АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8542/21 

Екатеринбург

09 декабря 2022 г.

Дело № А50-8553/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 декабря 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Соловцова С.Н.,

судей Кудиновой Ю.В.,  Тихоновского Ф.И., 

при ведении протокола помощником судьи Песковой Ю.В. с использованием системы веб-конференции рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 12.04.2022 по делу № А50-8553/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представитель финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 не подключился к каналу связи, что свидетельствует об его неявке. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю стороны обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля. 

В судебном заседании в здании суда округа приняла участие должник ФИО4 (предъявлен паспорт). 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 26.06.2020 ФИО4 (далее – ФИО4, должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедуру реализации имущества, конкурсным финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий ФИО2, управляющий).  

В Арбитражный суд Пермского края 19.01.2021 обратился финансовый управляющий ФИО2 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 04.03.2019, совершенного между ФИО4 и ФИО5 и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить транспортное средство AUDI А5 (WAUZZZF57JA052285, 2017 г/в) (далее – транспортное средство, автомобиль) в конкурсную массу должника.

Определением арбитражного суда от 17.03.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.06.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2021, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 отказано.

Постановлением  Арбитражного суда Уральского округа от 22.11.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 14.06.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2021 по делу № А50-8553/2020 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Пермского края от 12.04.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 определение арбитражного суда от 12.04.2022 оставлено без изменений. 

 В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, ФИО1 просит отменить определение Арбитражного суда Пермского края от 12.04.2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022. 

Заявитель кассационной жалобы считает, что в данном обособленном споре имелись все основания для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Податель кассационной жалобы выразил несогласие с выводом судов об отсутствии признаков неплатежеспособности у должника на дату совершения оспариваемой сделки. Кредитор указывает на неприменение судами положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении уведомления ФИО4 о необходимости исполнения заемных обязательств. Соответствующее уведомление направлено кредитором должнику по адресу его места жительства, от получения уведомления ФИО4 уклонилась, при этом заемщиком – ФИО7 уведомление получено, после чего должник начал предпринимать действия по выводу имущества,  полагает, что ФИО4 намеренно уклонялась от получения уведомления о досрочном возврате займа, не ставила в известность кредиторов о смене места жительства, установила запрет на получение заказных писем отцу. ФИО1 в кассационной жалобы пояснил, что судами обеих инстанций неверно определена дата возникновения обязанности у должника возвратить заемные денежные средства в сумме 8 000 000 руб., по его мнению, срок исполнения обязательства для ФИО4 наступил 21.02.2019, а  не 17.03.2019, как указали суды. Заявитель жалобы также отмечает, что ссылка на иные договоры займа между ФИО1 и ФИО7, задолженности по которым впоследствии урегулированы мировыми соглашениями значения для рассматриваемого обособленного спора не имеют. 

ФИО1 отмечает, что оспариваемые судебные акты не содержат аргументированных выводов относительно заинтересованности должника и ответчика, ФИО7, ФИО6 Судами обеих инстанций безосновательно приняты во внимание доводы о наличии финансовых трудностей у ФИО4, необходимости оплачивать текущие платежи, в том числе связанные с предпринимательской деятельностью; не учтено то, что должник после совершения сделки продолжала владеть и пользоваться автомобилем, при этом заявитель жалобы обращает внимание на финансовые показатели общества с ограниченной ответственностью «Шоколад» (далее – общество «Шоколад»), находящееся под контролем должника, свидетельствую о положительной динамике; у ФИО4 имелись собственные накопления в сумме 5 448 725 руб. 32 коп. (с назначением платежа: «заработная плата (выплаты по договору)»). Суды не приняли во внимание противоречивое поведение должника и ответчика, которые первоначально отрицал факт пользования автомобилем, о фиктивности договора свидетельствуют также его заключение с заинтересованным лицом (бывшим супругом), наличный порядок расчетов, а также отсутствие экономического смысла в указанной сделке - ответчик уплатил проценты за пользование займом, полученным для приобретения автомобиля, в размере большем, чем получил арендных платежей. Судами не исследован и вопрос о реальности займа, полученного ФИО5 от ФИО6 Согласно представленным в материалы дела доказательствам доходы ответчика не позволяли ему приобрести автомобиль, представленные должником за ФИО6 документы не подтверждают наличие у нее денежных средств и возможность предоставления их в заем.

Финансовый управляющий ФИО2 и ФИО4 в отзывах на кассационную жалобу просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Законность и обоснованность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, решением Арбитражного суда Пермского края от 26.06.2020  ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, конкурсным финансовым управляющим утвержден ФИО2 

Определением арбитражного суда от 12.01.2021 в реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО1 в размере 8 000 000 руб. задолженности по договору займа от 12.03.2018, заключенному с ФИО7, по которому ФИО4 являлась поручителем. Заочным решением Чайковского городского суда Пермского края от 11.09.2019 по делу № 2-2411/2019 с ФИО7 и ФИО4 солидарно в пользу ФИО1 взыскана соответствующая сумма займа.

В ходе проведения процедуры банкротства финансовым управляющим ФИО2 установлено, что ФИО4 с 02.12.2017 являлась собственником автомобиля. 

По договору купли-продажи от 04.03.2019 ФИО4 продала данный автомобиль ФИО5 по цене 2 800 000 руб. Согласно пункту 3 данного договора продавец оплату получил полностью.

Транспортное средство 06.03.2019 в органах ГИБДД  снято с учета и поставлен на учет за ФИО5

ФИО5 является бывшим супругом ФИО4, брак между ними расторгнут 01.10.2010, указанные лица имеют общего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Финансовый управляющий ФИО2, ссылаясь на указанные обстоятельства совершения сделки в отношении заинтересованного лица, указывая, что договор заключен при наличии у должника признаков неплатежеспособности, встречное предоставление по договору не было получено, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127–ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) как совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении иска, исходили из того, что материалами дела не подтверждается необходимая в силу данной нормы совокупность условий для признания сделки недействительной, а именно наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, цель причинения вреда кредиторам.

Отменяя определение и постановление судов первой и апелляционной инстанции и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что судами не применен повышенный стандарт доказывания, исследование доводов кредитора о мнимости договора купли-продажи, о наличии в действиях должника и ответчика, являющихся заинтересованными лицами, признаков злоупотребления правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего. 

 Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки такой вред был причинен;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63)).

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления № 63).

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что заявление о признании ФИО4 несостоятельной (банкротом) принято определением суда от 01.06.2020, оспариваемая сделка совершена 04.03.2019, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проанализировав и оценив фактические обстоятельства, в том числе обстоятельства предъявление ФИО1 требований по договора займа от 12.03.2018 и последующее взыскание задолженности в судебном порядке, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что по состоянию на  04.03.2019 должник как поручителю по договору не был осведомлен о предъявленных ФИО1 требования о досрочном возврате займа, а иные обязательства перед кредиторами: перед акционерным обществом «БайкалИнвестБанк» и уполномоченным органом по транспортному налогу и налогу на имущество возникли существенно позже совершения оспариваемой сделки и на дату совершения оспариваемой сделки отсутствовали. 

Судами обеих инстанций также установлено, что сделка совершена на возмездной основе, факт оплаты цены, установленной условиями договора, подтвержден и участвующими в деле лицами не оспорен, кроме того, ФИО5 представлены документы, подтверждающие факт отчуждение спорного автомобиля в пользу третьего лица (ФИО8) по договору купли-продажи от 24.11.2021 по цене 3 100 000 руб. 

Возражая относительно предъявленного требования, должник пояснил, что реализация автомобиля заинтересованному лицу (бывшему мужу должника – ФИО5) вызвана высокими рисками мошенничества при поиске потенциального покупателя в сети Интернет, однако перед реализации имущества ответчику предложения о покупке спорного автомобиля были адресованы знакомым должника. 

При этом суды установили, что на дату совершения оспариваемой сделки ФИО5 обладал финансовой возможностью на приобретение автомобиля по предложенной цене, так материалами обособленного спора подтвержден факт получения ответчиком по договору займа от 23.08.2018, заключенного с ФИО6, денежных средств в сумме 2 800 000 руб. под 11 % годовых сроком на 3 года для приобретения квартиры в городе Сочи Краснодарского края, однако согласно пояснениям ФИО5, указанная сделка по приобретению недвижимости не состоялась и им было принято решение вложить полученные заемные средства в покупку автомобиля AUDI A5, необходимости использования которого у него не имелось, поскольку у него был свой автомобиль и мотоцикл, указанный приобретенный у бывшей супруги автомобиль он сдал в аренду подконтрольному ФИО4 обществу «Шоколад» сроком на 2 года за арендную плату 20 000 руб. в месяц, получал арендную плату. В обжалуемых судебных актах также нашли отражения выводы судов о наличии у ФИО6 финансового возможности предоставить заем ответчику, в связи с реализацией ею  объекта недвижимости общей площадью 248,7 кв.м. в г. Чайковском по цене 5 350 000 руб.

Судами обеих инстанций также приняты во внимание доказательства, раскрывающие на какие цели были потрачены должником, полученные от оспариваемой сделки, денежные средства, в частности, на текущие семейные нужды, в том числе обучение ребенка, переезд в г. Пермь, осуществление предпринимательской деятельности и реализации новых инвестиционных проектов в г. Перми. 

Исследовав представленные в материалы дела документы, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что оспариваемая сделка совершена на возмездных условиях, факт оплаты подтвержден представленными в материалы дела документами, доказательств несоответствия цены сделки рыночным условиям не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в отсутствии признаком неплатежеспособности у должника на дату совершения оспариваемой сделки, приняв во внимание, что совершение сделки между заинтересованными лицами само по себе не являются достаточными основаниями для признания сделки недействительной, учитывая, что при равноценном встречном предоставлении (доказательств обратного не представлено), цель причинения вреда и факт причинения вреда в данном случае отсутствуют, суды обеих инстанций  пришли к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, в связи с чем отказали финансовому управляющему ФИО2 в удовлетворении его требований. 

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Довод заявителя жалобы о наличии на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности судом кассационной инстанции отклонен, поскольку как установлено судами обязательства перед кредиторами возникли существенно позже оспариваемой сделки (перед обществом «БайкалИнвестБанк» – в марте 2020 г.; перед налоговым органом – после 01.12.2020); при этом судами обеих инстанций указано, что обязательства по возврату у должника возникло с даты истечения срока на добровольное исполнение – с 17.03.2019, уже после совершения сделки. 

При этом материалы дела не содержат доказательств просрочки исполнения обязательств до предъявления претензии 15.02.2019, все предыдущие разногласия, возникающие между ФИО1 и ФИО7 по договорам займам, разрешались мировыми соглашениями.

В силу статьями 361, 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником условий кредитного договора о возврате денежной суммы и уплате процентов на истце как и на поручителе солидарно лежала обязанность по исполнению таких обязательств заемщика. Таким образом, по смыслу указанных норм поручителю в равной степени принадлежали права и обязанности, которые законом либо договором были предоставлены должнику по возникшему обязательству. 

В рассматриваемом случае кредитор в претензии установил срок для добровольного исполнения обязательства по возврату займа, который истекал 16.03.2019. Суды первой и апелляционной инстанций на основании положений статьи 191 Гражданского кодекса Российской Федерации установили, что срок для исполнения обязательства, в том числе в принудительном порядке, следует исчислять с 17.03.2019. Именно с этой даты у ФИО4 как поручителя по вышеуказанному договору займа появилась обязанность по возврату суммы долга. 

Соответствующий довод заявителя жалобы о неверном исчислении судами срока возникновения у поручителя по возврату займа основан на иной оценке исследованных судом доказательств, в связи с чем судом округа отвергается.  

Иные доводы подателя жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, являлись предметом оценки судов и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Позиция заявителя кассационной жалобы о том, что приведенные им обстоятельства и доказательства судам следовало оценить иным образом, о нарушении судами при принятии обжалуемых судебных актов норм права не свидетельствует, в связи с чем не может служить основанием для отмены определения и постановления. Суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не наделен полномочиями по разрешению вопросов факта, исследованию и оценке доказательств, в связи с чем у суда нет оснований для переоценки доказательств и установления на их основании иных обстоятельств дела.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 12.04.2022 по делу № А50-8553/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           С.Н. Соловцов 

Судьи           Ю.В. Кудинова 

                                                                                             Ф.И. Тихоновский