АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г.Москва 23.06.2020 Дело № А40-248865/2016 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.06.2020  Постановление в полном объеме изготовлено 23.06.2020  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего – судьи Петровой Е.А. судей Михайловой Л.В. и Тарасова Н.Н. при участии в заседании: от АО «Райффайзенбанк» – ФИО1 по дов. от 25.12.2019 № 5389; 

от фин упр. ФИО2 – ФИО3 по дов. от 18.09.2019,  

рассмотрев в судебном заседании 16.06.2020 кассационную жалобу АО  «Райффайзенбанк»  

на определение от 03.12.2019 Арбитражного суда города Москвы, постановление от 03.03.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда, 

принятое по заявлению АО «Райффайзенбанк» о включении задолженности в  реестр требований кредиторов ФИО2  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2019 ФИО2 (далее – ФИО2, должник) был признан  несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура  реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника  утвержден ФИО4.  

26.07.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило требование  акционерного общества «Райффайзенбанк» (далее – АО «Райффайзенбанк»,  Банк, кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника как  поручителя задолженности в размере 45 341 043,34 руб.  

В обоснование заявления кредитор указывал на неисполнение должником  как поручителем открытого акционерного общества «НПО «Промавтоматика»  обязательств, вытекающих из договора поручительства № 15889/1S2 от  14.07.2014, заключенного между Банком и должником в целях обеспечения  исполнения обязательств ОАО «НПО «Промавтоматика» по соглашению о  предоставлении кредитов в форме овердрафта № 15889/1-KRD.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2019,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 03.03.2020, в удовлетворении требований кредитора  было отказано.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве  гражданина-должника судами первой и апелляционной инстанций было  установлено, что 14.07.2014 между АО «Райффайзенбанк» (Банк) и ОАО «НПО  «Промавтоматика» (заемщик) было заключено соглашение о предоставлении  кредита в форме овердрафта № 15889/1-KRD, согласно пункту 1.1 которого Банк  обязался предоставить заемщику кредиты на сумму до 50 000 000,00 руб., дата  погашения кредита 31.12.2014.  

14.07.2014 между Банком и ФИО2 был заключен договор  поручительства № 15889/1S2 в целях обеспечения исполнения обязательств  заемщика по соглашению о предоставлении кредитов в форме овердрафта №  15889/1-KRD.  

Суды установили, что в соответствии с пунктом 15 договора поручительства  договор вступает в силу с даты его подписания последней стороной и действует  до даты истечения трехлетнего срока с момента наступления срока исполнения,  обеспеченного данным поручительством обязательства, то есть до 31.12.2017.  

Также судами было установлено, что определением Арбитражного суда  Краснодарского края от 02.07.2015 по делу № А32-14882/2015 в отношении ОАО  «НПО «Промавтоматика» была введена процедура наблюдения.  

Суды установили, что АО «Райффайзенбанк» обратилось в арбитражный  суд с настоящим требованием к ФИО2 (как поручителю) в рамках  настоящего обособленного спора 26.07.2019, однако на указанную дату  поручительство ФИО2 прекратилось (31.12.2017), в связи с чем, применив  правовую позицию, содержащуюся в пункте 5 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.01.1998   № 28 и в Определении Верховного суда от 22.11.2018 № 305-ЭС18-11396 по делу   № А40-81155/2017, пришли к выводу об отсутствии оснований для включения  требований Банка в реестр требований кредиторов ФИО2  

Отклоняя довод кредитора о том, что Банк уже обращался с аналогичным  требованием 08.07.2015 в Мещанский районный суд, суды исходили из  следующего.  

Суды установили, что в ходе рассмотрения данного дела в суде общей  юрисдикции Банк по своей воле заключил договор уступки требований к  заемщику и к поручителю с ООО «ПА-Стил», получив от последнего денежные  средства должника в счет уступленного права; после процессуальной замены  истца с АО «Райффайзенбанк» на ООО «ПА-Стил» между участниками спора в  суде общей юрисдикции было утверждено мировое соглашение от 14.12.2015, по  условиям которого весь объём задолженности по кредиту обязалось погасить  перед новым кредитором ООО «ТэкИнвест» (50 704 744,82 руб.), а на ФИО2 была возложена обязанность только по погашению перед ООО «ПА-Стил»  задолженности в размере 250 руб. (судебные расходы).  

Суды обратили внимание, что после утверждения 14.12.2015 судом общей  юрисдикции указанного мирового соглашения ООО «ТЭК-Инвест» 28.12.2015  

было ликвидировано, при этом никем не оспаривалась ликвидация  юридического лица, взявшего на себя обязательства по погашению кредитной  задолженности.  

Суды также установили, что договор цессии от 02.10.2015 № 15889/КЮЭ-ц,  в соответствии с которым Банку уступил свои права новому кредитору, явился  основанием для процессуального правопреемства Банка на нового кредитора не  только в суде общей юрисдикции по иску Банка к поручителю, но и основанием  для процессуального правопреемства Банка в деле о банкротстве заемщика  (соответствующее определение о замене Банка на ООО «ПА-Стил» было  вынесено в деле о банкротстве ОАО «НПО «Промавтоматика» 15.03.2016),  однако данная сделка была впоследствии оспорена конкурсным управляющим  ОАО «НПО «Промавтоматика» и признана судами недействительным не только  по основаниям пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, но и как заключенная  при недобросовестном поведении Банка (статья 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Анализируя поведение Банка, суды обратили внимание на то, что в  постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2018  по делу № А32-14882/2015 было установлено, что договор цессии был заключен  в период наблюдения (02.10.2015), после принятия заявления о признании  должника банкротом, при этом получение Банком в счет оплаты уступки  денежных средств именно должника путем выполнения транзитных операций  через аффилированных должнику лиц до окончания процедуры конкурсного  производства привело к преимущественному удовлетворению требований Банка.  Суды указали, что в деле о банкротстве заемщика, суд, учитывая  аффилированность должника и ООО «Па-Стил», тоже критически отнесся к  доводам Банка о проверке им добросовестности данного контрагента и о  совершении указанной сделки в ходе обычной практики уступки требований  кредитора к должнику.  

Как указал суд в деле о банкротстве заемщика, Банк, являясь  профессиональным участником финансового рынка, не мог не понимать, что для  ООО «ПА-Стил» отсутствует какой-либо коммерческий интерес в приобретении  

права требования к компании, в отношении которой возбуждено дело о  банкротстве. Единственной целью сделки цессии было преимущественное  удовлетворение требований Банка с использованием аффилированного к  должнику лица. Такие действия судом признаны совершенными с нарушением  принципа добросовестности (статья 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Проанализировав обстоятельства, установленные в деле о банкротстве  заемщика, суды установили, что в рамках дела № 2-13438/2015 защита прав и  интересов Банка в Мещанском районном суде не состоялась по причинам,  связанным собственно с его неправомерными действиями, но не по причине,  связанными с действиями суда, либо неопределенностью применения  процессуальных норм.  

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что поскольку  на момент предъявления кредитором требования в деле о банкротстве  поручителя (после отмены судом общей юрисдикции судебных актов о  процессуальном правопреемстве, об утверждении мирового соглашения по  вновь открывшимся обстоятельствам 17.04.2019 и после оставления иска Банка  судом общей юрисдикции без рассмотрения) поручительство уже было  прекращено, то требования Банка являются необоснованными и не подлежат  включению в реестр требований кредиторов должника  

Не согласившись с принятыми по его требованию судебными актами, АО  «Райффайзенбанк» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с  кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой  инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и принять новый  судебный акт об удовлетворении заявленных кредитором требований.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение  судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов  суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело  доказательствам и считает факт подачи в июле 2015 года Банком искового  заявления в суд общей юрисдикции и последующее его процессуальное  поведение добросовестными, полагает право Банка как кредитора на  

удовлетворение за счет поручителя реализованным своевременно, а срок  поручительства - не истекшим.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении  настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах  Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и  http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».  

В заседании суда кассационной инстанции представитель кредитора  поддержал доводы кассационной жалобы, просил определение суда первой  инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять  новый судебный акт об удовлетворении заявленных кредитором требований, дал  пояснения на вопросы судебной коллегии о действиях Банка в деле о  банкротстве заемщика после признания сделки уступки недействительной,  согласно которым Банк возвратил в конкурсную массу должника денежные  средства, взысканные с него в качестве последствий недействительности сделки,  но еще не обращался с заявлением о восстановлении его статуса кредитора.  

Представитель финансового управляющего должника возражала против  удовлетворения кассационной жалобы по доводам заблаговременно  направленного отзыва на кассационную жалобу, полагала обжалуемые  определение и постановление законными и обоснованными, также обратила  внимание на бездействие Банка в деле о банкротстве заемщика.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда  кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, выслушав представителей кредитора и  финансового управляющего, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на  нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов,  судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии  

у нее достаточных полномочий по отмене судебных актов по заявленным в  жалобе доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции  иных обстоятельств, на иную оценку исследованных судами доказательств, что  исключено из полномочий суда кассационной инстанции согласно положениям  статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной  инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно  указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том  числе по делам Арбитражного суда Московского округа №№ А40-161453/2012,  А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о  признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и  судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана  действовать в строгом соответствии со своими полномочиями,  предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм  процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое  дано высшей судебной инстанцией.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции, действуя в пределах  своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств,  самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств,  которые были исследованы и оценены судами первой и апелляционной  инстанции, решение вопросов преимущества одних доказательств перед  другими, считает, что судами были установлены все имеющие значение для  разрешения спора обстоятельства, исследованы все доказательства, которым  дана оценка в совокупности, в судебных актах приведены подробные мотивы, по  которым суды пришли к выводам об отсутствии оснований для включения  требований Банка в реестр требований кредиторов поручителя, в том числе  мотивы, касающиеся квалификации судами действий Банка как  недобросовестных.  

Судами были правильно учтены разъяснения высшей судебной инстанции,  данные в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым в  силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве  проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется  судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между  должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения,  с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.  При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования,  в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и  размера задолженности.  

Судами было установлено, что требования Банка основаны на  неисполнении должником как поручителем обязательств, вытекающих из  договора поручительства № 15889/1S2 от 14.07.2014, заключенного между  Банком и должником в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика по  соглашению о предоставлении кредитов в форме овердрафт № 15889/1-KRD.  Срок исполнения по договору поручительства в соответствии с его условиями  истекал 31.12.2017, что никем не оспаривается.  

Судами применены положения пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса  Российской Федерации, согласно которым поручительство прекращается по  истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано.  

Судами учтены разъяснения высшей судебной инстанции, содержащиеся в  пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 20.01.1998 № 28 «Обзор практики разрешения споров,  связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса  Российской Федерации о поручительстве», согласно которым при установлении  в договоре поручительства условия о сроке, на который оно выдано,  поручительство прекращается, если в течение этого срока кредитор не предъявил  иск к поручителю.  

Аналогичная позиция изложена в пункте 33 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О  некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством».  

Суды учли, что ни нормами параграфа 5 главы 23 Гражданского кодекса  Российской Федерации не предусмотрена возможность перерыва его течения, ни  в разъяснениях высшей судебной инстанции не предусмотрено такой  возможности, напротив, в пункте 5 Информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.01.1998 № 28  подчеркнута правовая природа срока поручительства как пресекательного срока  осуществления гражданских прав, а это означает, что его истечение не просто  лишает лицо судебного способа защиты права, как в случае с пропуском исковой  давности, а влечет прекращение самого материального права как такового.  

Суды, установив, что Банк обратился в арбитражный суд с настоящим  требованием к ФИО2 (как к поручителю) в рамках настоящего  обособленного спора только 26.07.2019, пришли к выводу, что на указанную дату  поручительство ФИО2 прекратилось.  

Настаивая на том, что его обращение к поручителю имело место в период  действия поручительства (в июле 2015 года), в связи с чем срок поручительства,  по мнению Банка, не истек, Банк не учитывает, что судами как в рамках дела о  банкротстве основного заемщика, так и в рамках настоящего дела о банкротстве  поручителя была дана оценка действиям Банка по уступке требований к  заемщику в пользу ООО «ПА-Стил», в результате которой судами был сделан  вывод о том, что Банк, являясь профессиональным участником финансового  рынка, не мог не понимать, что для ООО «ПА-Стил» отсутствует какой-либо  коммерческий интерес в приобретении права требования к компании, в  отношении которой возбуждено дело о банкротстве, в связи с чем суды в рамках  дела о банкротстве основного заемщика обязали именно Банк возвратить в  конкурсную массу денежные средства в размере 50 704 744,82 руб., поскольку  было установлено, что оплата уступки произошла не за счет средств нового  кредитора, а в результате транзитного движения денежных средств от должника- заемщика через связанных с ним аффилированных лиц.  

Как пояснили представители лиц, явившихся в судебное заседание суда  кассационной инстанции 16.06.2020, в деле о банкротстве основного заемщика  Банк вернул в конкурсную массу должника денежные средства в размере 50 704  744,82 руб. после признания сделки по уступке требований недействительной.  

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» в случае, когда сделка была признана недействительной на  основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве,  восстановленное требование подлежит включению в реестр требований  кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после  удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр,  то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о  банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); при этом такое требование может быть  предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о  банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного  производства. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании  кредиторов.  

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке  кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 2 статьи 61.6 Закона  о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор  может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества  или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться  доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости;  при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без  движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок -  возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может  предъявить восстановленное требование в соответствующей части.  

Однако Банком в рамках дела о банкротстве основного заемщика не было  подано заявление о восстановлении его требований в реестре требований  кредиторов должника на основании пункта 26 Постановления Пленума Высшего  

Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в связи с чем  суд кассационной инстанции соглашается с выводами судом первой и  апелляционной инстанций об отсутствии оснований для включения требований  Банка в дело о банкротстве поручителя.  

Таким образом, доводы кассационной жалобы Банка о его добросовестном  процессуальном поведении при обращении с иском к поручителю в июле 2015  года не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по  существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с  соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования  в суде апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с  указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия  суда кассационной инстанции соглашается.  

Правом иной оценки исследованных судами доказательств суд  кассационной инстанции не обладает, поскольку согласно правовой позиции  Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в  Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с  другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в  суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при  проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения  нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не  позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать  фактические обстоятельства дела.  

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной  инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и  процессуального права при рассмотрении обособленного спора, которые могут  быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности  в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной  инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что  

определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции отмене не подлежат.  

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2019 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2020 по делу № А40- 248865/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу - без  удовлетворения.  

Председательствующий – судья Е.А. Петрова  

Судьи: Л.В. Михайлова 

 Н.Н. Тарасов