.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», истец представителей в судебное заседание не направил.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства. 

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом надлежащего извещения, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании ответчик поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, ответил на вопросы суда.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ответчик не обращался к ООО «Природа» с заявкой на заключение договора по оказанию услуг по обращению с ТКО в спорный период, региональный оператор осуществлял оказание услуг в соответствии с условиями типового договора, размещенного на официальном сайте ООО «Природа» https://priroda56.ru/.

Согласно Протоколу №3 подведения итогов конкурсного отбора регионального оператора по обращению с твердыми коммунальными отходами на территории Оренбургской области от 19.04.2018 обществу «Природа» присвоен статус регионального оператора по обращению с твердыми коммунальными отходами (далее – региональный оператор) на территории Оренбургской области.

С 01.01.2019 года региональный оператор приступил к оказанию услуги по обращению с ТКО на территории Оренбургской области. Услуги оказываются своевременно и в полном объеме.

В обоснование исковых требований истец ссылается на Федеральный закон от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», Постановление Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 № 1156 «Об обращении с твердыми коммунальными отходами и внесении изменения в постановление Правительства Российской Федерации от 25.08.2008 № 641», указывая на то, что услуга по обращению с твердыми коммунальными отходами (далее-ТКО) оказывается непосредственно региональным оператором ООО «Природа».

Ответчик в спорный период осуществлял свою деятельность на территории Оренбургской области.

Сообщение о начале деятельности регионального оператора по обращению с ТКО размещено 28.05.2018 на официальном сайте ООО «Природа».

В соответствии с типовым договором на оказание услуг по обращению с ТКО региональный оператор обязуется принимать ТКО в объеме и в месте, которые определены в настоящем договоре, и обеспечивать транспортирование, обработку, обезвреживание, захоронение в соответствии с законодательством Российской Федерации, а потребитель обязуется оплачивать услуги регионального оператора по цене, определенной в пределах утвержденного в установленном порядке единого тарифа на услугу регионального оператора.

Единый тариф на услугу регионального оператора установлен Приказом Департамента Оренбургской области по ценам и регулированию тарифов № 240-т/о от 20.12.2018, №57-т/о от 20.06.2019, №147-т/о от 30.09.2019, №320- т/о от 12.12.2019, №13-т/о от 29.01.2020, №67-т/о от 29.06.2020, №268-т/о от 16.12.2020, №271-т/о от 15.12.2021, №287-н от 23.12.2021.

Согласно пункту 1 типового договора на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами (далее - договор), региональный оператор обязуется принимать твердые коммунальные отходы в объеме и в месте, которые определены в договоре и обеспечивать их транспортирование, обработку, обезвреживание, захоронение в соответствии с законодательством Российской Федерации, а потребитель обязуется оплачивать услуги регионального оператора по цене, определенной в пределах утвержденного в установленном порядке единого тарифа на услугу регионального оператора.

В соответствии с исковым заявлением, истцом своевременно и качественно оказаны услуги по обращению с ТКО, жалоб и обращений потребителя по вопросам, связанным с исполнением типового договора не поступало, вместе с тем, от ответчика не поступали денежные средства по оплате за оказанные услуги по обращению за ТКО за период с 17.07.2020 по 16.06.2023 (далее - спорный период). 

В порядке досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика направлена претензия, которая оставлена последним без ответа и без удовлетворения. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, признаются сделками.

В силу пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 24.6 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (далее - Закон № 89-ФЗ) сбор, транспортирование, обработка, утилизация, обезвреживание, захоронение ТКО на территории субъекта Российской Федерации обеспечиваются одним или несколькими региональными операторами в соответствии с региональной программой в области обращения с отходами и территориальной схемой обращения с отходами.

Согласно пункту 2 статьи 24.7 Закона № 89-ФЗ место накопления ТКО является одним из существенных условий договора оказания услуг по обращению с ТКО.

В силу положений статьи 24.7 Закона № 89-ФЗ все собственники ТКО заключают договор на оказание услуг по обращению с ТКО с региональным оператором, в зоне деятельности которого образуются ТКО и находятся их места сбора, оплачивают услуги региональному оператору по цене, определенной в пределах утвержденного в установленном порядке единого тарифа на услугу регионального оператора. Такой договор является публичным для регионального оператора.

В силу части 4 статьи 24.7 Закона № 89-ФЗ собственники твердых коммунальных отходов обязаны заключить договор на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами с региональным оператором, в зоне деятельности которого образуются твердые коммунальные отходы и находятся места их накопления.

Договор на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами заключается в соответствии с типовым договором, утвержденным Правительством Российской Федерации. Договор на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами может быть дополнен по соглашению сторон иными не противоречащими законодательству Российской Федерации положениями (часть 5 статьи 24.7 Закона № 89-ФЗ).

Услуга регионального оператора по обращению с ТКО относится к регулируемым видам деятельности (пункты 1, 4 статьи 24.8 Закона № 89-ФЗ).

В силу пункта 10 статьи 24.6 Закона № 89-ФЗ региональные операторы обязаны соблюдать схему потоков ТКО, предусмотренную территориальной схемой обращения с отходами субъекта Российской Федерации, на территории которого такие операторы осуществляют свою деятельность.

Согласно пункту 3 статьи 13.3 Закона № 89-ФЗ территориальная схема обращения с отходами должна включать в том числе:

- данные о нахождении источников образования отходов на территории субъекта Российской Федерации (с нанесением источников их образования на карту субъекта Российской Федерации);

- данные о нахождении мест накопления отходов на территории субъекта Российской Федерации.

Таким образом, действующее законодательство не предусматривает понятие «источника образования отходов» и понятие «место накопления отходов» в качестве идентичных понятий, в силу чего некорректные указания в обжалуемом судебном акте, а также в пояснениях истца при рассмотрении спорных правоотношений на то, что объект ответчика, а именно, магазин по адресу: 

<

...>, является местом накопления ТКО, не принимаются во внимание, и учитывается только то обстоятельство, что согласно представленным документам источник образования отходов - магазин по адресу: 

<

...> не оборудован по этому же адресу контейнерной площадкой, как местом накопления отходов, в силу чего, истец посчитал, что для рассматриваемого объекта местом накопления будет являться контейнерная площадка по адресу: 

<

...>.

Порядок осуществления сбора, транспортирования, обработки, утилизации, обезвреживания и захоронения твердых коммунальных отходов регулируются Правилами обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 № 1156 (далее - Правила № 1156), разделом I(1) которых урегулирован порядок заключения договора на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами.

Положениями Правил № 1156, установлено, что потребитель - это собственник ТКО или уполномоченное им лицо, заключившее или обязанное заключить с региональным оператором договор на оказание услуг по обращению с ТКО.

Основанием для заключения договора на оказание услуг по обращению с ТКО является заявка потребителя либо предложение регионального оператора о заключении договора (пункт 8(4) Правил №1156).

На основании пункта 5 Правил № 1156 договор на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами заключается между потребителем и региональным оператором, в зоне деятельности которого образуются твердые коммунальные отходы и находятся места (площадки) их накопления, в порядке, предусмотренном разделом I.1 настоящих Правил.

В силу пункта 5, подпункта «в» пункта 8(1) Правил № 1156 в отношении ТКО, образующихся в зданиях, строениях, сооружениях, нежилых помещениях, договор на оказание услуг по обращению с ТКО заключается между региональным оператором, в зоне деятельности которого образуются ТКО и находятся места (площадки) их накопления, и лицом, владеющим зданиями, строениями, сооружениями, нежилыми помещениями и земельными участками на законных основаниях, или уполномоченными ими лицами.

Ответчиком обоснованно обращено внимание на то, что положениями действующего законодательства для целей взыскания спорных услуг необходимо установить фактическое оказание региональным оператором оказанных услуг, который являясь профессиональным участником спорных правоотношений не только обладает правовыми познаниями регулируемой сферы правоотношений, материальными, имущественными, трудовыми, техническими, профессиональными ресурсами для доказывания своих доводов, и является сильной стороной по отношению к ответчику к слабой стороне – ответчику, как к потребителю, вследствие чего, истцу объективно известно, что при оказании рассматриваемых услуг, которые имеют публичный и регулируемый характер, но также имеют установленный порядок осуществления такой деятельности, который не может нарушаться региональным оператором по собственному усмотрению, во многом обусловленный необходимостью обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

В соответствии с Правилами № 1156:

 вывоз твердых коммунальных отходов - транспортирование твердых коммунальных отходов от мест (площадок) их накопления до объектов, используемых для обработки, утилизации, обезвреживания, захоронения твердых коммунальных отходов;

контейнерная площадка - место (площадка) накопления твердых коммунальных отходов, обустроенное в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения и предназначенное для размещения контейнеров и бункеров;

погрузка твердых коммунальных отходов - перемещение твердых коммунальных отходов из мест (площадок) накопления твердых коммунальных отходов или иных мест, с которых осуществляется погрузка твердых коммунальных отходов, в мусоровоз в целях их транспортирования, а также уборка мест погрузки твердых коммунальных отходов.

Все указанные легальные понятия, относящиеся к деятельности истца, как регионального оператора, в совокупности и последовательно определяют в каком порядке образуемые отходы потребителем складируются и куда, для чего потребитель объективно должен знать, какое место накопления для него согласовано, а региональный оператор должен знать, что соответствующий объект, как источник образования отходов будет их складировать в конкретном месте накопления, чтобы оказать по нему услугу, и также региональный оператор в силу осуществляемой им деятельности, заведомо знает о наличии его обязанности по транспортировке отходов от установленного конкретного места накопления, и недопустимости произвольного и одностороннего выбора самим региональным оператором мест накопления для конкретного потребителя, поскольку в такой ситуации им не только нарушается прозрачность потоков транспортировки отходов, которая  должна им соблюдаться, но также и создается недопустимая ситуация риска образования неосновательного обогащения на стороне профессионального участника, при которой фактически не оказывая услуг в отношении конкретного потребителя, региональным оператором формально выбирается любая из нескольких контейнерных площадок расположенных вблизи объекта потребителя, в отношении которой у регионального оператора имеются доказательства (т. 2, л. д.30, 52-54) её посещения, погрузки и транспортирования отходов (при возможном отсутствии аналогичных доказательств, или достаточных доказательств по другим близлежащим контейнерным площадкам), и заявляется о том, что услуга им потребителю оказана и требует её оплаты.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что региональный оператор имеет право требовать оплаты фактически оказанных услуг, но не имеет права изменять установленный действующим законодательством порядок оказания услуг для целей получения оплаты в большей сумме, чем оказано услуг, или требовать оплаты за не оказанные услуги, поэтому заявляя о наличии у него права требовать такой истец не освобождается от обязанности доказывать фактическое оказание услуг на такую сумму. 

  Приказом Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области от 06.12.2019 № 606 «Об утверждении территориальной схемы обращения с отходами Оренбургской области», из неё, как подтверждено истцом в судебном заседании, следует, что источник образования отходов по адресу 

<

...>, в территориальной схеме отсутствует, место накопления для указанного источника территориальной схемой также не предусмотрено, в отношении места - контейнерной площадки по адресу: 

<

...> (т. 1, л. д. 114-115, т. 2, 55-58) согласно территориальной схемы следует, что указанная контейнерная площадка внесена в реестр Администрацией МО Соль-Илецкий городской округ, для следующих источников ТКО, которые складируются в местах накопления ТКО: жители, проживающие между ул. Вокзальной и ул. Железнодорожной, от ул. Персиянова до подъездных ж/д путей.

Дополнительно  в письменных пояснениях (т. 2, л. д. 1-5), ответчик, действуя разумно и осмотрительно ознакомился с информацией. Размещенной на сайте Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области (активная ссылка приведена в тексте пояснений, т. 2, оборот л. д. 3), по территориальной схеме, в которой дополнительно отражено, что для места накопления ТКО в качестве источников ТКО, которые складируют на ней свои отходы также указаны: автосервис по адресу 

<

...>; продовольственный магазин Каламбур, промтоварный магазина «Аккумуляторы», промтоварный магазин «Орбита», СТО (автосервис) по адресу 

<

...>, промтоварный магазин «Автозапчасти», промтоварный магазина «Цветы» по адресу 

<

...>, промтоварный магазина «Автозапчасти» по адресу 

<

...> (т. 2. л. д. 6).

Истцом указанные обстоятельства не оспорены и не опровергнуты.

Ответчик настаивает, что в заявленные истцом места накопления ТКО им не складировались и не накапливались отходов.

Согласно пункту 14 Обзора судебной практики по делам, связанным с обращением с твердыми коммунальными отходами, утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023, в случае если место накопления ТКО и (или) источник образования отходов не включены в территориальную схему обращения с отходами, региональный оператор должен доказать факт реального оказания услуг собственнику ТКО. Согласно пункту 2 статьи 24.7 Закона № 89-ФЗ место накопления ТКО является одним из существенных условий договора оказания услуг по обращению с ТКО. Из взаимосвязанных положений пункта 2 статьи 24.7 Закона № 89-ФЗ и пунктов 9, 13 Правил № 1156 следует, что региональный оператор осуществляет прием ТКО от потребителей в месте (площадке) накопления ТКО, определенном договором на оказание услуг по обращению с ТКО, в соответствии со схемой обращения с отходами. При этом региональный оператор несет ответственность за обращение с ТКО с момента погрузки таких отходов в мусоровоз. В силу пункта 10 статьи 24.6 Закона № 89-ФЗ региональные операторы обязаны соблюдать схему потоков ТКО, предусмотренную территориальной схемой обращения с отходами субъекта Российской Федерации, на территории которого такие операторы осуществляют свою деятельность. Согласно пункту 3 статьи 13.3 Закона № 89-ФЗ территориальная схема обращения с отходами должна включать в том числе:

- данные о нахождении источников образования отходов на территории субъекта Российской Федерации (с нанесением источников их образования на карту субъекта Российской Федерации);

- данные о нахождении мест накопления отходов на территории субъекта Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 9 Правил № 1130 раздел «Места накопления отходов» территориальной схемы обращения с отходами содержит данные о нахождении мест накопления отходов (с нанесением их на карту субъекта Российской Федерации) в соответствии со схемами размещения мест (площадок) накопления ТКО и реестрами мест (площадок) накопления ТКО. Согласно пункту 5 статьи 13.4 Закона № 89-ФЗ, пункту 15 Правил № 1039 реестр мест накопления ТКО включает данные о нахождении мест (площадок) накопления ТКО, а также данные о собственниках таких площадок и источниках образования ТКО.

Из приведенных положений следует, что при отсутствии договора на оказание услуг по обращению с ТКО, подписанного сторонами в виде единого документа, место накопления ТКО, предназначенное для конкретного источника образования отходов, определяется в соответствии с территориальной схемой обращения с отходами.

Услуга по обращению с ТКО не может считаться оказанной только ввиду образования отходов как неизменного фактора, сопутствующего жизнедеятельности человека, если при этом не соблюдаются требования к организации исполнения данной услуги, предусмотренные действующим законодательством.

В случае если место накопления ТКО и (или) источник образования отходов не включены в территориальную схему обращения с отходами, региональный оператор должен доказывать факт реального оказания услуг собственнику ТКО. 

  Аналогичные обстоятельства следуют из пунктов 15 и 16 Обзора судебной практики по делам, связанным с обращением с твердыми коммунальными отходами, утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023, в соответствии с которыми, если собственник ТКО докажет, что региональный оператор фактически вывоз отходов не осуществлял, в иске последнего о взыскании платы за оказание услуг должно быть отказано, а также, плата за оказание услуг по обращению с ТКО может быть уменьшена судом, если собственник ТКО доказал, что региональный оператор оказал услуги не в полном объеме или ненадлежащим образом.

Вместе с тем, доказательств оказания услуг потребителю услуг за спорный период по рассматриваемому источнику образования отходов региональным оператором при рассмотрении настоящего дела не представлено,  в силу чего стороной ответчика обоснованно заявлено об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного иска.

С учетом доводов и возражений сторон апелляционной коллегией также принимается во внимание следующее.

Пунктом 3 Правил № 1156 установлено, что накопление, сбор, транспортирование, обработка, утилизация, обезвреживание, захоронение ТКО осуществляются с учетом экологического законодательства Российской Федерации и законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

Пунктом 10 статьи 24.6 Закона № 89-ФЗ установлено, что операторы по обращению с ТКО, региональные операторы обязаны соблюдать схему потоков ТКО, предусмотренную территориальной схемой субъекта Российской Федерации, на территории которого такие операторы осуществляют свою деятельность.

В соответствии с пунктом 4 Правил № 1156, обращение с ТКО на территории субъекта Российской Федерации обеспечивается региональными операторами в соответствии с региональной программой в области обращения с отходами, в том числе с ТКО, и территориальной схемой на основании договоров на оказание услуг по обращению с ТКО, заключенных с потребителями.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях (от 05.10.2023 № 306-ЭС23-9063 по делу № А55-29850/2021, от 14.11.2022 № 304-ЭС22-12944 по делу № А75-7519/2021), услуга по обращению с ТКО не может считаться оказанной только ввиду образования отходов как неизменного фактора, сопутствующего жизнедеятельности человека, если при этом не соблюдаются требования к организации исполнения данной услуги, предусмотренные действующим законодательством. Непрозрачность движения отходов препятствует обеспечению их безопасности, минимизации причиняемого ими вреда.

Законом № 89-ФЗ определено, что целью государственного регулирования в области обращения с отходами производства и потребления является предотвращение вредного воздействия отходов производства и потребления на здоровье человека и окружающую среду, а также вовлечение таких отходов в хозяйственный оборот в качестве дополнительных источников сырья. Достижение указанной цели, в частности, предполагает, что движение ТКО должно контролироваться на каждом этапе, начиная от источника их образования, заканчивая утилизацией, размещением или переработкой.

Из взаимосвязанных положений пункта 2 статьи 24.7 Закона № 89-ФЗ и пунктов 9, 13 Правил № 1156 следует, что региональный оператор осуществляет прием ТКО от потребителей в месте (площадке) накопления ТКО, определенном договором на оказание услуг по обращению с ТКО, в соответствии со схемой обращения с отходами. При этом региональный оператор несет ответственность за обращение с ТКО с момента погрузки таких отходов в мусоровоз.

Таким образом, с учетом принципа прозрачности движения отходов, услуга по обращению с ТКО не может считаться оказанной только ввиду образования таких отходов как неизменного фактора, сопутствующего жизнедеятельности человека, если при этом не соблюдаются требования к организации исполнения данной услуги.

С учетом вышеизложенного, наделение «Природа» статусом регионального оператора по обращению с ТКО не отменяет обязанности регионального оператора по доказыванию факта и объема оказания услуг при наличии спора относительно данных обстоятельств. В то время как потребитель также вправе со своей стороны представлять доказательства, в подтверждение факта не оказания услуг по вывозу ответчиком ТКО. К таким доказательствам можно отнести как акт о нарушении региональным оператором обязательств по договору, составленный в порядке, предусмотренном в разделе VI типового договора, так и иные доказательства, из которых очевидно следует факт нарушения региональным оператором исполнения его обязательств, или оказание услуг не в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции полагает, что подобная оценка соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Согласно обычному общеисковому стандарту доказывания (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда) суд принимает решение в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (стандарт доказывания, именуемый «баланс вероятностей», «перевес доказательств» или «разумная степень достоверности») (пункт 5 статьи 393 ГК РФ, статья 7.4.3 Принципов международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА), определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8).

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. 

Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

Ответчик, действуя разумно, осмотрительно, процессуально активно, представлял доказательства того, что требования истца основаны на формальных доводах и обстоятельствах, которые не подтверждены документально по материалам дела, а также опровергаются доказательствами, представленными самим истцом.

Так, впервые об осуществлении ответчиком деятельности по рассматриваемому объекту – строительный магазин «Бегемот», истец узнал при составлении акта об осуществлении деятельности от 17.04.2023 (т. 1, л. д. 42), при этом указанный акт составлен без участия ответчика, сведения о том, что ответчик уведомлялся о составлении акта, либо что такой акт ответчику в установленном порядке направлен, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом в материалы дела не представлено.

Исковые требования предъявлены за период (т. 2, л. д. 24-25) с 17.07.2020 по 16.06.2023, вместе с тем, за весь указанный период в территориальную схему объект ответчик не был включен, место накопления для него по адресу: : 

<

...> не устанавливалось, доказательства того, что для рассматриваемого источника отходов в территориальную схему внесено иное место накопления отходов, истцом не заявлялось и доказательств оказания услуг по такому месту накопления не предоставлялось.

В связи с изложенным исковые требования предъявлены в отсутствие доказанного факта оказания услуг, что препятствует их удовлетворению.

Дополнительно суд апелляционной инстанции исследовал возможность взыскания услуг за период после составления акта от 17.04.2023 по 16.06.2023, но оснований для этого также не выявлено, поскольку в рассмотренной части судом апелляционной инстанции принимается во внимание, что, как установлено выше, ответчик о составлении акта не  уведомлялся, доказательств направления акта ответчику не представлено.

Согласно пояснениям ответчика, впервые о наличии к нему претензий ответчик узнал только при рассмотрении настоящего дела по существу.

Доводы ответчика в изложенной части заслуживают внимания, поскольку  вопросы баланса интересов сторон, недопустимости злоупотребления истцом правом, в том числе, в силу его статуса сильной стороны в спорных правоотношениях имеют существенное юридическое значение.

С учетом изложенного, судебной коллегией исследовано поведение истца после составления акта от 17.04.2023, а также, какие меры и действия предприняты им для целей обеспечения источника образования отходов ответчика фактическим оказанием услуг, уведомления ответчика о наличии у истца претензий к ответчику, инициатив по заключении договора, и такой совокупности обстоятельств, которая бы позволяла установить на стороне истца надлежащее исполнение, не установлено.

Так, с начала спорного периода, а также после 17.04.2023 и по 16.06.2023, истцом ответчику проект договора не направлялся, инициатив о включении в территориальную схему рассматриваемого источника при обращении к уполномоченным органам муниципального образования, истец также не реализовывал, к исковому заявлению таких доказательств не приложено.

Кроме того, как обоснованно указано ответчиком, обращение с иском реализовано истцом 17.07.2023, при этом доказательства соблюдения досудебного порядка урегулирования спора к исковому заявлению не приложены о чем ответчиком заявлено в первом письменном возражении (т. 1, л. д. 31), однако, судом первой инстанции таким обстоятельствам надлежащая оценка не дана.

Так, истец приложил к исковому заявлению досудебную претензию № Б/Н от 12.05.2023. Согласно перечню документов, поступивших в систему Мой Арбитр, к исковому заявлению не приложены доказательства направления данной  претензии ответчику и доказательства получения им данной претензии. Также в исковом заявлении отсутствуют сведения о направлении ответчику досудебной претензии от 12.05.2023. Приложенный почтовый реестр от 14.07.2023 (т. 1, л. д. 11) свидетельствует только о направлении искового заявления, при этом такое направление также направлено по ненадлежащему адресу, поскольку почтовое отправление направлено не по месту регистрации ответчика, а по месту нахождения торгового объекта - Оренбургская область, Соль-Илецкий г.о., 

<

...>, РПО 8008806875596, что не соответствует критериям надлежащего юридически-значимого сообщения, и требованиям положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Только 31.01.2024 года истцом направлены в суд возражения (т. 1, л. д. 60-61), согласно которым по отчету об отслеживании отправления 80081084754481. письмо с претензией прибыло в место вручения: 461504, Соль-Илецк 13 мая 2023, почтовая квитанция истцом не приложена, вместе с тем, и указанное почтовое отправление направлено не по месту жительства ответчика, как в пос. Саракташ, Саракташского района, Оренбургской области, а в г. Соль-Илецк, поэтому ответчик не имел возможности получить почтовое отправление по причинам, независящим от него.

Указанные обстоятельства указывают на то, что на стороне истца отсутствовало последовательное, осмотрительное поведение, которое позволяло ответчику не только узнать своевременно, в течение спорного периода, о наличии к нему претензий со стороны истца, но и принять надлежащие меры по урегулированию спорных правоотношений, в силу чего, в настоящем случае рассмотренные обстоятельства также свидетельствуют об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного иска, поскольку не только не образуют фактического оказания услуг истцом за спорный период, но и свидетельствуют о том, что истцом самим реализовано поведение, которое способствовало увеличению на его стороне негативных рисков в виде отказа в удовлетворении его правопритязаний.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции с учетом фактических обстоятельств также не установлено оснований для оставления искового заявления без рассмотрения, поскольку рассмотрение настоящего дела в суде первой инстанции длилось 10 месяцев, имеющиеся доказательства по делу, лицами в деле, предоставлены, доводы и возражения сторон исследованы по существу, и из процессуальных позиций сторон не усматривается реальных намерений спор урегулировать, следовательно, цели мирного урегулирования спора оставлением иска без рассмотрения не обеспечиваются не достигаются, баланс интересов сторон нарушается, доступ к справедливому судебному разбирательству ограничивается.

В соответствии с частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Под досудебным порядком разрешения спора понимается совершение заявителем определенных действий по направлению претензии или совершению иных юридически значимых действий, предусмотренных федеральным законом либо договором. При этом неполучение ответа на претензию либо несовершение встречных действий позволяют лицу обратиться за судебной защитой в арбитражный суд. Судебное рассмотрение осуществляется в отношении того же спора, который мог бы быть разрешен в ходе реализации досудебного порядка.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 4 главы II «Процессуальные вопросы» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015 (в редакции от 26.04.2017), по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Из приведенных положений следует, что установление обязательности досудебной стадии призвано обеспечить более оперативное, менее формализованное и затратное (в сравнении с судебным процессом) разрешение спора.

В соответствии с пунктом 8 части 2 статьи 125, пунктом 7 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если претензионный порядок урегулирования спора предусмотрен законом или договором, истец должен при подаче искового заявления указать в нем сведения о соблюдении им претензионного порядка урегулирования спора и приложить к иску документ, подтверждающий соблюдение претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования спора понимается одна из форм защиты гражданских прав, которая заключается в попытке урегулирования возникшего спора самими спорящими сторонами до передачи этого спора в арбитражный или иной компетентный суд. Такой порядок урегулирования спора направлен на добровольное разрешение сторонами имеющегося гражданско-правового конфликта без обращения за защитой в суд. При этом претензионный порядок не должен являться препятствием для защиты лицом своих нарушенных прав в судебном порядке, в связи с чем при решении вопроса о возможности оставления иска без рассмотрения суду, исходя из указанных выше целей претензионного порядка, необходимо учитывать перспективы возможного досудебного урегулирования спора.

С учетом изложенного, из поведения истца и ответчика не усматривается намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, поэтому оставление иска без рассмотрения по мотиву несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора будет носить формальный характер, так как не способно достигнуть целей, которые имеет досудебное урегулирование спора.

Кроме того ответчиком обращено внимание, что им осуществлялось складирование отходов на контейнерной площадке своего брата, который договор на оказание услуг по обращению с ТКО от 23.03.2019 с истцом по настоящему делу заключил (т. 1, л. д. 78-85).

По указанным пояснениям ответчика суд апелляционной инстанции отмечает, что в указанный договор от 23.03.2019 спорный объект не входил, также из территориальной схемы не следует, что для объекта ответчика указанная контейнерная площадка не установлена в качестве места накопления ТКО, что не является надлежащим способом складирования ТКО, и потребитель, как и региональный оператор, в раной степени требования действующего законодательства обязаны соблюдать. 

Таким образом, исключительно по отношению к спорному периоду, рассмотренному в рамках настоящего дела, такие фактические обстоятельства указывают на то, по каким причинам ТКО перемещались ответчиком по иному конкретному адресу, что является нарушением установленного порядка складирования, но одновременно с этим не является основанием для получения истцом оплаты за счет ответчика за не оказанные услуги по месту накопления ТКО, расположенному по адресу 

<

...>, и выводы суда первой инстанции о том, что рассмотренное нарушение ответчика в изложенной части создает основания для удовлетворения заявленного иска, ошибочны.

  Также ответчиком в обоснование доводов о том, что место накопления по адресу 

<

...> расположено на значительном расстоянии от объекта ответчика, представлены общедоступные сведения из системы Интернет, из которых такие обстоятельства усматриваются (т. 2, л. 

<

...>). Истцом такие доказательства не опровергались.

На основании статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя содержания имущества, если иное не предусмотрено законом или договором, несет собственник.

Согласно пункту 5 статьи 13.4 Закона № 89-ФЗ, пункту 15 Постановления Правительства Российской Федерации от 31.08.2018 № 1039 «Об утверждении Правил обустройства мест (площадок) накопления твердых коммунальных отходов и ведения их реестра» (далее - Правила № 1039) реестр мест накопления ТКО включает данные о нахождении мест (площадок) накопления ТКО, а также данные о собственниках таких площадок и источниках образования ТКО.

Из приведенных положений следует, что при отсутствии договора на оказание услуг по обращению с ТКО, подписанного сторонами в виде единого документа, место накопления ТКО, предназначенное для конкретного источника образования отходов, определяется в соответствии с территориальной схемой обращения с отходами.

В этой связи, на распределение бремени доказывания факта оказания услуг по обращению с ТКО влияют две презумпции:

1) осуществление деятельности субъектом гражданского оборота (исходный факт) предполагает образование отходов (презюмируемый факт);

2) включение в территориальную схему сведений об источнике образования, месте накопления и схеме движения соответствующих отходов (исходный факт) предполагает оказание услуг по обращению с ТКО региональным оператором (презюмируемый факт).

Соответственно, для получения с потребителя (собственника ТКО) стоимости услуг по обращению с ТКО региональному оператору достаточно подтвердить факт заключения договора между ним и потребителем (путем одного подписанного сторонами документа или путем одной из фикций, предусмотренных Правилами № 1156), а также два вышеуказанных исходных факта. При таких условиях услуга считается (предполагается) оказанной региональным оператором и подлежит оплате собственником ТКО, если последним в ходе состязательного процесса не будет прямо опровергнут любой из исходных или презюмируемых фактов.

Таким образом, если необходимые сведения, касающиеся потребителя, включены в территориальную схему, то на сторону ответчика в ходе разрешения спора возлагается бремя опровержения факта ведения хозяйственной деятельности (презюмируемый факт).

Вместе с тем, как следует из материалов дела и открытых источников, здание, расположенное по адресу: Оренбургская область, Соль-Илецкий г.о., 

<

...>, не включено в Территориальную схему по обращению с ТКО на территории Оренбургской области в качестве объекта мусорообразователя.

При этом, если один из исходных фактов отсутствует, то, даже несмотря на заключение договора на оказание услуг по обращению с ТКО между региональным оператором и собственником ТКО, оказание услуг региональным оператором не предполагается, а подлежит доказыванию им на общих основаниях (пункт 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Например, если потребитель осуществляет хозяйственную деятельность, но касающиеся его сведения не включены в территориальную схему, то региональный оператор должен прямо доказать факт оказания услуг именно этому потребителю (принятие от него ТКО). При этом презумпции продуцирования отходов потребителем в совокупности с возможностью их складирования в иных общедоступных местах накопления недостаточно для вывода о предполагаемом (презюмируемом) оказании услуг региональным оператором, поскольку в такой ситуации не соблюдается прозрачность движения отходов, что препятствует обеспечению безопасности и минимизации причиняемого ими вреда (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2022 № 304-ЭС22-12944).

Отклоняя аргументы истца о заключении договора между региональным оператором и предпринимателем по типовой форме, подтверждении материалами дела факта оказания услуг по обращению с ТКО, суд апелляционной инстанции исходит из того, что позиция регионального оператора, противоречит действующему законодательству и правовым подходам, сформулированным в пунктах 14, 15 Обзора судебной практики по делам, связанным с обращением с твердыми коммунальными отходами, утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ от 13.12.2023.

В условиях отсутствия подписанного между региональным оператором и предпринимателем договора фикция его заключения по типовой форме с определением объема и стоимости услуг исходя из соответствующих нормативов накопления действует, если объект потребителя учтен в территориальной схеме в качестве источника образования отходов в привязке к конкретной контейнерной площадке.

Обратный подход позволяет вменить потребителю любое учтенное в территориальной схеме место накопления ТКО и сложить тем самым с регионального оператора бремя доказывания факта оказания услуги даже при неизвещении потребителя о закреплении за ним такой контейнерной площадки.

Истцом не пояснено суду первой инстанции, направлялся ли ответчику проект договора на оказание услуг по обращению с ТКО, был ли потребитель извещен о заявленном региональным оператором месте накопления отходов, расположенном по адресу: 

<

...>.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что бремя доказывания фактического оказания услуг ответчику возлагается на регионального оператора.

Судом апелляционной инстанции  также отклоняются доводы истца о бездействии предпринимателя по включению источника образования отходов и места их накопления в территориальную схему, направлению заявки на заключение договора с региональным оператором.

Истец является профессиональным участником рынка услуг по обращению ТКО, у которого имеются необходимые познания в сфере нормативно-правового регулирования данных отношений, а также относительно объема юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию.

   Региональный оператор в силу пункта 23 Правил № 1130, имеет возможность влиять на содержание территориальной схемы, то есть несет риски своего бездействия.

   Если спорные источники образования отходов и место их накопления не включены в территориальную схему, то затраты по обращению с этими ТКО не учтены и в базовой для расчета тарифа необходимой валовой выручке регионального оператора (раздел XI основ ценообразования в области обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.05.2016 № 484).

Другими словами, нарушение тарифно-балансовой схемы в результате отказа во взыскании стоимости услуг в пользу регионального оператора в этом случае не происходит, публичные интересы не нарушаются, региональный оператор обязан доказывать факт оказания услуг конкретному абоненту на общих основаниях, то есть оплате абонентом подлежат только реально оказанные ему региональным оператором услуги при наличии в материалах дела доказательств, позволяющих суду прийти к такому выводу (пункты 1, 3 статьи 328, пункт 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

   Аналогичный правоприменительный подход признан соответствующим нормам права определением Верховного Суда Российской Федерации от 08.08.2024 № 304-ЭС24-12470 по делу № А03-2967/2023.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не установил  наличия оснований для признания имеющихся в деле доказательств, представленных истцом в подтверждение факта реального оказания услуг по вывозу отходов в пользу ответчика, убедительными и достаточными.

Вопреки доводам ответчика, его утверждения о том, что, образуемые от его предпринимательской деятельности отходы он вывозил в другой населенный пункт (п. Саракташ Оренбургской области) и складировал на контейнерной площадке третьего лица - ИП ФИО2, у которого имеется заключенный договор на вывоз ТКО с региональным оператором (т.1, л.д. 78-83), не имеют правового значения для разрешения спора по существу, поскольку объект осуществления предпринимательской деятельности ответчика, расположенный по адресу: Оренбургская область, Соль-Илецкий г.о., 

<

...>, не включен перечень обслуживаемых объектов по указанному договору.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 24.6 № 89-ФЗ сбор, транспортирование, обработка, утилизация, обезвреживание, захоронение твердых коммунальных отходов на территории субъекта Российской Федерации обеспечиваются одним или несколькими региональными операторами в соответствии с региональной программой в области обращения с отходами и территориальной схемой обращения с отходами. 

Действующим законодательством установлен запрет на самостоятельный вывоз ТКО потребителем и запрет их складирования вне мест накопления отходов.

Кроме того, в апелляционной жалобе ответчиком заявлено о том, что судом неверно применен нормативный акт, устанавливающий норматив накопления отходов.

Указанный довод ответчика отклоняется апелляционным судом на основании следующего.

При произведении расчета истцом учтено, что нормативы накопления ТКО на территории Оренбургской области в период с 01.01.2019 по 01.12.2022 установлены приказом департамента Оренбургской области по ценам и регулированию тарифов (департамент) № 28-н от 08.05.2018.

С 01.12.2022 норматив определён приказом департамента №256-н от 29.11.2022 и для промтоварного магазина равен 46, 6 кг/год.

Решением Областного суда Оренбургской области по делу №3а629/2023 от 23.05.2023 приказ департамента №256-н от 29.11.2022 отменён. 

10.11.2023 департаментом издан приказ №79-н, которым приказ №28- н от 08.05.2018 признан утратившим силу с 01.12.2022, то есть до 01.12.2022 действовал норматив накопления ТКО  промтоварного магазина равный 46, 6 кг/год, что учтено истцом в его расчете.

10.11.2023 департаментом издан приказ №80-н, которым установлены нормативы накопления ТКО, с 01.12.2022 по 14.11.2023, в соответствии с которым для промтоварного магазина норматив накопления ТКО равен 31,2 кг/год, что также учтено истцом в расчете (т.2, л.д. 25).

Приказом №81-п от 10.11.2023 установлены нормативы накопления ТКО с 15.11.2023, однако данный приказ не распространяется на спорный период взыскания, который ограничивается датой 16.06.2023.

На основании исследованных по делу доказательств, доводов, возражений лиц, участвующих в деле, фактических обстоятельств спорной ситуации, с учетом поведения истца и ответчика в течение спорного периода, суд апелляционной инстанции признает недоказанным факт осуществления истцом спорных услуг, в связи с чем отказывает в удовлетворении исковых требований.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы изложенные в настоящем судебном акте, сделаны судом на основании конкретных представленных в материалы дела документов и доказательств, не являются преюдициальными для аналогичных правоотношений сторон, распространяются исключительно на спорный период, после которого ответчику достоверно известно о необходимости заключения договора с региональным оператором на вывоз ТКО, а также о необходимости обращения к региональному оператору для включения объекта ответчика в Территориальную схему.

Учитывая изложенное, требования истца не подтверждены по праву, что исключает их удовлетворение.

   Поскольку судом отказано в удовлетворении исковых требований в части взыскания основного долга, требования о взыскании неустойки (пени) также удовлетворению не подлежат.

По приведенным в постановлении мотивам решение суда подлежит отмене на основании статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по исковому заявлению и по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку в удовлетворении исковых требований апелляционным судом отказано в полном объеме, понесенные истцом судебные издержки по уплате государственной пошлины по иску относятся на истца. При подаче искового заявления госпошлина уплачена частично, с истца к взысканию в доход федерального бюджета подлежит госпошлина в сумме 6 140 руб., так как сумма государственной пошлины по делу составляет 15359 руб. (от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей - 7 000 рублей плюс 2 процента суммы, превышающей 200 000 рублей; сумма иска 617 942 руб. 63 коп. (т. 2, л. д. 24-25), а истцом при обращении с иском оплачена государственная пошлина только в сумме 9219 руб. (т. 1, л. д. 5): 15359 руб. – 9219 руб. = 6 140 руб.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы ИП ФИО1 относятся на ООО «Природа» по правилам статьи статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и подлежат взысканию в пользу ответчика в сумме         3 000 руб. 00 коп.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.06.2024 по делу № А47-11587/2023 отменить.

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Природа» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Природа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 6 140 руб. государственной пошлины по исковому заявлению.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Природа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН: 

<

***>) 3000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                 

О.Е. Бабина

 

Судьи:                                                                                

М.В. Лукьянова 

 

У.Ю. Лучихина