ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-13854/2023

г. Челябинск

21 ноября 2023 года

Дело № А76-8136/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 ноября 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е., 

судей Напольской Н.Е., Ширяевой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 14.08.2023 по делу № А76-8136/2021.

 

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО3: ФИО3 (лично) (паспорт, выписка), ФИО4 (доверенность № 2/2023 от 23.08.2021 до 31.12.2023, паспорт, диплом);

Индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО5 (доверенность № 23АВ1409002 от 23.03.2021 сроком действия три года, паспорт, диплом).

 

Индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ФИО3, истец) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, Предприниматель, ответчик, податель апелляционной жалобы) о взыскании 1 424 186 руб. 97 коп. (с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений исковых требований; т. 9, л.д. 19-20).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.08.2023 по делу № А76-8136/202, с учетом определения Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2023 об исправлении опечатки принят отказ от требований о взыскании 746 613 руб. 12 коп., производство по требованиям о взыскании 746 613 руб. 12 коп. прекращено. Исковые требования удовлетворены частично, с ИП ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана задолженность в размере 1 087 215 руб. 89 коп., судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 45 803 руб. 64 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. 

Кроме того, с ответчика в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 16 956 руб. 21 коп., с истца в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 8 747 руб. 19 коп.

Ответчик с вынесенным судебным актом не согласился, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ИП ФИО2 указала, что не согласна с выводом суда о том, что чистая прибыль товарищества составила 1820096 руб. 58 коп.

По мнению ответчика, данный вывод суда не соответствует действительности и полностью противоречит материалам дела.

В подтверждение своих доводов податель апелляционной жалобы  отмечает, что судом первой инстанции неправомерно в обоснование решения положено заключение эксперта от 27.02.2023 ООО «Инвест-аудит».

Как указывает податель апелляционной жалобы, использованные экспертом сведения из программы «черновика» FrontPad не могут отражать действительный размер чистой прибыли, в частности, как не раз указывалось, такие сведения не отражают объективной картины выручки за соответствующий период. Ответчиком в материалы дела (т.1 между стр. 139 и 140) представлены данные с контрольно-кассовой техники за период декабрь 2020, январь-февраль 2021.

На основании представленных сведений ответчик указывает, что за период с декабря 2020 по февраль 2021 выручка составила 4 867 292 руб. 10 коп.

Ссылаясь на заключение специалиста (рецензия) за № 1479/2023 ответчиком критически оценивается экспертное заключение б/н от 27.02.2023.

Податель апелляционной жалобы отмечает, что проведенная судебная экспертиза не только игнорирует представленные в материалы дела доказательства, но и содержит перечисленные выше нарушения, в том числе по существенному вопросу – методике произведения расчетов. Вместе с тем, таким доводам Арбитражный суд Челябинской области не дал никакой оценки, в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы безосновательно отказано.

ИП ФИО2 указывает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии исполнения ответчиком обязанностей по содействию истцу в выплате кредита (пункт 2 раздела «Порядок расчетов») прямо опровергается материалами дела, поскольку в подтверждение доводов об исполнении обязанностей по вышеназванному условию договора, ответчиком в материалы дела предоставлены сведения о платежах в пользу истца на общую сумму 127 600 руб. (Приложения 4-7 к отзыву от 29.06.2021, предоставленному к судебному заседанию от соответствующей даты в 11 часов 20 минут), однако, судом первой инстанции в абзаце 9 страницы 11 обжалуемого решения указанно, что: «Денежные средства были распределены следующим образом: 90 000 руб. 00 коп., полученные в декабре 2020 года: 60 000 руб. 00 коп. в счет погашения кредитных обязательств (т.е. обязательства со стороны Предпринимателя исполнены).

Также ответчик ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств причинно-следственной связи заявленного истцом реального ущерба в размере 66 192 руб. 09 коп., а именно, ответчик не согласен с принятием судом первой инстанции следующих документов: товарная накладная № 2702 от 15.05.2020, накладная № 7143 от 04.12.2020, счет № 274378802796/5228621555, счет № 274380597392/5228625032 от 31.01.2021, акт сверки взаимных расчетов за период 2020, товарная накладная № PN20T0546681 от 05.12.2020, товарная накладная № PN20T0544404 от 04.12.2020, товарная накладная № PN20T0544518 от 04.12.2020, УПД № 00000856 от 04.12.2020, УПД № 00000149 от 10.03.2020.

Кроме того, ответчик отметил, что «компенсация» за переданное имущество (Приложение № 2 к договору простого товарищества) не может быть взыскана, поскольку такое имущество находится у истца по делу.

Податель апелляционной жалобы указывается, что согласно первоначальному отзыву, представленному в материалы дела в первом судебном заседании, а именно разделу IV такого отзыва, ответчик указывал, что готов передать имущество истцу, за исключением нескольких позиций (Морозилка, Холодильник Полаир, печь Lincoin (Российская 30) – данное имущество оставалось у истца). Данная позиция также продублирована в дополнении к отзыву, датированному 20.08.2021. Согласно уточнению, датированному 21.06.2023 вышеназванное имущество уже не указано как утраченное.

Оспаривая судебный акт, ответчик отмечает, что между сторонами с 2021 года велся спор о размере чистой прибыли простого товарищества. Согласно данным сведений FrontPad, товарищество несло убытки (которые аналогичным образом должны распределяться, как и прибыль). Однако, фактически, такие убытки возложены на Предпринимателя, в связи с чем, в адрес истца, направлено уведомление об удержании вещи. Таким образом, при конкуренции норм, необходимо руководствоваться именно исполнением обязательства в натуре (фактической передачей), а значит и взыскание денежных сумм в ситуации отсутствия предъявлений требований об исполнении обязательства в натуре недопустимо. 

Выражая несогласие относительно взыскания компенсации за имущество, приобретенного в процессе совместной деятельности в размере 164 900 руб., ответчик отмечает, что судом первой инстанции необоснованно определена стоимость приобретенного в результате совместной деятельности имущества исходя из приведенных истцом таблиц, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства фактической стоимости вышеназванного расчета, методики, сравнения, и иных объективных данных, позволяющих определить стоимость «приобретенного имущества», стоимость которого следует учитывать с учетом его эксплуатации и износа.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, представитель ответчика доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Истец по доводам апелляционной жалобы возражал, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу (вход. № 68212) от 14.11.2023.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание мнение представителя ответчика, приобщила поступивший от истца отзыв на апелляционную жалобу (вход. № 68212) от 14.11.2023 к материалам дела.

Представителем ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы, против которого истец возражает, и, после того, как апелляционным судом отказано в удовлетворении такого ходатайства, представителем ответчика заявлено устное ходатайство об отложении судебного разбирательства для подготовки более мотивированного ходатайства о назначении повторной судебной, против чего истец также возражает.

Заявленное ответчиком ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы судом апелляционной отклонено по мотивам, изложенным далее, в мотивировочной части настоящего постановления. 

Отказывая в удовлетворении ходатайства ответчика об отложении судебного заседания, апелляционная коллегия принимает во внимание следующее.

В соответствии с частями 1 и 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Согласно части 1 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ходатайства лиц, участвующих в деле, обосновываются ими.

Между тем, приведенные ответчиком обстоятельства (необходимость дополнительной подготовки мотивированного ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы) обязательным основанием для применения статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не являются, поскольку судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы не по формальным основаниям, в том числе, не в связи с предъявлением апелляционным судом к оформлению такого ходатайства каких-либо требований, а по результатам судебной оценки причин, положенным заявителем в основание для заявления такого ходатайства. 

Также судебной коллегией принято во внимание, что судом первой инстанции соответствующие обстоятельства исследованы, им дана мотивированная оценка. В силу чего отложение судебного разбирательства для целей дополнительного обоснования заявленного и рассмотренного апелляционным судом ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы, в отсутствие доказательств наличия у подателя апелляционной жалобы затруднений или объективных препятствий сформулировать такие причины и основания для его заявления при изложении апелляционной жалобы, либо при подготовке к судебному заседанию, назначенному в апелляционной инстанции, не может быть признано обусловленным уважительными причинами. Представитель, принимавший участие в суде апелляционной инстанции, также представлял интересы подателя апелляционной жалобы и в суде первой инстанции, следовательно, все обстоятельства дела и рассматриваемые вопросы и обстоятельства при рассмотрении настоящего дела ему объективно известны, дополнительного ознакомления с материалами дела, экспертным заключением по результатам судебной экспертизы ему не требуется.

Также, апелляционная коллегия принимает во внимание, что обжалуемый судебный акт изготовлен 14.08.2023, апелляционная жалоба подана ответчиком 14.09.2023, принята к производству Восемнадцатым арбитражным апелляционным судом определением от 25.10.2023 с рассмотрением её в судебном заседании 15.11.2023, что указывает о наличии у ответчика объективно достаточного времени для подготовки своей процессуальной позиции, а также оформления всех мотивированных ходатайств, которые бы он хотел заявить.

В силу статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом последствия.

Указанной статьей также установлено, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия. Лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом.

Отложение судебного разбирательства, при отсутствии в материалах дела доказательств, невозможности рассмотрения апелляционной жалобы в данном судебном заседании, а также доказательств, препятствующих рассмотрению дела, ведет к необоснованному увеличению срока разрешения спора.

Кроме того, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства об отложении судебного разбирательства в отсутствие уважительных причин, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не возлагает на суд обязанности отложить судебное разбирательство, при условии представления в материалы дела достаточных доказательств, позволяющих рассмотреть спор по существу.

С учетом вышеизложенного, апелляционной коллегией в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания отказано.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 26.11.2020 между ИП ФИО2 (сторона 1) и ИП ФИО3 (сторона 2) заключено соглашение о сотрудничестве и совместной деятельности (т. 1, л.д. 16-18), согласно которому ответчик обязался вести деятельность по производству и доставке пиццы, суши, ролов, лапши и иного ассортимента восточной и европейской кухни под брендом «Сушинет» совместно и по согласованию с истцом (далее – соглашение). 

Стороны достигли соглашения по вопросу распределения чистой прибыли, в следующем порядке. 

При достижении предприятием валовой выручки в сумме за месяц от проданной продукции до 3 000 000 (трех миллионов рублей) после оплаты всех расходов, в том числе арендной платы и возврата ежемесячного платежа по выплате кредитного обязательства стороны 2, 65 % чистой прибыли выплачивается стороне 1, а 35 % чистой прибыли выплачивается стороне 2. 

При достижении предприятием валовой выручки в сумме за месяц от проданной продукции более 3 000 000 (трех миллионов рублей) после оплаты всех расходов, в том числе арендной платы и возврата ежемесячного платежа по выплате кредитного обязательства стороны 2, 60 % чистой прибыли выплачивается стороне 1, а 40 % чистой прибыли выплачивается стороне 2. 

По мнению истца, поскольку прибыль составляла менее 3 000 000 руб. за каждый спорный расчетный месяц, следовательно, между сторонами применяется порядок её распределения, соответственно 35% и 65%, как установлено соглашением сторон. Однако, расчеты по распределению чистой прибыли за декабрь 2020 года, январь и февраль 2021 года, предусмотренные соглашением о сотрудничестве, не произведены. 

Также ответчиком не исполнены обязательства по погашению кредитного обязательства (пункт 2 Порядка расчетов соглашения). 

Кроме того, имущество, вложенное истцом в совместную деятельность, не возвращено собственнику и продолжает использоваться ответчиком в деятельности по производству и доставке пиццы, суши, ролов, лапши и иного ассортимента восточной и европейской кухни под брендом «Сушинет». Не произведен расчет с контрагентами за товар, поставленный контрагентами истца для осуществления совместной деятельности. 

В связи с изложенным, истцом в адрес ответчика направлены претензии от 27.01.2021 и от 03.02.2021. 

Ответчик в адрес истца ответа не направил, задолженность не погасил, правомерные требования истца проигнорировал. Считая данный отказ ответчика неправомерным, истец обратился с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в части.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил основания для изменения обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, признаются сделками.

В силу пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сторонами не оспаривается, что сотрудничество между сторонами фактически начато ранее заключения спорного соглашения, вместе с тем, поскольку рассматриваемым соглашением на установлено ретроспективной оговорки, поскольку сторонами не согласовано распространение условий на период до даты его заключения, следовательно, рассматриваемые договорные обязательства сторон возникли только в отношении периода после 26.11.2020, и все предшествующие отношения, кроме урегулированных этим соглашением, его в предмет не вошли (статьи 421, 425, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что спорные правоотношения сторон возникли из соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности от 26.11.2020 (далее – соглашение, договор; т.1, л.д. 16-18), которое по своей правовой природе является договором простого товарищества и регулируется главой 55 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Согласно статье 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, деловая репутация и деловые связи.

Существенными условиями договора простого товарищества являются: предмет (совместное ведение конкретной деятельности); цель ведения совместной деятельности (достижение конкретных результатов); размер и форма вкладов в общее дело (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.12.2019 № 41-КГ19-37; от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6) по делу № А56-67039/2018; от 12.07.2019 № 303-ЭС18-18778 по делу № А51-7622/2016 и др.).

В силу пункта 1 статьи 1043 Гражданского кодекса Российской Федерации внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства. Внесенное товарищами имущество, которым они обладали по основаниям, отличным от права собственности, используется в интересах всех товарищей и составляет наряду с имуществом, находящимся в их общей собственности, общее имущество товарищей.

В силу статьи 1048 Гражданского кодекса Российской Федерации прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей.

  Кроме того, согласно статье 1046 Гражданского кодекса Российской Федерации, порядок покрытия расходов и убытков, связанных с совместной деятельностью товарищей, определяется их соглашением. При отсутствии такого соглашения каждый товарищ несет расходы и убытки пропорционально стоимости его вклада в общее дело. Соглашение, полностью освобождающее кого-либо из товарищей от участия в покрытии общих расходов или убытков, ничтожно.

  Таким образом, как порядок распределения прибыли, так и порядок покрытия расходов и убытков определяется соглашением сторон, и по общему правилу определяется пропорционально стоимости его вклада в общее дело.

  При этом, из условий соглашения,  приложений № 1 и № 2 к соглашению, а также согласно акту инвентаризации от 30.11.2020, сторонами конкретная стоимость вклада каждого из товарищей не согласовывалась, определялось только количество и виды имущества, внесенного каждым из товарищей (приложение № 1, имущество, принадлежащее ИП ФИО2, приложение № 2, имущество, принадлежащее ИП ФИО3) к соглашению и устанавливались количество и виды имущества (акт инвентаризации от 30.11.2020), которые согласно тексту самого акта, определены следующим образом: все перечисленное в настоящем акте приобретено в пропорции 35% оплачено ИП ФИО6, 65% оплачено ИП ФИО2, в период и на денежные средства указанной пропорции при совместной деятельности. Указанное оборудование и техника находятся в исправном состоянии, отражены на видеосъемке.

Таким образом, существенным обстоятельством для сторон является именно порядок распределения имеющихся прибыли и убытков, расходов по результатам их совместной деятельности, который определен в пропорции 35% и 65%.

Оснований для применения иной пропорции при участии в совместной деятельности за спорный период, рассматриваемый в настоящем иске, не имеется, так как в соответствии с соглашением сторон, предусматривающим конкретное основание для такого применения (получение за расчетный месяц прибыли более 3 000 000 руб.), такое обстоятельство не возникало, следовательно, применяется общий порядок распределения – истец по делу 35%, ответчик по делу 65%.

Указанные обстоятельства урегулированы пунктом 1 соглашения.

Вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, пункт 2 представляет собой не составляющую одного из условий пункта 1 соглашения, а самостоятельное договорное условие, которое не только при заключении договора принято ответчиком без разногласий и возражений, но и согласно пояснениям ответчика., начато его фактическое исполнение, осуществлено перечисление истцу денежных средств.

При этом указанное условие, изложенное в пункте, не связано с применением пропорций, установленные пунктом 1, а представляет собой конкретное обязательство ответчика перед истцом с согласованной твердой суммой ежемесячного денежного платежа, вследствие чего, оснований для признания обоснованными возражений ответчика о том, что из указанного ежемесячного платежа на ответчика следует отнести только 65% исследованы, но не могут быть признаны обоснованными, так как противоречат условиям соглашения, не подтверждаются практикой исполнения этого договорного условия.

Так, согласно пункту 2 соглашения, также стороны пришли к согласию, что Сторона 1 оказывает содействие Стороне 2 по выплате кредитного обязательства, которое на момент составления настоящего соглашения составляет 544 707 руб., перечисляя ежемесячно 60 000 руб. на банковскую карту (реквизиты в постановлении не воспроизводятся) ФИО3, до момента погашения кредитного обязательства в полном объеме.

С учетом того, что впоследствии рассматриваемое соглашение о сотрудничестве расторгнуто по инициативе ответчика по делу, следовательно, обязательства по его исполнению между сторонами на будущее время прекращены, и возникла необходимость соотношения взаимных обязательств сторон для проведения итогового сальдирования сторон и установления итоговой обязанности одной стороны по отношению к другой.

То обстоятельство, что после принятия искового заявления к производству по настоящему делу, истец прекратил свой статус индивидуального предпринимателя, не отменяет того обстоятельства, что исковое заявление принято к производству с соблюдением установленного порядка, отношения сторон возникли из предпринимательской деятельности, то есть настоящий спор правомерно рассмотрен судом первой инстанции по существу.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрен принцип состязательности судопроизводства в арбитражном суде. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с предоставлением доказательств.

Согласно части 2 статьи 65, статье 71, части 1 статьи 168, статье 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права; при принятии решения арбитражный суд определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, и указывает в мотивировочной части судебного акта фактические и иные обстоятельства, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы судов об обстоятельствах дела.

Удовлетворяя исковое заявление в части, суд первой инстанции признала обоснованными требования о взыскании 120 000 руб. 00 коп. задолженности по обязательствам по погашению кредита, 66 192 руб. 09 коп. задолженности по оплате товара перед контрагентами, 99 000 руб. компенсации за имущество, вложенное истцом и 164 990 руб. компенсации за имущество, приобретенное в процессе совместной деятельности сторон, а также произвел перерасчет прибыли, снизив заявленную истцом ко взысканию прибыль с 974 004 руб. 88 коп. до 637 033 руб. 80 коп., в соответствии с результатами проведенной по делу судебной экспертизы.

Основания и последствия прекращения договора простого товарищества установлены в статье 1050 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой договор простого товарищества прекращается вследствие: отказа кого-либо из товарищей от дальнейшего участия в бессрочном договоре простого товарищества, за изъятием, указанным в абзаце втором настоящего пункта; расторжения договора простого товарищества, заключенного с указанием срока, по требованию одного из товарищей в отношениях между ним и остальными товарищами, за изъятием, указанным в абзаце втором настоящего пункта; истечения срока договора простого товарищества.

Пунктом 2 статьи 1050 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при прекращении договора простого товарищества вещи, переданные в общее владение и (или) пользование товарищей, возвращаются предоставившим их товарищам без вознаграждения, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

С момента прекращения договора простого товарищества его участники несут солидарную ответственность по неисполненным общим обязательствам в отношении третьих лиц.

Раздел имущества, находившегося в общей собственности товарищей, и возникших у них общих прав требования осуществляется в порядке, установленном статьей 252 настоящего Кодекса.

Товарищ, внесший в общую собственность индивидуально определенную вещь, вправе при прекращении договора простого товарищества требовать в судебном порядке возврата ему этой вещи при условии соблюдения интересов остальных товарищей и кредиторов.

Исходя из конкретных условий рассматриваемого соглашения и изложенных выше норм права, судебная коллегия отмечает, что прибыль от совместной деятельности и расходы, убытки на ведение совместной деятельности определены соглашением и составляют для сторон, соответственно, 35% и 65%, и именно в этой пропорции подлежат распределению при прекращении сотрудничества сторон. 

Вместе с тем, также исходя из конкретных условий рассматриваемого соглашения и изложенных выше норм права, указанная пропорция не применяется в отношении обязательств ответчика перед истцом по пункту 2 соглашения, установленного в ежемесячной твердой денежной сумме, а также в отношении имущества, принадлежащего каждой из сторон, в соответствии с приложениями №№ 1 и 2 к соглашению, по истцу указанным приложением является приложение № 2.

С учетом изложенного, все последующие выводы судебной коллегии учитывают указанный порядок распределения обязательств и прав сторон, в силу чего нет необходимости, его в дальнейшем неоднократно и вновь воспроизводить по тексту постановления.

Как установлено в пункте 2 соглашения раздел «Срок действия соглашения», настоящее соглашение может быть расторгнуто в одностороннем внесудебном порядке по инициативе любой из сторон досрочно. При этом сторона письменно уведомляет другую сторону о своем намерении расторгнуть настоящее соглашение за 30 дней.

Ответчиком в материалы дела представлено уведомление о расторжении соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности б/н от 26.11.2020, датированное 27.01.2021 и направленное истцу по электронной почте 27.01.2021 (т. 1, л.д. 58, 59).

Согласно уведомлению о расторжении от 27.01.2021, Предприниматель известил истца о расторжении Соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности б/н от 26.11.2020, досрочно, в одностороннем внесудебном порядке.

Факт получения истцом уведомления о расторжении от 27.01.2021 подтверждается ответным письмом ФИО3 от 03.02.2021 (т.1, л.д. 14-15), в котором истец указал ответчику о необходимости осуществления расчетов.

Таким образом, сторонами не оспаривается факт расторжения соглашения, разногласия сторон возникли исключительно в части расчетов сторон по соглашению, поскольку ответчик полагает, что совместная деятельность носила убыточный характер, что исключает возможность распределения прибыли ввиду её отсутствия, а заявленные компенсационные расходы документарно не подтверждены, являются необоснованными.

Указанные доводы апелляционной жалобы и возражения истца заслуживают внимания, поскольку влияют на обоснованность заявленных требований.

В силу части 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Данная норма во взаимосвязи с положениями статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применительно к рассматриваемому делу, означает, что судом должно быть исследовано, поименовано в судебном акте и мотивированно приняты или отклонены доказательства, после чего по результатам оценки их совокупности во взаимной связи сделан обобщающий вывод об их достаточности для подтверждения или опровержения указываемых стороной обстоятельств полностью или в части.

При этом в решении суда по рассматриваемому делу должна быть указана методика, использовавшаяся при определении объема предъявленного к оплате ресурса, правовое обоснование применения названной методики со ссылкой на соответствующие нормативные акты, арифметические расчеты, как итоговой суммы, так и расчеты всех составляющих элементов примененной формулы.

Необходимость проверки расчета иска на предмет его соответствия нормам законодательства, регулирующего спорные отношения, как подлежащего оценке письменного доказательства по делу, по смыслу статей 64, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации входит в стандарт всестороннего и полного исследования судами имеющихся в деле доказательств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2016 № 305-ЭС16-8324, от 27.12.2016 № 310-ЭС16-12554, от 29.06.2016 № 305-ЭС16-2863).

Непредставление ответчиком альтернативного расчета само по себе не освобождает суд от проверки представленного истцом расчета на предмет его соответствия нормативным положениям и не является основанием для применения части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству»).

Вместе с тем обязанностью суда является проверка представленного в подтверждение размера исковых требований расчета истца и ответчика на соответствие нормам материального права и условиям договора (статьи 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству»).

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26.11.2013 № 8214/13, оценка доказательств по своему внутреннему убеждению не предполагает возможности суда выносить немотивированные судебные акты, то есть, не соблюдая требование о всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в рамках соглашения истец и ответчик (совместно в дальнейшем именуемые – стороны) достигли соглашения по вопросу распределения чистой прибыли, которая должна быть распределена следующим образом: 

1. При достижении предприятием валовой выручки в сумме за месяц от проданной продукции до 3 000 000 (трех миллионов рублей) после оплаты всех расходов, в том числе арендной платы и возврата ежемесячного платежа по выплате кредитного обязательства Стороны 2, 65 % чистой прибыли выплачивается Стороне 1, а 35 % чистой прибыли выплачивается Стороне (подпункт «а» пункта 1 Порядка расчетов по Соглашению). 

2. При достижении предприятием валовой выручки в сумме за месяц от проданной продукции более 3 000 000 (трех миллионов рублей) после оплаты всех расходов, в том числе арендной платы и возврата ежемесячного платежа по выплате кредитного обязательства Стороны 2, 60 % чистой прибыли выплачивается Стороне 1, а 40 % чистой прибыли выплачивается Стороне 2 (подпункт «б» пункта Порядка расчетов по Соглашению). 

Согласно пункту 2 соглашения, ответчик обязался возместить истцу расходы по выплате кредитного обязательства, которое на момент составления настоящего соглашения составляет 544 707 руб., перечисляя ежемесячно 60 000 руб. на банковскую карту (реквизиты в постановлении не воспроизводятся) ФИО3, до момента погашения кредитного обязательства в полном объеме.

С учетом возникших между сторонами разногласий относительно наличия/отсутствия прибыли в период действия соглашения, судом первой инстанции определением от 26.09.2022 производство по делу приостановлено до 24.11.2022, в связи с назначением судебной экспертизы, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Инвест-аудит», экспертам ФИО7 и/ или ФИО8 (т. 7, л.д. 76-77).

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: «В каком размере была получена чистая прибыль ИП ФИО2 от деятельности по производству продукции: пиццы, суши, ролов, лапши и иного ассортимента восточной и европейской кухни под брендом «Сушинет», за период декабрь 2020 года, январь 2021 года, февраль 2021 года? Чистая прибыль определена сторонами Соглашением от 26.11.2020 года, как валовая выручка в сумме за месяц от проданной продукции: пиццы, суши, ролов, лапши и иного ассортимента восточной и европейской кухни под брендом «Сушинет» после оплаты всех расходов, в том числе арендной платы и возврата ежемесячного платежа по выплате кредитного обязательства».

Судом апелляционной инстанции дополнительно принимается во внимание, что согласно представленному в материалы дела ответу общества с ограниченной ответственностью «Инвест-аудит» Исх. № 632 от 27.07.2022 (т. 2, л.д. 134-135) экспертная организация пояснила о возможности проведения судебной экспертизы, проведение которой будет поручено:

- Заместителю директора департамента аудита, ФИО7, общий стаж работы, в том числе в сфере бухгалтерского учета и аудита - 13 лет, является членом СРО «Содружество» (ОРНЗ 22006100024), имеет единый квалификационный аттестат аудитора № 03-001227 от 02.10.2018, образование высшее: ГОУ ВПО «РГТЭУ», квалификация - «Экономист» по специальности «Бухгалтерский учет, анализ и аудит»; ФГБОУ ВПО «ПГНИУ», квалификация - «Юрист» по специальности «Юриспруденция».

- Аудитору ФИО8, общий стаж работы, в том числе в сфере бухгалтерского учета и аудита - 41 год, является членом СРО «Содружество» (ОРНЗ 22006099721), имеет квалификационный аттестат аудитора № К 017414 от 29.06.1995 г., образование высшее: Пермский государственный технический университет, квалификация – «Инженер-экономист» по специальности «Экономика и управление в машиностроении».

Согласно части 1 статьи 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза проводится государственными судебными экспертами по поручению руководителя государственного судебно-экспертного учреждения и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями, в соответствии с федеральным законом. Проведение экспертизы может быть поручено нескольким экспертам.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.09.2022 проведение экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «Инвест-аудит», экспертам ФИО7 и/ или ФИО8 (т. 7, л.д. 76-77).

Использованные в резолютивной части определения от 26.09.2022 союзы «и», «или», свидетельствуют о том, что судом первой инстанции указано о возможности проведения судебной экспертизы, после ознакомления с полученными материалами, для целей полного и объективного исследования, по выбору самой экспертной организации как комиссионной экспертизы экспертами ФИО7 и ФИО8, так и одним из экспертов, если проведение комиссионной экспертизы не потребуется, поскольку сведения об образовании каждого из эксперта судом первой инстанции проверены (т. 2, л.д. 135-145) и признаны достаточными для проведения такого рода экспертного исследования.

В настоящем случае из материалов дела следует, что, несмотря на указание в наименовании заключения о его подготовке несколькими экспертами, фактически заключение выполнено одним экспертом ФИО7. Поскольку указанная кандидатура эксперта судом первой инстанции определена в судебном акте, отводов к эксперту не заявлялось, апелляционный суд не устанавливает оснований для критической оценки заключения (т. 8, л.д. 84-128) в части порядка предупреждения эксперта об уголовной ответственности, порядка проведения экспертного исследования, оформления полученных результатов.

Согласно выводам экспертного заключения ООО «Инвест-аудит» от 27.02.2023 (т. 8, л.д. 83-128) за период декабрь 2020 г., январь 2021 г., февраль 2021 г. ИП ФИО2 от деятельности по производству продукции: пиццы, суши, роллов, лапши и иного ассортимента восточной и европейской кухни под брендом «Сушинет» получена выручка в сумме 8 596 558 руб. 80 коп., в том числе: 

- за декабрь 2020 г. – 3 002 539 руб. 90 коп.; 

- за январь 2021 г. – 2 842 418 руб. 70 коп.;

- за февраль 2021 г. – 2 751 600 руб. 20 коп. 

Общая сумма документально подтвержденных расходов за указанный период составила 6 701 710 руб. 89 коп., в том числе: 

- за декабрь 2020 г. – 2 102 389 руб. 47 коп.; 

- за январь 2021 г. – 2 295 856 руб. 20 коп.; 

- за февраль 2021 г. – 2 303 465 руб. 22 коп. 

Сумма налоговых платежей за рассматриваемый период составила 74 751 руб. 33 коп., в том числе: 

- в декабре 2020 г. – 68 341 руб. 33 коп.; 

- в январе 2021 г. – 2 521 руб. 50 коп.; 

- в феврале 2021 г. – 3 888 руб. 50 коп. 

Экспертом также отмечено, что итоговая сумма чистой прибыли, полученная ИП ФИО2 от деятельности по производству продукции: пиццы, суши, роллов, лапши и иного ассортимента восточной и европейской кухни под брендом «Сушинет», за период декабрь 2020 г., январь 2021 г., февраль 2021 г. составила 1820096 руб. 58 коп., в том числе: 

- за декабрь 2020 г. – 831 809 руб. 10 коп.; 

- за январь 2021 г. – 544 041 руб. 00 коп.; 

- за февраль 2021 г. – 444 246 руб. 48 коп. 

Рассмотрев критические замечания ответчика относительно полноты и объективности избранных методов исследования, результатов проведенной судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для переоценки выводов суда первой инстанции с учетом следующего.

В силу положений статьи 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт обязан: провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Согласно части 2 статьи 8, статьи 35 названного закона заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных; в нем должны быть отражены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов.

Исследовав заключение судебной экспертизы, судебная коллегия приходит к выводу, что оно соответствует требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы эксперта носят последовательный непротиворечивый характер, полномочия и компетентность эксперта не оспорены, иными доказательствами выводы эксперта не опровергнуты. Данных, свидетельствующих о наличии сомнений в обоснованности выводов эксперта, либо доказательств, опровергающих выводы проведенной экспертизы, сторонами суду первой инстанции в ходе судебного разбирательства не представлено.

При решении вопроса о назначении судебной экспертизы стороны отвод экспертам не заявляли, после назначения судебной экспертизы такой отвод экспертному учреждению, экспертам также не заявлен.

Документы, подтверждающие наличие у эксперта необходимого образования и достаточной квалификации для проведения такого рода экспертизы, также приложены к экспертному заключению (т. 8, л.д. 125-128).

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации под расписку (т. 8, л.д. 140). Экспертное заключение мотивированное и обоснованное, соответственно, оценивается судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.

Оценивая критически довод апелляционной жалобы в части нарушения порядка предупреждения эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, судебной коллегией отмечается, что сам по себе порядок формирования материалов экспертного заключения, и порядковый номер страницы, на которой размещена   расписка   эксперта и наличие   на    расписке  номера странице и включение такой расписки в общую нумерацию заключения, в отсутствие объективных сведений о конкретной поздней дате отбора расписки, с безусловностью не свидетельствует о том, что об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, эксперт предупрежден уже по окончанию экспертного исследования, как настаивает ответчик, а также не формирует для таких сомнений разумных презумпций. Экспертом на такие обстоятельства не указывалось. Возражения ответчика в изложенной части имеют характер формальных, то есть не влияющих на оценку этого доказательства в качестве относимого и допустимого.

Проанализировав заключение судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии прямых противоречий в части установленных экспертом обстоятельств, а также об объективности, достаточности, достоверности для разрешения вопросов, требующих специальных познаний при рассмотрении настоящего спора, эксперт предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, выводы постановлены экспертом с учетом имеющихся у них специальных познаний, образования, стажа работы, в связи с чем, субъективные утверждения ответчика неверной выбранной экспертом методике исследования, не влияют на принятие указанного доказательства в качестве достоверного, относимого и допустимого.

Как следует из материалов дела, возражая против заключения судебной экспертизы, ответчиком в материалы дела представлено заключение специалиста (рецензия) № 1479/2023 от 12.07.2023 (т. 9, л.д. 51-72), в котором также указаны о следующих недостатках заключения судебного эксперта: не определен род (вид) проводимой экспертизы; отсутствие ссылок на АПК; эксперт не воспользовался своим правом на истребование недостающих документов; ошибочный выбор методики проведения исследований, отсутствие квалификации эксперта.

Вместе с тем, отсутствие в заключении эксперта указания на род (вид) проводимой экспертизы, не свидетельствует о недостоверности заключения судебной экспертизы. Заключение судебной экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате исследования выводы и ответ на поставленный судом вопрос являются логичными, мотивированными, непротиворечивыми и сомнений не вызывают; заключение экспертизы в достаточной мере отвечает требованиям допустимого доказательства, поскольку оно подготовлено экспертом, имеющим специальное образование и квалификацию эксперта.

Отсутствие ссылок на Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации также не может быть признано достаточным основанием для исключения заключения эксперта из числа доказательств, с учетом отсутствия таких требований действующим законодательством, а также специфики экспертного исследования, направленной на изучения финансово-экономической деятельности сторон.

Ссылка в рецензии на то, что эксперт не воспользовался своим правом на истребование недостающих документов, также подлежит критической оценки, поскольку экспертное исследование проводилось на основании доказательств, представленных сторонами, в связи с чем отсутствие в распоряжении эксперта каких-либо документов, является результатом бездействия конкретной стороны и исключительно её процессуальным риском, как уклонившейся от предоставления всех доказательств в арбитражный суд, и не может быть вменено эксперту в качестве нарушения.

Также из материалов дела не следует, что экспертом использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования, у суда отсутствуют основания для вывода о недопустимости заключения эксперта, а равно недостоверности содержащихся в нем выводов. 

Несогласие с методикой проведения судебной экспертизы не свидетельствует об ошибочности выводов эксперта. Эксперт самостоятелен при определении методов проведения исследований при условии, если при их использовании возможно дать объективные и достоверные ответы на поставленные вопросы.

Методика экспертного исследования - это система методов, применяемых при изучении объектов судебной экспертизы для установления фактов, относящихся к предмету определенного класса, рода, вида судебной экспертизы.

При исследовании объекта у эксперта не возникло вопросов или затруднений относительно исследования предмета экспертизы.

Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений предполагает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования. Оценка методики исследования, способов и приемов, примененных экспертом, не является предметом судебного рассмотрения, поскольку определяется лицом, проводящим исследование и обладающим специальными познаниями для этого.

Признавая несостоятельными ссылки ответчика на отсутствие у эксперта квалификации, апелляционным судом отмечается, что к заключению эксперта приложены сведения об образовании: дипломы ГОУ ВПО «РГТЭУ» ВСА 0570819, квалификация - «Экономист» по специальности «Бухгалтерский учет, анализ и аудит»; ФГБОУ ВПО «ПГНИУ» КВ № 12984, квалификация - «Юрист» по специальности «Юриспруденция» (т. 8, л.д. 125).

При этом отсутствие в вводной части заключения эксперта в разделе сведения об образовании (т. 8, л.д. 87) полных реквизитов документов, подтверждающих наличие высшего образования, не свидетельствует о ненадлежащее квалификации, либо неполном раскрытии сведений о квалификации эксперта, поскольку копии таких документов приложены к заключению и являются его неотъемлемой частью.

Кроме того, из представленных документов следует, что эксперт ФИО7 имеет общий стаж работы, в том числе в сфере бухгалтерского учета и аудита - 13 лет (копия трудовой книжки – т. 2, л.д. 138), является членом СРО «Содружество» (ОРНЗ 22006100024), имеет единый квалификационный аттестат аудитора № 03-001227 от 02.10.2018 (т. 8, л.д. 126-127).

Таким образом, представленные в материалы дела документы в должной мере подтверждают наличие у эксперта необходимого образования и достаточной квалификации для проведения такого рода экспертизы.

Иные возражения, заявленные в рецензии, также не опровергают выводы судебной экспертизы, составленной в полном соответствии с Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Оценивая критически доводы апелляционной жалобы в части невозможности использования программы FrontPad при оценке спорных правоотношений сторон, именование её сведений в качестве «черновика», так как к ней имеют доступ, кроме руководителя, иные сотрудники, и необходимости определения размера чистой прибыли исключительно по сведениям контрольно-кассовой техники, судебной коллегией учитывается, что в данной части доводы ответчика не только противоречат соглашению сторон, которым в соответствующей части придано существенное значение использования такой программы, но также принимается во внимание, что при заключении договора между сторонами не только не возникло разногласий относительно того, что содержание такой программы является надлежащим средством контроля осуществляемой совместной деятельности, но также и предусмотрены последствия, если она по каким-либо не сможет быть использована.

Следовательно, последующее противоречащее соглашению сторон поведение ответчика по делу, в котором последний фактически выражает волеизъявление на одностороннее изменение ранее согласованных договорных условий, а также вменить последствия своего непоследовательного поведения в основание для выводов о ненадлежащем и недостаточно объективном объеме экспертного исследования, не может пользоваться судебной защитой, так как не в полной мере отвечает критериям добросовестного.

Так, согласно пункту 2 раздела «Предмет соглашения», сторонами прямо и без противоречий согласовано, что для ведения учета денежных средств, товарных остатков и кассы Стороной 1 используется программа FrontPad, доступ к которой предоставляется Стороне 2. Также стороны согласовали, что Сторона 1 предоставляет доступ Стороне 2 к расчетному счету ИП ФИО2, исключительно в целях контроля и получения информации о состоянии расчетов, без возможности распоряжаться расчетным счетом.

Необходимость такого условия, согласно пояснениям истца обусловлена необходимостью контроля достоверного учета получаемой прибыли, в том числе, с учетом того, что при осуществлении доставки продукции, не весь отпуск и оплата продукции могут быть отражены в кассовой информации, поскольку часть расчетов может производиться альтернативными способами – перевод по номеру телефона, к которому «закреплен» расчетный счет, наличными денежными средствами, и прочее.

С учетом согласования сторонами программы FrontPad непосредственно для ведения учета денежных средств, товарных остатков и кассы ИП ФИО2, доводы апелляционной жалобы о необоснованном использовании сведений данной программы экспертом являются несостоятельными, так как её использование прямо установлено соглашением сторон, в силу чего, доводы подателя апелляционной жалобы, что в настоящем случае приоритетное и определяющее значение имеет не порядок учета совместной деятельности двух сторон, установленный их соглашением, а только и исключительно порядок, реализуемый ответчиком, как предпринимателем в его собственной предпринимательской деятельности оценивается критически. 

Более того, оспаривая данные программы FrontPad, ответчик в нарушение требований статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил доказательств необъективности её сведений, внесения в неё заведомо недостоверной информации, несмотря на то, что именно им она и велась, не представил в опровержение выводов экспертов дополнительные сведения, в том числе данные об исчислении обязательных платежей, налогов, сборов от заработной платы сотрудникам, в том числе, с учетом того, что экспертом прямо отмечено непоследовательное поведение ответчика, который, согласно его же доводам несет убытки от совместной деятельности, однако, при одновременно с этим в разы увеличивает размеры заработной платы своим сотрудникам, не объясняя финансовыми документами причин и источников для такого увеличения, если согласно его же пояснениям прибыль не только не увеличилась, но и уменьшилась.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы в части неверного определения размера чистой прибыли, судебной коллегией также обращено внимание, что экспертом дополнительно отмечено увеличение с 01.01.2021 заработной платы генерального и коммерческого директора в 1,5 раза, заработной платы шеф-повара - на 20%. 

Несмотря на наличие указанных обстоятельств, отмеченных экспертом, ответчиком не представлено мотивированных пояснений относительно данных обстоятельств, не раскрыты причины увеличения заработной платы руководящим лицам, при наличии убыточности деятельности, с учетом того, что указанные действия не отвечают разумным, обычно применяемым в аналогичных ситуациях критериям, поскольку приводит к дополнительному увеличению расходов, что напрямую снижает валовую выручку предприятия. При этом данными персонифицированного учета отчисление налогов с таких сумм также не подтверждено, ответчик от предоставления таких доказательств уклонился, несмотря на то, что вопрос о предоставлении таких сведений ставился.

Кроме того, в качестве доказательств подтверждающих необходимость увеличения заработной платы могли быть представлены сведения об изначально низкой согласованной заработной плате, значительных инфляционных процессах, о расширении трудовых обязанностей генерального директора, коммерческого директора, шеф-повара.

Вместе с тем, ответчиком таких документов также не представлено.

Рассмотрев все заявленные ответчиком возражения, исследовав представленную рецензию, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии экспертного заключения требованиям действующего законодательства, о невозможности расценить выводы, содержащиеся в экспертном заключении, как недостаточно ясные, неполные, недостаточно мотивированные, либо позволяющие их неоднозначное толкование.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции правомерно признал возможным принять определенную экспертом чистую прибыл в размере 1 820 096 руб. 58 коп. и взыскать с ответчика в пользу истца 637 033 руб. 80 коп. (35% от суммы 1 820 096 руб. 58 коп.), поскольку валовая выручка от продукции ни за один из месяцев не превысила 3 000 000 руб.

В материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что заключение содержит недостоверные выводы, не соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и имеет недостатки, которые бы позволили суду признать его ненадлежащим доказательством по делу.

Представленное ответчиком в материалы дела заключение специалиста (рецензия) № 1479/2023 от 12.07.2023 (т. 9, л.д. 51-72), не опровергает выводы судебной экспертизы.

Также, представленная в дело рецензия не является по своему содержанию экспертным заключением, а представляет собой мнение одного эксперта относительно экспертного заключения, произведенного другим лицом.

Само по себе мнение других исследователей не может исключать доказательственного значения экспертного заключения, полученного в рамках судебной экспертизы, поскольку такие заключения фактически представляют собой рецензию, мнение экспертных организаций относительно проведенной экспертизы иным субъектом экспертной деятельности, которым не может придаваться безусловное приоритетное значение.

На основании изложенного, в силу положений статей 64, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение судебной экспертизы является надлежащим доказательством по настоящему делу, поскольку получено судом с соблюдением требований статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований сомневаться в полноте исследования и достоверности выводов судебного эксперта не имеется, его выводы аргументированы и ответчиком надлежащим образом не опровергнуты. 

Само по себе несогласие ответчика с выводами судебной экспертизы не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение экспертного заключения, и не свидетельствует о необходимости проведения повторной экспертизы.

При решении вопроса о назначении судебной экспертизы ответчик отвод эксперту не заявлял, после назначения судебной экспертизы такой отвод экспертному учреждению, эксперту также не заявлен.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, руководствуясь положениями части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о проведении повторной судебной экспертизы, апелляционным судом не установлено. Судом первой инстанции в удовлетворении заявленного отказано обоснованно, основания для переоценки таких выводов не установлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца 637 033 руб. 80 коп. задолженности по распределению чистой прибыли.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции в части обоснованности заявленных требований о взыскании 99 000 руб. 00 коп. компенсации за имущество, которое является собственностью истца и не возвращено ему после расторжения соглашения о сотрудничестве, судебной коллегией принимается во внимание, что факт предоставления такого имущества для осуществления совместной деятельности, которое составляет индивидуально-определенные вещи: морозилка 1 шт, холодильник Полаир 1 шт, весы Cas 3 шт, слайсер liloma 1 шт, офощерезка Робокоп 1 шт, тестомес+подставка 1 шт подтверждается Приложением № 2 к соглашению, подписанным со стороны ответчика без разногласий (т. 1, л.д. 21).

При этом такое имущество, как следует из содержания приложений № 1 и № 2 не приобретает режима общей совместной собственности, а лишь передано сторонами во владение и пользование ответчика истцом, следовательно, в порядке пункта 2 статьи 1050 Гражданского кодекса Российской Федерации, при прекращении договора простого товарищества вещи, переданные в общее владение и (или) пользование товарищей, возвращаются предоставившим их товарищам без вознаграждения, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Вместе с тем, имущество, указанное выше, ответчиком истцу не возвращено.

Доводы ответчика о том, что истцом не предъявлялось ему требование в досудебном порядке о возврате этого имущества в натуре, исследованы, но опровергаются материалами дела.

Кроме того, и в изложенной части ответчиком занимается непоследовательная и противоречивая процессуальная позиция, поскольку с одной стороны ответчик указывает на то, что истец не имеет права требовать возмещения стоимости не возвращенного ему ответчиком имущества, с другой стороны ответчик указывает на то, что это имущество уже находится у истца, так как ответчик освободил помещение, ранее занимаемое им для осуществления совместной деятельности, следовательно это имущества истца там и осталось, а, кроме того, указывает на то, что имеет право на удержание имущества для обеспечения исполнения обязательств истца перед ответчиком.

Вместе с тем, все перечисленные обстоятельства друг другу противоречат, кроме того, при рассмотрении настоящего иска никаких требований к истцу ответчиком не заявлено.

В отношении обращений истца к ответчику о возврате имущества, соответствующее требование истцом ответчику направлялось (т. 1, л. д. 145) с установлением конкретного срока для возврата имущества, а именно, в течение 7 дней с момента получения настоящего требования, либо возместить его стоимость.

Требование не исполнено.

Кроме того, из досудебного обращения истца от 03.02.2021 следует, что ФИО3 в отсутствие возврата ответчиком имущества, заявлено не только требование о компенсации за имущество, приобретенное в процессе совместной деятельности, но и за имущество, предоставленное истцом для совместной деятельности (т.1, л.д. 14-15), что в  свою  очередь опровергает доводы ответчика об отсутствии со стороны истца возражений по наличию данного имущества по адресу: 

<

...> и о возврате этого имущества истцу.

Кроме того, истец, действуя активно, разумно, осмотрительно, принимал меры и действия для урегулирования возникшего спора с ответчиком, для чего представлял проект мирового соглашения, по которому бы ответчик вернул перечисленное выше имущество, а истец отказался от остальных требований. Для этого представителем истца представителю ответчика направленные письма о возможности заключения мирового соглашения с условием предварительного осмотра спорного оборудования (т. 2, л. д. 68), и назначения даты и места, где его можно осмотреть (т. 2, л. д. 69), однако, соответствующие осмотры ответчиком не согласованы, конкретное место, где находится рассматриваемое имущество ответчиком не указано.

Следовательно, суд первой инстанции законно и обоснованно установил, что право на возврат имущества в натуре истцом реализовано и исчерпана возможность его удовлетворения, так как ответчик от такого возврата уклоняется, фактическое наличие имущества никаким образом не подтверждает, в силу чего у истца возникло право на компенсацию его стоимости взамен утраченного имущества.

Оценивая критически доводы апелляционной жалобы относительно того, что спорное имущество изначально находилось и осталось в распоряжении истца по адресу: 

<

...>, судебной коллегией принимается во внимание следующее.

Согласно Приложению № 2 к Соглашению «Имущество принадлежащее ИП ФИО3» (т. 1, л.д. 21) стороны установили и согласились, что в качестве индивидуально определённых вещей истец вносит: морозилка (1шт), холодильник Полаир (1 шт.), весы Саsе (3 шт.), слайсер liloma (1 шт.), овощерезка Робокоп (1 шт.), тестомес и подставка (1 шт.), пицца печь Lincoln (1 шт.).

В материалы дела представлен договор аренды нежилого помещения  № б/н от 01.12.2018, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО9 («Арендодатель») и индивидуальным предпринимателем ФИО2 («Арендатор»), согласно которому Арендодатель обязуется передать, а Арендатор принять в арендное пользование: нежилое помещение, площадью 110,8 м. кв., в том числе торговая площадь 22.5 кв.м., расположенное по адресу: Россия, Челябинская обл., 

<

...> принадлежащее Арендодателю на праве собственности, в целях использования в качестве помещения для организации общественного питания (т. 3, л.д. 29-31).

Согласно пункту 1.3 вышеназванного договора аренды передача помещения осуществляется по акту приемки-передачи. В акте указывается техническое, санитарное состояние помещения и его назначение на момент сдачи в аренду, а также передаваемое вместе с помещением оборудование.

Из представленного в материалы дела акта приема-сдачи от 01.12.2018 Приложение № 1 к договору аренды нежилого помещения № б/н от 01.12.2018, заявленное истцом в качестве компенсации оборудование не поименовано (т. 3, л.д. 32).

Также в материалы дела представлен договор субаренды нежилого помещения б/н от 01.12.2020, заключенный между истцом (Субарендодатель) и ответчиком (Субарендатор), по которому ответчику передано во временное пользование нежилое помещение, площадью 110,8 м. кв., расположенное по адресу: Россия, 

<

...> в соответствии с актом приема-передачи нежилого помещения (Приложение № 1 к настоящему договору) (т. 3, л.д. 51-54).

Вместе с тем, ни условиями договора субаренды, ни актом приема-передачи нежилого помещения (Приложение № 1) не отражено передаваемое ответчику оборудование (т. 3, л.д. 51-54, 55). В отсутствии сведений о фактической передаче спорного оборудования вместе с помещением в рамках договора субаренды, доводы апелляционной жалобы оцениваются критически.

Также апелляционный суд соглашается с критической оценкой суда первой инстанции уведомления о расторжении соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности б/н от 26.11.2020 (т. 1, л.д. 58), в качестве надлежащего доказательства факта возврата данного оборудования  истцу.

Согласно уведомлению о расторжении от 27.01.2021, Предприниматель известил истца о расторжении Соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности б/н от 26.11.2020, досрочно, в одностороннем внесудебном порядке.

Также в данном уведомлении ответчик указал, что ИП ФИО2 освободила 17 января 2021 года, ранее занимаемое по договору субаренды помещение по адресу: 

<

...>, Субарендодателем которого является ФИО3 и при этом Предприниматель оставила в указанном помещении в распоряжение истца имущество, принадлежащее ФИО3, согласно Приложению № 2 Соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности б/н от 26.11.2020, а именно:

- Морозилка 1 шт;

- Холодильник Полаир 1 шт;

- Пицца печь Lincoln 1 шт.

Оборудование технически в исправном состоянии.

Однако доказательств наличия такого оборудования в этом помещении по состоянию на 17.01.2021 из материалов дела не следует.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы в данной части, судебной коллегией принимается во внимание, что уведомление о расторжении от 27.01.2021 оформлено ответчиком в одностороннем порядке, не может подтверждать возврат Предпринимателем оборудование ФИО3, поскольку последним не подписывались какие-либо документы о принятии имущества. Доказательств уклонения истца от приемки возвращенного имущества в деле также не имеется.

Довод ответчика о том, что размер убытков в изложенной части истцом не подтвержден, поскольку доказательства стоимости вышеназванного расчета, методики, сравнения, и иных объективных данных, позволяющих определить стоимость «приобретенного имущества», в материалы дела не представлены, апелляционным судом исследован и подлежит отклонению.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Исходя из указанных норм права, истец, заявляющий требование о возмещении убытков, обязан в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать факт причинения ему убытков, их размер, в то время, как виновность и противоправность действий причинителя, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В абзаце 3 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

При установлении причинной связи между нарушением прав заявителя и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Исходя из заявленных предмета и основания исковых требований, положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на истце лежит бремя доказывания наличия совокупности следующих обстоятельств: неисполнение, ненадлежащее исполнение ответчиком принятых по договору обязательств; возникновение у истца убытков и их размер, а также наличие причинной связи между понесенными убытками и действиями (бездействием) ответчика.

При этом на стороне ответчика в данном споре возлагается бремя опровержения доводов истца о ненадлежащем исполнении договора, размере убытков, причинной связи между ненадлежащим исполнением договора и убытками кредитора, а равно на ответчике лежит бремя доказывания отсутствия вины в ненадлежащем исполнении договора и наличие вины кредитора в неисполнении должником условий договора.

Размер убытков подлежит установлению с разумной степенью достоверности, следовательно, при предъявлении истцом исковых требований, при расчете которых истцом указана стоимость каждого оборудования, которая, по мнению истца учитывает его фактическое состояние, степень износа, с учетом использования этого оборудования в совместной деятельности сторон, и позволяет компенсировать имущественные потери истца с учетом невозврата этого оборудования ответчиком, именно ответчик обязан представить доказательства того, что заявленный истцом размер не соответствует стоимости аналогичного оборудования и аналогичного уровня износа, эксплуатационного состояния.

В отсутствие со стороны ответчика минимальных доказательств в обоснование имеющихся у него возражений, его разумные ожидания не могли быть связаны с тем, что они будут признаны обоснованными и влияющими на обоснованность заявленного иска в рассмотренной части, так как в деле не имеется доказательств необоснованного завышения истцом заявленной истцом стоимости оборудования.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Кодекса).

Принимая во внимание вышеизложенное, именно ответчик, оспаривающий размер заявленных убытков, должен предоставлять доказательства в подтверждение своих возражений – об иной, более низкой стоимости спорного имущества.

Общее правило распределения бремени доказывания между участниками спора закрепляет главный элемент состязательного начала арбитражного процесса: каждому заинтересованному лицу надлежит доказывать факты, которые обосновывают его юридическую позицию.

В силу принципа состязательности стороны, иные участвующие в деле лица, если они желают добиться для себя наиболее благоприятного решения, обязаны сообщить арбитражному суду все существенно значимые для дела юридические факты, указать или представить доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.

Бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора.

В этой связи сторона процесса вправе представить в подтверждение своих требований или возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны судом минимально достаточными для подтверждения обстоятельств, на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой стороной спора.

При этом нежелание второй стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства, должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно указывает процессуальный оппонент со ссылкой на конкретные документы, обстоятельства.

Принимая во внимание изложенное, что по общему правилу заявление об отрицательном факте перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения противоположной стороны, в данном случае именно ответчик обязан был раскрыть свои возражения по предъявленному иску и изложить в чем именно они заключаются.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований возложить на истца бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Вследствие отсутствия предоставления ответчиком доказательств, опровергающих представленный истцом расчет стоимости спорного оборудования, доводы ответчика в указанной части подлежат критической оценке в силу их несоответствия положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования истца в части взыскания 99 000 руб. 00 коп. компенсации за невозвращенное имущество.

Аналогичные обстоятельства процессуального бездействия и уклонения от доказывания имеющихся возражений, установлены судом апелляционной инстанции на стороне ответчика при рассмотрении исковых требований  в части взыскания стоимости 164 990 руб. 00 коп., в качестве компенсации за имущество, приобретенное в процессе совместной деятельности сторонами, и составляющих 35% от общей стоимости этого имущества, как установлено сторонами в акте инвентаризации, исследованном выше, в силу чего, исковые требования истца в изложенной части также признаются обоснованными в полной сумме.

Рассмотрев требования истца и доводы апелляционной жалобы в части взыскания с ответчика 120 000 руб. 00 коп. задолженности по обязательствам по погашению кредита, 66 192 руб. 09 коп. задолженности по оплате товара перед контрагентами, апелляционный суд устанавливает основания для изменения обжалуемого судебного акта с частичным удовлетворением требований в данной части.

В отношении кредитных обязательств пунктом 2 Порядка расчетов по Соглашению установлена обязанность ответчика ежемесячно начиная с 26.11.2020 перечислять истцу на его счет (карточку) денежные средства в размере 60 000 рублей. 

Таким образом, в период с декабря 2020 года по февраль 2021 года включительно истец должен был получить от ответчика денежные средства по данному обязательству в размере 180 000 рублей (60 000 рублей х 3 месяца). 

В качестве возражений относительно заявленной суммы требований, ответчиком в суде первой инстанции предоставлены чеки по операции, подтверждающие факт перевода истцу в период с 22.12.2020 по 12.1012021 денежных средств на общую сумму 127 600 руб. (т. 1, л.д. 60-63).

При исследовании представленных в материалы дела документов, апелляционный суд приходит к выводу, что произведенная ответчиком оплата в сумме 127 600 руб., должна быть полностью отнесена в счет погашения кредитных обязательств, поскольку такое отнесение соответствует указаниям ответчика, как плательщика, а кроме того, тезисные указания истца на то, что часть из этих денежных средств направлена на погашение обязательств перед иными контрагентами без раскрытия таких обязательств, оснований их возникновения, объема обязательств и их относимости к совместной деятельности, не может быть признано допустимым.

Вопреки позиции истца и выводам суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют не только доказательства предварительного согласования сторонами возможности отнесения 30 000 руб. 00 коп. на погашение обязательств перед контрагентами, ответчик данное обстоятельство оспаривает. В отсутствие доказательств, позволяющих идентифицировать погашенные истцом обязательства перед контрагентами, а также соотнести их с произведенной истцом оплатой, апелляционным судом критически оценивается разнесение истцом поступивших оплат.

Также апелляционный суд не устанавливает оснований для отнесения 37 600 руб. 00 коп., полученных в январе 2021 года, в оплату коммунальных услуг по договору субаренды помещения по улице Российской, 30, поскольку пунктом 3.1 договора субаренды нежилого помещения б/н от 01.12.2020 установлено, что арендная плата включает в себя платежи за коммунальные услуги (водо-теплоснабжение и водоотведение), вывоз ТБО, электроэнергию и иные платежи, связанные с эксплуатацией помещения, в том числе платежи за услуги связи (телефон, интернет) и охраны.

Поскольку истцом не представлено доказательств наличия задолженности ответчика по арендной плате, оснований для отнесения платежа в сумме 37 600 руб. 00 в счет оплаты коммунальных услуг по договору субаренды помещения по улице Российской, 30, не имеется.

Помимо изложенного, апелляционной коллегией учитывается непоследовательная процессуальная позиция самого истца в изложенной части, поскольку при уточнении исковых требований и без предоставления дополнительных доказательств в обоснование того, на какие конкретно расходы платежи ответчика фактически разнесены и доказательств таких расходов, истцом произвольно меняется отношение к разнесению оплаты в изложенной части, в том числе, в уточненном исковом заявлении (т. 2, л. д. 77-81,  в разделе 2 уточнения «Относительно обязательств Ответчика по оплате Кредита в период действия Соглашения», истцом указано, что из 180 000 руб. по данному обязательству ответчиком оплачено лишь 127 600 руб., следовательно истец вправе требовать от ответчика выплаты 52 400 руб. (180 000 руб. – 127 600 руб.).

Таким образом, требования истца в части взыскания задолженности по обязательствам по погашению кредита по пункту 2 соглашения Порядка расчетов по Соглашению, с учетом представленных ответчиком сведенияй об оплате на сумму 127 600 руб., подлежат частичному удовлетворению в размере 52 400 руб. (180 000 руб. – 127 600 руб.).

Рассмотрев требования истца в части взыскания задолженности по оплате товара, направленного на осуществление совместной деятельности, перед контрагентами, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно уточненному расчету истца сумма задолженности по оплате товара перед контрагентами в размере 66 192 руб. 09 коп. сформирована следующим образом:

- ООО «Продторг», за поставку продуктов в размере 2 422 руб. 20 коп.;

- ООО «ЛеМа», за поставку упаковки в размере 19 490 руб. 00 коп.;

- ООО «Восток Запад», за поставку продуктов в размере 19 580 руб. 06 коп.;

- ООО «Челяббиовет», за проведение дезинфекции в размере 7 000 руб. 00 коп.;

- ПАО «МТС», за пользование телефонным номером в размере 2 414 руб. 60 коп;

- ИП ФИО10.Н.Е., за поставку продуктов в размере 15 285 руб. 23 коп.

В обоснование этих расходов истцом представлены доказательства (т. 1, л. д. 103-116).

Вместе с тем, при исследовании документов, в обоснование заявленных истцом затрат, апелляционной инстанции установлено, что часть заявленных расходов понесена ФИО3 за пределами спорного периода (декабрь 2020 г. – февраль 2021 г.), что исключает возможность компенсации таких затрат, как относимых к совместной деятельности сторон, которая в соответствии с условиями соглашения сторон не распространяется в ретроспективном значении к периодам, ранее 26.11.2020.

Так, в материалы дела представлено УПД №00000149 от 10.03.2020 на сумму 7 500 руб. (т. 1, л.д. 105); накладная № 2702 от 15.05.2020 на сумму 5 022 руб. 50 коп. (т. 1, 116).

Поскольку представленные в материалы дела УПД №00000149 от 10.03.2020 и накладная № 2702 от 15.05.2020 не являются относимыми документами, произведенные по ним оплаты не подлежат взысканию с ответчика.

Также апелляционной коллегией установлено, что при определении общей задолженности по оплате товара перед контрагентами, истцом не учтен установленный соглашением порядок расчетов по совместной деятельности, а именно: распределение взаимных прав и обязанностей в процентном соотношении 35 % и 65 %, в связи с чем предъявление ко взысканию с ответчика понесенных расходов в полном объеме, противоречит условиям достигнутого соглашения и нормам действующего законодательства.

В тоже время, поскольку апелляционным судом установлено, что по счету-фактуре № 33316 от 04.12.2020 на общую сумму 4 063 руб. 80 коп. с контрагентом ООО «Продторг» (т. 1, л.д. 103-104), истцом выставлено к оплате ответчику только 2 422 руб. 20 коп. (т. 9, л.д. 21), что является величиной от суммы счета меньше 65 %, то есть, от суммы 4 063 руб. 80 коп. (2 641,47), и поскольку предъявление требований в меньшем размере прав и интересов ответчика не нарушает, оснований для переоценки данных обстоятельств не имеется по этому счету-фактуре, не имеется.

Вместе с тем, при исследовании оставшихся документов (т. 1, л.д. 105-116), апелляционный суд установил, что истец просит взыскать с ответчика полную стоимость понесенных им расходов, в связи с чем, апелляционным судом произведен перерасчет с учетом согласованного процента взаимных обязательств (65 % и 35%), согласно которому задолженность перед контрагентами составит только 33 310 руб. 80 коп. С учетом вышеизложенного, общий размер расходов перед контрагентами, для целей их распределения между сторонами, осуществляющими совместную деятельность, и отнесения на ответчика, составляет 35 733 руб.

Доводы и возражения ответчика, которые ранее им изложены при рассмотрении дела в суде первой инстанции и повторно изложены в тексте апелляционной жалобы в отношении этой части исковых требований судебной коллегией также исследованы, но не установлена их обоснованность, поскольку, из содержания приобретенных товаров прямо и без противоречий усматривается их относимость к осуществляемой сторонами совместной деятельности, как по дате оформления документов, так и со содержанию приобретенных товаров, в том числе, истцом приобреталась упаковка – коробки с логотипом «Сушинет», товары для производства продукции – маринованные огурчики, сырный продукт, сливки, стружка тунца, кетчуп,  икра МАСАГО, томаты протертые, масло фритюрное, сыр, производилась дезинфекция помещения и контрагент истца в соответствии с данными ЕГРЮЛ, в действительности такие услуги осуществляет,  расходы на сотовую связь за период совместной деятельности сторон.

Оспаривая указанные документы ответчиком лишь указывается на то, что все указанные товары, услуги истец приобретал сам и нет доказательств того, что они переданы, затрачены именно для осуществления совместной деятельности, вместе с тем, со стороны ответчика не представлено доказательств того, что за соответствующие периоды оформления этих документов им покупка товаров, услуг для совместной деятельности и возложения на истца расходов в соответствующей части, оформлялась не лично ответчиком, а именно по договору (соглашению) о совместной деятельности, то есть, что был иной порядок оформления таких расходов, чем использовал истец, также не имеется доказательств, что упаковка с логотипом, используемым именно в совместной деятельности сторон, могла быть использована в иной экономической деятельности истца, либо, что ответчик самостоятельно закупил такую упаковку в полном объеме и упаковка, предоставленная истцом, не использовалась.

С учетом изложенного, исковые требования в изложенной части с разумной степенью достоверности доказаны, установлены и обоснованно предъявлены в сумме 35 733 руб.

Таким образом, общая сумма задолженности ответчика, подлежащая взысканию в пользу истца, составляет 989 156 руб. 80 коп.

Доводов в части принятого судом первой инстанции отказа от исковых требований в части взыскания взыскании 746 613 руб. 12 коп. апелляционная жалоба не содержит, поэтому оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в указанной части апелляционной коллегией не установлено (часть 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 6 пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Исходя из изложенных обстоятельств, носящих объективный характер, решение арбитражного суда первой инстанции подлежит изменению на основании статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебные расходы по судебной экспертизе и государственной пошлине по исковому заявлению в связи с изменением судебного акта подлежат распределению на стороны в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворенных требований, и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в размере 41 672 руб. судебных расходов по оплате судебной экспертизы.

При цене иска 2 170 800 руб. 09 коп. размер государственной пошлины составляет 33 854 руб. 00 коп.

Поскольку при подаче искового заявления истцом государственная пошлина не уплачивалась, в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 18 921 руб. с ответчика и в размере 10 305 руб. с истца.

Дополнительно апелляционной инстанции принимается во внимание, что согласно выписке из единого государственного реестра индивидуальны предпринимателей ФИО3 02.09.2021 утратил статус индивидуального предпринимателя.

Поскольку на момент обращения с иском в арбитражный суд (16.03.2021) истец обладал статусом индивидуального предпринимателя, оснований для прекращения производства по делу у суда первой инстанции не имелось.

В связи с изменением судебного акта и частичным удовлетворением заявленного иска, судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на истца по правилам статьи статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и подлежат взысканию в пользу ответчика в сумме 3 000 руб. 00 коп.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 14.08.2023 по делу № А76-8136/2021 изменить.

Резолютивную часть решения Арбитражного суда Челябинской области от 14.08.2023 по делу № А76-8136/2021 изложить в следующей редакции:

«Принять отказ ФИО3 от исковых требований о взыскании 746 613 руб. 12 коп. 

Производство по требованиям о взыскании 746 613 руб. 12 коп. прекратить.

Исковые требования ФИО3 (ИНН 

<

***>) удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 315745600012432, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (ИНН 

<

***>) задолженность в размере 989 156 руб. 80 коп., 41 672 руб. судебных расходов по оплате судебной экспертизы.

В оставшейся части в удовлетворении исковых требований ФИО3 (ИНН 

<

***>) отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 315745600012432, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по исковому заявлению в размере 18 921 руб.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по исковому заявлению в размере 10 305 руб.».

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 315745600012432, ИНН 

<

***>) 3 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                 

О.Е. Бабина

 

Судьи:                                                                                

Н.Е. Напольская

 

Е.В. Ширяева