/

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

07 марта 2018 года

Дело №

А21-1553/2017

          Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Савицкой И.Г., судей Кудина А.Г., Соколовой С.В.,

            рассмотрев 07.03.2018 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Новатек» на решение Арбитражного суда города Калининградской области от 08.06.2017 (судья Залужная Ю.Д.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2017 (судьи Сомова Е.А., Протас Н.И., Юрков И.В.) по делу № А21-1553/2017, 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Новатек», место нахождения: 105082, Москва, Нелесный пер., д. 4, стр. 4, ОГРН 1117746676420, ИНН 7722754514 (далее – Общество), обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании недействительными пунктов 1, 2, 8 предписания Центрального управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, место нахождения: 107031, Москва, ул. Рождественка, д. 5/7, ОГРН 1067746766240, ИНН 7702609639 (далее – Управление), от 21.02.2017 № 8.2-к-0090-првн-П/0010-2017.

            Решением суда первой инстанции от 08.06.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.10.2017, в удовлетворении заявленных Обществом требований отказано. 

            В кассационной жалобе Общество, указывая на нарушение судами норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения спора, просит отменить решение от 08.06.2017 и постановление от 10.10.2017 в части отказа в удовлетворении требований Общества о признании недействительными пунктов 1 и 2 предписания Управления от 21.02.2017 № 8.2-к-0090-првн-П/0010-2017, принять новый судебный акт об удовлетворении его требований в указанной части.

            По мнению подателя жалобы, вывод судов о законности пункта 1 оспариваемого предписания неправомерен, сделан с нарушением норм материального права и единообразия сложившейся судебной практики; у Общества отсутствовала обязанность переоформить выданную 20.04.2012 лицензию, поскольку пунктом 5 статьи 10 федерального закона от 04.03.2013 № 22-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», отдельные законодательные акты Российской Федерации и о признании утратившим силу подпункта 114 пункта 1 статьи 333.33 части второй Налогового кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 22-ФЗ) предусмотрено, что лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов и лицензии на эксплуатацию химически опасных производственных объектов, предоставленные до 01.07.2013, сохраняют свое действие после дня вступления в силу указанного Федерального закона. Также податель жалобы указывает на отсутствие оценки  судов двух инстанций доводов Общества о том, что пункт 2 оспариваемого предписания Управления не содержит указания на конкретные нарушения идентификации Обществом опасного производственного объекта; указанный пункт предписания Управления не является конкретным и исполнимым.

            В отзыве на кассационную жалобу Управление, считая решение от 08.06.2017 и постановление от 10.10.2017 законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу Общества – без удовлетворения.

            В судебном заседании 28.02.2018 рассмотрение  кассационной жалобы Общества на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отложено на 07.03.2018.

            В судебном заседании 28.02.2018 представитель Общества поддерживал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель Управления возражал против ее удовлетворения. В судебное заседание 07.03.2018 представители лиц, участвующих в деле, не явились; рассмотрение жалобы продолжено в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 АПК РФ.

            Судом кассационной инстанции в соответствии со статьей 286 АПК РФ проверена законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Общество эксплуатирует опасный производственный объект – Площадка установки по переработке нефти (газового конденсата) регистрационный № А01-12314-0001 от 27.12.11, относящийся к III классу опасности.

Управление с 16.02.2017 по 21.02.2017 на основании распоряжения от 10.02.2017 № к-90-пр провело внеплановую выездную проверку Общества по вопросу соблюдения требований промышленной безопасности, по результатам которой 21.02.2017 составило акт № 8.2-к-0090-првн-А/0010-2017 и в этот же дунь выдало предписание № 8.2-к-0090-првн-П/0010-2017 об устранении выявленных в ходе проверки нарушений.

             В ходе проверки, в частности, выявлено и отражено в акте проверки и в пунктах 1 и 2 выданного Управлением предписания, что Общество не переоформило имеющуюся у него лицензию от 20.04.2012 № АП-01-006840 на осуществление деятельности по эксплуатации взрывопожароопасных производственных объектов на лицензию по эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных объектов I, II и III классов опасности; идентификация зарегистрированного опасного производственного объекта осуществлена с нарушением требований статей 2 и 9 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее – Закон № 116-ФЗ). Указанные нарушения Обществу предписано устранить в срок до 22.05.2017.

            Частично не согласившись с предписанием Управления, а именно с его пунктами 1, 2, 8, Общество в этой  части оспорило его в судебном порядке.

            Суды первой и апелляционной инстанций, придя к выводу о законности названных пунктов предписания, отказали в удовлетворении заявленных Обществом требований.

            В кассационном порядке Общество обжалует судебные акты в части отказа в удовлетворении его требований о признании недействительными пунктов 1 и 2 предписания от 21.02.2017 № 8.2-к-0090-првн-П/0010-2017.

            Кассационная инстанция, изучив материалы дела и доводы жалобы, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, приходит к следующим выводам.

            Как видно из материалов дела, Общество осуществляет эксплуатацию опасных производственных объектов в соответствии с лицензией от 20.04.2012 № АП-01-006840, действующей бессрочно.

            Правовое регулирование в области промышленной безопасности осуществляется Законом № 116-ФЗ.

            В силу пункта 1 статьи 9 указанного закона организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана иметь лицензию на осуществление конкретного вида деятельности в области промышленной безопасности, подлежащего лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации.

            В соответствии с частью 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (в редакции, действовавшей до 01.07.2013; далее – Закон № 99-ФЗ) лицензированию подлежат виды деятельности по эксплуатации взрывопожароопасных производственных объектов (пункт 12) и по эксплуатации химически опасных производственных объектов (пункт 13).

            В акте внеплановой выездной проверки Управление указало, что в соответствии с положениями пункта 6.1 статьи 22 Закона № 99-ФЗ Общество должно было переоформить имеющуюся у него лицензию, однако с соответствующим заявлением в уполномоченный орган не обратилось. Указанное обстоятельство отражено в пункте 1 оспариваемого Обществом предписания.

            Суды двух инстанций, указав, что Законом № 22-ФЗ в пункт 12 части 1 статьи 12 Закона № 99-ФЗ внесены изменения, в соответствии с которыми вместо наименования лицензируемого вида деятельности «эксплуатация взрывопожароопасных производственных объектов» указано «эксплуатация взрывопожароопасных  и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности», что в соответствии с положениями пункта 6.1 статьи 22 Закона № 22-ФЗ является основанием для переоформления уже выданной Обществу лицензии, пришли к выводу о законности пункта 1 предписания Управления. Также в обжалуемых судебных актах указано, что постановление Правительства Российской Федерации от 05.05.2012 № 454 (далее – постановление № 454), в котором предусмотрен перечень работ, выполняемых на взрывопожароопасных производственных объектах, утратило силу в связи с принятием нового постановления Правительства Российской Федерации от 10.06.2013 № 492, в котором перечень таких работ не идентичен указанным в постановлении № 454, что также является основанием для переоформления лицензии. 

            Однако судами не учтено следующее.

            Законом № 22-ФЗ в Закон № 99-ФЗ внесены изменения, согласно которым пункт 12 части 1 статьи 12 изложен в редакции: «эксплуатация взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности», а пункт 13 части 1 этой статьи признан утратившим силу с 01.07.2013.

            Указанная норма Закона № 22-ФЗ вступила в законную силу 01.07.2013.

При этом в части 5 статьи 10 Закона № 22-ФЗ указано, что лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов и лицензии на эксплуатацию химически опасных производственных объектов, предоставленные до 01.07.2013, сохраняют свое действие после дня вступления в силу указанного Федерального закона и предоставляют их лицензиатам право осуществлять эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности в соответствии с перечнем выполняемых работ, указанным в таких лицензиях. К таким лицензиям применяются положения законодательства Российской Федерации, регулирующие лицензирование деятельности по эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности.

Таким образом, исходя из указанного нормативного положения законодательное изменение с 01.07.2013 наименования вида деятельности не требует переоформления ранее выданных лицензий. Как прямо указано в норме части 5 статьи 10 Закона № 22-ФЗ, в этом случае лицензиат вправе осуществлять деятельность по эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности в соответствии с перечнем выполняемых работ, указанных в таких лицензиях.

            Федеральным законом от 14.10.2014 № 307-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и отдельные законодательные акты Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации в связи с уточнением полномочий государственных органов и муниципальных органов в части осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее - Закон № 307-ФЗ) внесены изменения в том числе Закон № 99-ФЗ, в частности, статья 22 названного закона дополнена частью 6.1.

            Закон № 307-ФЗ вступил в силу 15.11.2014.

Согласно части 6.1 статьи 22 Закона № 99-ФЗ лицензии на виды деятельности, наименования которых изменены, лицензии, не содержащие перечней работ, услуг, которые выполняются, оказываются в составе конкретных видов деятельности, и лицензии, содержащие перечни работ, услуг, которые выполняются, оказываются в составе конкретных видов деятельности, если нормативными правовыми актами Российской Федерации в указанные перечни внесены изменения, подлежат переоформлению в порядке, установленном настоящей статьей, при условии соблюдения лицензионных требований, предъявляемых к таким видам деятельности (выполнению работ, оказанию услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности).

            Ссылка судов на часть 6.1 статьи 22 Закона № 99-ФЗ не может быть принята во внимание, поскольку эта норма введена в действие 15.11.2014 Законом № 307-ФЗ, то есть после изменения наименования лицензируемого вида деятельности.  Указанный Федеральный закон не содержит положений о  применении его положений к правоотношениям, возникшим до введения его в действие, в связи с чем упомянутая норма не может распространяться на уже действующую бессрочную лицензию, которая выдана Обществу 20.04.2012 и у которого в силу приведенных положений действующего законодательства (часть 5 статьи 10 Закона № 22-ФЗ) не возникло обязанности ее переоформить.

            Доказательств, свидетельствующих об изменении перечня работ, выполняемых лицензиатом в составе указанных видов деятельности, в деле не имеется и Управлением в ходе проверки таких обстоятельств не установлено; предоставленная Обществу лицензия сохраняет свое действие в силу части 5 статьи 10 Закона № 22-ФЗ и ее переоформление не требовалось.

            Ссылка суда первой инстанции в оспариваемом решение на судебные акты по делу № А27-23174/2015 несостоятельна, поскольку в указанном деле установлена иная совокупность фактических обстоятельств, не идентичных обстоятельствам настоящего дела.

            С учетом изложенного у судов первой и  апелляционной инстанций не имелось правовых оснований для отказа в удовлетворении заявленных Обществом требований о признании недействительным пункта 1 предписания Управления от 21.02.2017 № 8.2-к-0090-првн-П/0010-2017.

            В кассационной жалобе Общество выражает несогласие с выводом судов двух инстанций о законности пункта 2 оспариваемого предписания Управления. По мнению Общества, в данном пункте нет ясного и четкого указания на допущенное Обществом нарушение со ссылкой на соответствующие нормативно-правовые акты. Отсутствие указания на конкретные нарушения в данном пункте предписания уполномоченного органа, по мнению Общества, делает невозможным его исполнение.

            В пункте 2 предписания Управления указано, что регистрация эксплуатируемого Обществом опасного производственного объекта «Площадка установки по переработке нефти (газового конденсата)» идентифицирована с нарушением требований законодательства в области промышленной безопасности. В графе «наименование нормативного документа и номер его пункта, требования которого нарушены (не соблюдены)» указаны статьи 2 и 9 Закона № 116-ФЗ.

            Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований Общества о признании недействительным пункта 2 предписания Управления от 21.02.2017 № 8.2-к-0090-првн-П/0010-2017, указал, что в 2012 году при рассмотрении вопроса о получении лицензии идентификация объектов, эксплуатируемых Обществом Ростехнадзором не проводилась. При этом суд констатировал, что в государственном реестре ОПО 27.12.01 зарегистрирован опасный производственный объект «Площадка установки по переработки нефти (газового конденсата)», о чем Обществу выдано свидетельство от 06.12.2013 № А01-12314. Проанализировав постоянный технологический регламент ООО «Новатек», суд пришел к выводу, что резервуары № 21, 22,  23,  24, 27, 28, 29 как технические устройства, входящие в состав опасного производственного объекта и эксплуатируемые Обществом, в нарушение подпункта 1 пункта 21 Административного регламента по предоставлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору государственной услуги по регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденного приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 25.11.2016   № 494 (далее – Административный регламент № 494), не были включены Обществом в сведения, характеризующие опасный производственный объект; резервуары № 30, 31 как сырьевые также не указаны.

Однако данные обстоятельства не были установлены Управлением, не нашли своего отражения ни в акте проверки, ни в оспоренном предписании;  не заявлялось об этом и в отзыве на заявление Общества; ссылки на основание и необходимость применения положений пункта 21 Административного регламента № 494, введенного в действие (2016 год) после  даты  выдачи лицензии  (2012 год) и свидетельства о внесении в государственный реестр опасных производственных объектов Объекта, эксплуатируемого Обществом, (2013 год) оспоренное предписание не содержит. 

         В постановлении апелляционного суда оценки доводам Общества о незаконности пункта 2 оспариваемого предписания Управления не дано, а обжалуемое в этой части решение суда первой инстанции оставлено без изменения без анализа доводов апелляционной жалобы и выводов суда по данному вопросу.

            Кассационная инстанция считает судебные акты по данному эпизоду необоснованными ввиду следующего.

            В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 17 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» в случае выявления при проведении проверки нарушений юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем обязательных требований или требований, установленных муниципальными правовыми актами, должностные лица органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля, проводившие проверку, в пределах полномочий, предусмотренных законодательством Российской Федерации, обязаны выдать предписание юридическому лицу, индивидуальному предпринимателю об устранении выявленных нарушений с указанием сроков их устранения и (или) о проведении мероприятий по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью людей, вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, безопасности государства, имуществу физических и юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, предупреждению возникновения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также других мероприятий, предусмотренных федеральными законами.

            Предписание уполномоченного органа, содержащее законные требования, должно быть реально исполнимо и содержать конкретные указания, четкие формулировки относительно допущенных нарушений действующего законодательства. При этом содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования; изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами.

            В данном случае, согласно оспариваемому предписанию, в действиях Общества содержится нарушение положений статей 2 и 9 Закона № 116-ФЗ, выразившееся в следующем: «регистрация опасного производственного объекта идентифицирована в нарушение требований действующего законодательства в области промышленной безопасности». 

           Между тем указанными нормами Закона № 116-ФЗ такая обязанность по идентификации регистрации опасного производственного объекта не предусмотрена.

            В статье 2 Закона № 116-ФЗ содержится понятие опасного производственного объекта, указано на необходимость их регистрации, названы классы опасности таких объектов и на порядок их присвоения, в части 5 названной нормы указано на ответственность руководителя организации за полноту и достоверность сведений, представленных для регистрации.

            Однако в данном случае объект уже зарегистрирован в установленном законодательством (действовавшим на момент его регистрации) порядке.

            В статье 9 указанного закона перечислены обязанности эксплуатирующей организации при использовании опасного производственного объекта, в числе которых отсутствует обязанность по идентификации регистрации этого объекта. 

            Согласно пояснениям представителя Управления, озвученном в судебном заседании кассационной инстанции, нарушение со стороны Общества заключалось в невнесении в сведения, характеризующие опасный производственный объект, резервуаров №№ 21, 22, 23, 24, 27, 28, 29 (предназначенных для хранения продукции), указанных в новом техническом регламенте. По мнению Управления обязанность по внесению изменений в сведения об опасном производственном объекте предусмотрена в приказах Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 25.11.2016 № 494, 495.  Однако в оспариваемом пункте предписания (равно как и в акте проверки)  не указано конкретное допущенное Обществом в данном случае нарушение со ссылкой на соответствующие положения нормативно-правовых актов.

Таким образом, пункт 2 спорного предписания не содержит четкого указания на то, в чем заключалось допущенное нарушение, и в соответствии с какими нормами оно должно быть устранено, что свидетельствует о фактической неисполнимости данного предписания.

С учетом изложенного, у судов двух инстанций отсутствовали правовые основания для признания указанного пункта предписания Управления законным.

Так как суды первой и апелляционной инстанций установили все фактические обстоятельства дела, однако неправильно применили нормы материального права и сделали выводы, не соответствующие обстоятельствам дела, кассационная инстанция в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ находит возможным, не направляя дело на новое рассмотрение, отменить вынесенные судебные акты в части отказа в удовлетворении требований Общества о признании недействительными пунктов 1 и 2 предписания Управления от 21.02.2017 № 8.2-к-0090-првн-П/0010-2017 и принять новый – об удовлетворении заявленных Обществом требований в указанной части.

Руководствуясь статьей 286, пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

решение Арбитражного суда города Калининградской области от 08.06.2017 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2017  по делу № А21-1553/2017 отменить в части отказа в удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью «Новатек» о признании недействительными пунктов 1 и 2 предписания Центрального управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 21.02.2017 № 8.2-к-0090-првн-П/0010-2017.

            Признать недействительными пункты 1 и 2 предписания Центрального управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 21.02.2017 № 8.2-к-0090-првн-П/0010-2017.

            В остальной части решение Арбитражного суда города Калининградской области от 08.06.2017 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2017  по делу № А21-1553/2017 оставить без изменения.

Возвратить генеральному директору общества с ограниченной ответственностью «Новатек», место нахождения: 105082, Москва, Нелесный пер., д. 4, стр. 4, ОГРН 1117746676420, ИНН 7722754514, Ходорковой Марии Александровне 1500 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной при подаче кассационной жалобы по чеку-ордеру от 27.12.2017.

 

Председательствующий

И.Г. Савицкая

Судьи

 

А.Г. Кудин

 С.В. Соколова