АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-5799/23 

Екатеринбург 07 ноября 2025 г. Дело № А07-34711/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 07 ноября 2025 г.  

 Арбитражный суд Уральского округа в составе:  

председательствующего Павловой Е. А., судей Шершон Н. В., Кудиновой Ю. В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ждановой Д.С., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Высотки» ФИО1 и Прокуратуры Республики Башкортостан на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.03.2025 по делу № А07-34711/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании приняли участие путем использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседании) представители:  

Прокуратуры Республики Башкортостан (далее – Прокуратура) – ФИО2 (паспорт, доверенность 8-20-2025 от 08.10.2025);  

ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 14.05.2025 № 02АА7006099);  

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 10.11.2023 № 02АА660108).  

Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Высотки» (далее – общество «Высотки», должник) – ФИО1 заявлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, которое судом округа рассмотрено и удовлетворено (часть 3  

статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2022 общество «Высотки» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство с применением правил, предусмотренных параграфом 7 Главы IX Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1  

Конкурсный управляющий ФИО1 (с учетом уточнений принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о привлечении солидарно: ФИО5, ФИО3, несовершеннолетних детей: ФИО7, ФИО8, ФИО9 в лице законного представителя матери – ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «ГосстройМенеджмент», ФИО10, ФИО11, общества с ограниченной ответственностью «Башнафтатранс» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Высотки»; просил взыскать солидарно в конкурсную массу общества с ФИО5, ФИО3, общества «Госстрой-Менеджмент», (по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)) 7 799 127 руб. 02 коп., взыскать солидарно в конкурсную массу общества «Высотки» с ФИО5, ФИО3, общества «Госстрой-Менеджмент», ФИО11, ФИО10, общества «Башнафтатранс» (по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве) 687 969 109 руб. 76 коп., а также взыскать солидарно в пользу общества с несовершеннолетних детей: ФИО7, ФИО8, ФИО9, в лице законного представителя ФИО3 (по основанию, предусмотренному статьей 61.11Закона о банкротстве) 52 024 858 руб. 85 коп.  

 Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.11.2024 по делу А07-34711/2021 требования конкурсного управляющего общества «Высотки» о взыскании солидарно в пользу общества с несовершеннолетних детей: ФИО7, ФИО8, ФИО9, в лице законного представителя ФИО3 (далее – ответчики), в конкурсную массу общества солидарно 52 024 858 руб. 85 коп. убытков, причиненных в результате утраты имущества, выделено в отдельное производство.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.03.2025, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2025, в удовлетворении требований отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий общества «Высотки» и Прокуратура обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, просят обжалуемые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение.  

Конкурсный управляющий общества «Высотки», не соглашаясь с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения детей Б-вых к ответственности по долгам общества, ссылается на то, что судами не учтены положения статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснения, содержащиеся в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 (далее – Обзор от 10.06.2020), а также правовые подходы, нашедшие отражение в судебной практике (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326), считает, что лицо, умышленные действия которого привели к невозможности получения кредиторами полного удовлетворения требований за счет имущества лица, контролирующего должника, подлежит солидарной ответственности с этим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества, в связи с чем полагает, что дети Б-вых подлежат привлечению к гражданского – правовой ответственности, в форме возмещения причиненного ими вреда, ограниченного стоимостью переданного им (детям) имущества на основании положений статей 15, 1064, 1080 ГК РФ.  

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды не учли, что родители Б-вы являются контролирующими должника лицами; взаимосвязанные сделки по передаче права собственности на спорное имущество ФИО5 несовершеннолетним детям, совершены в период неплатежеспособности должника; при этом совокупность имеющихся в деле доказательств свидетельствует об использовании родителями личности детей в качестве инструмента для сокрытия имущества, принадлежащего ФИО5 от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) общества «Высотки», общества с ограниченной ответственностью «Городские проекты» (общество «Городские проекты»), общества с ограниченной ответственностью «Зеленая роща» (далее – общество «Зеленая роща»), общества с ограниченной ответственностью «Литер 4» (далее – общество «Литер 4»), суды не исследовали доводы о совпадении юридических адресов указанных обществ, входящих в одну группу, с адресом спорного нежилого помещения.  

 Помимо этого конкурсный управляющий считает, что судами не учтен нетипичный характер соглашения, в рамках которого состоялась передача имущества детям, что выражается в исполнении должником не наступивших обязанностей по уплате алиментов с учетом того, что нормами Закона о банкротстве или иных нормативных правовых актов капитализация алиментов не предусмотрена; разумные экономические мотивы заключения  

подобного алиментного соглашения с учетом наличия у ФИО5 в спорный период стабильного дохода (исходя из декларации 2018 года, доход составлял 144 000 000 руб.), позволявшего исполнять алиментные обязательства ежемесячного в денежной форме, судами не исследованы; также считает, что установление алиментов в размере 500 000 000 руб. на каждого ребенка ежемесячно явно превышает разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании.  

Прокуратура, не соглашаясь с обжалуемыми судебными актами, полагает, что апелляционным судом неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу в порядке части 1 статьи 143 АПК РФ, поскольку факты, установленные приговором Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 10.04.2025, имеют существенное значения для рассмотрения настоящего спора, так как анализ материалов уголовного дела показал, что на счета подконтрольных ФИО5 организаций в период с 2016 по 2019 годы выведены денежные средства участников долевого строительства в общей сумме 552 334 769 руб. 66 коп.; при этом у ФИО3 самостоятельных средств для приобретения дорогостоящего имущества, в том числе и спорного объекта, не имелось.  

Кроме того, кассатор считает, что судами не дана оценка аффилированности между ФИО5, ФИО3, ФИО11, обществом «Башнафтатранс», так как спорный земельный участок в период с 16.10.2012 по 30.11.2015, спорное здание в период с 17.10.2015 по 20.10.2015 принадлежали на праве собственности обществу «Башнафтатранс»; позднее спорный земельный участок с 30.11.2015 по 23.10.2018, спорное здание с 20.10.2015 по 23.10.2018 принадлежали ФИО3, с 23.10.2018 по 09.12.2019 – ФИО5, с 09.12.2019 по настоящее время – объекты принадлежат детям Б-вых. Ранее по договору дарения от 12.10.2018 ФИО3 подарила ФИО5 спорное недвижимое имущество, на момент совершения данной сделки строительство объекта не велось, между ФИО5, являющимся бенефициаром группы компаний «Госстрой», обществом «Госстрой-Менеджмент», ФИО11, ФИО12, подписано соглашение об основных условиях приобретения активов и осуществления работ по завершению строительства объектов капитального строительства (том числе, общества «Высотки») от 29.11.2019. Таким образом, Б-вы в целях придания соглашению от 04.12.2019 легального вида совершили взаимосвязанные сделки с целью вывода имущества и невозможности обращения на него взыскания, в том числе в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности.  

Кроме того, Прокуратура обращает внимание суда округа на то, что доказательств, подтверждающих возможность приобретения ФИО3 значительного числа недвижимого имущества за счет собственных средств, доходов, полученных от ее предпринимательской деятельности, не представлено; выводы судов о возведении здания за счет средств, полученных ФИО3 в рамках ее предпринимательской деятельности  

со ссылкой на налоговые декларации не могут быть приняты во внимание, поскольку они не отражают ее фактических расходов, в том числе на приобретение земельных участков в период с 2014 по 2019 годы; кроме того, ею не раскрыты источники доходов, отраженных в декларациях, равно как и источники получения средств внесенных в 2015 году по договору инвестирования строительства спорного объекта в сумме 21 000 000 руб.  

Прокуратура также полагает, что выводы судов о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии противоправного характера поведения ответчиков, не состоятельны, поскольку Б-вы использовали личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) обществ «Высотки», «Городские проекты», «Зеленая роща, «Литер 4»; на момент заключения Б-выми соглашения об уплате алиментов у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами; постановлениями Арбитражного суда Уральского округа от 24.09.2024, 27.09.2024, 01.10.2024 по делам № А07-33375/2021, А07-34710/2021, А07-30925/2020, А07-34711/2021 установлено, что общества «Высотки», «Городские проекты», «Зеленая роща», «Литер 4» не осуществляли какую-либо хозяйственную деятельность, приносящую прибыль, дорогостоящими активами не обладали, на момент объективного банкротства не имели собственных средств для расчетов по своим обязательствам, строительство многоквартирных домов не велось (либо велось с нарушением сроков), в отношении них возбуждены исполнительные производства, которые окончены в связи с отсутствием имущества.  

По мнению Прокуратуры, неправомерными действиями Б-вых кредиторам должника причинен ущерб, выведено ликвидное имущество, что подтверждаются приговором Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 10.04.2025; из материалов уголовного дела следует, в том числе и то, что деятельность ФИО3 велась совместно с Группой компанией «Госстрой».  

Помимо этого кассатор также полагает, что заявленные в соглашении об уплате алиментов суммы являются завышенными и чрезмерными, не отвечающими соблюдению баланса интересов несовершеннолетних детей должника и кредиторов, при этом сохранение детям такого уровня материального обеспечения, существенно превышающего установленные законом нормы, не может быть реализовано за счет кредиторов должника.  

ФИО3 в отзывах просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.  

Представителем ФИО5 заявлено ходатайство о приостановлении производства по обособленному спору до рассмотрения обособленного спора по делу № А07-5670/2023, в рамках которого оспаривается соглашение о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка и об уплате алиментов на содержание ребенка.  

Согласно части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случаях невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.  

Таким образом, законодатель связывает обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу не с наличием в производстве суда другого дела, а с невозможностью рассмотрения спора до принятия решения по другому делу, то есть наличием обстоятельств, в силу которых невозможно принять решение по данному делу. При этом рассмотрение одного дела до разрешения другого дела признается невозможным, если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результат рассмотрения другого дела имеют значение для предполагаемого к приостановлению дела, то есть способны повлиять на результат его рассмотрения по существу.  

В данном случае судом округа таких обстоятельств не установлено, указанные заявителями обстоятельства не препятствуют рассмотрению доводов, приведенных в кассационных жалобах, и не создают препятствий для проверки законности обжалуемых судебных актов. Принимая во внимание изложенное, суд округа счел, что заявленное ходатайство удовлетворению не подлежит.  

 Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, установленном статьями 284-287 АПК РФ.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Высотки» зарегистрировано 05.11.2015, основной видом его деятельности - строительство жилых и нежилых зданий.  

Единственным участником общества с 05.11.2015 по 24.10.2019 являлась ФИО3 (доля участия 100 %), а с 24.10.2019 по настоящее время единственным участником (доля участия 100 %) должника - ФИО5, который также до введения конкурсного производства являлся его руководителем.  

В период с 08.05.2010 по 21.01.2020 ФИО5 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке, имеют троих несовершеннолетних детей – ФИО9 и ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), а также ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.).  

 Брачным договором, заключенным 12.10.2018 между супругами Б-выми установлен режим раздельной собственности в отношении нежилого здания, находящегося по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 02:55:020105:5153, площадью 1429,1 кв.м, и земельного участка, кадастровый номер: 02:55:020105:40, категория земель: земли населенных пунктов (далее – спорное имущество); супругами признано, что указанное имущество является личной собственностью ФИО3  

В тот же день, 12.10.2018, между ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого даритель обязался передать безвозмездно в  

собственность одаряемого спорное имущество, подписан акт приема-передачи имущества.  

Позднее, 04.12.2019 между супругами Б-выми заключено соглашению о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка и об уплате алиментов на содержание ребенка, предусматривающее обязанность ФИО5 уплачивать получателю алиментов (ФИО3 – законный представитель детей) на содержание детей: ФИО9 - 500 000 руб., ФИО8 -500 000 руб., ФИО7 -500 000 руб. до 01 числа каждого месяца, в счет уплаты части которых (за период с 04.12.2019 до 01.12.2026) передано в равных долях (по 1/3 доле каждому) в общую долевую собственность детям недвижимое имущество – здание общей площадью 1429,1 кв.м. (кадастровой стоимостью 42 012 567 руб. 47 коп.) и земельный участок площадью 1638 кв.м. (10 012 291 руб. 38 коп.), расположенные по адресу: 

<

...>.  

Стороны определили, что рыночная стоимость вышеуказанного имущества составляет 124 550 000 руб.; расчет алиментов: 3 детей * 500 000 руб. * 83 месяца = 124 500 000 руб. Начиная с 01.12.2026, ФИО5 обязан выплачивать алименты в денежном выражении.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2022 общество «Высотки» признано банкротом, открыто конкурсное производство, применены правила, предусмотренные параграфом 7 Главы IX Закона о банкротстве, конкурсным управляющим общества утвержден ФИО1  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.01.2024 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО13 (Дело № А07-5670/2023).  

Конкурсный управляющий, ссылаясь на приведенные обстоятельства, полагая, что спорное имущество, принадлежащее ФИО5, отчуждено (04.12.2019) в собственность его несовершеннолетних детей по мнимой сделке, в период, когда у должника - общества «Высотки», уже имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества с целью невозможности обращения взыскание на имущество лица, контролирующего должника, виновного в банкротстве общества «Высотки», чем причинен вред кредиторам последнего (утрачена возможность погашения требований кредиторов за счет имущества, принадлежавшего контролирующему должника лицу, являющемуся ответчиком по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества), обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении несовершеннолетних детей Б-вых к субсидиарной ответственности и взыскании с них убытков как ссопричинителей вреда в сумме 52 024 858 руб. 85 коп.  

 Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходили из отсутствия у ответчиков статуса контролирующих должника лиц, отмечая, что в деле не имеется доказательств, свидетельствующие о  

наличии у ответчиков возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его финансово-хозяйственную деятельность, влиять на принимаемые им решения, либо о наличии фактического контроля и подчиненности должника ответчикам. Суды также указали, что материалами дела не подтверждается наличие состава, необходимого для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, в частности, противоправного поведения ответчиков, их вины и вреда, причинно-следственной связи между их действиями и причиненным вредом.  

Кроме того, оценивая размер алиментов, предусмотренных соглашением от 04.12.2019, что размер подлежащих уплате ФИО5 детям алиментов, не превышает 50% от его ежемесячного дохода в соответствующий период, при этом установленный соглашением размер алиментов позволяет максимально сохранить прежний уровень обеспечения детей, данное соглашение органами опеки и попечительства не оспорено, и из материалов дела не усматривается, что ФИО5 принял несоотносимые с уровнем его дохода обязательства, что размер алиментов завышен.  

 Также судом отмечено, что здание, переданное детям ФИО5 в счет уплаты алиментов, возведено в 2015 году по договору инвестирования строительства № 1/БНТ-ИПБ от 01.02.2015 между обществом «Башнафтатранс» и предпринимателем ФИО3; приобретено членами семьи Б-вых до развода, более чем за три года до возникновения признаков банкротства у должника; имущество приобреталось в рамках предпринимательской деятельности ФИО3, изначально обладавшей правом собственности на него, несшей бремя его содержания и осуществлявшей над ним контроль, при этом доказательств осуществления Б-выми строительства спорного здания за счет средств должника или группы компаний «Госстрой», совершения ими действий, направленных на вывод денежных средств для строительства спорного здания и причинение вреда кредиторам в результате отчуждения спорного здания (совершение сделки на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, либо сделки, в результате которой должник утратил возможность вести деятельность), отсутствуют, и доказательств того, что спорное здание отчуждено с целью освободить его от обращения взыскания со стороны кредиторов родителей, не имеется.  

Суд апелляционной инстанции, согласившись с итоговыми выводами суда первой инстанции, также отметил, что ответчики являются несовершеннолетними детьми и не обладают статусом учредителей или руководителей должника, в связи с чем могли бы рассматриваться как выгодоприобретатели в результате сделки с имуществом должника, но спорное здание должнику не принадлежало, факты его приобретения за счет должника и вывода денежных средств должника для строительства спорного здания не доказаны, спорное здание возведено за счет средств  

ФИО3, полученных ею от предпринимательской деятельности, и передано детям в счет исполнения алиментного соглашения.  

При этом, оставляя определение суда первой инстанции без изменения, апелляционный суд указал, что выводы суда первой инстанции об оценке правомерности алиментного соглашения с точки зрения семейного законодательства являются преждевременными и выходят за рамки данного обособленного спора, но они не привели к принятию неправильного по существу судебного акта, а случае принятия в деле № А07-5670/2023 о банкротстве ФИО5 судебного акта о недействительности алиментного соглашения принятые по настоящему спору судебные акты могут быть пересмотрены в порядке, предусмотренном главой 37 АПК РФ.  

 Между тем, судами не учтено следующее. 

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.  

В силу статьи 2 Закона о банкротстве, в редакции, применимой к спорным правоотношениям, контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

При этом как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

С учетом изложенного контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным  

исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.  

 Согласно абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.  

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

 При этом, к несовершеннолетним детям контролирующих лиц неприменима презумпция контролирующего выгодоприобретателя (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), в силу объективных особенностей отношений несовершеннолетних детей и их родителей, которым обычно присущи, с одной стороны, стремление родителей оградить детей от негативной информации, с другой стороны, повышенный уровень доверия детей к своим родителям.  

 Суды верно указали, что несовершеннолетние дети Б-вых не являются контролирующими должника лицами.  

 Вместе с тем, изложенное не исключает возможность использования родителями личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.  

 В частности, родители могут оформить переход права собственности на имущество к детям лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку.  

 Мнимая сделка ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества,  

при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом, осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

 При этом даже если суд придет к выводу об отсутствии признаков мнимости у сделок, возможность применения мер ответственности не исключается на основании статьи 1064 ГК РФ.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре от 10.06.2020 вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326).  

Принимая во внимание изложенное, то обстоятельство, что дети не являются контролирующими должника лицами, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора.  

В этом случае, возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ).  

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме убытки (статья 15 ГК РФ), поэтому, обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.  

Следовательно, для возложения на несовершеннолетних детей необходимо установить не наличие или отсутствие у них формального статуса контролирующего должника лица, а фактическое использование личности несовершеннолетних детей в качестве инструмента для сокрытия имущества родителей от взыскания по требованиям кредиторов, при этом даже в отсутствие у ответчиков – несовершеннолетних детей прямого контроля над деятельностью должника и недоказанности их личного противоправного поведения, передача им спорного имущества может расцениваться как действие, направленное на создание невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества контролирующих должника лиц, а в данном случае именно на наличие таких обстоятельств и ссылался управляющий, предъявляя соответствующие требования к детям Б-вых.  

Следовательно, выводы судов о том, что несовершеннолетние дети Б-вых не являлись контролирующими должника лицами и иным образом не определяли действия общества «Литер 4», не осуществляли фактический контроль за должником, о недоказанности их противоправного поведения и наличия всех элементов состава убытков, а также о том, что спорное здание не принадлежало должнику, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора по существу и не влияют на его разрешение.  

 В рассматриваемом случае суды должны были установить действительно ли Б-выми при передаче их несовершеннолетним детям спорного здания преследовалась цель исполнения обязательств по алиментному соглашению, или, при передаче своим несовершеннолетним детям права собственности на спорное здание, родители Б-вы преследовали иную цель – сокрытие титула реального собственника спорного здания и освобождения таким образом спорного здания от обращения на него взыскания со стороны кредиторов родителей Б-вых по деликтным обязательствам, в то время как названные обстоятельства фактически судами не исследовались и надлежащей оценки не получили.  

 Кроме того, судом апелляционной инстанции было установлено, что в рамках процедуры банкротства ФИО5 (дело № А07-5670/2023) рассматривается спор о признании соглашения от 04.12.2019 недействительной сделкой должника и применении последствий ее недействительности, однако, судебный акт по результатам рассмотрения данного обособленного спора до настоящего времени не ступил в законную силу, как следует из картотеки арбитражных дел, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.09.2025 в удовлетворении требований финансового управляющего ФИО5 отказано, но на данный судебный акт подана апелляционная жалоба, рассмотрение которой назначено на 20.11.2025.  

 Между тем, результат рассмотрения указанного обособленного спора (спора о признании соглашения недействительным) имеет правовое значение для рассмотрения настоящего спора – спора о взыскании убытков с детей Б-вых, поскольку именно по оспариваемому соглашению детьми было получено спорное имущество, при этом необходимо установить преследовалась ли при передаче имущества по оспариваемой сделке, наряду с приобретением права собственности иная цель - освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов родителей Б-вых по деликтным обязательствам и была ли совершена данная сделка именно с этой целью.  

 Учитывая что указанное соглашение является предметом самостоятельного судебного разбирательства, выводы суда первой инстанции, касающиеся оценки данного соглашения, равно как и выводы апелляционного суда о том, что это соглашение недействительным не признано, а в случае признания его таковым возможен пересмотр обжалуемых судебных актов, являются необоснованными,  

преждевременными, поскольку от разрешения вопроса о том, является ли алиментное соглашение, во исполнение обязательств по которому передано спорное имущество, действительной и законной сделкой или недействительной и незаконной сделкой непосредственно зависит и разрешение настоящего спора по существу.  

 Кроме того, как следует из информационного ресурса Картотеки арбитражных дел, в рамах настоящего дела о банкротстве (дела № А07-34711/2021) рассматривается обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, общества «ГосстройМенеджмент», ФИО10, ФИО11, общества «Башнафтатранс», на момент вынесения обжалуемых судебных актов, равно как и на момент рассмотрения кассационных жалоб судом округа, данный спор судом первой инстанции не рассмотрен, судебное заседание по его рассмотрению отложено на 03.12.2025, в тоже время правовая оценка действий Б-вых по передаче спорного имущества несовершеннолетним детям неразрывно связана с установлением вины и степени ответственности ФИО5 и ФИО3, поскольку без установления их роли в доведении должника до банкротства и обоснованности их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника невозможно определить характер и правовые последствия сделки по передаче имущества несовершеннолетним и привлечение их к соответствующей солидарной ответственности.  

При таких обстоятельствах рассмотрение по существу требований о привлечении к ответственности детей Б-вых, являющихся солидарными по отношению к требованиям управляющего к их родителям, невозможно до разрешения по существу требований к ФИО5 и ФИО3 о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение последнего до банкротства.  

Также необходимо отметить, что для рассмотрения настоящего спора не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ), в размере, ограниченном стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ).  

 При этом, делая выводы об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего ввиду того, что имущество переданное детям приобретено за счет личных средств ФИО3 суды не проанализировали и не оценили доводы конкурсного управляющего и Прокуратуры, полагавших, что спорное имущество не могло быть приобретено за счет средств ФИО3; ФИО3 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 14.03.2014, вид деятельности – предоставление посреднических услуг при купле-продаже нежилого  

недвижимого имущества за вознаграждение или по договорной основе; согласно налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) за 2014 год, ФИО3 в указанном году получила общий доход в сумме 43 086 620 руб., из которых 5 000 000 руб. от продажи квартиры общества «СУ-1 ОАО «Госстрой» и 38 086 620 руб. от общества «Башнафтатранс»; согласно справке о доходах физического лица за 2015 год доход ФИО3 - 17 809 руб. 99 коп.; доказательства, свидетельствующие о наличии иных доходов ФИО3 не представлены; при этом указанные декларации не содержат сведений о ее значительных расходах, в том числе на приобретение земельных участков в 2014 – 2019 годах; документов, из которых усматривалось бы наличие у ФИО14 личных средств достаточных для приобретения спорного имущества с учетом ее расходов и расходов ее семьи (в том числе ФИО5) не представлено, источники происхождения денежных средств в размере 21 000 000 руб., направленных ФИО3 по договору инвестирования в 2015 году на строительство спорного имущества, не раскрыты, доказательства, свидетельствующие о том, что данные средства получены исключительно в результате осуществления ею предпринимательской деятельности, не приведены; кроме того, не проанализирована деятельность предпринимателя ФИО3 на предмет наличия связи с деятельностью группы компаний ФИО5,  

 Принимая во внимание изложенное выводы судов о возможности самостоятельного финансирования ФИО3 возведения спорного здания сделаны при неполном исследования материалов дела, являются преждевременными и недостаточно обоснованными, не подтверждены соответствующими доказательствами и не соответствуют материалам дела, вышеназванные обстоятельства со стороны судов надлежащей оценки не получили, вопросы об имущественном положении ФИО3, о наличии у нее реальной самостоятельной финансовой возможности в 2015 году оплатить строительство спорного здания и о том, что именно она осуществляет все управление спорным зданием, фактически судами по существу не исследованы.  

При этом исследование и оценку данных обстоятельств надлежит производить с учетом выводов судов по результатам рассмотрения по существу требований к ФИО5 и ФИО3 о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение последнего до банкротства, исходя из совокупности всех доводов и возражений сторон и всех имеющихся в деле доказательств.  

 Учитывая изложенное, суд округа счел, что выводы судов об отсутствии основании оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего являются преждевременными, сделанными при неполном установлении фактических обстоятельств дела и представленных доказательств.  

Кроме того, из информационного ресурса Картотеки арбитражных дел следует, что аналогичные требования помимо настоящего дела о  

банкротстве (дело о банкротстве общества «Высотки», № А07-34711/21) предъявлены к детям Б-вых в рамках дел о признании несостоятельными (банкротами) общества «Литер 4» ( № А07-34710/2021), общества «Зеленая Роща» ( № А07-33375/2021), общества «Городские проекты» ( № А07-30925/2020), в каждом из которых в конкурсную массу каждого из должников заявитель просит взыскать с ответчиков солидарно по 52 024 858 руб. 85 коп. убытков, причиненных в результате утраты одного и того же спорного имущества.  

Таким образом, арбитражный управляющий ФИО1, действуя в рамках четырех разных дел о банкротстве в статусе конкурсного управляющего четырех различных должников (юридических лиц), и, представляя интересы различных сообществ кредиторов в каждом из указанных дел о банкротстве, фактически требует взыскания с несовершеннолетних детей Б-вых одной и той же суммы, на основании одних и тех же фактических обстоятельств, из чего следует, что в данном случае имеет место ситуация многократного взыскания с одних и тех же ответчиков в пользу различных лиц по разным делам стоимости одного и того же спорного здания, совокупный размер которой по всем четырем делам превышает 200 000 000 руб., что является недопустимым, нарушает баланс интересов всех участников банкротного процесса, противоречит принципам справедливости и соразмерности гражданско-правовой ответственности и создает риск необоснованного обогащения отдельных кредиторов за счет многократного удовлетворения требований из одного и того же основания.  

Однако данные обстоятельства не были учтены судами при рассмотрении настоящего обособленного спора и вопрос о неоднократности взыскания с детей Б-вых одной и той же суммы не был разрешен.  

Вместе с тем, учитывая, что по соглашению от 04.12.2019 в собственность детей переданы только одно здание и один земельный участок (спорное имущество), имущественные интересы кредиторов в рамах указанных банкротных дел могут быть удовлетворены только за счет спорного имущества или денежных средств, полученных от его реализации (одного источника), при этом в случае установления судом оснований для привлечения детей Б-вых к ответственности в виде взыскания убытков, возмещение причиненного кредиторам вреда ограничивается по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ) то есть спорного имущества, а, следовательно, применительно к данным обстоятельства размер убытков случае их взыскания не может составлять больше стоимости имущества, переданного детям.  

Принимая во внимание изложенное, с учетом фактических обстоятельств данного конкретного дела, а также правоотношений возникших между Б-выми и указанными выше обществами, учитывая, что в рамках указанных банкротных дел предъявлены аналогичные требования к ответчикам (детям) и имущественные интересы кредиторов названных должников могут быть при наличии к тому оснований  

удовлетворены только за счет одного источника – спорного имущества, полученного детьми по оспариваемому соглашению, исходя из того, что ранее имущество принадлежало ФИО5, и в случае привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам поименованных обществ перед кредиторами, требования к нему могут быть предъявлены в деле о его банкротстве, судам следовало рассмотреть вопрос о возможности и целесообразности объединения споров о привлечении к ответственности детей Б-вых в одно производство применительно к положениям статьи 130 АПК РФ с целью рассмотрения консолидированного требования заявителей, предъявляемого к детям Б-вых в рамках разрешения одного спора в одном банкротном деле, передав его на разрешение с учетом рассматриваемых правоотношений - в дело о банкротстве ФИО5, поскольку объединение данных споров было бы направлено на достижение главной цели судебной деятельности – осуществление защиты субъективных прав путем применения норм права к спорным правоотношениям, скорую и полную реализацию задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ).  

 С учетом изложенного и принимая во внимание, что обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, судами в полном объеме не установлены, выводы судов не соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам, а для принятия обоснованного и законного решения требуется установить обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом исследовать и оценить необходимые доказательства, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене в соответствии с частями 1 и 3 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор - передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ). При новом рассмотрении дела суду следует рассмотреть возможность объединения обособленных споров о привлечении к ответственности детей Б-вых, устранить указанные недостатки, а также с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, установить значимые для дела обстоятельства, в том числе непосредственно исследовать и оценить все представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, при необходимости предложить лицам, участвующим в деле, представить соответствующие доказательства в материалы дела, и определить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, с учетом результатов рассмотрения обособленных споров о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО3, а также о признании соглашения от 04.12.2019 недействительной сделкой, исследовать вопрос о наличии оснований для привлечения детей Б-вых к ответственности в виде взыскания убытков в пределах стоимости полученного имущества и по результатам оценки всех доводов и возражений лиц, участвующих в деле, установления всех юридически значимых обстоятельств разрешить спор по существу с учетом  

заявленных требований и в соответствии с нормами материального и процессуального права.  

 В силу абзаца второго части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело.  

Руководствуясь ст.ст. 286- 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.03.2025 по делу № А07-34711/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2025 по тому же делу отменить.  

 Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.А. Павлова  

Судьи Н.В. Шершон  

 Ю.В. Кудинова