ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-1599/2020

г. Саратов

26 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «19» декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен «26» декабря 2023 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В.,   

судей Грабко О.В., Колесовой Н.А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы акционерного общества «Берг», Бурова Владислава Юрьевича

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 17 августа 2023 года по делу №А57-1599/2020 

по заявлению о включении требований в реестр требований кредиторов 

в рамках дела о признании закрытого акционерного общества «Тролза» (Саратовская область, город Энгельс, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

при участии в судебном заседании: представителя акционерного общества «Берг» - ФИО3, действующего на основании доверенности от 15 июля 2023 года,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Саратовской области от 28.03.2022 заявление акционерного общества «БМ-Банк» (далее – АО «БМ-Банк») о признании закрытого акционерного общества «Тролза» (далее – ЗАО «Тролза», должник) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 (далее - временны управляющий, ФИО4).

04.05.2022 акционерное общество «Берг» (далее – АО «Берг», кредитор) обратилось с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 19 437 510 руб. 31 коп. в качестве обеспеченного залогом.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.08.2023 требования                 АО «Берг» в общей сумме 19 437 510 руб. 31 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

АО «Берг», не согласившись с принятым судебным актом, обратилось в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Саратовской области от 17.08.2023 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме. 

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что вопреки выводам суда первой инстанции доказательств аффилированности в материалы дела не представлено. Несостоятельны также, по мнению апеллянта, выводы суда первой инстанции о предоставлении со стороны АО «Берг» компенсационного финансирования должнику. На основании изложенного, податель апелляционной жалобы считает, что у суда первой инстанции не имелось оснований для понижения очередности удовлетворения требований заявителя.

ФИО2 (далее – ФИО2), не согласившись с принятым судебным актом, также обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Саратовской области от 17.08.2023 отменить, перейти к рассмотрению заявления АО «Берг» о включении требований в реестр требований кредиторов по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. 

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что вопреки выводам суда первой инстанции доказательств аффилированности в материалы дела не представлено. Полагает, что судом первой инстанции не принято во внимание представленное в обоснование доводов об отсутствии аффилированности постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 03.11.2022 по делу №А57-2747/2020, в котором суды отказали в признании сделок недействительными, сделав вывод об отсутствии аффилированности между АО «НВКбанк», АО «Берг» и ФИО5 по состоянию на 06.12.2019.

18.12.2023 от ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с отсутствием финансовой возможности обеспечить личную явку представителей в каждое судебное заседание.

В удовлетворении ходатайства судом апелляционной инстанции отказано, поскольку позиция ФИО2 подробно изложена в апелляционной жалобе и письменных пояснениях к ней, при назначении жалобы к судебному разбирательству суд не признал обязательной явку представителей сторон. При этом, ФИО2 не обосновал необходимость личного участия в судебном разбирательстве, не указал какие дополнительные доказательства, имеющие значение для разрешения спора, будут представлены. Более того, ФИО2 не был лишен возможности направить пояснения и дополнительные доказательства в апелляционный суд посредством почтовой связи либо сервиса «Мой Арбитр» (ходатайство об отложении подано через «Мой арбитр» 18.19.2023).  

Кроме того, отложение судебного разбирательства в данном случае может привести к необоснованному затягиванию судебного разбирательства, нарушению интересов других участников процесса и публичных интересов.

В судебном заседании представитель АО «Берг» поддержал доводы, изложенные в письменных объяснениях и апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

От ФИО2 поступило ходатайство о привлечении ФИО2 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований. Также ФИО2 заявлено ходатайство о переходе к рассмотрению данного обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, поскольку АПК РФ не предусмотрено вступление в процесс лиц, ранее не участвовавших в деле, на стадии апелляционного производства. Суд апелляционной инстанции учитывает, что выводов о правах или обязанностях ФИО2 обжалуемый судебный акт не содержит. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что данный обособленный спор в суде первой инстанции рассматривался на протяжении года, вместе с тем ходатайство о привлечении указанных лиц в суде первой инстанции лицами, участвующими в деле, не заявлялось, доказательств невозможности заявить данное ходатайство в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 16.11.2021 № 49-П «По делу о проверке конституционности статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина Н.Е. ФИО6», в соответствии с которой привлекаемое к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо вправе обжаловать судебный акт о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству и рассматривается по существу, в связи с чем права и обязанности ФИО2 соблюдены, дана возможность высказать свою позицию, вместе с тем новых доказательств представлено не было.

Таким образом, оснований для привлечения вышеуказанного лица к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора и переходе к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, не имеется.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав лиц, участвующих в деле, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Из материалов дела следует, что 17.05.2017 между акционерным обществом «Акционерный Банк «Россия» (далее - АО «АБ «Россия») и обществом с ограниченной ответственностью «Тролза-Маркет» (далее - ООО «Тролза-Маркет», заемщик) был заключен кредитный договор 

<

***> в форме невозобновляемой кредитной линии, поручителями по которому выступали: ЗАО «Тролза» (договор поручительства с юридическим лицом №00.19-3/02/047/17 от 17.05.17); ООО «Лидер» (договор поручительства с юридическим лицом №00.19-3/02/098/18 от 25.07.18); ООО «Тролза-Электро» (договор поручительства с юридическим лицом №00.19-3/02/099/18 от 25.07.18); АО «ЭнЛит» (договор поручительства с юридическим лицом №00.19-3/02/097/18 от 25.07.18); АО «Торговый дом «Тролза-Маркет» (договор поручительства с юридическим лицом №00.19-3/02/100/18 от 25.07.18).

06.12.2019 между АО «АБ «Россия» (цедент) и АО «Берг» (цессионарий) был заключен договор цессии, согласно, которому цедент передает, а цессионарий принимает на возмездной основе имущественные права-требования к ООО «Тролза-Маркет» и остальным ответчикам, в том числе к ЗАО «Тролза» по кредитному договору 

<

***> от 17.05.2017 и сопутствующим обеспечительным сделкам в объеме 192 355 974 руб. 96 коп.

Вступившим в законную силу решением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  от 17.03.2021 по делу №А56-61409/2019 с ООО «Тролза-Маркет», ЗАО «Тролза»,                    ООО «Лидер», ООО «Электро-Жгут», АО «ЭнЛит», АО «Торговый дом «Тролза-Маркет» в пользу АО «Берг» взыскана солидарно задолженность по кредитному договору в размере                     189 623 179 руб. 31 коп.

По состоянию на момент обращения с заявлением о включении требований АО «Берг» в реестр требований кредиторов должника задолженность составила 19 437 510 руб. 31 коп. 

Доказательств оплаты задолженности по указанному договору должником в материалы дела не представлено, наличие и размер задолженности конкурсным управляющим и должником не оспорены.

Непогашение указанной задолженности ЗАО «Тролза» послужило основанием для обращения АО «Берг» с заявлением о включении данной задолженности в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченной залогом имущества должника.  

Суд первой инстанции, принимая во внимание отсутствие доказательств исполнения должником указанного судебного акта, в соответствии со статьями 16, 69 АПК РФ, а также со статьей 16 Закона о банкротстве, пришел к выводу о том, что заявление кредитора является обоснованным и подлежащим удовлетворению. 

Вместе с тем, признавая требования АО «Берг» подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции исходил из фактической и юридической аффилированности ЗАО «Тролза» и АО «Берг».

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, не находит оснований для переоценки вывода суда по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, если требования кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, определивших состав и размер денежного обязательства должника, арбитражный суд разрешает только разногласия, связанные с исполнением данных судебных актов либо с их пересмотром, иные разногласия не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

Согласно материала дела, представленным письменным позициям, а также учитывая решение Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  от 17.03.2021 по делу                            №А56-61409/2019, при предъявлении требований о взыскании задолженности по вышеуказанному договору, АО «Берг» учитывалась частичная оплата задолженности, которая совпадает с теми сведениями, которые представлены должником. 

Таким образом, доказательств того, что ЗАО «Тролза» полностью оплачена спорная задолженность, в материалы дела не представлено.

В данном случае наличие вступившего в законную силу судебного акта подтверждает обоснованность заявленного требования и освобождает от обязанности доказывать требование по праву и по размеру другими доказательствами.

Апелляционные жалобы обоснованных доводов относительно признания требований    АО «Берг» в сумме 19 437 510 руб. 31 коп.  обоснованными не содержат.

Разрешая настоящий обособленный спор и признавая требования, подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, судом первой инстанции принят во внимание Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), в котором обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 3.1 Обзора контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что, финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

В пункте 2 Обзора разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

В соответствии с пунктом 3 Обзора требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В частности к компенсационному финансированию пункт 3.3 Обзора относит финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д.

Финансирование должника может осуществляться в том числе путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

В силу пункта 3.4 Обзора не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли представленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Кроме того, в пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Делая вывод о наличии юридической и фактической аффилированности должника и кредитора суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник и кредитор совместно входили в группу «Букет» ФИО2, что прослеживается через ФИО5 (далее – ФИО5).

Вхождение ЗАО «Тролза» в группу компаний «Букет» и бенефициарный контроль над группой ФИО2 был установлен вступившим в законную силу постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 по делу №А57-31896/2020 о банкротстве АО «КОНСАР».

Информация о том, что должник является частью группы «Букет», контролируемой ФИО2, содержится во многих отрытых источниках и публикациях средств массовой информации (далее – СМИ), которые представлялись в материалы дела.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО5 с 27.03.2014 по 19.01.2016 был генеральным диктором АО «Берг», а с 27.03.2014 является единственным акционером АО «Берг» с долей акций равной 100%.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам ФИО5 также являлся: в ООО «РТК «Солнечные продукты» владельцем доли размером 1% с 06.03.2008 по 12.10.2012 (дата ликвидации); в ООО «Эстэл» единственным участником с размером доли 100% с 27.11.2003 по настоящее время, а также генеральным директором, действующим с 27.11.2003 по настоящее время; в ООО «Эстэл» с 27.11.2003 является эмитентом                              АО «НВКбанк» с размером доли 20%; в ООО «Солнечные продукты инвест» владельцем доли размером 1% с 21.12.2004 по 04.09.2007 (дата ликвидации); в ООО «Московский жировой комбинат» генеральным директором, действующим с 18.01.2012 по 03.11.2017.

Также судом первой инстанции установлено, что ФИО5 выступал контактным лицом со стороны группы «Букет» и вел переписку с Банком по вопросам исполнения Договора уступки прав требования №24-243/53/03-13 от 27.02.2013 с АО «АРНО» (ЗАО «Тролза» является поручителем по обязательствам АО «АРНО»). Переписка ФИО5 велась с электронной почты: ian.kubinskiy@buket-group.ru.

Одновременно с ФИО5 долей в ООО «Солнечные продукты инвест» в размере 99% владело ООО «УК Солнечные продукты». А в ООО «УК Солнечные продукты» с 16.04.2007 по 29.10.2012 единственным участником с размером доли 100 % был ФИО2 Правопреемником ООО «УК Солнечные продукты» является ООО «ТД «Солнечные продукты».

Как уже было установлено постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 по делу № А57-6120/201, «из общедоступных источников следует, что в Группу компаний «Солнечные продукты» входили следующие юридические лица: ООО «ТД «Солнечные продукты» (дело №А57-5717/2019), АО «Аткарский МЭЗ» (дело №А57-6120/2019), АО «Жировой комбинат» (дело № А57-8227/2019), АО «Элеваторхолдинг» (дело                          №А57-7692/2019), АО «ТД «Янтарный» (дело №А57-6750/2019), АО «ТД «Русский гектар» (дело №А57-6304/2019), АО «АгроТранс» (дело №А57-5718/2019), ООО «Новопокровское» (дело №А57-5717/2019), ООО «Ж.К.» (дело №А57-5610/2019), ООО «Солнечные продукты» (дело №А57-5604/2019), ООО «Янтарное» (дело №А57-5603/2019), ЗАО «Мадин» (дело                 №А57-5602/2019), ООО «М.Э.З.» (дело №А57-5601/2019), ООО «Московский жировой комбинат» (дело №41-19533/2019), ООО «Э.Х.» (дело №А57-9272/2019), ООО «Волжский терминал» (дело №А57- 10966/2019), АО «Агрофирма Волга» (дело №А57-8252/2019), АО «Новосибирский жировой комбинат» (дело №А45-20576/2019), ООО «Апин» (дело                      №А40-90334/19- 187-92 «Б»), АО «Солнечные продукты-Масло» (дело №А57-17164/2019), АО «Масложирокомбинат «Армавирский» (дело №А32-16275/2019), ООО «Проект» (дело                   №А57-3754/2019), АО «Холдинг «Солнечные продукты» (дело №А57-12589/2019). Все указанные выше юридические лица в настоящее время находятся в соответствующих процедурах банкротства.

Помимо указанных юридических лиц, в группу подконтрольных как конечному бенефициару лиц ФИО2 входили также АО «Нижневолжский коммерческий Банк», АО «Тролза», кондитерская фабрика «Саратовская», кондитерское объединение «Конфэшн», парфюмерно-косметической фабрики «Свобода», девелоперская компания «B2B Developments.

Кроме того, интересы АО «Берг» и ЗАО «Тролза» в судах представляли одни и те же лица.

Так, в рамках настоящего дела о банкротстве интересы должника с сентября 2021 года представляет ФИО7, действующая на основании доверенности от 28.03.2022. В этот же период ФИО7 представляла интересы АО «Берг» по различным делам (решение Арбитражного суда Саратовской области от 20.04.2022 по делу №А57-26457/2021, определение Арбитражного суда Саратовской области от 10.06.2022 по делу №А57-26259/2021), действуя на основании доверенности от 19.11.2021. При этом в судебном заседании по делу                                       №А57-26457/2021 ФИО7 представляла интересы одновременно и ЗАО «Тролза» и                АО «Берг».

Кроме того, согласно представленной в материалы дела выписке по счету должника, ФИО7 получала заработную плату от ЗАО «Тролза» и являлась работником                            ЗАО «Тролза».

Довод апеллянтов о том, что наличие общих представителей не свидетельствует о фактической аффилированности должника и кредитора противоречит сложившейся судебной практике. В данном конкретном  случае наличие общих представителей рассматривалось судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами аффилированности.

О наличии фактической аффилированности также свидетельствует поведение                          АО «Берг», которое отличается от поведения кредитора в условиях нормального экономического оборота.

Как следует из материалов дела, по заявлению АО «АБ «Россия» определением Арбитражного суда Саратовской области от 23.09.2019 возбуждено дело №А57-21483/2019 о банкротстве ЗАО «Тролза».

06.12.2019 после возбуждения дела о банкротстве АО «Берг» заключает с АО «АБ «Россия» договор цессии, по условиям которого права требования к ООО «Тролза-Маркет» и сопутствующим обеспечительным сделкам в полном объеме (192 355 974 руб. 96 коп.) перешли от банка к кредитору по цене уступки - 115 000 000 руб. 00 коп.

18.12.2019, через 12 дней после приобретения прав требования, АО «Берг» заключило с должником Соглашение об отступном (в редакции Допполнительного соглашения №1), по условиям которого в счет погашения большей части задолженности по кредитному договору (

<

***> руб. 00 коп.) приняло в качестве отступного часть недвижимого имущество должника, находящегося в залоге. Стоимость переданного имущества определена Соглашением в размере 137 232 000 руб. 00 коп.

24.12.2019 АО «Берг» как правопреемник АО «АБ «Россия» обратилось с ходатайством об отказе от заявления о признании ЗАО «Тролза» банкротом, несмотря на непогашенную задолженность по кредитному договору. Отказ был принят судом и 30.12.2019 первое дело о банкротстве ЗАО «Тролза» прекращено. 

На момент прекращения дела задолженность ЗАО «Тролза» перед АО «Берг» составляла более 70 млн рублей.

Выкуп прав требования с целью последующего отказа от заявления о банкротстве должника не соответствует обычному поведению независимого участника хозяйственного оборота, особенно учитывая тот факт, что к этому моменту должник около года находился в имущественном кризисе и не вел производственной деятельности. Кроме того, у должника оставалось залоговое имущество, не перешедшее кредитору по соглашению об отступном, которое можно было реализовать в процедуре банкротства.

При этом, кредитор не привел убедительных экономических мотивов для отказа от истребования задолженности при наличии у ЗАО «Тролза» оставшегося имущества, не перешедшего кредитору по соглашению об отступном, которое можно было реализовать в процедуре.

Возражая против доводов о наличии аффилированности АО «Берг» указывает, что на дату возникновения у АО «Берг» прав требования к должнику (декабрь 2019 года) корпоративная связь между ФИО5 и кредитором была утрачена, что устанавливалось постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.11.2022 по делу                             №А57-2747/2020 о банкротстве АО «НВКбанк».

Однако, как верно отмечено судом первой инстанции, указанный судебный акт, вынесенный в рамках иного дела, не образует преюдиции для не участвовавших в нем лиц. Более того, как неоднократно отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений. Правовая оценка, данная в судебных актах, не может являться основанием для освобождения от доказывания в рамках иного дела.

Аффилированность является правовой категорией и должна быть самостоятельно оценена судом. 

В рамках настоящего спора в материалы дела были представлены доказательства связи ФИО5, АО «Берг» и должника, которые не исследовались в деле АО «НВКбанк», в частности электронная переписка по вопросам исполнения договора уступки c АО «АРНО», которая велась ФИО5 от имени группы «Букет», доказательства связей ФИО5 с иными компаниями группы «Букет».

Судом апелляционной инстанции отмечается, что связь между ФИО5 и АО «Берг» была рассмотрена судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами фактической аффилированности.

В связи с чем, то обстоятельство, что ФИО5 на декабрь 2019 года не был связан с АО «Берг» корпоративными отношениями, само по себе не может опровергать аффилированность должника и кредитора.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии фактической и юридической аффилированности между кредитором и должником.

Ссылка подателей апелляционных жалоб на отсутствие имущественного кризиса у должника, судебной коллегией признается несостоятельной, на основании следующего.

Под имущественным кризисом подразумевается трудное экономическое положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В частности, имущественный кризис имеет место в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. В силу абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как установлено определением Арбитражного суда от 28.03.2022 по настоящему делу, 28.01.2019 АО «БМ-Банк» в адрес ЗАО «Тролза» было направлено требование исх.№259 об исполнении обязательств по договору поручительства №24-243/17-01-13 от 27.02.2013 в размере 1 000 000 000 руб. 00 коп. В связи с неисполнением ЗАО «Тролза» указанного требования Банк 15.02.2019 обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании задолженности. Впоследствии задолженность по договору поручительства в размере 700 000 000 руб. 00 коп. была взыскана постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2020 по делу №А40-38139/2019.

Также, как следует из решения Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2019 по делу №А40-81030/2019, между ПАО «ГТЛК» и ЗАО «Тролза» заключен договор поставки № ДКП 0642-001-Ф/2017 от 28.12.2017.

18.10.2018 ПАО «ГТЛК» перечислило ЗАО «Тролза» аванс за первую партию товара в размере 390 625 000 руб. 00 коп. и 08.11.2018 ответчик поставил истцу первую партию товара.

30.11.2018 между ПАО «ГТЛК» и ЗАО «Тролза» заключено дополнительное соглашение № 3 к договору поставки № ДКП 0642-001-Ф/2017 от 28.12.2017, согласно которому                       ЗАО «Тролза» обязалось возвратить ПАО «ГТЛК» сумму в размере 250 000 000 руб.                 00 коп. в срок до 25.01.2019.

В нарушение условий договора, ответчик не осуществил возврат истцу денежных средств в размере 250 000 000 руб. 00 коп. Задолженность была взыскана указанным решением суда и впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Саратовской области от 11.08.2022.

Таким образом, в январе 2019 года у должника имелись неисполненные обязательства перед АО «БМ-Банк» и ПАО «ГТЛК» в общей сумме более 1 млрд руб.

Кроме того, из материалов дела следует, что согласно постановлению Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 по делу №А56-61409/2019, между АО «АБ «Россия» и ООО «Тролза-Маркет» (заемщик) 17.05.2017 был заключен кредитный договор               

<

***> в форме невозобновляемой кредитной линии в пределах установленного размера 1 730 000 000 руб. 00 коп., согласно условиям которого срок возврата - 17.05.2019.

Поручителем по кредитному договору № 

<

***> за ООО «Тролза-Маркет» перед АО «АБ «Россия» выступало, в том числе ЗАО «Тролза» (договор поручительства с юридическим лицом №00.19-3/02/047/17 от 17.05.17).

В установленный договором срок - 17.05.2019 заемщик не исполнил свои обязательства по своевременному возврату задолженности. АО «АБ «Россия» 30.05.2019 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к заемщику и всем поручителям о взыскании задолженности.

Таким образом, ЗАО «Тролза» находилось в преддверии значительных долговых обязательств, вытекающих из предъявления АО «АБ «Россия» к обществу требования, вытекающего из договора поручительства.

Согласно сообщениям средств массовой информации, представленным в материалы дела, ЗАО «Тролза» приостановило свою деятельность в феврале 2019 года в связи с отсутствием заказов. 

Доводов, опровергающих данный факт, должником либо конкурсным кредитором не заявлено.

АО «БМ-Банк» также представило в материалы дела заключение специалистов, содержащее анализ признаков наличия имущественного кризиса должника за период с 31.12.2015 по 31.12.2018.

Согласно указанному заключению специалистов, ЗАО «Тролза» находилось в состоянии имущественного кризиса на 01.01.2019. ЗАО «Тролза» начало допускать неоплату/просрочку платежей контрагентам в 2018 году, а с начала 2019 года массово перестало исполнять свои обязательства.

Анализ бухгалтерской отчетности показал наличие отрицательных чистых активов у общества на 31.12.2015 и 31.12.2016. Положительные чистые активы на 31.12.2017 были сформированы исключительно за счет переоценки недвижимости и оборудования (документально не подтвержденной). Достижение положительных показателей чистых активов на 31.12.2018 было невозможно даже с учетом проведенной ранее переоценки, ввиду чего был сформирован добавочный капитал, лишь за счет которого были достигнуты положительные показатели.

Анализ ликвидности баланса и коэффициентов платежеспособности и финансовой устойчивости показал, что ЗАО «Тролза» на 31.12.2015, 31.12.2016, 31.12.2017 и 31.12.2018 неплатежеспособно и зависимо от внешнего финансирования, имеет неудовлетворительную структуру капитала. Расчет степени платежеспособности по Правилам № 367, применяемый для проверки наличия или отсутствия признаков преднамеренного банкротства, показал наличие проблем с платежеспособностью ЗАО «Тролза» на 31.12.2016, 31.12.2017 и 31.12.2018.

Специалистами было установлено, что бухгалтерская отчетность ЗАО «Тролза за 2019-2020 года полностью идентична отчетности за 2018 год, что может свидетельствовать о ее недостоверности, о том, что отчетность в 2019-2020 года фактически не составлялась.

Кроме того, временный управляющий представил в материалы дела выписки по счетам ЗАО «Тролза» и письменные объяснения по итогам анализа выписок, из которых также следует, что к началу 2019 года ЗАО «Тролза» находилось в состоянии имущественного кризиса.

Временным управляющим было установлено, что снижение поступлений собственной выручки ЗАО «Тролза» в 2018 году составило более 42%. При этом за 2019 год поступление денежных средств составило всего 11% от поступлений за 2018 год, то есть финансово-хозяйственная деятельность в 2019 году была фактически прекращена.

Формирование добавочного капитала в 2018 году в виде безвозмездной помощи акционера, которое позволило отразить положительные показатели чистых активов, являлось фиктивным, поскольку было направлено не на повышение эффективности операционной деятельности ЗАО «Тролза», а на покупку векселей.

Так, по данным бухгалтерской отчетности ЗАО «Тролза» за 2018 год (отчет об изменениях капитала) чистые активы за отчетный период составили 520 173 тыс. руб.

За 2018 год должником был сформирован добавочный капитал в размере 527 260 тыс. руб. Фактически, положительные показатели чистых активов были достигнуты лишь за счет формирования добавочного капитала. Чистые активы без формирования добавочного капитала составили бы минус 7 087 тыс. руб. (520 173 - 527 260).

При этом, анализ выписок должника показал, что добавочный капитал фактически был сформирован искусственно.

Так, в декабре 2018 года (платежи от 21.12.2018, 24.12.2018, 25.12.2018, 27.12.2018 и 28.12.2018) по решению единственного акционера от 20.12.2018 АО «Городской транспорт» перечислило в пользу ЗАО «Тролза» безвозмездную финансовую помощь дочернему обществу на сумму 527 260 тыс. руб. Эта сумма идентична добавочному капиталу, который был сформирован по итогам 2018 года по данным бухгалтерской отчетности.

В этот же период ЗАО «Тролза» приобрело у АО «Городской транспорт» векселя на сумму 527 360 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору купли-продажи векселей №1 от 30.09.2018г.».

Таким образом, формирование добавочного капитала в виде безвозмездной помощи акционера было направлено не на повышение эффективности операционной деятельности ЗАО «Тролза», а на покупку векселей. Таким образом, в действительности по итогам 2018 года чистые активы должника являлись отрицательными, т.е. имелись признаки недостаточности имущества.

Выводы, изложенные в заключении специалистов и письменных объяснениях временного управляющего, не были оспорены лицами, участвующими в деле.

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве факт нахождения должника в состоянии имущественного кризиса на начало 2019 года уже неоднократно устанавливался судами (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 09.03.2023, постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023, от 06.06.2023).

Таким образом, судом первой инстанции правомерно установлено, что на момент заключения договора цессии между АО «АБ «Россия» и АО «Берг» в декабре 2019 года ЗАО «Тролза» на протяжении около года находилось в состоянии имущественного кризиса и не вело хозяйственной деятельности. 

Апелляционные жалобы выводы суда первой инстанции в этой части не опровергают.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что приобретение прав требования к должнику в условиях имущественного кризиса последнего и дальнейшее неистребование кредитором задолженности является компенсационным финансированием.

АО «Берг» выкупило права требования на фоне длительного имущественного кризиса должника и после подачи в отношении него заявления о банкротстве. Далее кредитор принял в качестве отступного наиболее ликвидное залоговое имущество должника и инициировал прекращение производства по делу о банкротстве (при наличии непогашенной задолженности в размере более 70 млн руб.).

После этого задолженность не истребовалась кредитором вплоть до подачи заявления о включении в реестр в рамках настоящего дела 29.04.2022, то есть более двух лет. Взыскание на оставшееся залоговое имущество не обращалось. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

АО «Берг» в суде первой инстанции обосновывало свой отказ от заявления о банкротстве существовавшей программой по оздоровлению должника и возобновлению производства на предприятии, в подтверждение чего представило письма от различных государственных органов. Аналогичные доводы также указаны в апелляционной жалобе. 

Между тем, только один из представленных документов содержит информацию о планах по возобновлению деятельности завода - письмо от Первого заместителя Председателя Правительства Саратовской области в адрес работников завода от 26.04.2019.

В материалы дела не представлены доказательства того, что какая-либо из перечисленных в указанном письме мер поддержки была реализована к моменту заключения договора цессии с ЗАО «Берг» 06.12.2019. До заключения договора цессии должник на протяжении почти года не вел хозяйственной деятельности, а помимо выкупленной кредитором задолженности перед АО «АБ «Россия» имел долги перед иными кредиторами на сумму более миллиарда рублей. 

АО «Берг» также не представило доказательства того, что после приобретения им прав требования к ЗАО «Тролза» осуществлялись какие-либо мероприятия по финансовой помощи заводу или привлечению инвесторов.

Довод АО «Берг»о том, что он рассчитывал на возобновление деятельности ЗАО «Тролза» противоречит его собственному поведению, поскольку после выкупа прав требования он сразу же принял в качестве отступного значительную часть производственных объектов должника.

Кроме того, кредитором не раскрыта и не представлено доказательств экономической целесообразности принятия имущества ЗАО «Тролза» в качестве отступного. Согласно материалам дела АО «Берг» производственную деятельность не осуществляет, отсутствуют материальные ресурсы и сотрудники, необходимые для ведения производственной деятельности. Также в материалы дела не представлялись доказательства того, что имущество, полученное в качестве отступного, было продано кредитором по более высокой цене либо сдается в аренду по стоимости, позволяющей окупить расходы на цессию. Сам по себе факт заключения соглашения об отступном не может свидетельствовать об экономической обоснованности для АО «Берг» приобретения прав требования, равно как и не может свидетельствовать о независимости кредитора.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции на основании имеющихся в материалах дела доказательствах приходит к выводу о том, что аффилированным кредитором должнику фактически было предоставлено компенсационное финансирование.

Поскольку, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям добросовестных кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом кредитор, требование которого признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обладает процессуальными правами лица, участвующего в деле о банкротстве. Понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. Однако, несмотря на более низкую вероятность получить реальное исполнение в процедуре банкротства, у данного лица сохраняется материальное требование к должнику, не являющееся корпоративным.

С учетом перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что требование АО «Берг» подтверждено и обоснованно, однако подлежит удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Каких-либо доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с выводами суда и в целом направлены на переоценку доказательств, при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по делу принято законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному делу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционные жалобы АО «Берг» и ФИО2 следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 17 августа 2023 года по делу                               №А57-1599/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение. 

Председательствующий судья                   Н.В. Судакова

Судьи                                                                                                                   О.В. Грабко 

                                                                                                                               Н.А. Колесова