АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 26.09.2025 Дело № А40-27329/2018 Резолютивная часть постановления объявлена 16.09.2025 Полный текст постановления изготовлен 26.09.2025 Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М., судей: Калининой Н.С., Каменецкого Д.В.  

при участии в заседании: 

от ГК «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, (доверенность от 22.02.2024),  

от конкурсного управляющего ООО «ИнжПроф» – ФИО2, (доверенность от 31.07.2025),  

от ФИО3 – ФИО4, (доверенность от 22.07.2025), от ФИО5 – ФИО4, (доверенность от 25.06.2024), от ФИО6 – лично, паспорт, 

от ФИО7 – ФИО8, (доверенность от 16.02.2024), от ФИО9 – ФИО10, (доверенность от 08.04.2024),  

от ФИО11 – ФИО12, (доверенность от 09.03.2022), рассмотрев в судебном заседании  

кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «ИнжПроф», ФИО7, ФИО3, конкурсного управляющего должника, ФИО5, финансового управляющего ФИО5 и ФИО6  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 

о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО13 и ООО «ИнжПроф» в пользу должника убытков в размере 8 884 481,52 руб., взыскании с ФИО7, в пользу должника убытков в размере 5 600 000 руб., взыскании солидарно с ФИО7 и ФИО11 в пользу должника убытков в размере 11 731 360 руб., взыскании солидарно с ФИО3 и ФИО6 в пользу должника убытков в размере 5 527 500 руб., взыскании с ФИО3 в пользу должника убытков в размере 200 880 831 руб., взыскании с ФИО3 в пользу должника убытков в размере 122 562 627,34 руб., из которых солидарно с ФИО7 в размере 31 345 976 руб., солидарно с ФИО11 в размере 30 210 510,41 руб., солидарно с ФИО3 в размере 97 216 650 руб., солидарно с ФИО5 в размере 69 695 324,18 руб., взыскании с ФИО3 в пользу должника 18 860 111,26 руб.,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «АСК «Росмед», 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2018 в отношении АО «АСК «Росмед» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ГК «Агентство по страхованию вкладов».  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о взыскании солидарно с ФИО14, ФИО11, ФИО9 ФИО7, ФИО3, ФИО5, ФИО13, ФИО6, ФИО15, ООО «ИнжПроф», ООО «Каскад» и ООО «ЭНСЗ» убытков в размере 558 431 706,02 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2024 с ФИО3, ФИО13 и ООО «ИнфраХит Монтаж» в пользу должника солидарно взысканы убытки в размере 8 884 481,52 руб., с ФИО7 в пользу должника взысканы убытки в размере 5 600 000 руб., с ФИО7 и ФИО11, в пользу должника солидарно взысканы убытки в размере 11 731 360 руб., с  

ФИО3 в пользу должника взысканы убытки в размере 5 527 500 руб., с ФИО3 в пользу должника взысканы убытки в размере 200 880 831,49 руб., с ФИО3 в пользу должника взысканы убытки в размере 122 799 117,01 руб. из которых: солидарно с ФИО7 в размере 96 656 239,99 руб.; солидарно с ФИО11 в размере 30 450 000 руб.; солидарно с ФИО5 в размере 69 683 734,72 руб., с ФИО3 и ФИО5 в пользу должника солидарно убытки в размере 10 360 111,26 руб., в удовлетворении остальной части отказано.  

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2025 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам первой инстанции, поскольку суд первой инстанцией рассмотрел обособленный спор без привлечения к участию в деле ООО «ИнфраХит Монтаж», при том что судебный акт затрагивает права и обязанности этого лица.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 отменено определение Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2024, принят новый судебный акт о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО13 и ООО «ИнжПроф» в пользу должника убытков в размере 8 884 481,52 руб., взыскании с ФИО7, в пользу должника убытков в размере 5 600 000 руб., взыскании солидарно с ФИО7 и ФИО11 в пользу должника убытков в размере 11 731 360 руб., взыскании солидарно с ФИО3 и ФИО6 в пользу должника убытков в размере 5 527 500 руб., взыскании с ФИО3 в пользу должника убытков в размере 200 880 831 руб., взыскании с ФИО3 в пользу должника убытков в размере 122 562 627,34 руб., из которых солидарно с ФИО7 в размере 31 345 976 руб., солидарно с ФИО11 в размере 30 210 510,41 руб., солидарно с ФИО3 в размере 97 216 650 руб., солидарно с ФИО5 в размере 69 695 324,18 руб., взыскании с ФИО3 в пользу должника 18 860 111,26 руб., в удовлетворении остальной части отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО «ИнжПроф», ФИО7, ФИО3, конкурсный управляющий должника, ФИО5, финансовый  

управляющий ФИО5 и ФИО6 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят:  

ФИО3 – отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 в части взыскания с ФИО3 убытков и принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований;  

конкурсный управляющий должника – изменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 в части, а именно взыскать солидарно с ФИО7, ФИО11, ФИО9 и ФИО15 в пользу должника убытки в размере 11 731 360 руб., взыскать с ФИО3 в пользу должника убытки в размере 200 880 831,49 руб., из которых взыскать солидарно с ФИО7 в размере 13 369 431,27 руб., взыскать с ФИО7 убытки в размере 31 345 976,41 руб., из которых взыскать солидарно с ФИО11 в размере 30 210 510,41 руб., взыскать с ФИО3 убытки в размере 97 216 650,53 руб., из которых взыскать солидарно с ФИО5 69 695 324,18 руб., взыскать с ФИО3 и ФИО5 в пользу должника 18 860 111,26 руб. солидарно, в остальной части оставить без изменения;  

ФИО5 и финансовый управляющий ФИО5 – отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 в части взыскания с ФИО5 убытков и принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований;  

ФИО6 – отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 в части взыскания с ФИО6 убытков и направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции;  

ФИО7 – отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 в части взыскания с ФИО7 убытков и направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции;  

конкурсный управляющий ООО «ИнжПроф» – отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 в части взыскания с  

ООО «ИнжПроф» убытков и принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.  

В обоснование заявленных требований кассаторы указывают на допущенные нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.  

Определением Арбитражного суда Московского округа от 04.08.2025, в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, в связи с нахождением в отпуске, судья Савина О.Н. заменена на судью Голобородько В.Я.  

Определением Арбитражного суда Московского округа от 04.08.2025, в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, в связи с нахождением в отпуске, судьи Голобородько В.Я. и Короткова Е.Н. заменены на судей Калинину Н.С. и Каменецкого Д.В.  

В судебном заседании, состоявшемся в том числе посредством веб- конференции (онлайн заседание), ФИО6 и представители ГК «Агентство по страхованию вкладов», конкурсного управляющего ООО «ИнжПроф», ФИО3, ФИО5 и ФИО7 на доводах своих кассационных жалоб настаивали, просили обжалуемый судебный акт отменить, кассационные жалобы удовлетворить.  

Представители ФИО9 и ФИО11 в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы ГК «Агентство по страхованию вкладов», просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.  

В материалы дела от конкурсного управляющего должника поступили отзывы на кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «ИнжПроф», ФИО7, ФИО3, ФИО5, финансового управляющего ФИО5 и ФИО6, в которых указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационных жалоб.  

В материалы дела от ФИО15 поступил отзыв на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.  

В материалы дела от ФИО9 поступил отзыв на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.  

В материалы дела от ФИО6 поступили письменные объяснения, в которых указано на наличие оснований для удовлетворения его кассационной жалобы.  

В материалы дела от конкурсного управляющего ООО «ИнжПроф» поступили письменные объяснения, в которых указано на наличие оснований для удовлетворения его кассационной жалобы.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам кассационных жалоб, в силу следующего.  

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.  

При этом согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.  

На основании пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, имеющее фактическую возможность  

определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.  

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.  

По смыслу указанных правовых норм, истец в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.  

Так, в пунктах 1, 4, 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения руководителем должника обязанности действовать добросовестно и  

разумно в интересах общества, наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.  

Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований. В свою очередь лицо, привлекаемое к гражданско-правовой ответственности, обязано доказать отсутствие вины в причинении убытков, либо наличие иной причины причинения убытков.  

В свою очередь, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе, в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.  

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков  

юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.  

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.  

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации,  

создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Возможность определять действия должника может достигаться, в том числе в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии (часть 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, органами управления должника являются общее собрание акционеров, совет директоров и единоличный исполнительный орган (генеральный директор).  

Также судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО3 являлся акционером и генеральным директором должника в период 16.12.2009– 28.06.2017, а также членом совета директоров, ФИО7 являлся генеральным директором в период 29.06.2017–08.12.2017 и членом совета директоров, ФИО11 являлся акционером и председателем совета директоров, ФИО5 являлся совладельцем (в том числе через ООО «Финансовые Активы») и членом совета директоров, ФИО15 являлся совладельцем через ООО «ЭНСЗ» и членом совета директоров, ФИО13 являлся совладельцем через ООО «ИнжПроф», ФИО9 являлся членом совета директоров, ООО «ИнжПроф», ООО «Каскад» и ООО «ЭНСЗ» являлись акционерами должника, при этом суд апелляционной инстанции верно указал, что ФИО14 (первый заместитель генерального директора) и ФИО6 (заместитель генерального директора) при наличии противоправных действий также относятся к субъектам ответственности.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО3, ФИО7, ФИО11, ФИО5, ФИО15, ФИО13, ФИО9, ООО «ИнжПроф», ООО «Каскад», ООО «ЭНСЗ», ФИО14 и ФИО6 являются надлежащими субъектами ответственности применительно к предмету рассматриваемого спора.  

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, вышеуказанным лицам вменяелось в вину следующее:  

1. Замещение задолженности по договорам займа заведомо невозвратной вексельной задолженностью (ФИО14, ФИО3, ФИО5);  

2. Совокупность сделок с взаимосвязанными лицами по замещению денежных средств и недвижимого имущества должника на заведомо невозвратную вексельную задолженность (ФИО3, ФИО7, ФИО11, ФИО13, ООО «Каскад», ООО «ИнжПроф», ООО «ЭНСЗ», ФИО5);  

3. Перечисление денежных средств в пользу акционера по договору найма жилого помещения в отсутствие экономической целесообразности (ФИО7, ФИО11);  

4. Отчуждение объектов недвижимости в пользу акционера без предоставления равноценного встречного исполнения (ФИО7, ФИО11, ФИО15, ФИО9);  

5. Продажа автомобиля в пользу физического лица без предоставления равноценного встречного исполнения (ФИО7, ФИО3);  

6. Недополученная страховая премия по договорам страхования (ФИО3, ФИО6);  

7. Безосновательное перечисление денежных средств в иностранной валюте в пользу брокеров-нерезидентов (ФИО3, ФИО7);  

8. Безосновательное перечисление денежных средств в качестве агентского вознаграждения (ФИО3, ФИО7, ФИО11, ФИО5);  

9. Безосновательное перечисление денежных средств в счет оплаты медицинских услуг (ФИО3, ФИО5);  

10. Безосновательные выплаты премий и заработной платы сотрудникам. 

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.  

По эпизоду, связанному с замещением задолженности по договорам займа заведомо невозвратной вексельной задолженностью (ФИО14, ФИО16  

А.С., ФИО5), судом апелляционной инстанции установлено, что в период с 24.05.2016 по 13.10.2016 между должником и его генеральным директором ФИО3 были заключены четыре договора займа ( № 17, 18, 22, 25), общая сумма задолженности по которым на 02.02.2017 составила 18 000 000 руб.  

В дальнейшем, 02.02.2017 между ними было заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым обязательства по указанным договорам займа прекращались передачей должнику трех простых векселей ООО «СБ «Охрана» (серии ОХР-001, ОХР-002, ОХР-003) с общей номинальной стоимостью 18 000 000 руб. Данное соглашение от имени должника подписал первый заместитель генерального директора ФИО14, действовавший на основании доверенности от 01.11.2016 № 01-11-2016/18, выданной ему генеральным директором ФИО3  

Как установил суд апелляционной инстанции, указанная доверенность ограничивала полномочия ФИО14 по совершению сделок лимитом в 300 000 руб. по одной операции, в связи с чем подписание им соглашения об отступном на сумму 18 000 000 руб. было совершено с явным превышением предоставленных ему полномочий.  

В свою очередь ФИО5 на момент совершения данной сделки являлась акционером должника, членом его совета директоров, а также участником ООО «СБ «Охрана» (владея 10% доли напрямую и 90% через ООО «Финансовые Активы», единственным участником которого она являлась), то есть была аффилирована как с должником, так и с векселедателем.  

В последующем определением Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023 соглашение об отступном от 02.02.2017 было признано недействительным, и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО3 перед должником по первоначальным договорам займа на сумму 18 000 000 руб. с начислением предусмотренных договорами процентов.  

Судом апелляционной инстанции правомерно указано, что хотя действия ФИО3 (как стороны по сделке, находящейся в конфликте интересов с  

должником), ФИО14 (подписавшего сделку с превышением полномочий) и ФИО5 (как аффилированного лица, извлекшего выгоду из операции с векселями принадлежавшего ей общества) носят признаки недобросовестности и направлены на неправомерное освобождение ФИО3 от долговых обязательств, сам по себе факт причинения убытков должнику в данном случае отсутствует.  

Как верно отметил суд апелляционной инстанции, в результате совершения оспариваемой сделки имущество должника (денежные требования по договорам займа) было замещено на иное имущество (векселя), которое, хотя и являлось заведомо неликвидным, формально было принято на баланс.  

В настоящем случае в результате признания соглашения об отступном недействительным и применения реституции, первоначальное обязательство ФИО3 по возврату суммы займа было восстановлено, то есть имущественное положение должника было приведено в состояние, существовавшее до совершения оспариваемой операции, какое-либо реальное выбытие активов из конкурсной массы должника не произошло.  

В этой связи суд апелляционной инстанции обоснованно констатировал, что взыскание с контролирующих лиц суммы убытков, эквивалентной размеру восстановленной задолженности, в данном случае представляло бы собой недопустимое двойное взыскание за одно и то же нарушение, поскольку требование к ФИО3 уже обеспечено судебным актом о применении последствий недействительности сделки.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления в данной части, правильно применив принципы недопустимости злоупотребления правом и соразмерности гражданско-правовой ответственности.  

По эпизоду, связанному с совокупностью сделок с взаимосвязанными лицами по замещению денежных средств и недвижимого имущества должника на заведомо невозвратную вексельную задолженность, судом апелляционной инстанции установлено, что 02.02.2017 должник по договору купли-продажи простых процентных векселей № 02/02-2016-Тит, подписанному со стороны  

должника генеральным директором ФИО3, а со стороны продавца ООО «ИнфраХит Монтаж» (единственным участником и руководителем которого являлся ФИО13, одновременно бывший единственным участником акционера должника ООО «ИнжПроф»), приобрел три векселя ООО «СПБФ «Титан» (серии Тит-003, Тит-004, Тит-006) за 8 884 481,52 руб.  

Далее, 03.02.2017 эти же векселя, вместе с векселями ООО «СБ «Охрана», полученными по соглашению об отступном от ФИО3, были проданы должником по договору купли-продажи № БР-01/2017 акционеру и председателю совета директоров должника ФИО11, при этом оплата по данному договору от ФИО11 так и не поступила.  

Впоследствии, 20.07.2017 должник в лице уже нового генерального директора ФИО7 заключил с ФИО11 договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 77:09:0005004:5983, по цене 89 006 000 руб. В счет оплаты квартиры ФИО11 передал должнику ранее приобретенные им векселя ООО «СПБФ «Титан», а также векселя ООО «Телеком Эксперт».  

Между тем, судом апелляционной инстанции установлено, что цепочка указанных сделок была признана недействительной определениями Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2023 и от 16.05.2024, с применением последствий недействительности в виде возврата квартиры в конкурсную массу должника.  

Вместе с тем, денежные средства в размере 8 884 481,52 руб., уплаченные должником по первому договору за векселя, возвращены не были, поскольку требование к ООО «ИнфраХит Монтаж», признанному банкротом, хотя и было включено в реестр требований кредиторов, но фактически не удовлетворено в связи с отсутствием у последнего достаточного имущества.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции правомерно констатировал, что действия ФИО3 по заключению договора приобретения векселей ООО «СПБФ «Титан» у аффилированного лица являются недобросовестными и неразумными.  

Судом апелляционной инстанции верно указано, что ФИО3, будучи генеральным директором и акционером должника, а также руководителем ООО «Финансовые Активы», не мог не знать о неликвидности и фиктивности приобретаемых векселей, что подтверждается заключением судебной экспертизы и данными из открытых источников о неплатежеспособности и последующем исключении из ЕГРЮЛ векселедателя. В свою очередь ФИО13, действуя от имени ООО «ИнфраХит Монтаж», являлся непосредственным контрагентом по заведомо неисполнимой сделке, а ООО «ИнжПроф», как акционер должника, через своего единственного участника ФИО13 знал о вредоносном характере операции и не предотвратил ее.  

В отношении ФИО7, подписавшего договор купли-продажи квартиры, и ФИО11, выступившего ее покупателем и выгодоприобретателем, суд апелляционной инстанции правомерно указал, что убытки в размере 8 884 481,52 руб. причинены именно первой сделкой.  

Отклоняя доводы о взыскании убытков с ООО «Каскад» и ООО «ЭНСЗ» за одобрение сделки с квартирой, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что объект недвижимости был возвращен в конкурсную массу.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о взыскании убытков в размере 8 884 481,52 руб. солидарно с ФИО3, ФИО13 и ООО «ИнжПроф».  

По эпизоду, связанному с перечислением денежных средств в пользу акционера по договору найма жилого помещения в отсутствие экономической целесообразности, судом апелляционной инстанции установлено, что 16.08.2017, то есть непосредственно после перехода права собственности на квартиру (кадастровый номер: 77:09:0005004:5983) к ФИО11 по договору от 20.07.2017, между должником (в лице генерального директора ФИО7) и ФИО11 был заключен договор найма этого же жилого помещения, и в период с 09.11.2017 по 28.11.2017 должник перечислил ФИО11 арендные платежи на общую сумму 5 600 000 руб.  

Вместе с тем, указанный договор найма был признан недействительным определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2019, с взысканием с ФИО11 в пользу должника полученных им денежных средств в том же размере, поскольку ФИО11 на момент совершения сделки являлся акционером и председателем совета директоров должника, то есть находился в состоянии конфликта интересов, а ФИО7, подписывая данный договор от имени должника, также не мог не осознавать его заведомую невыгодность, учитывая, что должник, только что продав квартиру по цене, значительно превышающей ее балансовую стоимость, немедленно заключил договор ее аренды с покупателем на условиях, не имевших экономического смысла для должника.  

Как правомерно указал суд апелляционной инстанции, действия ФИО7 и ФИО11 по заключению и исполнению указанного договора найма вышли за рамки добросовестности и разумности, обязательных для руководителя и члена органов управления акционерного общества, и были направлены на необоснованное перераспределение активов должника в пользу его акционера.  

Между тем, судом апелляционной инстанции верно указано на невозможность взыскания убытков с ФИО11, поскольку с него уже было взыскано 5 600 000 руб. в качестве неосновательного обогащения в рамках применения последствий недействительности сделки.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции обоснованно взыскал убытки в размере 5 600 000 руб. с ФИО7, который, будучи единоличным исполнительным органом должника, проявил грубую небрежность и нарушил обязанность действовать в интересах общества, подписав заведомо невыгодный и не обусловленный разумными экономическими причинами договор с аффилированным лицом.  

По эпизоду, связанному с отчуждением объектов недвижимости в пользу акционера без предоставления равноценного встречного исполнения, судом апелляционной инстанции установлено, что должником в лице генерального  

директора ФИО7 заключен договор купли-продажи объектов недвижимости от 21.07.2017 № 20/06.  

По условиям данного договора должник передал в собственность ООО «ЗЕТ.-ТЕСТ» земельный участок и жилой дом, расположенные в Ленинградской области, по цене в 40 000 000 руб. Согласно условиям договора оплата стоимости недвижимости должна была производиться покупателем путем перечисления денежных средств и передачи ценных бумаг не должнику, а непосредственно ФИО11, который являлся акционером и председателем совета директоров должника, а также являлся предыдущим собственником этого же имущества. Судом апелляционной инстанции обоснованно указано, что фактически должник не получил по сделке никакого встречного предоставления.  

В дальнейшем указанный договор, а также последующая сделка по перепродаже имущества, были признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2019, и в конкурсную массу должника были возвращены объекты недвижимости. Однако после их возврата на имущество были наложены обременения, что привело к значительному снижению его рыночной стоимости, и в результате проведения торгов указанное имущество было реализовано всего за 28 268 640 руб., что на 11 731 360 руб. меньше цены, указанной в недействительном договоре купли-продажи.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции правомерно квалифицировал действия ФИО7 по заключению договора на условиях безвозмездной передачи дорогостоящих активов как нарушение принципов добросовестности и разумности.  

Как обоснованно отметил суд апелляционной инстанции, тот факт, что имущество было возвращено в конкурсную массу в результате активных действий конкурсного управляющего, не освобождает виновных лиц от ответственности за причиненные убытки, выразившиеся в данном случае в снижении стоимости активов из-за созданных обременений, что явилось прямым следствием их незаконного вывода.  

Определяя размер убытков суд апелляционной инстанции правомерно исходил из разницы между ценой в недействительном договоре (40 000 000 руб.)  

и ценой реализации (28 268 640 руб.), что составило 11 731 360 руб., поскольку именно эта сумма отражает реальное уменьшение конкурсной массы.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции верно возложил солидарную ответственность по данному эпизоду на ФИО7 и ФИО11, указав, что ФИО11 не только был выгодоприобретателем по сделке, но и своими последующими действиями способствовал ухудшению состояния возвращенного имущества.  

В отношении ФИО9 и ФИО15 суд апелляционной инстанции обоснованно отказал во взыскании, поскольку заявителем не представлено доказательств их фактического участия в одобрении сделки (отсутствуют подписи в листе регистрации, представлены доказательства отсутствия ФИО9 в месте проведения заседания), в то время как ответственность члена коллегиального органа возникает только при доказанности его виновных действий (бездействия).  

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о солидарном взыскании 11 731 360,0 руб. с ФИО7 и ФИО11  

По эпизоду, связанному с продажей автомобиля в пользу физического лица без предоставления равноценного встречного исполнения, судом апелляционной инстанции установлено, что 22.12.2017 должник по договору купли-продажи № РМ/1125 продал физическому лицу ФИО17 автомобиль AUDI A8L стоимостью 1 850 000 руб., который со стороны должника был подписан генеральным директором ФИО7  

Вместе с тем, определением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2019 указанный договор был признан недействительным, как совершенный при неравноценном встречном исполнении, и с ФИО17 взыскана действительная стоимость автомобиля в размере 2 300 625 руб., однако взыскание оказалось безуспешным.  

Оценивая довод о том, что ФИО7 не подписывал оспариваемые документы, суд апелляционной инстанции установил, что назначенная почерковедческая экспертиза пришла к выводу, что подписи от имени ФИО7 на первом и третьем листах договора и в копии акта выполнены  

неустановленным лицом, а на втором листе договора дать однозначный вывод оказалось невозможно из-за плохого качества копии. При этом судом апелляционной инстанции учтено, что в материалах дела имелись сведения о наличии корпоративного конфликта, в рамках которого с 28.06.2017 полномочия единоличного исполнительного органа оспаривались, и функции могли фактически исполняться как ФИО3, так и ФИО7  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции констатировал, что в данной ситуации заявитель не представил бесспорных доказательств, позволяющих идентифицировать виновное лицо, ввиду чего взыскание убытков в солидарном порядке с обоих лиц при отсутствии доказательств их совместных действий по совершению данной конкретной сделки было бы неправомерным.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении требований по рассматриваемому эпизоду в связи с недоказанностью вины конкретного привлекаемого лица.  

По эпизоду, связанному с недополученной страховой премией по договорам страхования, судом апелляционной инстанции установлено, что денежные потоки по договорам страхования, заключенным должником с АО «Волоколамскхлеб», были перенаправлены на счет третьей компании.  

Так, 26.01.2017 должник в лице генерального директора ФИО3 заключил с АО «Волоколамскхлеб» договор страхования имущества № ИЮЛ/027-17 с общей страховой премией 1 507 500 руб., которая впоследствии дополнительным соглашением от 07.04.2017 была увеличена до 3 015 000 руб.  

В последующем, 01.07.2017 был заключен новый договор страхования № ИЮЛ/048-17 с премией 3 015 000 руб., при этом 02.02.2017 заместитель генерального директора ФИО6, действуя на основании доверенности, заключил от имени должника агентский договор № ЦФ-ЮЛ-008/17 с ООО «Спектр».  

Впоследствии, по письмам от 10.02.2017 № 17-126 и от 01.07.2017 № 17-240, подписанным ФИО6, АО «Волоколамскхлеб» было указано перечислять страховые премии не на счет должника, а на счет ООО «Спектр».  

Судом апелляционной инстанции установлено, что фактически из общей суммы страховых премий в 6 030 000 руб. на счет должника поступило лишь 502 500 руб., а остальные 5 527 500,0 руб. были перечислены на счет ООО «Спектр», которое не вело реальной хозяйственной деятельности, было исключено из ЕГРЮЛ, и никаких услуг должнику не оказывало.  

Вопреки доводу ФИО6 о фальсификации писем о перенаправлении платежей, суд апелляционной инстанции верно указал, что они опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами, в частности, фактом заключения им же агентского договора с ООО «Спектр» и наличием у него права подписи в банковской системе должника.  

Судом апелляционной инстанции правомерно отмечено, что ФИО6, действуя по доверенности, обязан был действовать добросовестно и разумно в интересах должника, а его действия по созданию схемы перевода денежных средств на счет фирмы-однодневки свидетельствуют о противоправности и вине.  

Суд апелляционной инстанции обоснованно возложил ответственность и на ФИО3, который, как генеральный директор, осуществлял общее руководство деятельностью должника и нес ответственность за организацию системы внутреннего контроля, а также за действия своих заместителей, которых он должен был контролировать.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о солидарном взыскании убытков в размере недополученной страховой премии 5 527 500 руб. с ФИО3 и ФИО6  

По эпизоду, связанному с безосновательным перечислением денежных средств в иностранной валюте в пользу брокеров-нерезидентов, судом апелляционной инстанции установлено, что в период с 11.02.2016 по 07.07.2017 должник перечислил в пользу иностранных компаний CRS ZAJISTOVACI S.R.O. (Чехия) и MARINE RE-IN ASSIST BROKER LLP (Великобритания) денежные средства на общую сумму 200 880 831,49 руб. в качестве перестраховочных премий по договорам, которые, согласно официальным ответам самих предполагаемых перестраховщиков, никогда не заключались и даже не  

обсуждались. Все документы, послужившие основанием для платежей (ковер- ноты, договоры), были подписаны от имени должника генеральным директором ФИО3  

Вместе с тем, подача конкурсным управляющим заявлений о признании данных операций недействительными не привела к возврату средств, так как иностранные компании-брокеры к моменту обращения в суд уже были ликвидированы, в связи с чем суд апелляционной инстанции правомерно квалифицировал данные операции как безосновательное отчуждение денежных средств должника без какого-либо встречного предоставления.  

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, при заключении сделок с иностранными контрагентами, руководитель должника обязан был проявлять повышенную степень осмотрительности, включая проверку благонадежности контрагента и оценку правовых рисков взыскания в случае неисполнения обязательств.  

В отношении сумм, перечисленных после 28.06.2017 (13 369 431,27 руб.), когда полномочия генерального директора были возложены на ФИО7, но сведения об этом были внесены в ЕГРЮЛ только 07.07.2017, суд апелляционной инстанции верно учел, что ФИО7 в указанный краткий период объективно не имел возможности получить доступ к счетам должника и предотвратить данные платежи, которые инициировались и проводились прежним руководством.  

Признавая несостоятельным довод о бездействии ФИО7 в части смены лиц, имеющих право подписи, суд апелляционной инстанции обоснованно принял во внимание реальную сложность процедуры и наличие корпоративного конфликта.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о взыскании всей суммы убытков по данному эпизоду в размере 200 880 831,49 руб. с ФИО3 и об отказе во взыскании с ФИО7  

По эпизоду, связанному с безосновательным перечислением денежных средств в качестве агентского вознаграждения, судом апелляционной инстанции проанализированы операции по перечислению должником денежных средств в  

качестве агентского вознаграждения трем получателям: ИП ФИО18 (31 585 466 руб.), ИП ФИО5 (96 656 239,99 руб.) и ИП ФИО19 (7 798 471,20 руб.), и установлено, что услуги либо не оказывались вовсе, либо оказывались в меньшем объеме, а получатели средств аффилированы с контролирующими лицами должника.  

Так, по операциям с ИП ФИО18 (матерью акционера ФИО11), произведенным в ноябре 2017 года по распоряжению генерального директора ФИО7, суд апелляционной инстанции верно установил, что они являлись частью схемы по обналичиванию денежных средств. Учитывая, что сделки были признаны недействительными, и с ФИО18 взыскана сумма неосновательного обогащения, которая была частично погашена в рамках исполнительного производства и дела о ее банкротстве, суд апелляционной инстанции правильно рассчитал оставшийся размер убытков в размере 31 345 976,41 руб. и правомерно взыскал его солидарно с ФИО7 и ФИО11, как лица, непосредственно извлекшего выгоду.  

По операциям с ИП ФИО5, являвшейся акционером, членом совета директоров должника и матерью генерального директора ФИО3, суд апелляционной инстанции обоснованно применил презумпцию контроля, поскольку она извлекла существенную выгоду из неправомерных действий руководителя должника. Учитывая частичное погашение требований к ФИО5 в рамках исполнительного производства, суд апелляционной инстанции верно определил размер убытков, подлежащих взысканию солидарно с нее и ФИО3 в размере 69 695 324,18 руб.  

По операциям с ИП ФИО19 суд апелляционной инстанции установил, что объем фактически оказанных услуг был меньше суммы перечисленного вознаграждения на 572 000 руб., и правомерно взыскал эту разницу с ФИО3, подписавшего соответствующие документы.  

Вопреки доводам о том, что требования тождественны спорам о признании сделок недействительными, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из разной правовой природы требований и несовпадения личностей должников.  

По эпизоду, связанному с безосновательным перечислением денежных средств в счет оплаты медицинских услуг, судом апелляционной инстанции установлено, что должник перечислил денежные средства в пользу ИП ФИО5 (19 894 000 руб.) и ООО «Витбиомед+» (23 750 000 руб.) по договорам на оказание медицинских услуг, которые фактически не оказывались. В последующем соответствующие сделки признаны недействительными, и с контрагентов взысканы суммы неосновательного обогащения, частично погашенные в рамках исполнительного производства.  

Суд апелляционной инстанции правомерно указал, что взыскание убытков с ФИО3, виновного в организации данной схемы вывода средств, правомерно, поскольку его личная вина как руководителя, санкционировавшего безосновательные платежи аффилированным лицам, доказана.  

Отказывая во взыскании убытков с ФИО5 по рассматриваемому эпизоду, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из недопустимости двойной ответственности, поскольку с нее уже взысканы средства как со стороны по недействительной сделке, и ее ответственность как контролирующего лица уже учтена в рамках предыдущего эпизода с агентским вознаграждением.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о взыскании с ФИО3 убытков в размере 18 860 111,26 руб.  

По эпизоду, связанному с безосновательными выплатами премий и заработной платы сотрудникам, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что оспариваемые конкурсным управляющим выплаты премий сотрудникам на общую сумму 22 309 949,0 руб. на основании приказов генерального директора ФИО3 были предметом отдельного обособленного спора о признании их недействительными.  

По результатам рассмотрения указанного спора постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023 и Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2023 установлено, что конкурсным управляющим не доказан факт совершения этих сделок с целью причинения вреда  

имущественным правам кредиторов, а сами выплаты производились в период, когда должник не отвечал признакам банкротства, и работники не знали и не могли знать о возможном ущербе для кредиторов.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции правомерно отказал во взыскании убытков по данному эпизоду, поскольку действия по выплате премий были признаны правомерными в рамках другого судебного разбирательства.  

По вопросу о пропуске срока исковой давности судом апелляционной инстанции установлено, что конкурсный управляющий должника был утвержден 17.04.2018, а заявление о взыскании убытков подано 07.12.2020, то есть в пределах трехлетнего срока.  

Вопреки доводу кассационной жалобы ФИО5 и ее финансового управляющего о пропуске срока исковой давности, выводы суда апелляционной инстанции в указанной части являются обоснованными.  

Отклоняя довод кассаторов об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к ответственности по эпизоду с агентским вознаграждением ввиду избрания неверного способа защиты, суд округа исходит из того, что истец вправе самостоятельно выбирать способ защиты права, а требование о возмещении убытков с контролирующего лица является обоснованным, в особенности в случаях, когда вред причинен противоправным поведением, выходящим за рамки одной сделки. Сумма ответственности по вменяемым ФИО5 эпизодам установлена судом апелляционной инстанции с учетом установленных фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств.  

Отклоняя доводы кассационной жалобы ФИО7 об отсутствии оснований для его ответственности по эпизоду с отчуждением недвижимости ввиду того, что убытки вызваны не его сделкой, а последующими действиями третьих лиц (создание обременения, реконструкция объекта), суд округа исходит из того, что суть нарушения заключается не в занижении цены, а в том, что договор, подписанный ФИО7 как генеральным директором, не предусматривал получения страховщиком денежных средств, то есть был по  

сути безвозмездным. Кроме того, риск недобросовестных действий последующих владельцев лежит на лице, совершившем изначально порочную сделку.  

Доводы кассационной жалобы ФИО7 об отсутствии оснований для ответственности по эпизоду с договором найма квартиры ввиду причинения ущерба действиями ФИО11, а не его виной, подлежит отклонению, поскольку ущерб был причинен непосредственно исполнением недействительной сделки, которую ФИО7 подписал. Указание на то, что ФИО7 действовал по указанию акционера, не освобождает его от обязанности действовать в интересах самой компании, а не ее участников.  

Также подлежат отклонению доводы кассационной жалобы ФИО3 об отсутствие его вины по вменяемым эпизодам в связи с бездействием конкурсного управляющего, который не предпринял попыток взыскания с непосредственных контрагентов (ООО «Спектр», иностранные брокеры), поскольку взыскание с ликвидированных и не имеющих активов компаний или с офшорных структур на территории иностранных государств при отсутствии международных договоров является заведомо бесперспективным и привело бы к необоснованным расходам конкурсной массы. Сумма ответственности по вменяемым эпизодам установлена судом апелляционной инстанции с учетом установленных фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств.  

Суд округа признает несостоятельным довод кассационной жалобы конкурсного управляющего ООО «ИнжПроф» о том, что общество не должно нести ответственность за сделку, которую непосредственно не совершало, поскольку единственным участником ООО «ИнжПроф» был ФИО13, который одновременно являлся генеральным директором и единственным участником контрагента ООО «ИнфраХит Монтаж» и через указанную аффилированность с ФИО13 ООО «ИнжПроф» являлось частью группы лиц, действия которых были направлены на причинение вреда кредиторам.  

Доводы кассационной жалобы ФИО6 о том, что он, будучи заместителем генерального директора, действовавшим по доверенности, не  

является контролирующим лицом и не мог определять действия компании, а также, что доверенность не давала ему права распоряжаться денежными средствами, подлежат отклонению, поскольку у него имелась фактическая возможность определять действия должника, прямым доказательством чего является подписание агентского договора и распорядительных писем. Более того, ФИО6 имел право подписи в системе дистанционного банковского обслуживания «Альфа-Бизнес Онлайн» от имени должника.  

Доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, в части указания в резолютивной части неверной суммы ответственности ФИО3, судом округа проверены и отклоняются, поскольку могут быть устранены судом, вынесшим судебный акт, путем рассмотрения вопроса об устранении допущенных описок/опечаток.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.  

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу о том, что суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.  

Доводы кассаторов были предметом проверки суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

Иная оценка заявителями кассационных жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.  

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 по делу № А40-27329/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Отменить приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 14.04.2025 по делу № А40-27329/2018.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.М. Панькова  

Судьи: Н.С. Калинина  

 Д.В. Каменецкий