СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1869/2025(1)-АК

Дело № А50-23104/2023

25 апреля 2025 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С., 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Охотниковой О.И., 

при участии:

от индивидуального предпринимателя Репина Александра Анатольевича (ИП Репин А.А.): Казанцев А.А. (паспорт, доверенность от 02.02.2021), 

от финансового управляющего ФИО3: ФИО4 (удостоверение адвоката, доверенность от 01.09.2024), 

от ФИО5: ФИО6 (паспорт, доверенность от 26.10.2018), 

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

ИП Репина А.А.

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 30 января 2025 года 

о признании недействительной сделки – дополнительного соглашения от 09 марта 2023 года к договору купли-продажи от 27 декабря 2012 года, заключенного между ФИО1 и должником,

вынесенное в рамках дела № А50-23104/2023

о признании ФИО7 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО8, ФИО9, Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю (Управление Росреестра по Пермскому краю).

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 26.09.2023 принято к производству заявление ФИО5 о признании ФИО7 (далее также – должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением от 21.12.2023 (резолютивная часть от 14.12.2023) признано обоснованным заявление ФИО5 о признании должника банкротом, введена процедура реструктуризации долгов должника, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

Соответствующие сведений опубликованы в газете «Коммерсант» от 30.12.2023, в ЕФРСБ 22.12.2023. 

09 января 2024 года ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о включении требования в размере 4 615 792 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов должника в качестве требования, обеспеченого залогом имущества должника: квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кв. 47а (далее – спорная квартира).

09 апреля 2024 года финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой дополнительного соглашения от 09.03.2023, заключенного между ФИО1 и должником, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения записи в ЕГРН об ипотеке № 59:01:4410006:289-59/087/2023-16 от 14.11.2023.

Определениями от 30.08.2024 (резолютивная часть от 19.08.2024), от 16.12.2024 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9, Управление Росреестра по Пермскому краю.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.01.2025 в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по заявлению отказано. В удовлетворении ходатайства об истребовании материалов уголовного дела отказано. Признана недействительной сделка – дополнительное соглашение от 09.03.2023 к договору купли-продажи от 27.12.2012, заключенному между ФИО1 и должником. Указано, что настоящее определение является основанием для погашения записи об ипотеке.

ИП ФИО1, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего. 

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что дополнительное соглашение от 09.03.2023 (далее также – дополнительное соглашение) выразило волю сторон на продление срока договора купли-продажи от 27.12.2012 (далее также – договор купли-продажи), не возлагало на должника никаких дополнительных или новых финансовых обязательств, не ухудшало прав и интересов иных кредиторов. Основанием залога на спорную квартиру является договор купли-продажи, а не дополнительное соглашение к нему; действительность договора купли-продажи от 27.12.2012 никто не оспаривал, его признали действительным как основание для перехода права собственности должника на спорную квартиру; принятие решения о недействительности дополнительного соглашения не находится в прямой причинно-следственной связи с наличием залога на объект недвижимости, не является основанием для погашения записи об ипотеке (залоге) в пользу ФИО1 на спорную квартиру. Договор купли-продажи от 27.12.2012 является действующим, должником исполняется, что подтверждается платежом от 09.03.2023 на сумму 50 000 руб., актом сверки взаимных расчетов, фактом подписания сторонами мирового соглашения; должник, совершая указанные действия, не находился в стадии банкротства, не был ограничен в правоспособности и мог сам осуществлять любые действия по своему усмотрению. Задолженность ФИО5 и иных кредиторов возникла много позднее заключения договора купли-продажи от 27.12.2012, что не позволяет ее оспаривать по ст. 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Применение срока исковой давности – право стороны сделки, суд в нарушение ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в отсутствие заявления должника об истечении сроков давности при наличии платежа от 09.03.2023 по договору купли-продажи от 27.12.2012 принял решение о фактическом истечении сроков давности – поставил под сомнение экономическую целесообразность для должника подписания дополнительного соглашения спустя более 10 лет. В связи с отменой определения от 13.12.2021 об утверждении мирового соглашения, которое было фактически сторонами исполнено, стороны должны были вернуть все ранее полученное по сделке - вернуться в первоначальное состояние по аналогии ст.167 ГК РФ, либо ст. 443 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ); именно в целях приведения сторон в первоначальное состояние сторонами было подано в ноябре 2023 года заявление в органы Росреестра о регистрации (фактическом восстановлении) права залога ФИО1 на недвижимое имущество, право на которое было зарегистрировано за должником 25.05.2023; по административному регламенту Росреестра при внесении изменений в ЕГРН не может быть присвоена запись со статусом «актуальная», ранее погашенной записи, имевшей аналогичные основания для возникновения прав на недвижимое имущество, и не может быть указана дата записи возникновения права залога на недвижимое имущество (в нашем случае.); согласно п. 184 Приказа Росреестра от 07.12.2023 № П/0514 «Об установлении порядка ведения Единого государственного реестра недвижимости» если судебным актом предусмотрено восстановление ранее зарегистрированного права, прекращенного в связи с государственной регистрацией перехода права на основании ничтожной или признанной недействительной оспоримой сделки, восстановление права осуществляется путем формирования новой записи о таком вещном праве лица, чье право согласно решению суда подлежит восстановлению с указанием в данной записи номера ранее осуществленной государственной регистрации права указанного лица; в новую запись о вещном праве в отношении документов-оснований в дополнение к документам, указанным в ранее осуществленной записи, вносятся реквизиты соответствующего судебного акта; в новой записи о вещном праве указывается дата формирования данной записи, а также дополнительно вносятся слова "дата регистрации" и дата ранее произведенной государственной регистрации права, восстановленного по решению суда; таким образом, стороны договора купли-продажи от 27.12.2012 действовали добросовестно в целях приведения состояния сторон договора в первоначальное состояние, иным законным способом они поступить не могли, так как право собственности, а равно право залога на объекты недвижимости подлежат государственной регистрации в соответствии с установленным административным регламентом; при отсутствии исполнении мирового соглашения сторонам (отсутствия мирового соглашения), запись об ипотеке от 29.01.2013 продолжала бы действовать, и признание недействительным дополнительного соглашения от 09.03.2023 не могло являться основанием для признания недействительным записи об ипотеке, как возникшее ранее до оспариваемой сделки.

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что на момент заключения оспариваемого дополнительного соглашения от 09.03.2023 должник отвечал признакам неплатежеспособности. Должником и ФИО1 были совершены две попытки на вывод имущества должника: передача квартиры по мировому соглашению; заключение дополнительного соглашения от 09.03.2023 и регистрация ипотеки в отношении спорной квартиры в марте 2023 года. К моменту заключения дополнительного соглашения ФИО1 однозначно было известно о наличии иных кредиторов, участвующих в судебных спорах, как минимум о ФИО5 Мероприятия по заключению дополнительного соглашения произведены в целях причинения вреда правам кредиторов должника. 

Третье лицо ФИО10 в письменных возражениях на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на приобретение спорной квартиры у должника, а также на то, что суд первой инстанции пришел к верному выводу относительно ничтожности и мнимости сделки, заключенной между должником и ИП ФИО1, оформленной дополнительным соглашением от 09.03.2023 к договору купли-продажи от 27.12.2012. 

Кроме того, ФИО10 заявил письменное ходатайство о проведении судебного заседания в отсутствие его представителя в связи с его занятостью в судебном заседании в Арбитражном суде Пермского края по иску ФИО10 к должнику. 

Указанное ходатайство рассмотрено апелляционным судом в порядке ст.159 АПК РФ и удовлетворено на основании ст. 156 АПК РФ. 

Кредитор ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что основанием для внесения в ЕГРГ записи о залоге является оспариваемое дополнительное соглашение. Срок исковой давности на защиту ФИО1 своих прав истек 09.01.2019 вне зависимости от способа, выбранного лицом для его защиты. Регистрация залога в ранний период не имеет значения для настоящего спора. Залог от 29.01.2013 подлежал прекращению в связи с пропуском срока исковой давности. ФИО1 не смог бы включиться в реестр в отсутствие оспариваемого дополнительного соглашения, которым должник и ФИО1 продлили уже просроченное обязательство должника. Дополнительное соглашение было подписано в условиях вынесенного Ленинским районным судом г. Перми решения от 21.11.2022 по делу № 2-4194/2022, которым было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1, основной целью подписания дополнительного соглашения было не допустить вступление указанного решения в законную силу. Цель, о которой говорит апеллянт (приведение в состояние до отмены мирового соглашения) сама по себе противоправная. Действия должника по заключению мирового соглашения и оспариваемого дополнительного соглашения от 09.03.2023 были направлены исключительно на вывод имущества должника (ст. 10 ГК РФ). Оспариваемое дополнительное соглашение является сделкой, ставящей в неравное положение ФИО1 по сравнению с независимыми кредиторами. Платеж от 09.03.2023 и акт сверки от 09.03.2023 являются формальными для создания безупречности спорной сделки, не отменяют факта попытки сторон продления просроченной задолженности ФИО1 

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель финансового управляющего с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения. 

Представитель кредитора ФИО5 с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 27.12.2012 между ИП ФИО1 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора спорную квартиру, общей площадью с учетом лоджии 108,4 кв.м.

Цена квартиры составляет 5 853 600 руб. (п. 4 договора). 

В силу п. 5 договора указанная в п. 4 настоящего договора цена квартиры оплачивается покупателем продавцу равными ежемесячными платежами в сумме 162 600 руб. не позднее последнего рабочего дня текущего месяца оплаты, в срок с 09.01.2013 по 09.01.2016. 

Факт передачи квартиры покупателю подтвержден актом приёма-передачи квартиры от 09.01.2013. 

Переход права собственности на спорную квартиру к должнику зарегистрирован Управлением Росреестра по Пермскому краю 29.01.2013, что подтверждается соответствующим штампом на договоре. 

Согласно выписок из ЕГРН от 12.02.2024, 13.09.2024 спорная квартира имеет обременение – ипотека в силу закона. 

09.03.2023 между ФИО1 и должником заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 27.12.2012, в соответствии с которым стороны пришли к соглашению изменить п. 5 договора купли-продажи и изложить его в следующей редакции: «Указанная в п. 4 настоящего договора цена квартиры оплачивается Покупателем Продавцу не позднее 01.06.2024».

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указывает следующее.

Поскольку п. 5 договора купли-продажи от 27.12.2012 предусмотрен порядок оплаты по 09.01.2016, с 09.01.2016 начал течь срок исковой давности для защиты своих прав ФИО1, не обращение ФИО1 за защитой своих прав в период срока исковой давности свидетельствует об исполнении должником своих обязательств перед ФИО1

16.08.2021 (спустя 1,5 года после истечения срока исковой давности) ФИО1 обратился с иском о признании договора купли-продажи от 27.12.2012 прекращенным и обязании должника передать спорную квартиру, исковые требования были мотивированы наличием задолженности по договору купли-продажи от 27.12.2012.

По результатам рассмотрения иска должник и ФИО1 заключили мировое соглашение, которое было утверждено определением Ленинского суда г. Перми от 13.12.2021 по делу № 2-3918/2021.

По условиям мирового соглашения договор купли-продажи от 27.12.2012 между сторонами расторгается и признается прекращенным, должник в течение 30 дней с момента вступления в законную силу мирового соглашения передает ФИО1 квартиру по акту приема-передачи со всеми необходимыми документами, оплата коммунальных платежей произведена должником полностью, ИП ФИО1 выплачивает должнику 1 600 000 руб.

Как указывает управляющий, с учетом пропуска ФИО1 срока исковой давности у должника отсутствовала целесообразность в заключении мирового соглашения.

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31.08.2022 №88-13213/2022 (по кассационной жалобе кредитора ФИО5) определение Ленинского суда г. Перми от 13.12.2021 по делу № 2-3918/2021 об утверждении мирового соглашения отменено.

По результатам повторного рассмотрения дела Ленинским районным судом г. Перми вынесено решение от 21.11.2022 по делу № 2- 4194/2022 об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований по причине пропуска срока исковой давности.

16.03.2023 апелляционным определением Пермского краевого суда решение Ленинского районного суда от 21.11.2022 отменено в связи с принятием отказа ФИО1 от исковых требований.

Как указывает управляющий, указанное сделано ФИО1 лишь в целях отмены решения Ленинского суда и нивелирования выводов о пропуске срока исковой давности.

24.02.2022 ФИО1 обратился с иском к ФИО7, судебному приставу-исполнителю МОСП по ИПРД УФССП России по Пермскому краю об отмене запрета совершать регистрационные действия в отношении спорной квартиры (дело Ленинского районного суда № 2-1562/2022), должник против удовлетворения требований не возражал, решением от 26.07.2022 требования были удовлетворены, однако данное решение было отменено Пермским краевым судом по апелляционной жалобе кредитора ФИО5 (определение от 31.10.2022).

За неделю до рассмотрения апелляционной жалобы ФИО1 09.03.2023 должник и ФИО1 заключили оспариваемое дополнительное соглашение к договору купли-продажи, на основании которого обременили спорную квартиру ипотекой в пользу ФИО1, тем самым должник и ФИО1 составили документы об искусственном признании долга, формально восстановили уже несуществующую задолженность, а исполнение обязательств по ней обеспечили ипотекой спорной квартиры.

При этом, ФИО1 подано заявление о включении требований в сумме 4 665 792 руб. основного долга и 14 948 302,73 руб. процентов в реестр требований кредиторов должника в качестве обеспеченных залогом спорной квартиры.

Финансовый управляющий отметил, что отсутствие разумности и добросовестности в действиях должника, сначала заявившего о пропуске срока исковой давности, а затем заключившего дополнительное соглашение с признанием просроченного долга, указывает на сговор должника и ФИО1 в целях защиты квартиры от независимых кредиторов с помощью регистрации ипотеки.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, указывая, что дополнительное соглашение от 09.03.2023 является недействительной сделкой на основании ст.61.2, 61.3 Закона о банкротстве, заключено в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; на момент заключения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, у него имелись неисполненные обязательства в том числе перед кредиторами, включенными в реестр; должником и ФИО1 были совершены две попытки согласованных, направленных на вывод имущества должника действий: передача квартиры по мировому соглашению; заключение дополнительного соглашения от 09.03.2023 и регистрация ипотеки в отношении спорной квартиры в марте 2023 г.; к моменту заключения дополнительного соглашения ФИО1 было известно о наличии иных кредиторов, участвующих в судебных спорах, как минимум о ФИО5; определение об утверждении мирового соглашения отменено, поскольку суд кассационной инстанции усмотрел злоупотребления в действиях ответчика и должника при заключении мирового соглашения, которое было направлено на уменьшение имущества должника, за счет которого возможен расчет с кредиторами; дополнительное соглашение от 09.03.2023 ставит в неравное положение ФИО1 по сравнению с независимыми кредиторами и влечет последствия в виде невозможности удовлетворения требований независимых кредиторов за счет спорной квартиры, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой дополнительного соглашения от 09.03.2023, заключенного между ФИО1 и должником, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения записи в ЕГРН об ипотеке № 59:01:4410006:289-59/087/2023-16 от 14.11.2023.

Признавая недействительным дополнительное соглашение от 09.03.2023 к договору купли-продажи от 27.12.2012, заключенному между ФИО1 и должником, суд первой инстанции исходил из того, что должником не представлены доказательства экономической целесообразности заключения оспариваемого дополнительного соглашения спустя более 10 лет после заключения договора купли-продажи; признал оспариваемую сделку мнимой на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ, мероприятия по заключению дополнительного соглашения были произведены сторонами в целях причинения вреда правам и интересам кредитора должника; оспариваемая сделка заключена при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества; ФИО1 не мог не знать о недостаточности имущества должника к моменту заключения дополнительного соглашения; заключение дополнительного соглашения 09.03.2023 (спустя 10 лет) произведено сторонами с целью увеличения кредиторской задолженности в нарушение интересов добросовестных кредиторов.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В силу с п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Пунктом 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Федерального закона.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина финансовым управляющим, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве).

В силу п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Оспариваемое дополнительное соглашение от 09.03.2023 заключено между должником и ФИО1 в течение полугода до принятия арбитражным судом заявления ФИО5 о признании должника банкротом определением от 26.09.2023, то есть в трехлетний период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Из материалов дела следует, что на момент заключения спорной сделки должник имел неисполненные денежные обязательства перед ФИО5, возникшие в период с 01.05.2017 на сумму 5 000 000 руб., подтвержденные решением Ленинского районного суда г. Перми от 17.02.2021 по делу № 2-811/2021, которым с должника в пользу ФИО5 взыскана задолженность по договору займа от 01.05.2017 в размере 5 000 000 руб., проценты за пользование займом за период с 02.05.2017 по 30.12.2020 в размере 1 281 299 руб.

Определением от 21.12.2023 требование ФИО5 размере 5000000 руб. осинового долга, 2 396 468,65 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 39 606 руб. расходов по уплате государственной пошлины в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Также, имел неисполненные денежные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» в размере 78 473,93 руб., возникшие 15.03.2022.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.02.2024 требования ПАО «Сбербанк России» в размере 78 473,93 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Кроме того, должник имел неисполненные обязательства перед ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» в размере 583 108,82 руб. основного долга, 45 303,31 руб. процентов, возникшие из кредитного договора от 08.10.2012. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.03.2024 требование ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» по денежным обязательствам в размере 628 412,13 руб., из которых: 583 108,82 руб. задолженность, 45 303,31 руб. проценты, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как требование, обеспеченное залогом имущества должника: автомобиль: BMW 7750Li xDrive, VIN 

<

***>.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности. 

Управлением Росреестра по Пермскому краю в отношении спорной квартиры представлена следующая информация: 

29.01.2013 в ЕГРН внесена запись №59-59-20/011/2013-095 о праве собственности должника ФИО7 на основании договора купли-продажи от 27.12.2012. Запись погашена 29.08.2022. 

29.01.2013 в ЕГРН внесена запись №59-59-20/011/2013-095 об ипотеке в силу закона на основании договора купли-продажи от 27.12.2012. Залогодатель - ФИО7, залогодержатель - ФИО1 Согласно п. 5 указанного договора цена квартиры оплачивается равными ежемесячными платежами в срок с 09.01.2013 по 09.01.2016. Запись погашена 29.08.2022. 

Как указал финансовый управляющий, поскольку п. 5 договора купли-продажи от 27.12.2012 предусмотрен порядок оплаты по 09.01.2016, с 09.01.2016 начал течь срок исковой давности для защиты своих прав ФИО1, не обращение ФИО1 за защитой своих прав в период срока исковой давности свидетельствует об исполнении должником своих обязательств перед ФИО1

16.08.2021 (спустя 1,5 года после истечения срока исковой давности) ФИО1 обратился с иском о признании договора купли-продажи от 27.12.2012 прекращенным и обязании должника передать спорную квартиру, исковые требования были мотивированы наличием задолженности по договору купли-продажи от 27.12.2012.

По результатам рассмотрения иска должник и ФИО1 заключили мировое соглашение, которое было утверждено определением Ленинского суда г. Перми от 13.12.2021 по делу № 2-3918/2021.

По условиям мирового соглашения договор купли-продажи от 27.12.2012 между сторонами был расторгнут и признан прекращенным, должник в течение 30 дней с момента вступления в законную силу мирового соглашения передает ФИО1 квартиру по акту приема-передачи со всеми необходимыми документами, оплата коммунальных платежей произведена должником полностью, ИП ФИО1 выплачивает должнику 1 600 000 руб.

Как указывает управляющий, с учетом пропуска ФИО1 срока исковой давности у должника отсутствовала целесообразность в заключении мирового соглашения.

Поскольку мировое соглашение было утверждено судом, 29.08.2022 в ЕГРН внесена запись о праве собственности ФИО1 на основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 29.12.2008 №1/2007; акта сдачи-приемки от 10.03.2009; договора от 30.01.2007 №18/О, определения Ленинского районного суда г. Перми от 13.12.2021 № 2-3918/2021 об утверждении мирового соглашения. По сведениям Управления Росреестра запись погашена 25.05.2023. 

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31.08.2022 № 88-13213/2022 по кассационной жалобе ФИО5 определение Ленинского районного суда г. Перми от 13.12.2021 № 2-3918/2021 об утверждении мирового соглашения отменено, дело было направлено на новое рассмотрение в Ленинский районный суд г. Перми. При этом, суд кассационной инстанции указал, что заслуживают внимание доводы кассационной жалобы ФИО5 о том, что в действиях ФИО1 и должника по заключению мирового соглашения в условиях, когда в отношении должника возбуждено несколько исполнительных производств, в том числе в пользу ФИО5, в рамках которых наложен арест на все недвижимое имущество, принадлежащее должнику, имеются признаки злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ), поскольку условия мирового соглашения нарушают ее права как кредитора должника, поскольку оно, заключенное при пропущенном сроке исковой давности, направлено на уменьшение имущества должника, за счет которого был возможен расчет с кредиторами. Отменяя судебный акт суда первой инстанции, кассационный суд указал, что суд первой инстанции должен был исключить злоупотребление сторонами правами при утверждении мирового соглашения, вывод суда о возможности утверждения мирового соглашения сделан без достаточных на то оснований. 

По результатам нового рассмотрения решением Ленинского районного суда г. Перми от 21.11.2022 по делу №2-4194/2022 в удовлетворении требований ФИО1 было отказано по причине пропуска срока исковой давности без уважительных причин.

24.02.2022 ФИО1 обратился с иском к ФИО7, судебному приставу-исполнителю МОСП по ИПРД УФССП России по Пермскому краю об отмене запрета совершать регистрационные действия в отношении спорной квартиры, должник против удовлетворения требований не возражал.

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 26.07.2022 по делу № 2-1562/2022 требования были удовлетворены, однако данное решение было отменено определением Пермского краевого суда от 31.01.2022 по апелляционной жалобе кредитора ФИО5 

Как отметил финансовый управляющий, 09.03.2023, то есть за неделю до рассмотрения апелляционной жалобы ФИО1 должник и ФИО1 заключили оспариваемое дополнительное соглашение к договору купли-продажи, на основании которого обременили спорную квартиру ипотекой в пользу ФИО1, тем самым должник и ФИО1 составили документы об искусственном признании долга, формально восстановили уже несуществующую задолженность, а исполнение обязательств по ней обеспечили ипотекой спорной квартиры. При этом ФИО1 подано заявление о включении требований в сумме 4 665 792 руб. основного долга и 14 948 302,73 руб. процентов в реестр требований кредиторов должника в качестве обеспеченных залогом спорной квартиры. Отсутствие разумности и добросовестности в действиях должника, сначала заявившего о пропуске срока исковой давности, а затем заключившего дополнительное соглашение с признанием просроченного долга, указывает на сговор должника и ФИО1 в целях защиты квартиры от независимых кредиторов с помощью регистрации ипотеки.

Апелляционным определением Пермского краевого суда от 16.03.2023 решение Ленинского районного суда от 21.11.2022 об отказе в удовлетворении требований ФИО1 по причине пропуска срока исковой давности было отменено в связи с принятием отказа ФИО1 от требований. 

Относительно указанных обстоятельств финансовый управляющий считает, что это было сделано ФИО1 в целях отмены решения Ленинского районного суда от 21.11.2022 и нивелирования выводов о пропуске срока исковой давности. 

По сведениям Управления Росреестра, 25.05.2023 внесена запись №59-59-20/011/2013-095 о праве собственности на спорную квартиру ФИО7 на основании договора купли-продажи oт 27.12.2012, дата регистрации 29.01.2013; решения Ленинского районного суда г. Перми от 22.02.2023 по делу № 2а-293/2023; определения Ленинского районного суда №59RS0004-01-2022-0005647-94 от 20.04.2023. 

09.03.2023 представитель ФИО1 и ФИО7 обратились с заявлениями о внесении изменений в запись реестра прав, ограничений от 23.01.2013 № 59-59-20/011/2013-095. Представлено дополнительное соглашение от 09.03.2023 к договору купли-продажи квартиры от 27.12.2012, из которого следовало, что стороны решили изменить п. 5 указанного договора и предусмотреть, что указанная в п. 4 договора цена квартиры оплачивается покупателем продавцу не позднее 01.06.2024. В связи с тем, что в указанный период времени согласно сведениям ЕГРН ФИО7 не являлся собственником объекта (определением об утверждении мирового соглашения от 13.12.2021 договор купли-продажи от 27.12.2012 был расторгнут и прекращен), внести изменения в договор купли-продажи от 27.12.2012 дополнительным соглашением невозможно, было принято решение о приостановлении регистрации в связи с данным обстоятельством, а также в связи с существующей записью о запрете регистрационных действий.

25.05.2023 с учетом принятого судебного акта по делу № 2а-293/2023 Управлением Росреестра было принято решение о регистрации права собственности ФИО7, в связи с чем, 29.05.2023 принято решение об учете изменений, в документы-основания для регистрации права собственности ФИО7 добавлено дополнительное соглашение от 09.03.2023 к договору купли-продажи квартиры от 27.12.2012. 

При этом, ранее 23.11.2023 внесена запись об ипотеке в силу закона на основании договора купли-продажи oт 27.12.2012, дата регистрации 29.01.2013, №59-59-20/011/2013-095, дополнительного соглашения от 09.03.2023 к договору купли-продажи квартиры от 27.12.2012. 

На вопрос суда первой инстанции в ходе судебного заседания 10.12.2024 ФИО1 пояснил, что указанные действия связаны с восстановлением срока исковой давности.

Как указал суд первой инстанции, должником и ФИО1 в полной мере не раскрыты фактические обстоятельства с учетом хронологии дат и действий в указанных выше судебных процессах. 

Вместе с тем, исходя из приведенных хронологических событий, с учетом пояснений финансового управляющего, нетипичного поведения должника и ФИО1 при заключении сделок, инициирования судебных разбирательств относительно спорной квартиры, участия в них с определенной позицией, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия должника и ФИО1 были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. 

Заключая оспариваемое дополнительное соглашение от 09.03.2023, должник и ФИО1 увеличили срок исполнения должником как покупателем по договору купли-продажи от 27.12.2012 своих обязательств по оплате квартиры до 01.06.2024, тем самым предприняли действия по увеличению кредиторской задолженности должника перед ФИО1 в нарушение интересов добросовестных кредиторов, который в последующем (09.01.2024) обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о включении его требований в сумме 4 615 792 руб. основного долга и 14 948 302,73 коп. процентов в третью очередь реестра требований кредиторов должника, в обоснование которых сослался на наличие задолженности по договору купли-продажи от 27.12.2012. 

При этом, к моменту заключения дополнительного соглашения от 09.03.2023 ФИО1, который в частности обращался в суд с заявлением о признании договора от 27.12.2012 прекращенным и обязании должника передать квартиру, было известно о наличии у должника иных кредиторов, участвующих в судебных спорах, по крайней мере о ФИО5, занимавшей активную процессуальную позицию, то есть ФИО1 был осведомлен о наличии у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 09.03.2023. 

Доказательства принятия кредитором ФИО1 действий по принудительному взысканию с должника спорной задолженности в материалы настоящего обособленного спора не были представлены. 

Должник не представил доказательств целесообразности заключения дополнительного соглашения от 09.03.2023 к договору купли-продажи от 27.12.2012 спустя более 10 лет после продажи квартиры. 

Как указал финансовый управляющий, заинтересованность должника при совершении действий по передаче спорной квартиры по мировому соглашению, а также по заключению оспариваемого дополнительного соглашения от 09.03.2023 связана с целью вывода имущества должника в виде спорной квартиры в целях избежать погашения требований кредиторов должника за счет данного имущества.

Суд первой инстанции также обоснованно отклонил довод о наличии договоренности между сторонами о добровольном возврате задолженности, учитывая её существенный размер, а также длительный срок, прошедший с момента наступления обязанности по уплате денежных средств.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что действия должника и ФИО1 по заключению оспариваемого дополнительного соглашения от 09.03.2023, влекущего увеличение кредиторской задолженности, привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника и обоснованно признал данную сделку недействительной.

С учетом указанного доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что дополнительное соглашение от 09.03.2023 выразило только волю сторон на продление срока договора купли-продажи от 27.12.2012, не возлагало на должника никаких дополнительных или новых финансовых обязательств, не ухудшало прав и интересов иных кредиторов, отклоняются как противоречащие установленным судом обстоятельствам. 

Доводы апеллянта о том, что основанием залога на спорную квартиру является договор купли-продажи, а не дополнительное соглашение к нему; действительность договора купли-продажи от 27.12.2012 никто не оспаривал, его признали действительным как основание для перехода права собственности должника на спорную квартиру; принятие решения о недействительности дополнительного соглашения не находится в прямой причинно-следственной связи с наличием залога на объект недвижимости, не является основанием для погашения записи об ипотеке (залоге) в пользу ФИО1 на спорную квартиру, также отклоняются. 

Последняя запись в ЕГРН о наличии у спорной квартиры обременения в виде ипотеки внесена Управлением Росреестра на основании дополнительного соглашения от 09.03.2023, что подтверждается указанием в выписке из ЕГРН на основание произведенной записи. 

Таким образом, именно дополнительное соглашение от 09.03.2023 послужило основанием для внесения последней записи об ипотеке на спорную квартиру. Зарегистрированный залог находится в прямой связи с дополнительным соглашением от 09.03.2023. 

Как ранее было указано, по сведениям регистрирующего органа, запись от 29.01.2013 №59-59-20/011/2013-095 об ипотеке в силу закона на основании договора купли-продажи от 27.12.2012, где залогодатель - ФИО7, а залогодержатель - ФИО1, была погашена 29.08.2022.

23.11.2023 запись №59-59-20/011/2013-095 об ипотеке в силу закона на спорную квартиру вновь была внесена в ЕГРН на основании договора купли-продажи oт 27.12.2012, дата регистрации 29.01.2013, дополнительного соглашения от 09.03.2023 к договору купли-продажи квартиры от 27.12.2012.

Принимая во внимание пояснения регистрирующего органа, в отсутствие дополнительного соглашения от 09.03.2023, последняя запись об ипотеке на спорную квартиру не была бы внесена. При этом, запись об ипотеке, основанием которой был только лишь договор купли-продажи от 27.12.2012, ранее была погашена. 

Таким образом, основанием для наличия в настоящее время залога на спорную квартиру является заключение оспариваемой сделки. 

Кроме того, если следовать логике апеллянта, что основанием имеющегося залога является сам договор купли-продажи от 27.12.2012, то правовой смысл в заключении дополнительного соглашения от 09.03.2023 между сторонами отсутствовал. 

Таким образом, изложенные доводы апеллянта являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Также, принимая во внимание, что общий срок исковой давности на защиту ФИО1 своих прав истек 09.01.2019 (исходя из условий договора купли-продажи от 27.12.2012), учитывая, что залог служит обеспечением исполнения обязательства, регистрация залога в ранний период не имеет значения для настоящего спора.

В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 351 ГК РФ залог прекращается с прекращением обеспеченного залогом обязательства.

Следовательно, в случае пропуска срока исковой давности на взыскание задолженности, обеспеченной залогом, считается истекшим срок исковой давности на обращение взыскания на заложенное имущество. 

Таким образом, стороны дополнительного соглашения знали, что если соглашение не будет заключено, то обязательства должника перед ФИО1 прекратятся, и основания для регистрации залога в пользу ФИО1 будут отсутствовать. 

Следовательно, заключение оспариваемого дополнительного соглашения от 09.03.2023 преследовало цель сделать возможным взыскание задолженности и придание имуществу статуса залогового с целью последующего обращения на него взыскания вопреки установленным срокам исковой давности.

Поскольку заключение дополнительного соглашения от 09.03.2023 привело к наращению кредиторской задолженности должника, суд первой инстанции обоснованно признал его заключенным в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Доводы апеллянта о том, что договор купли-продажи от 27.12.2012 является действующим, должником исполняется, что подтверждается платежом от 09.03.2023 на сумму 50 000 руб., актом сверки взаимных расчетов, фактом подписания сторонами мирового соглашения; должник, совершая указанные действия, не находился в стадии банкротства, не был ограничен в правоспособности и мог сам осуществлять любые действия по своему усмотрению, отклоняются.

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 21.11.2022 по делу №2-4194/2022 в удовлетворении требований ФИО1 о признании договора купли-продажи от 27.12.2012 прекращенным и обязании должника передать спорную квартиру, мотивированных наличием задолженности по договору купли-продажи от 27.12.2012, было отказано по причине пропуска срока исковой давности без уважительных причин.

Таким образом, наличие задолженности должника по договору купли-продажи от 27.12.2012 в судебном порядке не было подтверждено. 

Дополнительное соглашение от 09.03.2023 было заключено в условиях вынесенного Ленинским районным судом г. Перми решения от 21.11.2022. 

По мнению кредитора ФИО5 основной целью подписания дополнительного соглашения от 09.03.2023 было недопущение вступления указанного решения в законную силу, по существу признававшего отсутствие задолженности должника перед кредитором ФИО1 

Как указывает ФИО5 после того, как стороны подписали дополнительное соглашение и «обезопасили» требования ФИО1, последний отказался от иска на стадии апелляционного производства и формально нивелировал решение от 21.11.2012 и установленные в нем обстоятельства. Таким образом, очевидно. Что в случае, если бы должником и ФИО1 не было заключено спорное дополнительное соглашение, то решение Ленинского районного суда г. Перми от 21.11.2012 не вступило бы в законную силу, а у ФИО1 отсутствовали бы основания для заявления требований в рамках дела о банкротстве. 

По доводам апеллянта суд апелляционной инстанции отмечает, что вопрос законности требований ФИО1 к должнику на основании договора купли-продажи от 27.12.2012 предметом настоящего спора не является, и с учетом установленных по делу обстоятельств осуществление 09.03.2023 платежа в подтверждение исполнения данного договора, подписание акта сверки взаимных расчетов, факт подписания в прошлом сторонами мирового соглашения, определение об утверждении которого было впоследствии отменено, не могут служить основаниями для переоценки выводов суда первой инстанции относительно недействительности заключенного в отсутствие какой-либо целесообразности, помимо намеренного придания имуществу статуса залогового при наличии обстоятельств прекращения данного залога, дополнительного соглашения от 09.03.2023. 

Доводы апеллянта о том, что задолженность ФИО5 и иных кредиторов возникла много позднее заключения договора купли-продажи от 27.12.2012, что не позволяет ее оспаривать по ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, отклоняются как не имеющие правового значения, поскольку в данном обособленном споре задолженность перед кредиторами не является предметом судебного исследования. 

Применительно к признанию недействительным дополнительного соглашения от 09.03.2023 на момент его заключения должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе ФИО5, следовательно спорная сделка заключена в условиях неплатежеспособности должника. 

Доводы апеллянта о том, что применение срока исковой давности – право стороны сделки, суд в нарушение ст. 199 ГК РФ в отсутствие заявления должника об истечении сроков давности при наличии платежа от 09.03.2023 по договору купли-продажи от 27.12.2012 принял решение о фактическом истечении сроков давности – поставил под сомнение экономическую целесообразность для должника подписания дополнительного соглашения спустя более 10 лет, отклоняются, поскольку вопрос о законности и обоснованности требований ФИО1 к должнику будет рассматриваться в рамках обособленного спора по заявлению ФИО1 о включении его требований из договора купли-продажи от 27.12.2012 в реестр требований кредиторов должника. 

Применительно к данному обособленному спору суд первой инстанции обосновано сослался на не подтверждение должником и ФИО1 разумных экономических и иных мотивов заключения оспариваемой сделки спустя более 10 лет после основного договора. 

При этом о пропуске ФИО1 срока на защиту его интересов, вытекающих из договора купли-продажи от 27.12.2012, было указано в вышеупомянутых судебных актах, в частности в решении Ленинского районного суда г. Перми от 21.11.2022 по делу №2-4194/2022, определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31.08.2022 № 88-13213/2022 (указано на заключение мирового соглашения в условиях пропуска срока исковой давности). 

Судом первой и апелляционной инстанции обстоятельства, установленные данными судебными актами, приняты во внимание, а также учтены последующие отмены судебных актов. Установленные обстоятельства оценены на основании ст. 71 АПК РФ. 

При вынесении оспариваемого определения выводы по истечению срока исковой давности по требованиям ФИО1 не сделаны, а указанные финансовым управляющим обстоятельства оценены наряду с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Между тем, следует отметить, что в судебном заседании суда первой инстанции от 10.12.2025 ФИО1 было указано на совершение действий в целях «восстановления» срока исковой давности. 

Доводы апеллянта о том, что заключая дополнительное соглашение от 09.03.2023, подавая в ноябре 2023 года заявление в органы Росреестра о регистрации права залога ФИО1 на недвижимое имущество, стороны намеревались фактически восстановить право залога ФИО1, то есть в связи с отменой определения от 13.12.2021 об утверждении мирового соглашения, которое было фактически сторонами исполнено, вернуть все ранее полученное по сделке - вернуться в первоначальное состояние по аналогии ст.167 ГК РФ, либо ст. 443 ГПК РФ, со ссылкой на правила административного регламента Управления Росреестра о порядке внесении записей в ЕГРН, отклоняются. 

В условиях неплатежеспособности должника существенным являются мотивы сторон и наличие целесообразности для должника в совершении тех или иных действий. 

Обстоятельства в данной части сторонами сделки не раскрыты (ст. 65 АПК РФ). 

В рамках настоящего спора судом были оценены известные фактические обстоятельства и действия сторон и цель, для которой такие действия совершались. В частности: 1) ФИО1 обратился с иском о признании договора купли-продажи от 27.12.2012 прекращенным и обязании должника передать спорную квартиру спустя 1,5 года после истечения срока исковой давности; 2) Несмотря на пропуск срока исковой давности должник и ФИО1 заключили мировое соглашение о возвращении спорной квартиры ФИО1 (утв. определением от 13.12.2021); 3) После отмены определения об утверждении мирового соглашения от 13.12.2021 (определением МСедьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31.08.2022) должником было заявлено о пропуске срока исковой давности, в связи с чем вынесено решение от 21.11.2022 об отказе в иске по причине пропуска истцом срока исковой давности; 4) Между ФИО1 и должником заключено дополнительное соглашение от 09.03.2023; 5) Определением ПКС от 16.03.2023г. Решение Ленинского суда от 21.11.2022 отменено в связи с отказом ФИО1 от иска по причине заключения дополнительного соглашения от 09.03.2023. 

Из указанного следует, что выносимые судебные акты «регулировались» исключительно волей ФИО1 и должника. А ситуация, при которой просроченное требование ФИО1 восстановлено и обеспечено залогом, а решение Ленинского суда от 21.11.2022 отменено, создана искусственно с целью нивелировать выводы Ленинского суда о пропуске ФИО1 срока исковой давности. 

Таким образом, цель, о которой говорит апеллянт (приведение в состояние до отмены мирового соглашения), сама по себе противоправна. 

После отмены мирового соглашения определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31.08.2022 разрешению подлежал фактически единственный вопрос – подлежат ли защите права ФИО1 в рамках дела 2-4194/2022.

Вместе с тем, основания для защиты прав ФИО1 отсутствовали ввиду пропуска срока исковой давности. 

В результате должник и ФИО1 предприняли попытку преодоления этого объективного обстоятельства (пропуск срока исковой давности) и восстановили возможность ФИО1 для предъявления требований в ущерб интересам иных кредиторов.

При этом выводы о пропуске срока исковой давности приведены применительно к целям совершения действий должника и ФИО1 при совершении оспариваемой сделки, а не применительно к оценке в настоящее время соблюдения ФИО1 срока исковой давности по требованиям к должнику из договора купли-продажи от 27.12.2012. 

Таким образом, цель приведения сторон в первоначальное положение посредством заключения оспариваемой сделки в данном случае была осуществлена противоправно, вопреки положениям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что квалификация судом первой инстанции оспариваемой сделки недействительной по п. 1 ст. 170 ГК РФ как мнимой является неверной, поскольку дополнительное соглашение от 09.03.2023 является реальной сделкой, направленной на наступление именно тех последствий, которые она предусматривает, а именно пролонгация срока уплаты денежных средств должником по договору купли-продажи в целях обременения спорной квартиры ипотекой в пользу ФИО1, на что и были направлены намерения сторон сделки при ее заключении. 

При этом, дача судом первой инстанции неверной квалификации недействительности оспариваемой сделки по п. 1 ст. 170 ГК РФ не влечет изменение или отмену судебного акта суда первой инстанции, принявшего по существу верное решение. 

Принятие судом первой инстанции судебного акта о признании недействительным дополнительного соглашения от 09.03.2023 является основанием для погашения записи об ипотеке.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 30 января 2025 года по делу №А50-23104/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Э.С. Иксанова 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

М.С. Шаркевич