АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3375/24 

Екатеринбург

29 июля 2024 г.

 

Дело № А60-57914/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Беляевой Н.Г., 

судей Столярова А.А., Краснобаевой И.А. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МБКР» (далее – общество «МБКР», истец) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2024 по делу № А60-57914/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по тому же делу.

Судебное заседание проведено путем использования системы веб-конференции в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном посредством использования систем онлайн-заседания в режиме веб-конференции, принял участие представитель общества «МБКР» – ФИО2 (доверенность от 26.01.2024). 

         Публичное акционерное общество «Межрегиональное бюро кадастровых работ» (далее – ПАО «МБКР», правопреемник – общество «МБКР») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к Отраслевому органу Администрации Серовского городского округа «Комитет по управлению муниципальным имуществом» (далее – Комитет, ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в виде необоснованно удержанного заказчиком обеспечительного платежа в сумме 156 666 руб. 67 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 3847 руб. 99 коп., процентов по день фактической оплаты долга.

         Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

         Не согласившись с указанным судебным актом, общество «МБКР» обратилось с апелляционной жалобой в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд, одновременно подав заявление о процессуальном правопреемстве на стороне истца.

         В порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Семнадцатым арбитражным апелляционным судом произведена замена истца по настоящему делу – ПАО «МБКР», на общество «МБКР». 

         Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 решение оставлено без изменения.

         В кассационной жалобе общество «МБКР», ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Заявитель жалобы считает ошибочными выводы судов о пропуске срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, настаивает на том, что исчисление срока исковой давности в рамках настоящего спора должно производиться по правилам, предусмотренным абзацем 2 пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, с момента окончания срока, предоставленного для исполнения предъявленного требования о возврате обеспечительного платежа. Ссылаясь на принцип свободы договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) и согласованное сторонами условие пункта 7.6 контракта, общество «МБКР» считает, что в настоящем случае срок исковой давности по заявленным требованиям о возврате обеспечения исполнения контракта начал течь со дня получения ответчиком требования о возврате обеспечения исполнения контракта, направленного письмом исх. от 12.07.2023 № 74, а именно с 22.07.2023, и на момент обращения с иском в суд первой инстанции не истек. В обоснование своей позиции заявитель жалобы ссылается на судебную практику Верховного Суда Российской Федерации и арбитражных судов по ранее рассмотренным делам. Отдельно общество «МБКР» обращает внимание суда округа на то, что предусмотренный пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации 10-летний срок со дня возникновения обязательства на день предъявления ответчику требования о возврате обеспечения исполнения контракта, в любом случае не является истекшим; на то, что требование о возврате обеспечительного платежа заявлено в суд первой инстанции в пределах трех лет с момента вступления в законную силу решения Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2020 по делу № А60-27472/2020, которым отказ истца от договора признан обоснованным, а выполненные работы надлежащими. 

         До рассмотрения кассационной жалобы по существу от общества «МБКР» поступили письменные объяснения, в которых данное лицо, ссылаясь на разъяснения, изложенные в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» и судебную практику, дополнительно указывает на то, что срок исковой давности по заявленным требованиям о возврате обеспечительного платежа не является пропущенным, поскольку условия контракта об обеспечении обязательств исполнителя по уплате неустоек и, следовательно, о порядке возврата обеспечительного платежа продолжают свое действие после расторжения контракта в период гарантийного срока, который в силу пункта 5.1 контракта составляет 5 лет со дня подписания акта приема-передачи выполненных работ и истекает в апреле 2025 года. По мнению заявителя жалобы, поскольку односторонний отказ истца от исполнения контракта признан правомерным в рамках дела № А60-27472/2020, при этом в рамках данного дела установлено отсутствие нарушений контракта со стороны исполнителя, основания для удержания обеспечительного платежа у ответчика отсутствуют. 

В отзыве на кассационную жалобу Комитет просит оставить обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ПАО «МБКР» (исполнитель) и Комитетом (заказчик) заключен муниципальный контракт от 16.07.2017 № 0162300008517000025-0055309-02 на выполнение работ по разработке карт-планов границ населенных пунктов Серовского городского округа и внесению сведений о границах в государственный кадастр недвижимости (далее также – контракт).

В силу пункта 2.1 контракта его цена составляет 696 285 руб. 92 коп., в том числе НДС 18% - 106 213 руб. 11 коп. Цена контракта является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта, изменению не подлежит, за исключением случаев, предусмотренных статьями 34, 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Федеральный закон № 44-ФЗ). 

В соответствии с пунктом 7.1 контракта обеспечение его исполнения предоставляется на сумму 156 666 руб. 67 коп., что составляет 20 % от начальной (максимальной) цены контракта.

Согласно пункту 7.2 контракта его исполнение может обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 Федерального закона № 44-ФЗ, или внесением денежных средств на счет заказчика.

Способ обеспечения исполнения контракта определяется участником закупки самостоятельно (пункт 7.5 контракта).

06.07.2017 во исполнение указанных условий исполнитель перечислил заказчику 156 666 руб. 67 коп. в обеспечение исполнения обязательств по контракту, что подтверждается платежным поручением от 06.07.2017 № 1061. 

Письмом от 18.04.2019 № 637 исполнитель приостановил работы по контракту до устранения заказчиком причин, препятствующих выполнению работ в полном объеме.

Поскольку обстоятельства, препятствующие исполнению контракта, заказчик не устранил, исполнитель уведомил его об отказе от исполнения контракта на основании статей 716, 719 Гражданского кодекса Российской Федерации (письмо от 24.03.2020 № 956).

В связи с отказом заказчика от подписания акта и оплаты фактически выполненных работ исполнитель обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском о взыскании с заказчика стоимости фактически выполненных работ по контракту в сумме 663 253 руб. 15 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.08.2020 по делу № А60-27472/2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020, с Комитета в пользу ПАО «МБКР» взыскан основной долг по контракту в сумме 663 253 руб. 15 коп.

Пунктом 7.6 контракта предусмотрено, что денежные средства (обеспечение исполнения контракта) возвращаются исполнителю заказчиком после подписания акта приема-передачи выполненных работ при условии надлежащего исполнения исполнителем всех своих обязательств по контракту и при отсутствии претензий со стороны заказчика в течение 10 банковских дней со дня получения заказчиком соответствующего письменного требования от исполнителя.

В силу пункта 7.7 контракта денежные средства не возвращаются исполнителю при условии полного или частичного неисполнения (ненадлежащего исполнения) исполнителем своих обязательств по контракту или при наличии претензий со стороны заказчика.

В связи с прекращением действия контракта по решению суда исполнитель направил в адрес заказчика требование о возврате ранее перечисленного о обеспечения исполнения контракта в сумме 156 666 руб. 67 коп. (письмо от 12.07.2023 № 74).

Поскольку заказчик не возвратил перечисленное обеспечение, исполнитель направил ему претензию от 27.09.2023 № 267 о возврате обеспечения контракта в указанной сумме согласно пункту 7.6 контракта.

В ответе на данную претензию (письмо от 27.09.2023 № 267) Комитет указал на то, что контракт решением суда не расторгался, соответствующее требование не заявлялось, контракт расторгнут поставщиком в одностороннем порядке, при этом решением суда с заказчика взыскана сумма за фактически выполненный объем работ, отличная от цены контракта в меньшую сторону; согласно пункту 7.7 контракта денежные средства обеспечения исполнения контракта не возвращаются исполнителю при полном или частичном неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязательств.

Неисполнение ответчиком требований претензии послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции по результатам рассмотрения соответствующего заявления ответчика, пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, указав на то, что отказ истца от исполнения договора, заявленный на законном основании, является основанием для востребования обеспечительного платежа, в связи с чем трехлетний срок исковой давности подлежит исчислению по правилам абзаца 2 пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации с момента расторжения договора (апрель 2020 года), в то время как заявленный иск направлен в арбитражный суд 26.10.2023, то есть за пределами установленного законом срока.  

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 763 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядные строительные работы (статья 740), проектные и изыскательские работы (статья 758), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

Частью 1 статьи 96 Федерального закона № 44-ФЗ предусмотрена обязанность заказчика установить требование обеспечения исполнения контракта.

В соответствии с частью 3 статьи 96 Федерального закона № 44-ФЗ исполнение контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением независимой гарантии, соответствующей требованиям статьи 45 настоящего Федерального закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта, гарантийных обязательств, срок действия независимой гарантии определяются в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно.

Из материалов дела следует и сторонами по существу не оспаривается, что во исполнение согласованных сторонами условий контракта ПАО «МБКР» перечислило Комитету 156 666 руб. 67 коп. в качестве обеспечения исполнения обязательств по контракту.

При этом судами установлено, что спорный контракт прекратил свое действие в связи с односторонним отказом ПАО «МБКР» от его исполнения, факт уведомления ответчика об одностороннем отказе от исполнения контракта письмом от 24.03.2020 исх. № 956 установлен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2020 по делу № А60-27472/2020. 

Нормами статьи 96 Федерального закона № 44-ФЗ прямо не предусмотрена обязанность заказчика по возврату денежных средств, переданных в качестве обеспечения государственного (муниципального) контракта, после исполнения обязательств, предусмотренных контрактом, либо в случае его расторжения, в связи с чем в указанной части подлежат применению соответствующие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, в силу пункта 1 статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации денежное обязательство, в том числе обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора, и обязательство, возникшее по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1062 настоящего Кодекса, по соглашению сторон могут быть обеспечены внесением одной из сторон в пользу другой стороны определенной денежной суммы (обеспечительный платеж). Обеспечительным платежом может быть обеспечено обязательство, которое возникнет в будущем. При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается в счет исполнения соответствующего обязательства.

Исходя из пункта 2 статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае не наступления в предусмотренный договором срок обстоятельств, указанных в абзаце втором пункта 1 настоящей статьи, или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

При этом, по общему правилу, обеспечительный платеж подлежит возврату после прекращения обеспечиваемого им обязательства, если иное не установлено законом или договором, поскольку прекращение основного обязательства влечет прекращение обеспечивающего его обязательства (пункт 4 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование о возврате обеспечительного платежа после расторжения контракта подлежит рассмотрению по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении.

На основании пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Пунктом 7.6 контракта предусмотрено, что денежные средства (обеспечение исполнения контракта) возвращаются исполнителю заказчиком после подписания акта приема-передачи выполненных работ при условии надлежащего исполнения исполнителем всех своих обязательств по контракту и при отсутствии претензий со стороны заказчика в течение 10 банковских дней со дня получения заказчиком соответствующего письменного требования от исполнителя.

В силу пункта 7.7 контракта денежные средства не возвращаются исполнителю при условии полного или частичного неисполнения (ненадлежащего исполнения) исполнителем своих обязательств по контракту или при наличии претензий со стороны заказчика.

Из материалов дела следует, что в обоснование заявленных требований истец сослался на факт расторжения контракта в одностороннем порядке на основании статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствие нарушений обязательств по контракту со своей стороны, факт неисполнения ответчиком требования от 12.07.2023 № 74 о возврате ранее перечисленного о обеспечения исполнения контракта в сумме 156 666 руб. 67 коп., а также требования, изложенного в последующей претензии. 

В свою очередь, возражая относительно удовлетворения заявленных исковых требований, ответчик, в числе прочего, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу положений статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

На основании пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности, по общему правилу, начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, нормы действующего гражданского законодательства не предусматривают существование бессрочных обязательств, поскольку они не способствуют определенности в содержании правоотношений субъектов гражданского права и стабильности гражданского оборота.

Установление срока исковой давности обусловлено именно необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором, в том числе, обеспечивая сохранность необходимых доказательств.

Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику.

Кредитор в обязательстве с определенным сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определенным сроком исполнения (пункт 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства.

В случае, когда срок исполнения не определен или определен моментом востребования (пункт 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации), нарушение права кредитора, со знанием о котором закон по общему правилу связывает начало течения исковой давности, не может произойти до предъявления кредитором требования к должнику об исполнении, так как до этого момента должник не может считаться нарушившим обязательство. В упомянутом случае течение срока исковой давности не может быть начато ранее предъявления соответствующего требования должнику со стороны кредитора.

Указанный правовой подход относительно определения начала течения срока исковой давности изложен, в том числе в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161, от 20.12.2022 № 305-ЭС22-17153 и № 305-ЭС22-17040, от 01.08.2023 № 301-ЭС23-4997. 

Вопреки доводам заявителя жалобы, суды первой и апелляционной инстанции, исходя из приведенного правового регулирования, обоснованно пришли к выводу о том, что в настоящем случае основанием для востребования обеспечительного платежа является именно односторонний отказ истца от исполнения контракта, заявленный в соответствии с нормами действующего гражданского законодательства, в связи с чем по требованию, заявленному в рамках настоящего спора, срок исковой давности истекает именно по истечении трех лет с момента, когда односторонний отказ от договора повлек последствия, на которые он был направлен (привел к внесудебному расторжению контракта).

Доводы заявителя жалобы об обратном с указанием на то, что в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом согласованного сторонами условия пункта 7.6 контракта, срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь со дня получения ответчиком требования о возврате обеспечения исполнения контракта, направленного письмом от 12.07.2023 № 74, а именно 22.07.2023, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и правомерно им отклонены как ошибочные.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, исходя из положений пункта 4 статьи 329 и пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации именно в связи с расторжением контракта в апреле 2020 года у ответчика отпали правовые основания для удержания перечисленного истцом обеспечительного платежа, в связи с чем с даты расторжения контракта на стороне последнего возникло неосновательное обогащение и обязательство по его возврату.

С учетом изложенного направление истцом в адрес ответчика требования о возврате обеспечительного платежа от 12.07.2023 не влияет на изменение порядка течения исковой давности. 

Данная позиция также соответствует правовому подходу, поддержанному Верховным Судом Российской Федерации в определении от 10.05.2018 № 305-ЭС18-5966. 

Суд округа также признает правомерным указание суда апелляционной инстанции на то, что согласно предложенному истцом подходу, исчисление срока исковой давности по обязательству ответчика может начаться в любую дату, когда истец потребует исполнения (поскольку иной срок договором не определен). 

Вместе с тем данный подход основан на неверном толковании норм действующего гражданского законодательства о сроке исковой давности и правовой природе указанного правового института.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав также материалы дела № А60-27472/2020, находящиеся в общедоступной базе электронных документов «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, суды пришли к выводу о надлежащем извещении ответчика об одностороннем отказе истца от исполнения контракта (письмо от 24.03.2020 исх. № 956), в связи с чем, руководствуясь нормами частей 19, 21 статьи 95 Федерального закона № 44-ФЗ, правомерно указали на то, что спорный контракт считается расторгнутым, а обязательства сторон по нему в силу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации прекратившимися, через 10 дней с даты надлежащего уведомления Комитета, а именно с апреля 2020 года.

Учитывая, что именно с момента расторжения договора у ответчика возникла обязанность по возвращению обеспечения истцу, принимая во внимание, что объективно о своем нарушенном праве истец узнал именно в момент расторжения договора, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно пришли к выводу о том, что срок исковой давности по заявленному требованию пропущен истцом, поскольку с соответствующим иском в суд первой инстанции данное лицо обратилось только 26.10.2023, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении исковых требований по указанному основанию.

Оснований для несогласия с указанными выводами у суда кассационной инстанции не имеется. Выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела. Доказательств, опровергающих выводы судов, заявителями кассационных жалоб не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ссылка заявителя жалобы на то, что суды не указали конкретную дату расторжения договора и, следовательно, момент начала течения срока исковой давности, отклоняется судом округа, поскольку установление конкретной даты расторжения контракта в настоящем случае на выводы судов первой и апелляционной инстанции об истечении срока исковой давности не влияет, так как данный срок является явно пропущенным с учетом даты извещении ответчика об одностороннем отказе истца от исполнения контракта, норм части 21 статьи 95 Федерального закона № 44-ФЗ и установленного факта обращения истца в суд первой инстанции с соответствующим иском только 26.10.2023, что им по существу не оспаривается.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, сам по себе момент вступления в законную силу судебного акта, которым отказ истца от контракта признан обоснованным, а выполненные работы надлежащими (30.10.2020), равно как и несогласие ответчика с односторонним отказом истца от исполнения контракта также не влияют на начало течения срока исковой давности по заявленному требованию, поскольку о нарушенном праве истец узнал в момент расторжения договора.

В связи с изложенным доводы заявителя жалобы о том, что требование о возврате обеспечительного платежа заявлено в суд первой инстанции в пределах трех лет с момента вступления в законную силу решения Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2020 по делу № А60-27472/2020, правового значения не имеют.

Изложенные в представленных обществом «МБКР» в суд округа дополнительных объяснениях доводы о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям о возврате обеспечительного платежа не является пропущенным, поскольку условия контракта об обеспечении обязательств исполнителя по уплате неустоек и, следовательно, о порядке возврата обеспечительного платежа продолжают свое действие после расторжения контракта в период гарантийного срока, который в силу пункта 5.1 контракта составляет 5 лет со дня подписания акта приема-передачи выполненных работ и истекает в апреле 2025 года, отклоняются судом округа. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 28 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, денежные средства, внесенные исполнителем в качестве обеспечения исполнения контракта, подлежат возврату заказчиком в случае надлежащего исполнения обязательств по контракту или, если это предусмотрено контрактом, по истечении гарантийного срока.

Вместе с тем, исходя из буквального толкования условий муниципального контракта от 16.07.2017 № 0162300008517000025-0055309-02 в их системной совокупности, оснований для вывода о достигнутом между сторонами соглашении о том, что предоставляемый исполнителем платеж также является обеспечением исполнения его обязательства по гарантии качества выполненных им работ, не имеется. 

Указание заявителя жалобы на судебную практику в обоснование своей позиции не свидетельствует о нарушении судами единообразия в толковании и применении норм материального права с учетом конкретных фактических обстоятельств настоящего спора, в том числе с учетом согласованных сторонами условий договора об обеспечении исполнения контракта.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанции, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке имеющихся в деле доказательств и сделанных на их основании выводов судов, полномочий для которой у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы судами по правилам, предусмотренным статьями 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без изменения. 

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2024 по делу № А60-57914/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МБКР» – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             Н.Г. Беляева 

 

Судьи                                                                          А.А. Столяров 

 

                                                                                      И.А. Краснобаева