ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

26.01.2024 года дело № А35-1076/2018  г. Воронеж  

Резолютивная часть постановления объявлена 19.01.2024 года  Постановление в полном объеме изготовлено 26.01.2024 года  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Безбородова Е.А. 

судей Ореховой Т.И.   Мокроусовой Л.М.  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии: 

АО «Экспобанк»: ФИО2, представитель по доверенности от  19.07.2023,  

от конкурсного управляющего ООО «Железный город» ФИО3:  ФИО4, представитель по доверенности от 22.09.2023,  

ФИО5, паспорт гражданина РФ, 

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены  надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО11 ФИО11, ФИО6, конкурсного  управляющего ООО «Железный город» ФИО3 на определение  Арбитражного суда Курской области от 29.08.2023 по делу № А351076/2018 по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО7 о привлечении контролирующих должника  лиц – ФИО6, ФИО11 ФИО11, ФИО5, ФИО8 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Железный город», в рамках дела  о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной  

ответственностью «Железногорская МСО» (новое наименование – ООО  «Железный город», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Спецкомплекс» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд  Курской области с заявлением о признании ООО «Железногорская МСО»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 02.04.2018 года заявление ООО  «Спецкомплекс» о признании ООО «Железногорская МСО» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) принято,  возбуждено производство по делу № А35-1076/2018.  

25.04.2018 года ООО «ПСК-Дальний Восток» было направлено в  арбитражный суд заявление о признании ООО «Железногорская МСО»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  поступившее в суд 04 мая 2018 года.  

Определением суда от 18.05.2018 года заявление ООО «ПСК-Дальний  Восток» принято к производству как заявление о вступлении в дело о  банкротстве.  

Определением суда от 09.08.2018 года ООО «Спецкомплекс» отказано  во введении в отношении ООО «Железногорская МСО» наблюдения,  заявление о признании ООО «Железногорская МСО» несостоятельным  (банкротом) оставлено без рассмотрения.  

Определением от 09.08.2018 года назначено судебное заседание по  проверке обоснованности заявления ООО «ПСК-Дальний Восток» о  признании ООО «Железногорская МСО» несостоятельным (банкротом).  

16 октября 2018 года ООО «Спецкомплекс» в арбитражный суд было  направлено заявление о признании ООО «Железногорская МСО» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 16.11.2018 года заявление ООО  «Спецкомплекс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании  ООО «Железногорская МСО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  несостоятельным (банкротом) принято к производству как заявление о  вступлении в дело о банкротстве.  

Определением суда от 05.02.2019 года (резолютивная часть объявлена  29.01.2019 года) производство по заявлению ООО «ПСК-Дальний Восток»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании ООО  «Железногорская МСО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  несостоятельным (банкротом) прекращено.  

Определением арбитражного суда от 06.02.2019 года по настоящему  делу назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления  ООО «Спецкомплекс».  

Судом установлено, что в процессе своей деятельности должник  сменил наименование, о чем в Единый государственный реестр  

юридических лиц внесены соответствующие сведения. Учитывая, что  основной государственный регистрационный номер (ОГРН), а также  идентификационный номер налогоплательщика (ИНН) ООО  «Железногорская МСО» и ООО «Железный город» совпадают, указанные  организации являются одним и тем же юридическим лицом.  

При указанных обстоятельствах должником по настоящему делу  является ООО «Железный город» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>).  

Определением суда от 05.12.2019 года (резолютивная часть объявлена  28.11.2019 года) по делу № А35-1076/2018 заявление ООО «Спецкомплекс»  признано обоснованным, в отношении ООО «Железный город» введена  процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.  

Определением суда от 06.12.2019 года (резолютивная часть  определения объявлена 02.12.2019 года) дело № А35-6777/2019 объединено  в одно производство с делом № А35-1076/2018 с присвоением делу номера  А35-1076/2018.  

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения  опубликованы в официальном печатном издании, определенном  регулирующим органом 21.12.2019 года.  

Решением арбитражного суда от 03.09.2020 года (резолютивная часть  объявлена 27.08.2020 года) ООО «Железный город» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10, член Ассоциации Межрегиональная саморегулируемая  организация арбитражных управляющих «Содействие».  

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и  введении конкурсного производства опубликованы 05.09.2020 года в  официальном печатном издании, определенном регулирующим органом.  

Определением от 10.12.2020 года (резолютивная часть объявлена  03.12.2020 года) арбитражный управляющий ФИО10  освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО  «Железный город».  

Определением суда от 29.04.2021 года к процедуре банкротства ООО  «Железный город» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) применены  правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» главы IX Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Определением суда от 17.08.2021 года (резолютивная часть объявлена  17.08.2021 года) конкурсным управляющим ООО «Железный город»  утвержден ФИО7, член Ассоциации  арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления  предприятий агропромышленного комплекса».  

22.04.2022 года конкурсный управляющий должника ФИО7 обратился в суд с заявлением, в котором  просил:  

1. привлечь ФИО6, ФИО8 и ФИО5 солидарно к  субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ООО  «Железный город» банкротом в размере 323 282 832 руб.;  

2. признать наличие оснований для привлечения контролирующих  должника лиц ФИО6, ФИО11 ФИО11,  ФИО5 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Железный город»;  

3. производство по рассмотрению заявления конкурсного  управляющего к ФИО6, ФИО11 ФИО11,  ФИО5 приостановить до окончания расчетов с  кредиторами в рамках дела № А35-1076/2018.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 28.11.2022  года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника  ФИО7 о привлечении контролирующих  должника лиц - ФИО6, ФИО11 ФИО11,  ФИО5, ФИО8 к  субсидиарной ответственности отказано.  

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 22.02.2023 года определение Арбитражного суда Курской области от  28.11.2022 года оставлено без изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от  05.06.2023 года определение Арбитражного суда Курской области от  28.11.2022 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 22.02.2023 по делу № А35-1076/2018 отменены, дело направлено на  новое рассмотрение в Арбитражный суд Курской области.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 29.08.2023  заявление конкурсного управляющего ООО «Железный город» ФИО7 о привлечении контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Железный  город» удовлетворено частично. К субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Железный город» привлечены ФИО6 и ФИО11 ФИО11. В удовлетворении заявления  конкурсного управляющего ООО «Железный город» ФИО7 о привлечении ФИО5,  ФИО8 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Железный город» отказано. Рассмотрение заявления  конкурсного управляющего ООО «Железный город» ФИО7 в части установления размера субсидиарной  ответственности ФИО6 и ФИО11 ФИО11  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с данным определением, ФИО11 ФИО11,  ФИО6, конкурсный управляющий ООО «Железный  город» ФИО3 обратились в Девятнадцатый арбитражный  апелляционный суд с апелляционными жалобами.  

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы рассматривались в  отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного  разбирательства надлежащим образом.  

Представитель конкурсного управляющего ООО «Железный город»  ФИО3 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, возражал  против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО11, ФИО6  

Представитель АО «Экспобанк» с доводами апелляционных жалоб не  согласился, считает обжалуемое определение законным и обоснованным,  просил оставить его без изменения, апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

ФИО5 с доводами апелляционной жалобы конкурсного  управляющего ООО «Железный город» ФИО3 не согласился, в  отношении апелляционных жалоб ФИО11, ФИО6 полагался  на усмотрение суда.  

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и доводы  апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит  оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд  апелляционной инстанции исходит из следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, в качестве оснований для привлечения контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Железный город» конкурсный управляющий ссылался на следующие  обстоятельства:  

- неисполнение в установленный законом срок обязанности по  обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества  несостоятельным (банкротом) при обнаружении признаков его  неплатежеспособности и недостаточности имущества;  

- наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности за невозможность полного погашения требований  кредиторов;  

- неправомерные действия, повлекшие значительное ухудшение  финансового состояния и объективное банкротство общества;  

- непредставление конкурсному управляющему бухгалтерской  документации.  

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой  инстанции правомерно исходил из следующего.  

Согласно представленным в материалы дела документам ООО  «Железногорская МСО» было образовано 19.02.2001 и 14.12.2018  переименовано в ООО «Железный город».  

С 30.12.2014 по 12.11.2017 участниками общества являлись ФИО6 и ФИО8 с долей в уставном  капитале общества по 50% у каждого, с 13.11.2017 и по настоящее время  единственным участником общества является ФИО6.  

Обязанности единоличного исполнительного органа были возложены:  

- с 17.10.2011 по 17.12.2013 на ФИО6;  - с 25.03.2014 по 25.07.2017 на ФИО5;  - с 25.07.2017 по 03.09.2020 на ФИО11 ФИО11.  

Следовательно, ФИО6, ФИО11 ФИО11,  ФИО5, ФИО8 являлись  контролирующими должника лицами.  

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» правом на подачу заявления  о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным  статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой  процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника  обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по  решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные  кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие  работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность,  или уполномоченные органы.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего  Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается  физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем  за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а  также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления  о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом  определять действия должника, в том числе по совершению сделок и  определению их условий.  

В пункте 2 данной статьи указано, что возможность определять  действия должника может достигаться:  

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами  органов управления должника) в отношениях родства или свойства,  должностного положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника,  основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином  специальном полномочии;  

3) в силу должностного положения (в частности, замещения  должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо  лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной  должности, предоставляющей возможность определять действия  должника);  

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или  членов органов управления должника либо оказания определяющего  влияния на руководителя или членов органов управления должника иным  образом.  

В пункте 4 данной статьи указано, что пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо являлось руководителем должника или управляющей  организации должника, членом исполнительного органа должника,  ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.  

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что  неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный  суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в  случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет  за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и  (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в  арбитражный суд.  

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица  отвечают солидарно.  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в  случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких  кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или)  иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его  учредительными документами на принятие решения о ликвидации  должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника -  унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный  суд с заявлением должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит  или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или)  признакам недостаточности имущества;  

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных  пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему  работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в  соответствии с трудовым законодательством.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший  срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Пунктами 2, 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что  размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен  размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам),  возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4  статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о  банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о  признания должника банкротом).  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между  невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением  обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на  привлекаемом к ответственности лице (лицах).  

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не  включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный  кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для  возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего  Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных  платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых  являлось обязательным для контрагента должника.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 9  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,  обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель,  находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника,  должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» указано, что если обязанность по подаче в суд заявления  должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими  последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них  несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника,  возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного  пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о  банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц  разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми  руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает  возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня  возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника,  возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких  руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй  пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Как указано конкурсным управляющим, признаки  неплатежеспособности должника появились с августа 2016 года. По  мнению заявителя, данный вывод объясняется, в том числе, наличием ряда  неисполненных обязательств перед кредиторами должника, требования  которых подтверждены решением суда и включены в реестр требований  ООО «Железный город» (размер кредиторской задолженности общества к  августу 2016 года составил более 11 млн. руб.)  

Кроме того, согласно данным бухгалтерского баланса должника  размер обязательств должника составил:  

- по итогам 2015 года - 200 001 тыс. руб., из которых 151 169 тыс. руб.  - долгосрочные обязательства и 48 832 тыс. руб. - краткосрочные  обязательства;  

- по итогам 2016 года - 761 863 тыс. руб., из которых 440 327 тыс. руб.  - долгосрочные обязательства, 321 536 тыс. руб. - краткосрочные  обязательства.  

Таким образом, как указал конкурсный управляющий, финансовое  положение должника в 2016 году ухудшилось по сравнению с 2015 годом.  

Более того, размер обязательств должника в 2016 году превысил  величину его активов на 236 880 тыс. руб. (стоимость активов - 524 983  тыс. руб.).  

Таким образом, учитывая наличие у должника в августе 2016 года  значительной кредиторской задолженности, конкурсный управляющий  полагал, что обязанность должника по подаче в суд заявления о признании  банкротом должна была быть исполнена руководителем должника не  позднее 30 сентября 2016 года.  

Отклоняя вышеуказанный довод, содержащийся также в  апелляционной жалобе конкурсного управляющего, арбитражный суд  первой инстанции правомерно исходил из следующего.  

Как уже было отмечено ранее, согласно бухгалтерскому балансу за  2016 год стоимость всех обязательств должника составляла 761 863 тыс.  руб. При этом долгосрочные обязательства общества составили 440 327  тыс. руб., краткосрочные - 321 536 тыс. руб.  

Возникновение долгосрочных обязательств общества связано с тем,  что в 2016 году ООО «Железный город» производило работы по  строительству нескольких секций жилых домов по договорам долевого  участия в строительстве жилья. В момент внесения каждым из дольщиков  денежных средств в оплату приобретаемого жилого помещения у  Общества возникали долгосрочные обязательства перед дольщиками,  которые могли считаться исполненными только после ввода секции в  эксплуатацию и передачи квартиры дольщику. Учитывая длительность  процесса по возведению секций жилого дома, долгосрочные обязательства  общества отражались в его бухгалтерском балансе на протяжении  длительного периода времени. По мере внесения дольщиками взносов и  передачи им застройщиком квартир в пригодном к эксплуатации объекте  недвижимости обязательства должника либо уменьшались, либо  

увеличивались в зависимости от того обстоятельства, какая именно сумма  поступала на счет застройщика от дольщиков и кому из них должником  уже были переданы объекты долевого строительства.  

Из представленного бухгалтерского баланса должника за 2016 год  следует, что долгосрочные обязательства должника в 2015 году  уменьшились по сравнению с 2014 годом, а в 2016 году - увеличились по  сравнению с 2015 годом.  

Однако, как пояснили в судебном заседании суда первой инстанции  представители ответчиков, указанное обстоятельство обусловлено  спецификой деятельности должника как застройщика, обязательства  которого перед внесшими вклады дольщиками прекращались только после  передачи им объектов долевого строительства по мере их возведения.  

Возникновение краткосрочных обязательств общества объясняется  тем, что, помимо деятельности общества по строительству жилья по  договорам долевого участия, ООО «Железный город» осуществляло  строительство и других объектов, работая, в том числе на давальческом  сырье. Краткосрочные обязательства общества прекращались после сдачи  объектов, строительство которых могло продолжаться более года. При  этом, учитывая, что некоторые контрагенты поставляли ООО «Железный  город» строительные материалы в счет дальнейшего приобретения квартир  в строящихся жилых домах, соответствующие краткосрочные  обязательства прекращались после передачи поставщикам  стройматериалов квартир по мере их возведения в жилом доме.  

Таким образом, как правомерно установлено судом первой инстанции,  с учетом специфики деятельности должника вывод конкурсного  управляющего о неплатежеспособности общества в 2016 году, основанный  исключительно на данных, свидетельствующих о наличии у застройщика  соответствующих долгосрочных и краткосрочных обязательств, не  правомерен.  

Кроме того, согласно данным бухгалтерского баланса должника за  2016 год стоимость всех активов должника составляла 771 051 тыс. руб.  (строка 1600 баланса), в то время, как конкурным управляющим ошибочно  указана сумма в размере 524 983 тыс. руб.  

Пассивы должника в 2016 году (строка 1300 баланса) составили 9 188  тыс. руб., в то время, как в 2014 году их стоимость составляла 1497 тыс.  руб., в 2015 году - 5078 тыс. руб.  

Кроме того, по итогам 2016 года по сравнению с 2015 годом выросла  выручка общества и стала составлять 187 386 тыс. руб., тогда, как в 2015  году ее показатель составлял 45 940 тыс. руб.  

Чистая прибыль общества в 2016 году составила 4 110 тыс. руб., что  на 529 тыс. руб. больше, чем в 2015 году.  

Как правомерно отмечено судом первой инстанции, сам по себе факт  наличия у должника в 2016 году задолженности перед контрагентами не  подтверждает безусловно неплатежеспособность общества.  

Как указано в пункте 19 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2021),  утвержденного Президиумом ВС РФ 07.04.2021, неоплата долга кредитору  сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника.  

К тому же, в акте выездной налоговой проверки, проведенной  уполномоченным органом в отношении должника, указано, что доход  общества в 2016 году составил более 24 млн. руб., в 2017 году - более 18  млн. руб., что опровергает довод конкурсного управляющего относительно  возникновения у ООО «Железный город» признаков  неплатежеспособности в 2016 году.  

Учитывая, что установленный конкурсным управляющим размер  кредиторской задолженности общества по состоянию на август 2016 года  составил более 11 млн. руб., судом первой инстанции правомерно  установлено, что ООО «Железный город» вполне могло рассчитываться с  кредиторами и в 2016 году, и в 2017 году, однако, целенаправленно не  осуществляло указанных действий.  

Указанное свидетельствует о том, что возникновение в 2016 году у  ООО «Железный город» кредиторской задолженности обусловлено  исключительно нежеланием должника осуществлять расчеты с  отдельными кредиторами, а не фактом неплатежеспособности общества.  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО6, ФИО8, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Железный город» за неподачу ими заявления о банкротстве должника.  

О привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11  ФИО11 по данному основанию конкурсный управляющий не заявлял,  однако, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание  следующее.  

Балансовый критерий о соотношении активов и пассивов  руководителем должника ФИО11 мог быть проанализирован и  учтен им только по итогам 2017 года при составлении бухгалтерского  баланса общества за указанный период.  

При этом в случае выявления признаков неплатежеспособности ООО  «Железный город» в 2017 году (которых, как указано выше, не  существовало в данный период) руководитель ФИО11 мог обратиться  в суд с заявлением должника о собственном банкротстве не позднее  31.03.2018.  

Однако к указанному моменту (09.02.2018) в суд уже поступило  заявление ООО «Спецкомплекс» о признании ООО «Железный город»  банкротом, мотивированное неисполнением обязательств перед  кредитором.  

При этом с момента обращения данного кредитора в суд с заявлением  о банкротстве ООО «Железный город» и до момента введения в  отношении должника процедуры наблюдения (05.12.2019) прошло почти 2  года.  

В указанный период времени общество продолжало функционировать  и осуществлять расчеты с иными контрагентами.  

Указанное обстоятельство подтверждается судебными актами,  вынесенными в рамках заявлений конкурсного управляющего об  оспаривании сделок должника - перечислений денежных средств в пользу  контрагентов по договорам оказания услуг, купли-продажи, подряда,  совершенных после возбуждения дела о банкротстве должника.  

Более того, определением Арбитражного суда Курской области от  09.08.2018 ООО «Спецкомплекс» было отказано во введении в отношении  ООО «Железногорская МСО» наблюдения в связи с тем, что после  принятия заявления к производству суда должником была частично  погашена задолженность. В частности, в июле 2018 года по платежным  поручениям № 1129 от 31.07.2018, № 1128 от 31.07.2018 кредитору были  перечислены денежные средства в сумме 1 635 467 руб. 87 коп.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 05.02.2019  производство по заявлению ООО «ПСК-Дальний Восток» о признании  ООО «Железногорская МСО» несостоятельным (банкротом) было  прекращено в связи с отказом кредитора от требований по причине  перечисления ему должником в ноябре 2018 года денежных средств по  платежным поручениям от 23.05.2018, от 13.06.2018, от 12.11.2018.  

Таким образом, как правомерно установлено судом первой инстанции,  утверждение конкурсного управляющего о возникновении у должника в  2016 году признаков несостоятельности не находит своего  документального подтверждения.  

В части требования о привлечении ФИО6,  ФИО11 ФИО11, ФИО5 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника за невозможность полного  погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих  должника лиц, выразившихся в доведении ООО «Железный город» до  банкротства, конкурсный управляющий ссылался на следующие  обстоятельства.  

ФИО5 являлся единоличным исполнительным  органом ООО «Железный город» в период с 18.12.2013 по 25.07.2017. В  результате неправомерных действий ФИО5 должником в период с  01.01.2015 по 31.12.2017 не исполнялись обязательства по уплате  обязательных платежей, что привело к возникновению убытков в виде  пени и штрафов в размере 16 654 097,48 руб.  

Кроме того, конкурсным управляющим указано на заключение между  ПАО «Курский промышленный банк» (в настоящее время АО  «Экспобанк») и должником договоров залога Ю01-14-006З/01 от  26.03.2014 и Ю01-14-006З/08 от 27.09.2017 (в редакции ряда  дополнительных соглашений), в результате которого увеличились  долговые обязательства должника, а также на заключение между  указанными лицами Генерального соглашение № Ю01 -17-037ГС от  27.07.2017, согласно которому операции между Банком и Заемщиком  

осуществляются на основании отдельно заключаемых в период с  19.04.2018 по 21.11.2018 кредитных договоров.  

Согласно позиции конкурсного управляющего при заключении  указанных кредитных договоров ФИО5 было  известно о неспособности общества исполнить обязательства перед  Банком.  

ФИО11 ФИО11 являлся единоличным исполнительным  органом ООО «Железный город» в период с 25.07.2017 по 03.09.2020. В  период исполнения возложенных на него обязанностей был заключен ряд  сделок, являющихся, по мнению конкурсного управляющего, убыточными  для должника, в результате которых последний утратил возможность  продолжать осуществлять одно из направлений хозяйственной  деятельности, приносивших ему ранее весомый доход - вести деятельность  застройщика, а именно:  

- договор о передаче прав и обязанностей по аренде земельного  участка от 15.03.2019, заключенный между ООО «Железный город» и  ООО «Специализированый застройщик Железногорское МСО»;  

- договор о передаче прав и обязанностей по аренде земельного  участка от 18.07.2019, заключенный между ООО «Железный город» и  ООО «Специализированый застройщик Железногорское МСО»;  

- договор купли-продажи нежилого помещения от 06.12.2017,  заключенный между ООО «Железногорская МСО» и ФИО12, ФИО13;  

- предварительный договор цессии № 01/18/109 от 15.02.2018,  заключенный между Индивидуальным предпринимателем ФИО14 и ООО «Железногорская МСО».  

ФИО6 с 30.01.2018 являлся единственным  участником ООО «Железный город» и по совместительству коммерческим  директором общества. По мнению конкурсного управляющего, ФИО6, являясь участником общества с момента его  создания, не мог не знать о финансовом состоянии должника.  

Конкурсным управляющим установлено, что при осуществлении  ФИО6 (как единственным участником  общества) контроля над должником им принимались ключевые деловые  решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том  числе согласовывались, заключались и одобрялись сделки на заведомо  невыгодных условиях или с лицами, заведомо не способными исполнить  обязательства.  

Ввиду изложенного, конкурсный управляющий полагал, что имеются  все основания для привлечения ФИО6, ФИО11 ФИО11, ФИО5 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

О привлечении ФИО8 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника за невозможность полного  погашения требований кредиторов конкурсный управляющий не заявлял.  

Оценив в порядке ст.71 АПК РФ, представленные в материалы дела  доказательства, арбитражный суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6, ФИО11 ФИО11 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника по основанию  невозможности полного удовлетворения требований кредиторов ввиду  следующих обстоятельств.  

В пункте 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы  одного из следующих обстоятельств, в том числе в случае, когда:  

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством  Российской Федерации, формирование которой является обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная  информация искажена, в результате чего существенно затруднено  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы;  

- документы, хранение которых являлось обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных  обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об  обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и  муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с  ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения  о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункты  1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В силу пункта 3 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» положения подпункта 1  пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли  предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом  недействительными, если:  

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 

2)  заявление о признании сделки недействительной подано, но  судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;  

3)  судом было отказано в признании сделки недействительной в связи  с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с  недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была  знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в  результате совершения сделки стал отвечать признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В пункте 4 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что положения подпункта 2  пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых  возложены обязанности:  

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения  документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой)  отчетности должника;  

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  должника.  

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в  отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а  также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и  хранению документов, предусмотренных законодательством Российской  Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об  инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью,  о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и  принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (пункт  6 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)»).  

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее - Пленум № 53) под действиями (бездействием) контролирующего  лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов  (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило  бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  

причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц,  результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать  интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой  системы управления должником, которая нацелена на систематическое  извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и  т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется  множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть  признана единственной предпосылкой банкротства последняя  инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая  привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного  финансового положения - появлению признаков объективного  банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других  операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких  контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной  ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Таким образом, исходя из указанных положений Пленума № 53, суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Из анализа правоприменительной практики (Определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.11.2021 №  305-ЭС19-14439 (3-8) по делу № А40-208852/2015, Определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6) по делу № А41-90487/2015)  следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков  банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующие  критерии:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние  на деятельность должника (что, например, исключает из круга  потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего  звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный  статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела  (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям;  масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности  

должника, то есть способен кардинально изменить структуру его  имущества в качественно иное банкротное состояние (однако не могут  быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности  действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по  своим размерам и последствиям для должника сделок);  

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и  (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим  негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве»).  

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2, 3).  

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками  сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть  применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость  этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности)  и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений  «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность  сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования  уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная  направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.  

При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим  лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия  основания для привлечения к субсидиарной ответственности.  

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о  привлечении к субсидиарной ответственности необходимо поименно  устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в  совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт,  что лица занимали одну и ту же должность либо обладали одинаковым  статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной  тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат  возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные  выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные  исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо  к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе  наличие статуса контролирующего лица не является основанием для  привлечения к субсидиарной ответственности. В контексте названного  критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к  руководству общества, должен проверить, являлся ли конкретный  ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем  существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными  

лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Также подлежит установлению судом степень информированности  номинальных руководителей о действиях фактических бенефициаров,  связь с ними, возможность влияния на решения общества, личные встречи,  контакты.  

Оценив в порядке ст.71 АПК РФ, представленные в материалы дела  доказательства, оценив степень влияния действий (бездействия) ФИО5 как контролирующего должника лица на положение  должника, проверив наличие причинно-следственной связи между  действиями (бездействием) указанного лица и фактически наступившим  объективным банкротством ООО «Железный город», суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу, что в рассматриваемом  случае конкурсным управляющим не доказан факт наступления  объективного банкротства должника по вине указанного лица. Более того,  как уже было отмечено ранее, конкурным управляющим не обоснован  момент возникновения объективного банкротства должника в 2016 году.  

Так, в пункте 4 Пленума № 53 разъяснено, что под объективным  банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в  полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об  уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера  обязательств над реальной стоимостью его активов (то есть  недостаточность имущества).  

Оценив показатели финансово-хозяйственной деятельности должника  в 2016 году, судом первой инстанции правомерно отмечено, что факт  наступления объективного банкротства должника в заявленный  конкурсным управляющим период времени исключен.  

Как правомерно установлено судом первой инстанции, момент  (период) объективного банкротства должника не может считаться  возникшим ранее начала 2019 года.  

При этом основными причинами возникновения несостоятельности  должника в указанный период времени явились действия ФИО11  ФИО11 и ФИО6, направленные на вывод в период с  декабря 2018 года по май 2019 года основных активов ООО «Железный  город» в подконтрольное общество - ООО «Специализированный  застройщик Железногорское МСО».  

Осознавая последствия признания должника банкротом и введения  конкурсного производства, связанные с продажей арендных прав на  земельные участки и утратой возможности для привлечения  финансирования в целях завершения строительства возводимых объектов  недвижимости, контролирующими должника лицами была разработана  следующая правовая схема.  

28.06.2018 было учреждено юридическое лицо с практически  идентичным и созвучным должнику фирменным наименованием, адресом  

и видами деятельности - ООО «Железногорское МСО» (ИНН 

<

***>;  ОГРН 

<

***>).  

14.12.2018 в ЕГРЮЛ были внесены изменения в наименование  должника: ООО «Железногорская МСО» было переименовано в ООО  «Железный город».  

В период с декабря 2018 года по май 2019 года практически все  активы должника были выведены во вновь образованное юридическое  лицо - ООО «Железногорское МСО», которое, в свою очередь, 19.06.2019  было переименовано в ООО «Специализированный застройщик  Железногорское МСО».  

При этом об аффилированности ООО «Железный город» и ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО»  свидетельствуют следующие обстоятельства:  

1) данные лица входят в одну группу - «Группа компаний  Железногорская МСО», что подтверждается информацией на сайте Единой  информационной системы жилищного строительства (URL:  пир8://наш.дом.рф/сервисы/единый реестрзастройщиков/группа- компаний/1394731001)  

2) учредителем указанных лиц является одно и то же лицо - ФИО6. Он же являлся «фактическим руководителем»  застройщиков и представлял их во время совместной встречи с  участниками долевого строительства и главой Железногорска, которая  состоялась 14.02.2019;  

3) лица зарегистрированы по одному и тому же адресу: 307150,  Курская обл., Железногорский р-н, сл. Михайловка, ул. Строительная, 3А.  

Описанная совокупность событий и действий создала правовые  условия для продолжения строительства, несмотря на введённую в  сентябре 2020 года в отношении должника процедуру конкурсного  производства.  

Таким образом, зарегистрировав за собой новое наименование, ООО  «Железногорская МСО», избежав огласки о том, что предприятие- застройщик, по сути, стало неплатежеспособным, передало свои активы в  ООО «Специализированный застройщик Железногорское МСО»,  подконтрольное ФИО6.  

При этом, учитывая, что наименование лица, получившего активы  должника, изначально незначительно отличалось от прежнего  наименования должника, последнему на протяжении определённого  периода времени удавалось скрывать свою неплатежеспособность перед  дольщиками и кредиторами, поскольку создавалась иллюзия продолжения  строительства домов ООО «Железногорская МСО» (в то время, как  указанные действия осуществлялись ООО «Железногорское МСО»), а  банкротство «якобы» велось в отношении иного лица - ООО «Железный  город».  

Указанные обстоятельства установлены также решением ФНС № 09- 32/07 от 25.09.2019, принятым по результатам проведения выездной  

налоговой проверки в отношении ООО «Железногорская МСО»,  установившей, помимо прочего, что должником была создана схема  незаконного предъявления к вычету сумм налогов посредством  искусственного включения в цепочку хозяйственных операций  технических организаций, фактически не осуществляющих хозяйственную  деятельность, - ООО «Стройлюкс», ООО «Плутон», ООО «Стройрегион»,  ООО «Кирпичка», ООО «КонсТрейд», ООО «Стройторг», ООО «Шанс»,  ООО «Эредас» и доначислен налог в сумме более 50 млн. руб.  

С указанным решением был ознакомлен под роспись руководитель  ООО «Железногорская МСО» - ФИО11  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной  практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в  делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его  контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в  качестве средств доказывания фактических обстоятельств при  рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также  при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о  банкротстве.  

Как следует из указанного акта, 29.06.2018 начальником МИФНС № 3  по Курской области было вынесено решение о проведении выездной  налоговой проверки № 09 -25/30 от 29.06.2018.  

07.12.2018 в процессе проведения выездной налоговой проверки  должником в ИФНС по г. Курску было подано заявление о  государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные  документы юридического лица, об изменении наименования юридического  лица с ООО «Железногорская МСО» на ООО «Железный город».  

14.12.2018 указанные изменения зарегистрированы в установленном  порядке, общество переименовано с ООО «Железногорская МСО» в ООО  «Железный город».  

При этом ООО «Железногорское МСО» (впоследствии переименовано  в ООО «Специализированный застройщик Железногорское МСО») было  зарегистрировано в ЕГРЮЛ 28.06.2018 (за один день до даты начала  проведения выездной налоговой проверки - 29.06.2018).  

Руководителем и учредителем ООО «Специализированный  застройщик Железногорское МСО» являлся ФИО15, который в  период с 2017 по 2019 годы получал доход в виде заработной платы в ООО  «Железный город». ФИО15 принадлежали 90% долей в уставном  капитале ООО «Специализированный застройщик Железногорское МСО»,  остальные 10% долей до 14.08.2019 принадлежали ФИО6, который,  в свою очередь, являлся учредителем ООО «Железный город».  

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено  совпадение фактических адресов ООО «Специализированный застройщик  Железногорское МСО» и ООО «Железный город» (307150, Курская  

область, Железногорский район, сл.Михайловка, ул.Строительная, 3а),  тождественность контактных телефонных номеров, информационных  сайтов, видов деятельности. Также установлено, что сотрудники ООО  «Железный город» в 2019 году получали заработные платы и в ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО». По  результатам анализа операций по движению денежных средств по  расчетному счету ООО «Специализированный застройщик  Железногорское МСО» установлено, что с апреля 2019 года указанное  общество получало денежные средства от АНО «Преображение»  (руководитель - ФИО6), в счет оплаты выполняемых ООО  «Железный город» работ по строительству здания духовно-просветительского центра Щигровской Епархии.  

Помимо изложенного, в акте проверки отмечено, что с момента  приостановления операций по расчетным счетам должника - ООО  «Железный город» ООО «Специализированный застройщик  Железногорское МСО» осуществляло расчеты с контрагентами общества,  минуя расчетный счет ООО «Железный город».  

Кроме того, 24.12.2018 между ООО «Железный город» и ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО» был заключен  договор купли-продажи земельного участка, по условиям которого в  собственность ООО «Специализированный застройщик Железногорское  МСО» перешел земельный участок площадью 4796 кв.м. с кадастровым  номером 46:30:000040:275, расположенный по адресу: 

<

...>.  

05.02.2019 между ООО «Железный город» и ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО» было  заключено соглашение о передаче прав, обязанностей и функций  застройщика, по условиям которого к ООО «Специализированный  застройщик Железногорское МСО» перешли права и обязанности  должника по строительству жилого комплекса «Андреевкий». Согласно  пункту 3 данного договора стоимость участка составила 6 500 000 руб.,  которые ООО «Специализированный застройщик Железногорское МСО»  обязалось перечислить ООО «Железный город» в следующем порядке:  авансовый платеж в размере 500 000 руб. - в течение 30 календарных дней  с момента подписания договора, оставшаяся сумма - в течение  последующих шести месяцев, начиная с октября 2018 года по март 2019  года, по 1 000 000 руб. ежемесячно. Однако при анализе операций по  расчетному счету ООО «Железный город» фактов перечисления денежных  средств по указанному договору купли-продажи земельного участка не  установлено.  

Кроме того, 15.03.2019 между ООО «Железный город» и ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО» был заключен  договор о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору земельного  участка в районе ПТУ № 18 и ЖГМК, в соответствии с которым должник  передал ООО «Специализированный застройщик Железногорское МСО»  

свои права и обязанности в отношении земельного участка с кадастровым  номером 46:30:000042:152 площадью 9530 кв.м. с разрешенным  использованием - многоэтажная жилая застройка (высотная застройка),  расположенного по адресу: Курская область, г.Железногорск, в р-не ПТУ   № 18 и ЖГМК.  

Согласно пункту 1.4 указанного договора на данном земельном  участке находился объект незавершенного строительства, назначение:  нежилое, степень готовности - 35%, принадлежащий ООО «Железный  город» на праве собственности.  

В силу пункта 2.1 договора стоимость уступки составила 10 000 руб.,  которые ООО «Специализированный застройщик Железногорское МСО»  обязалось выплатить ООО «Железный город» в течение 3 месяцев с  момента регистрации настоящего договора, однако, соответствующую  обязанность не исполнило.  

Также, 17.05.2019 между ООО «Железный город» и ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО» был заключен  договор о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору земельного  участка в районе жилого дома 25А, по условиям которого к ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО» перешло право  аренды земельного участка площадью 712 кв.м. с кадастровым номером  46:30:000012:6207, расположенного по адресу: 

<

...>.  

31.05.2019 между ООО «Железный город» и ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО» было  заключено соглашение о передаче прав, обязанностей и функций  застройщика, по условиям которого к ООО «Специализированный  застройщик Железногорское МСО» перешли права и обязанности по  строительству жилого дома со встроенными помещениями по ул.Никитина  г.Железногорска Курской области (I очередь строительства) и жилого дома   № 25.  

18.07.2019 между ООО «Железный город» и ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО» был заключен  договор о передаче (переуступке) прав и обязанностей по договору аренды  земельного участка, в соответствии с которым должник передал свои права  и обязанности в отношении земельного участка площадью 21360 кв.м. с  разрешенным использованием - для строительства многоквартирного  жилого дома с кадастровым номером 46:30:000042:73, расположенного по  адресу: 

<

...> ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО».  

Согласно пункту 1.5 указанного договора на вышеуказанном  земельном участке находится объект незавершенного строительства с  кадастровым номером 46:30:000042:2987, назначение - нежилое, степень  готовности - 59, площадь застройки - 67,80 кв.м.  

В силу пункта 2.1 договора стоимость уступки составила 10 000 руб.,  которые ООО «Специализированный застройщик Железногорское МСО»  

обязалось выплатить ООО «Железный город» в течение 5 месяцев с  момента подписания настоящего договора, однако, соответствующую  обязанность не исполнило.  

Указанные договоры подписаны ФИО11 ФИО11, поскольку  в период с 25.07.2017 по 03.09.2020 им исполнялись функции  единоличного исполнительного органа общества.  

При этом доказательств оплаты со стороны ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО» в счет расчетов  по указанным договорам в материалы дела не представлено.  

Таким образом, в период с декабря 2018 года по май 2019 года  должником безвозмездно были выведены в подконтрольное общество все  ликвидные активы ООО «Железный город», что явилось причиной  недостаточности имущества должника для осуществления расчетов с  кредиторами из-за превышения совокупного размера обязательств ООО  «Железный город» над реальной стоимостью его активов.  

Как правомерно установлено судом первой инстанции, совершение  ФИО11 ФИО11 по указанию ФИО6  указанных явно убыточных сделок, создание указанными лицами и  поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на  извлечение выгоды третьим лицом (в рассматриваемой ситуации - ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО») во вред  должнику и его кредиторам, однозначно свидетельствуют о вине  указанных лиц в доведении в 2019 году ООО «Железный город» до  банкротства.  

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» указано, что в силу прямого указания  подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее  лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в  том случае, когда после наступления объективного банкротства оно  совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое  положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу,  контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного  роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его  обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в  полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий  (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в  отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на  восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена  возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

При доказанности обстоятельств, составляющих основания  опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в  пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно  действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой  

причиной объективного банкротства (пункт 19 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Исходя из пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46  Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в  том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся  от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник  утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход.  

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным  либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по  указанию которого совершена сделка, или контролирующим  

выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции  заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред  кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в  частности, наблюдательным советом или общим собранием участников  (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной  ответственности.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для  применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной  статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании  такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не  требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для  признания соответствующей сделки недействительной, в частности  недобросовестности контрагента по этой сделке.  

Учитывая наличие у должника значительного количества кредиторов  и невозможность осуществления с ними расчетов по причине вывода  ликвидного имущества должника в пользу подконтрольного общества  

путем совершения однозначно убыточных для ООО «Железный город»  сделок, правомерен вывод суда первой инстанции о привлечении ФИО11 ФИО11 и ФИО6 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Железный город».  

Действия указанных лиц, направленные на передачу активов  должника в подконтрольное общество, повлекли окончательную утрату  возможности осуществления в отношении должника реабилитационных  мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и,  как следствие, утрату возможности реального погашения всех долговых  обязательств.  

При этом судом первой инстанции также правомерно установлено  намерение указанных лиц скрыть от независимых кредиторов и дольщиков  факт несостоятельности ООО «Железногорская МСО» путем смены его  наименования на ООО «Железный город». Иная цель смены наименования  общества, в отношении которого инициирована процедура банкротства,  ответчиками не раскрыта.  

То обстоятельство, что в приговоре Ленинского районного суда от  21.03.2023, вынесенном в отношении ФИО6  относительно его незаконной деятельности как директора АНО  «Преображение», связанной с мошенничеством, то есть хищением чужого  имущества путем обмана, совершенным лицом с использованием своего  служебного положения, в особо крупом размере, установлено, что ФИО11 ФИО11 фактически не осуществлял руководство финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Железногорская МСО», поскольку  соответствующие функции выполнял ФИО6, который занимался  поиском поставщиков и покупателей, осуществлял с ними переговоры,  заключал договоры и совершал сделки, принимал решения о назначении на  должности работников, о их переводе и увольнении, определял  организационную структуру общества, в полной мере распоряжался  имуществом и денежными средствами общества, не опровергает факта  согласованности действий номинального и фактического руководителя по  иным вопросам, касающимся деятельности ООО «Железный город», и не  является основанием для освобождения ФИО11 ФИО11 от  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Железный  город».  

Так, уже после поступления в суд заявления кредитора о банкротстве  должника все отзывы, доверенности и ходатайства от имени должника  были подписаны ФИО11 ФИО11, что свидетельствует о его  осведомленности о делах компании.  

При этом, обладая информацией о том, что ООО «Железногорская  МСО» и ООО «Железный город» являются одним и тем же юридическим  лицом, ФИО11 ФИО11, подписывая отзыв исх. № 169 от 23.04.2018  от имени ООО «Железногорская МСО», указывает, что основным видом  деятельности ООО «Железногорская МСО» является строительство  многоэтажных домов, а подписывая отзыв исх. № 926 от 02.10.2019 от  

имени ООО «Железный город», указывает иные сведения с целью  недопущения применения к процедуре банкротства должника специальных  правил о банкротстве застройщика.  

При этом из приговора Ленинского районного суда от 21.03.2023,  вынесенного в отношении ФИО6, следует, что при допросе ФИО11 ФИО11 последний указал на то обстоятельство, что он как директор  общества контролировал процесс стройки жилых домов в г.Курчатове  Курской области, следовательно, ему было известно о деятельности  общества как застройщика.  

О факте непосредственного участия ФИО11 ФИО11 в текущей  деятельности должника свидетельствуют и обстоятельства его  взаимодействия от имени последнего с государственными органами. В  частности, письмом исх. № 932 от 14.10.2019, ФИО11 ФИО11  обращался в Комитет строительства Курской области с запросом о  предоставлении ему информации относительно ООО «Железный город».  

Помимо изложенного, ФИО11 ФИО11 согласно  представленному в материалы дела приказу № 34 от 19.04.2019,  подписанному им лично, был направлен в командировку в г.Москву в  период с 22.04.2019 по 26.04.2019 по вопросу заключения должником  крупной сделки на сумму 10 млн. руб.  

Таким образом, несмотря на факт разграничения полномочий  номинального и фактического руководителей относительно деятельности  общества, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о  согласованности их действий.  

ФИО16 ФИО11, содержащиеся также в  апелляционной жалобе ФИО11 ФИО11 о том, что он номинально  подписывал договоры на передачу имущества в пользу ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО», а фактическим  бенефициаром по данным сделкам выступал ФИО6,  контролирующий и ООО «Железный город», и ООО  «Специализированный застройщик Железногорское МСО», правомерно  отклонены судом первой инстанции, поскольку в силу своего  должностного поведения ФИО11 ФИО11 должен был действовать  добросовестно, осмотрительно, в интересах должника и кредиторов.  Однако, по факту, указанное лицо действовало в интересах ФИО6 и по указанию последнего.  

Вместе с тем, располагая информацией о наличии фактов, явно  свидетельствующих о противоправности поведения ФИО6 в части безвозмездной передачи имущества в пользу иного  лица, ФИО11 ФИО11 не предпринял никаких действий с целью  воспрепятствовать ее совершению, равно, как и не сложил с себя по  собственной инициативе полномочия единоличного исполнительного  органа общества с целью избежать давления со стороны ФИО6 на подписание явно убыточных для должника сделок, как это  сделал ФИО5, который при допросе в Ленинском районном суде  

г.Курска, указал, что им было принято решение об уходе с должности  директора общества, в том числе, по причине занятия в нем должности  номинального директора и необходимости подписания сомнительных  документов.  

Также судом первой инстанции обоснованно принято во внимание,  что выездная налоговая проверка в отношении должника завершилась  21.02.2019. При этом по результатам осуществлённых уполномоченным  органом мероприятий должнику был доначислен налог на сумму более 50  млн. руб.  

Во избежание уплаты соответствующих сумм, контролирующие  должника лица, как уже было отмечено ранее, к маю 2019 года завершили  передачу всех активов должника в пользу подконтрольного общества, а в  сентябре 2019 года направили в суд заявление исх. № 915 от 04.09.2019,  подписанное ФИО11 ФИО11, в котором указали на  необходимость введения в отношении ООО «Железный город» процедуры  наблюдения.  

Целью совершения контролирующими должника лицами указанных  действий является исключительно попытка оставления долговых  обязательств за предприятием, в отношении которого инициирован спор о  банкротстве, и обеспечение деятельности вновь созданного юридического  лица, свободного от соответствующих обязательств.  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу о том, что действия ФИО11 ФИО11 и  ФИО6 по доведению общества до банкротства в  2019 году путем вывода ликвидного имущества носили согласованный  характер, вследствие чего указанные лица правомерно привлечены к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Что касается действий ФИО5 по  неисполнению обязательств по уплате обязательных платежей в период с  01.01.2015 по 31.12.2017, то судом первой инстанции правомерно отмечено  следующее.  

В решении № 09-32/07 о привлечении к ответственности за  совершение налогового правонарушения ООО «Железный город» от  25.09.2019, указано, что по результатам проверки налоговым органом было  установлено, что должником была создана схема незаконного  предъявления к вычету сумм налогов посредством искусственного  включения в цепочку хозяйственных операций «технических»  организаций, ведущих формальный документооборот и фактически не  осуществляющих хозяйственную деятельность, - ООО «Эредас» (в 3  квартале 2016 года), ООО «АРМ Групп» (в 4 квартале 2016 года), ООО  «Плутон», ООО «Строй-регион», ООО «Кирпичка», ООО «КонсТрейд»,  ООО «Эредас» (в 1 квартале 2017 года), ООО «Стройторг», ООО  «Плутон», ООО «КонсТрейд» (во 2 квартале 2017 года), ООО «Строй- инвест», ООО «Стройлюкс» (в 3 квартале 2017 года), ООО «Строй- инвест», ООО «Стройторг», ООО «Шанс», ООО «Стройлюкс» (в 4  

квартале 2017 года) и доначислен налог в сумме более 50 млн. руб.  Согласованные действия указанных организаций с должником были  направлены на искусственное создание условий для минимизации  налоговых обязательств.  

Как указал конкурсный управляющий, в результате неправомерных  действий ФИО5 должником в период с 01.01.2015  по 31.12.2017 не исполнялись обязательства по уплате обязательных  платежей, что привело к возникновению убытков в виде пени и штрафов в  размере 16 654 097,48 руб.  

Вместе с тем, из материалов дела следует, что на основании приказа   № 46/1 генерального директора ООО «Железногорская МСО» ФИО5 от 20.06.2014 на ФИО6 были возложены  обязанности по подписанию с 01.07.2014 документации должника, в том  числе, договоров долевого участия, дополнительных соглашений,  договоров уступки права требования к договорам долевого участия,  справок о доходах физических лиц, финансовых документов для банков,  документов для ФНС, приказов на прием и увольнение работников,  первичных документов общества (накладных, счетов-фактур, актов  выполненных работ).  

С данным приказом ФИО6 был ознакомлен под  роспись, о чем свидетельствует его подпись, проставленная на указанном  документе.  

В соответствии с протоколом внеочередного собрания учредителей  ООО «Железногорская МСО» от 30.01.2015 участниками общества  ФИО6 и ФИО8, владеющими по состоянию на  указанную дату по 50% долей в уставном капитале общества каждый, было  принято решение о назначении ответственным за финансово-хозяйственную деятельность ООО «Железногорская МСО» ФИО6.  

Согласно должностной инструкции коммерческого директора ООО  «Железногорская МСО» ФИО6, утверждённой  17.01.2017 генеральным директором общества ФИО5, в  обязанности ФИО6, помимо прочего, входило  руководство финансово-хозяйственной деятельностью предприятия и  контроль за материально-техническим обеспечением предприятия,  финансовыми и экономическими показателями его деятельности, за  правильным использованием банковского кредита, за выполнением  договорных обязательств по поставкам продукции.  

Из акта проверки налогового органа следует, что в процессе допроса  ФИО5 в качестве свидетеля (протокол допроса № 09-34/27 от  06.02.2019) последний пояснил, что в период с 01.01.2015 по 24.07.2017 он  работал в ООО «Железногорское МСО» в должности генерального  директора, с 25.07.2017 по 31.12.2017 - в должности заместителя  генерального директора по экономической безопасности. На данные  должности он был назначен собранием участников общества. В его  

должностные обязанности входило руководство административно-хозяйственной деятельностью общества, осуществление контроля за  исполнением трудового распорядка, контроля за качеством выполняемых  на строительных объектах работ. Кроме того, им подписывались  документы, предъявляемые ему на подпись (счета-фактуры, товарные  накладные, договоры, справки по форме КС-2 и КС-3). Платежные  поручения им не подписывались, денежными средствами на расчетных  счетах он не распоряжался, поскольку всеми финансовыми вопросами  занимался коммерческий директор общества ФИО6 и финансовый  директор ФИО17 Именно ФИО6 производился поиск  контрагентов для ведения обществом предпринимательской деятельности.  Одобрение кандидатуры контрагента производилось на основании  единоличного решения ФИО6  

Показания иных допрошенных в ходе проведения мероприятий  налогового контроля свидетелей, в частности, свидетеля ФИО18,  являвшегося представителем ООО «Стройлюкс», ООО «Плутон», ООО  «Строй-регион», ООО «Кирпичка», ООО «Констрйед», ООО «Стройторг»,  ООО «Шанс», не противоречат показаниям ФИО5  

Как пояснил свидетель ФИО18, все вопросы относительно  заключения договоров между ООО «Железный город» и вышеуказанными  организациями, обсуждались им лично с ФИО6, переговоры  велись в кабинете ФИО6  

Таким образом, именно ФИО6 были совершены действия по  созданию незаконной схемы для минимизации налоговых обязательств  ООО «Железный город» путем предъявления к вычету сумм налогов  посредством включения в цепочку хозяйственных операций «технических»  организаций - ООО «Стройлюкс», ООО «Плутон», ООО «Строй-регион»,  ООО «Кирпичка», ООО «Констрйед», ООО «Стройторг», ООО «Шанс».  

Как правомерно установлено судом первой инстанции,  осведомленность ФИО5 о противоправном поведении ФИО6, его умысле в уклонении от уплаты должником налогов, материалами  дела не доказана, вследствие чего отсутствуют основания утверждать, что  неуплаченные в заявленный период налоги явились следствием действий  ФИО5  

Кроме того, заявляя о неправомерных действиях ФИО5 в  доведении общества до банкротства, конкурсный управляющий указал на  заключение между ПАО «Курский промышленный банк» (в настоящее  время АО «Экспобанк») и Должником договоров залога Ю01-14-006З/01  от 26.03.2014 и Ю01-14-006З/08 от 27.09.2017 (в редакции ряда  дополнительных соглашений), в результате которых увеличились  долговые обязательства должника, а также на заключение между  указанным лицом Генерального соглашения № Ю01-17-037ГС от  17.07.2017, согласно которому операции между Банком и Заемщиком  осуществляются на основании отдельно заключаемых в период с  19.04.2018 по 21.11.2018 кредитных договоров.  

Согласно позиции конкурсного управляющего при заключении  указанных кредитных договоров ФИО5 было известно о  неспособности общества исполнить обязательства перед Банком.  

Между тем, конкурсным управляющим должника не доказано наличие  у должника признаков неплатежеспособности ни на дату заключения  Генерального соглашения № Ю01-17-037ГС от 17.07.2017, ни в период  заключения Кредитных договоров с 19.04.2018 по 21.11.2018.  

Действительность Генерального соглашения № Ю01-17-037ГС от  17.07.2017 и кредитных договоров между ПАО «Курский промышленный  банк» и должником, подтверждена вступившими в законную силу  судебными актами о включении требований АО «Экспобанк» (ранее -  ПАО «Курский промышленный банк») в реестр требований кредиторов  Должника и судебными актами о взыскании с Должника в пользу АО  «Экспобанк» задолженности по кредитным договорам.  

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда  Курской области от 17.03.2020 по делу № А35-1076/2018 требования ПАО  «Курский промышленный банк», основанные на Генеральном соглашении   № Ю01-17-037ГС от 17.07.2017 и заключенных в соответствии с ним  Кредитных договорах, в размере 52 065 632 руб. 90 коп., в том числе 41  953 217 руб. 00 коп. основного долга, 4 180 038 руб. 85 коп. процентов за  пользование кредитом, 5 932 377 руб. 05 коп. неустойки включены в  реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди, из них  17 485 781 руб. 97 коп. как обеспеченные залогом имущества должника,  неустойка в размере 5 932 377 руб. 05 коп. учтена в реестре требований  кредиторов должника отдельно.  

В данном определении судом указано, что «начиная с мая 2019 года  Заемщик (ООО «Железный город») в нарушение условий кредитных  договоров начал допускать нарушение сроков оплаты по кредитным  договорам».  

Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного  суда Курской области от 23.03.2022 по делу № А35-11415/2021 с Должника  в пользу АО «Экспобанк» взыскана задолженность в сумме 19 147 857 руб.  25 коп, в том числе по Кредитным договорам, заключенным в рамках  Генерального соглашения № Ю01-17-037ГС от 17.07.2017, в размере 14  723 263 руб. 89 коп, по Кредитному договору № 

<

***> от  23.08.2018 в размере 4 424 593 руб. 36 коп, а также 118 739 руб. 00 коп.  расходов по уплате государственной пошлины.  

В указанном решении судом также отмечено, что «с 13.05.2019  Заемщик (ООО «Железный город») в нарушение условий Соглашения  начал допускать нарушение сроков оплаты основной суммы (кредита) и  процентов за пользование кредитом».  

Таким образом, в период заключения Кредитных договоров с  19.04.2018 по 21.11.2018 у Должника отсутствовали просроченные  обязательства перед ПАО «Курский промышленный банк» по исполнению  обязательств по ранее заключенным Кредитным договорам.  

При этом, само по себе получение должником кредитных денежных  средств не может причинить ему вред, при этом факт наличия либо  отсутствия у должника в момент выдачи банком кредита признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества с учетом  характера возникших правоотношений могли бы иметь значение при  рассмотрении заявления об оспаривании сделки в рамках дела о  банкротстве банка, поскольку невозврат кредита негативно отразится на  кредиторах и вкладчиках банка, но не на кредиторах Должника -  Заемщика.  

Заключение кредитного договора предполагает его исполнение со  стороны банка путем выдачи кредита заемщику, то есть подразумевает  наделение заемщика денежными средствами на возвратной и платной  основе, а не изъятие имущества заемщика, уменьшение его стоимости или  размера либо увеличение размера имущественных требований к должнику.  

При этом само по себе наделение денежными средствами на условиях  их возвратности и платности при недоказанности несоответствия  соответствующих условий сделки рыночным (в частности при  недоказанности чрезмерности платы за пользование кредитом) не может  быть расценено как направленное на причинение вреда заемщику и его  кредиторам.  

Кроме того, судом первой инстанции правомерно отмечено, что  должник и ООО «УниСтрой» входили в одну группу компаний, что  объясняет мотивы заключения должником договоров залога № Ю01-14- 0063/01 от 26.03.2014 и № Ю01-14-006З/08 от 27.09.2017 в обеспечение  исполнения обязательств ООО «УниСтрой» перед ПАО «Курский  промышленный банк» по Кредитному договору № 

<

***> от  26.03.2014.  

Поскольку должник и ООО «Унистрой» входили в одну группу  компаний, то именно наличием между ними общих корпоративных связей  объясняется заключение должником Договоров залога № Ю01-14-0063/01  от 26.03.2014 и № Ю01-14-0063/08 от 27.09.2017 в обеспечение  исполнения обязательств ООО «УниСтрой» перед ПАО «Курский  промышленный банк» по Кредитному договору № 

<

***> от  26.03.2014.  

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и  должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок  (Определение СКЭС Верховного Суда РФ № 305-ЭС18-17611 от  15.02.2019 по делу № А41-14638/2016).  

С учетом изложенного, подлежат отклонению как несостоятельные  доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего о наличии  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5  

Помимо изложенного, основанием для привлечения ФИО11  ФИО11 и ФИО6 как контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности, по мнению конкурного  

управляющего, являлся факт непередачи данными лицами ему  документации общества.  

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 3.2  статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2  статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат  обязанности по представлению арбитражному управляющему  документации должника для ознакомления или по ее передаче  управляющему.  

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а  также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие  документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре  применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам  рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится  судебный акт, который может быть обжалован в порядке,  предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием,  утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того,  как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или  наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение  процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения  процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче,  ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им  приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению,  хранению и передаче документации при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

- невозможность определения основных активов должника и их  идентификации;  

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности  сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и  рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения  конкурсной массы;  

- невозможность установления содержания принятых органами  должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на  

предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную  возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных  органов.  

К руководителю должника не могут быть применены презумпции,  установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им  арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача  документации (информации) не исключает возможность привлечения  руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных  просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности  по иным основаниям.  

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому  необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и  не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный  руководитель обязан совершить действия по истребованию документации  у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо  по восстановлению документации иным образом (в частности, путем  направления запросов о получении дубликатов документов в  компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для  восстановления первичной документации и т.д.).  

В обоснование довода о наличии обстоятельств для привлечения к  субсидиарной ответственности за непредставление конкурсному  управляющему документов бухгалтерского учета конкурсным  управляющим указано следующее.  

В период с 25.07.2017 по 03.09.2020 (дата вынесения решения о  признании должника банкротом) единоличным исполнительным органом  общества являлся ФИО11 ФИО11.  

08.09.2021 конкурсному управляющему ФИО7 от бывшего  конкурсного управляющего ФИО10 по акту приема - передачи были  переданы документы ООО «Железный город». В результате ознакомления  установлено, что документы переданы не в полном объеме, отсутствуют  документы бухгалтерского учета.  

18.11.2021 конкурсным управляющим в адрес бывшего генерального  директора направлено требование о предоставлении документации, в том  числе бухгалтерской, однако, до настоящего времени обязанность,  предусмотренная п.2 ст.126 Закона о банкротстве, бывшим руководителем  должника не исполнена.  

Посредством электронной почты ФИО11 Кънчв направил в  адрес конкурсного управляющего протокол внеочередного собрания  учредителей ООО «Железногорская МСО» от 30.01.2015 и должностную  инструкцию коммерческого директора ООО «Железногорской МСО»  (заместителя директора по коммерческим вопросам) ФИО6.  

Согласно протоколу собрания участников общества ответственным за  финансово-хозяйственную деятельность общества назначен ФИО6.  

Ввиду изложенного, конкурсный управляющий полагал, что имеются  все основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11 ФИО11 и ФИО6 за непередачу конкурсному  управляющему документации должника.  

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена  презумпция наличия причинно-следственной связи между  несостоятельностью должника и действиями (бездействием)  контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского  учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы.  

В рассматриваемом случае в рамках проведения выездной налоговой  проверки уполномоченным органом неоднократно предлагалось  налогоплательщику - ООО «Железногорская МСО» представить  документы бухгалтерской отчетности: регистры бухгалтерского и  налогового учета, оборотно-сальдовые ведомости по счетам  бухгалтерского учета и в разрезе контрагентов, аналитические регистры  бухгалтерского учета, раскрывающие информацию об имуществе,  обязательствах, доходах и расходах.  

Однако ни одно из требований о предоставлении документов  (исх. № 09-26/23 от 06.07.2018, № 09-26/38 от 07.12.2018, № 09-26/01 от  29.01.2019) обществом не было исполнено.  

При этом в обоснование невозможности представления  соответствующих документов финансовым директором общества  ФИО17 был представлен акт порчи имущества (программного  обеспечения 1С-Бухгалтерия) от 25.08.2017, из содержания которого  следует, что 17.08.2017 представителем обслуживающей организации  программного обеспечения компьютерной техники было обнаружено  проникновение стороннего программного обеспечения, которое  зашифровало 90% файлов, находящихся на главном компьютере. При этом  среди зашифрованных файлов находились бухгалтерские документы.  Поскольку все попытки восстановления данных файлов не привели к  нужному результату, было принято решение с 01.01.2018 начать работу во  временно созданной базе данных.  

20.12.2018 сотрудниками налогового органа, проводящими выездную  налоговую проверку, было принято решение о производстве выемки  документации должника.  

В процессе выемки были осмотрены рабочие места генерального  директора ФИО11, заместителя генерального директора по  экономической безопасности - ФИО5, коммерческого директора -  ФИО6  

При осмотре компьютеров указанных лиц сотрудниками налогового  органа документы ООО «Железногорская МСО» обнаружены не были.  

При этом доступ в кабинет с надписью «Бухгалтерия» сотрудникам  налогового органа обеспечен не был по причине того, что все сотрудники  бухгалтерии, рабочие места которых располагались в указанном  помещении, были отправлены в отпуск без сохранения заработной платы.  

Соответствующий приказ о предоставлении отпуска без сохранения  заработной платы сотрудникам бухгалтерии ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 был издан ФИО11 именно в  день производства выемки документов общества - 20.12.2018.  

Также сотрудниками налоговой службы было установлено, что  12.12.2018 (почти через 1,5 года после факта проникновения вируса на  компьютер) ФИО11 обратился в следственные органы с просьбой  провести проверку по факту повреждения файловой системы компьютера  главного бухгалтера. Однако провести соответствующую проверку не  представилось возможным ввиду того, что жесткий диск, на котором  хранилась бухгалтерская документация, не сохранился.  

По результатам ознакомления с материалами дела в следственных  органах сотрудники налоговой службы пришли к выводу, что в действиях  должностных лиц - ФИО11 и ФИО17 усматривается  умысел в сокрытии достоверной информации.  

Более того, в процессе допроса иных лиц, имевших доступ к  программе 1С, сотрудники налогового органа установили, что обществом  на протяжении всего проверяемого ими периода осуществлялся учет  хозяйственных операций в программе 1С-Бухгалтерия и проникновение  сторонних файлов не повлияло на ее дальнейшую работу.  

При этом, впоследствии при исследовании электронной базы данных  1С-Бухгалтерия (журнала учета хозяйственных операций) налоговым  органом было установлено, что записи в ней совершались непрерывно, в  хронологическом порядке, что свидетельствует о недостоверности  информации о порче программного обеспечения общества.  

Таким образом, по окончании выездной налоговой проверки  сотрудниками налоговой инспекции был сделан вывод, что в действиях  налогоплательщика - ООО «Железный город» усматриваются  преднамеренные действия по воспрепятствованию проведению выездной  налоговой проверки и уклонению от исполнения обязанности  налогоплательщика по представлению бухгалтерских документов.  

Непредставление соответствующих документов явилось причиной  доначисления налоговым органом налогов ООО «Железный город» путем  применения расчетного метода.  

После введения в отношении должника процедуры конкурсного  производства соответствующие документы также не переданы  конкурсному управляющему, что явилось причиной невозможности  формирования в полном объеме конкурсной массы, взыскания  дебиторской задолженности и погашения требований кредиторов, а также  

осуществления иных мероприятий в рамках процедуры банкротства в  отношении должника.  

В частности, из решения налогового органа, принятого по результатам  выездной налоговой проверки, следует, что должник совершил множество  сделок по передаче земельных участков с возводимыми на них зданиями в  пользу аффилированного лица. Однако ввиду отсутствия соответствующих  документов у конкурсного управляющего не имелось возможности  оспорить данные сделки.  

Более того, в случае наличия у конкурсного управляющего  достаточных документов, свидетельствующих о неправомерности  применения налоговым органом расчетного метода при исчислении  налогов, конкурсный управляющий мог бы оспорить суммы  доначисленных обществу налогов.  

Ввиду изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 как лица, непосредственно контролирующего финансово-хозяйственную деятельность общества, и ФИО11 ФИО11 как лица,  препятствующего получению налоговым органом и конкурсным  управляющим достоверной информации о показателях финансово-хозяйственной деятельности общества, к субсидиарной ответственности за  непредставление конкурсному управляющему документов бухгалтерского  учета.  

Доводы апелляционных жалоб ФИО11 ФИО11, ФИО6 о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой  инстанции подлежат отклонению, поскольку не опровергают законный и  обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании  надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при  правильном применении норм права.  

Утверждение представителей ответчиков о том, что электронная база  данных программы 1-С Бухгалтерия была изъята у ООО «Железный  город» сотрудниками УФСБ России по Курской области, а иные  документы были переданы сотрудникам налогового органа, вследствие  чего невозможно было передать какие-либо документы конкурсному  управляющему ввиду их отсутствия в распоряжении ответчиков,  правомерно отклонено судом первой инстанции, поскольку в решении  налогового органа о привлечении к ответственности должника за  совершение налогового правонарушения указано, что изъятие первичных  документов бухгалтерского учета в обществе не производилось (стр. 11  решения).  

При этом, именно факт непередачи документов бухгалтерского учета  налоговому органу послужил основанием для применения последним  расчетного метода при исчислении неуплаченных обществом налогов.  

В пункте 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве указано, что если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и  

(или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица  несут субсидиарную ответственность солидарно.  

Пунктом 11 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» определено, что размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр  требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра  требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам,  оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества  должника.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника  лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано,  что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по  вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих  удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.  

Таким образом, размер субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц, зависит от размера непогашенных в ходе  конкурсного производства требований конкурсных кредиторов, в случае,  когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех  требований конкурсных кредиторов, и при этом все возможности для  формирования конкурсной массы исчерпаны.  

В силу пункта 7 статьи 61.16 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если на момент  рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального  закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности,  арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для  привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит  определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности  наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого  заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания  рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с  кредиторами.  

В пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 7  статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по  обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей  61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности  определения размера ответственности, но при установлении всех иных  обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой  ответственности.  

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при  установлении оснований для привлечения контролирующего должника  лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на  определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении  соответствующего требования), выносит определение (постановление) о  приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной  части которого должны содержаться указание на приостановление  производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в  мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода.  

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что на дату судебного  заседания доказательств осуществления расчетов с кредиторами не  представлено и, соответственно, невозможно определить конкретный  размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц -  ФИО11 ФИО11 и ФИО6, судом первой  инстанции правомерно приостановлено производство по заявлению в  части установления размера субсидиарной ответственности указанных  ответчиков до окончания расчетов с кредиторами.  

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные  жалобы не содержат, в связи с чем, удовлетворению не подлежат.  

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой  инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.  

В соответствии со статьей 333.40 Налогового кодекса Российской  Федерации государственная пошлина в размере 3000 руб., уплаченная  ФИО23 на основании чека по операции от 06.09.2023, подлежит  возврату ФИО23, так как оплата государственной пошлины за  подачу апелляционной жалобы на обжалуемое определение Налоговым  кодексом Российской Федерации не предусмотрена.  

В соответствии со статьей 333.40 Налогового кодекса Российской  Федерации государственная пошлина в размере 3000 руб., уплаченная  ФИО24 на основании чека по операции от 06.09.2023, подлежит  возврату ФИО24, так как оплата государственной пошлины за  подачу апелляционной жалобы на обжалуемое определение Налоговым  кодексом Российской Федерации не предусмотрена.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 29.08.2023 по  делу № А35-1076/2018 оставить без изменения, а апелляционные жалобы  без удовлетворения.  

Выдать ФИО23 справку на возврат из  федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной  на основании чека по операции от 06.09.2023, при подаче апелляционной  жалобы.  

Выдать ФИО24 справку на возврат из  федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной  на основании чека по операции от 06.09.2023, при подаче апелляционной  жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд  Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1  статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий судья Е.А. Безбородов 

Судьи Т.И. Орехова 

 Л.М. Мокроусова