ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.06.2020

Дело № А40-243386/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена  17.06.2020

Полный текст постановления изготовлен  23.06.2020

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Коротковой Е.Н., Холодковой Ю.Е.

при участии в судебном заседании: 

от Бисимер Консултантс Лимитед – ФИО1 по доверенности от 24.02.2020; ФИО2 по доверенности от 24.01.2020,

от ЗАО «Энергосервис» - ФИО3 по доверенности от 25.02.2020 № 33-01/20,

от ООО «Кронтэкс» - ФИО4 по доверенности от 16.01.2019 № 18-01/19,

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 17.12.2019,

от АО «Шахта Полосухинская» - ФИО7 по доверенности от 12.09.2019 № 44/19,

рассмотрев 17.06.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

Бисимер Консултантс Лимитед 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019,

и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2020

об отказе в удовлетворении Бисимер Консултантс Лимитед заявления о включении в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании ЗАО «Энергосервис» несостоятельным (банкротом) 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2018 в отношении ЗАО «Энергосервис» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО8. Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 12.05.2018.

Компания Бисимер Консултантс Лимитед обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ЗАО «Энергосервис» требования в размере 590 075 949,76 рублей. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, компания Бисимер Консултантс Лимитед обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая, что выводы судов сделаны при неполном установлении имеющих значение для дела обстоятельств, а также при неправильном применении норм права, просит обжалуемые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, суды необоснованно не приняли в качестве преюдициальных представленные в материалы дела судебные акты о взыскании с должника в пользу кредитора спорной задолженности.

АО «Шахта Полосухинская» представлен отзыв на кассационную жалобу, который судом округа приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и местесудебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайтеhttp://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представители компании Бисимер Консултантс Лимитед, ООО «Кронтэкс» и ЗАО «Энергосервис» поддержали доводы кассационной жалобы. Представители ФИО5 и АО «Шахта Полосухинская» по доводам жалобы возражали.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований компания Бисимер Консултантс Лимитед ссылалась на наличие у ЗАО «Энергосервис» перед кредитором неисполненного денежного обязательства на общую сумму 590 075949,76 рублей, вытекающего из обязательства по векселям: ЭС № 00004-1 1 от 15.01.2012; ЭС № 00001-11 и ЭС № 00002-11 от 14.10.2011 и обязательств по договору процентного займа № M BES-33 от 19.07.2010.

Из материалов дела следует, что должником были выпущены векселя ЭС № 00004-1 1 от 15.01.2012; ЭС № 00001-11 и ЭС № 00002-11 от 14.10.2011, в соответствии с которыми должник обязался безусловно уплатить по этим векселям определенную в каждом из них денежную сумму и проценты на нее в размере 18% годовых.

В связи с неоплатой векселей в установленный срок кредитор обратился к нотариусу с заявлениями о предъявлении векселей  к платежу. Должник отказался оплачивать векселя, в связи с чем, нотариус города Москвы ФИО9 совершил протесты указанных векселей, что повлекло для кредитора расходы на совершение протестов в размере 100 000 рублей.

05.10.2015 Мировым судьей судебного участка № 178 района Раменки г. Москвы ФИО10 по делу № 2-636/15 был вынесен судебный приказ о взыскании с должника в пользу кредитора задолженности по векселю ЭС № 00004-11 в сумме 68 513 685 рублей, а также издержек за совершение протеста по векселю в размере 20 000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 30 000 рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-143251/15 с должника в пользу кредитора взысканы проценты по векселю ЭС № 00004-11 в размере 18 752 101,73 рублей, проценты и пени за период с 10.07.2015 по 28.07.2015 в размере 473 673,91 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2016 по делу № А40-143246/15 с должника в пользу кредитора взыскана вексельная задолженность по векселям ЭС № 00001-11 и ЭС № 00002-11 от 14.10.2011  в размере 240 000 000 руб., проценты в размере 65 687 671, 24 рублей, проценты и пени за период с 10.07.2015 по 28.07.2015 в размере 1 659 255, 92 рублей, издержки за совершение протеста в размере 80 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 129 763, 50 рублей, всего на сумму 307 556 660, 66 руб.

Кроме того, между кредитором и должником заключен договор процентного займа от 19.07.2010 № BES-33, в соответствии с п. 1.1. которого кредитор перечислил должнику сумму займа в размере 24 300 000 рублей. Должником обязательства по возврату займа исполнены не были.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2016 по делу № А40-159481/15 взысканы с должника в пользу кредитора по договору процентного займа № BES-33 от 19.07.2010 денежные средства в размере 60 174 193,04 руб., в том числе 24 300 000 руб. - сумма займа по договору займа, 15 166 245 руб. - проценты за пользование суммой займа по договору займа, 9 651 448,04 руб. - неустойка (пени) за нарушение срока возврата процентов по договору займа, 11 056 500 руб. - неустойка (пени) за нарушение срока возврата суммы займа по Договору займа, а также госпошлины в размере 200 000 руб.

С учетом изложенного, в связи с неисполнением обязательств по оплате векселей и возврату займа, общий размер задолженности должника, по расчетам кредитора, составляет 590 075 949,76 рублей из них: 332 813 685 руб. сумма основной задолженности, 233 842 494,39 руб. - проценты за пользование денежными средствами; 22 840 877,87 руб. - неустойка (пени)  проценты и пени по векселям; 578 892,50 руб. - издержки и расходы на уплату госпошлины.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно исходили из следующего.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В силу положений пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Пунктом 4 статьи 134, пунктом 1 статьи 137 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов по денежным обязательствам по гражданско-правовым сделкам подлежат удовлетворению в третью очередь.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования, при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений, при этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016, при рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, при рассмотрении требований о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания, в соответствии с которым заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда.

Суд как орган, обладающий юрисдикционными полномочиями и осуществляющий правосудие, выполняет публично значимую функцию по защите нарушенных прав и законных интересов участников оборота (статья 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 1, 2, 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Принятие по итогам судебного разбирательства судебного акта и вступление его в законную силу позволяют стороне, нарушение прав которой было подтверждено, воспользоваться государственно-принудительными механизмами, учрежденными в целях обеспечения возможности получить исполнение.

В то же время подтверждение в судебном порядке существования долга ответчика перед истцом, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет.

Само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего сумму долга, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2), от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031, от 01.11.2019 № 307-ЭС19-10177 (2,3)  и проч.).

Суды пришли к обоснованным выводам о том, что из представленных в материалы дела доказательств, усматривается, что компания Бисимер Консултантс Лимитед и ЗАО «Энергосервис» являются аффилированными лицами, которые подконтрольны одному лицу - ФИО11.

Оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в данном случае, фактически аффилированными лицами, что не опровергнуто в ходе судебного разбирательства, реализуется схема, позволяющая создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве (ст. 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Суды при установленных вышеуказанных обстоятельствах обоснованно возложили на компанию Бисимер Консултантс Лимитед бремя доказывания реальности полученного им векселя, заключения и исполнения сделок, а также его добросовестности и осмотрительности.

Так, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015) отмечено, что в ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам.

Как указывал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2) по делу № А68-10446/2015, пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом. При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом, оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако, обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 4 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве, определение ВС РФ от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

Вместе с тем, обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако, это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве, п. 8 ст. 63 ГК РФ). При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)», утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

В Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2, 3) указывалось, что доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально-юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием оффшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Между тем, судами установлено, что ФИО11 является конечным бенефициаром компании Бисимер Консултантс Лимитед, что подтверждается объяснениями юриста ФИО11 - ФИО12, которая в своем аффидевите, представленном в окружной суд г. Никосии, Республика Кипр, указала, что Бисимер Консултантс Лимитед является собственностью ФИО11, а ЗАО «Энергосервис» принадлежит ему как минимум на 50%, а также аффидевитом ФИО13 Гудмана - директора «Трайдент Траст Кампани (БВО) Лимитед» (регистратор компании Бисимер Консултантс Лимитед) от 26.07.2019, который давал объяснения в рамках исполнения Приказа Восточно-Карибского Верховного суда от 09.07.2019 об обязании «Трайдент Траст Кампани (БВО) Лимитед» раскрыть сведения, касающиеся компании Бисимер Консултантс Лимитед, в том числе, о ее бенефициарном собственнике.

Исследовав цепочку сделок, суд пришел к выводу, что фактически заключение договора займа и выдача векселей и их последующий выкуп Бисимер Консултантс Лимитед является пополнением уставного капитала должника через аффилированную оффшорную компанию, что свидетельствует о корпоративном характере займа, соответственно такое требование не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов.

При таких обстоятельствах судом установлено, что фактически аффилированными лицами, что не опровергнуто в ходе судебного разбирательства, реализуется схема, позволяющая создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, поддержанному судом апелляционной инстанции, что требования Бисимер Консултантс Лимитед не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, как направленные на уменьшение голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, на основании ст. 10 ГК РФ.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, о взаимной связи, с учетом их относимости и допустимости,  в том числе учитывая выводы судов, сделанные при рассмотрении иных обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве, суды пришли к выводу о том, что должник как юридическое лицо было создано в 2009 году с уставным капиталом 10 000 руб., а по состоянию на 2010 год имело валюту баланса 15 000 руб., в то же время цепочка сделок по получению денежных средств от конечного бенефициара - ФИО11 под видом займов и выдачи векселей валюта баланса была увеличена более чем в 42 тыс раз, но  в начале 2014 года выдача большое  количество векселей кредитору - компании Бисимер Консултантс Лимитед ухудшает финансовое положение должника, о чем кредитор не мог не знать (постановления Арбитражного суда Московского округа от 20.05.2019 по настоящему делу, которые были приняты по спорам об отказе во включению в реестр требований кредиторов должника требования  ООО «Арипекора»  и ООО «АртСтрой Девелопмент» признанных  также аффилированными лицами по отношению к  ЗАО «Энергосервис» в виду их  подконтрольности ФИО11 при аналогичных обстоятельствах  приобретения векселей  должника и выдачи займов в аналогичный  период).

При рассмотрении вышеуказанных обособленных споров  было установлено, что ФИО11 по отношению к ЗАО «Энергосервис» и Бисимер Консултантс Лимитед является лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, которые обязаны действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и нести ответственность за убытки, причиненные по их вине юридическому лицу (как это указано в п. 3 ст. 53.1 ГК РФ). В рамках отношений, сложившихся между указанными лицами,  фактически аффилированными лицами, что не опровергнуто в ходе судебного разбирательства, реализуется схема, позволяющая создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве.

В указанных обособленных спорах,  суды также пришли к выводу, что целью выдачи векселей, а также предоставления заемных денежных средств, было не что иное, как формирование фиктивной задолженности для последующей подачи обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ). Дальнейшее отчуждение векселя было направлено исключительно на формальное создание «реальной» задолженности перед кредитором. При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Доводы подателя кассационной жалобы о недоказанности аффилированности противоречат представленным в материалы ела доказательствам.

Ссылки кассатора на нарушение судом положений ст. 69 АПК РФ не принимаются судебной коллегией, поскольку судебные акты по взысканию задолженности, как правомерно указали суды, не могут быть приняты в качестве единственного доказательства реальности займа в рамках дела о банкротстве должника, поскольку обстоятельства, подлежащие выяснению в рамках настоящего обособленного спора в силу вышеуказанных норм и разъяснений высших судебных инстанций, не исследовались при вынесении указанных судебных актов.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суд кассационной инстанции учитывает, что кредиторами должника в порядке пункта 24  Постановления Пленума ВысшегоАрбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторыхпроцессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», предприняты попытки обжаловать судебные акты, на основании которых кредитор  предъявил требование о включении в реестр требований  кредиторов должника, между тем апелляционные и кассационные жалобы кредиторов были оставлены без удовлетворения.

Так в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 24.07.209 по делу № А40-159479/2015 суд кассационной инстанции указал на то, что судом апелляционной инстанции правомерно указано на то, что суд вправепереквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличенияуставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодексаРоссийской Федерации либо при установлении противоправной цели - поправилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РоссийскойФедерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемымтребованием статус корпоративного, что является основанием для отказа вовключении его в реестр, но не основанием для признании договора займапритворной сделкой в рамках искового производства, при этом возможная аффилированность кредитора в рамках именно данного дела и конкретного спора не имеет правового значения. Суд кассационной инстанции согласился с мнением суда  апелляционной инстанции о том, что доводы заявителейапелляционных жалоб о нарушении их прав как конкурсных кредиторов в силуувеличения объема текущих требований должника, наличие которых исключаетвозможность удовлетворения требований конкурсных кредиторов, основаны напредположениях о результатах рассмотрения дела о банкротстве, ввиду чего всилу статей 10, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса РоссийскойФедерации не могут быть положены в основу судебного акта для пересмотравыводов суда в рамках настоящего спора, поскольку подлежат установлению врамках дела о банкротстве при установлении обоснованности заявления

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2019 № 305-ЭС19-20757, отказано  в передаче кассационных жалоб кредиторов должника на судебные акты по делу № А40-159479/2015 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (ч. ч. 1, 3 ст. 286 АПК РФ).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (ч. 2 ст. 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

   Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2020 по делу № А40-243386/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

             

Председательствующий – судья                                              Н.А. Кручинина                    

 

Судьи:                                                                                             Е.Н. Короткова

 

                                                                                                          Ю.Е. Холодкова