Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-1790/2015

14 декабря 2022 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен 14 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Волковой И.А.,

судей: Бронниковой И.А., Парской Н.Н., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Агаевым М.М.,

при участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Томской области: представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.10.2021, паспорт), 

в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда: представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 07.03.2019, паспорт), представителя ФИО5 – ФИО4 (доверенность от 09.11.2022, паспорт), представителя ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 28.10.2022, паспорт), представителя ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 04.08.2020, паспорт), представителя ФИО10 – ФИО11 (доверенность от 05.03.2019, паспорт), представителя ФИО12 – ФИО13 (доверенность от 15.01.2021, паспорт), представителя Федеральной налоговой службы – ФИО14 (доверенность от 28.12.2021, паспорт),

в помещении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа: представителя Федеральной налоговой службы – ФИО15 (доверенность от 28.12.2021, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю на определение Арбитражного суда Красноярского края от 13 января 2022 года по делу № А33-1790/2015, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 16 августа 2022 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Камарчагский комбикормовый завод» (далее – ООО «Камарчагский комбикормовый завод», должник) в Арбитражный суд Красноярского края обратилось Управление Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю (далее – ФНС России, уполномоченный орган) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО10, ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО16, ФИО17, ФИО12 в размере 379 849 406 руб. 81 коп., составляющих сумму текущих обязательств, сумму требований, включенных в реестр требований кредиторов, и сумму требований, заявленных и установленных после закрытия реестра требований кредиторов ООО «Камарчагский комбикормовый завод».

Заявитель просил признать доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и приостановить производство по указанному обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 08.02.2019 заявление ФНС России принято к производству суда за номером обособленного спора А33-1790-42/2015, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчиков привлечены финансовый управляющий имуществом ФИО12 – ФИО18, а также общество с ограниченной ответственностью «Сибирская Венеция» (далее – ООО «Сибирская Венеция»). 

18.10.2019 в суд первой инстанции поступило заявление конкурсного управляющего ФИО19 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО20 и ФИО8 в размере 383 093 336 руб. 36 коп. 

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 23.10.2019 заявление конкурсного управляющего принято к производству, обособленному спору присвоен номер А33-1790-48/2015. Указанным судебным актом обособленные споры №А33-1790-42/2015 и № А33-1790-48/2015 объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением арбитражного суда от 20.08.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО20 привлечена финансовый управляющий ФИО21

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 13.01.2022, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022, отказано в удовлетворении заявления уполномоченного органа о привлечении ФИО10, ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО16, ФИО17, ФИО12 к субсидиарной ответственности; отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО20, ФИО8 к субсидиарной ответственности.

Уполномоченный орган обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда Красноярского края от 13.01.2022, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления ФНС России, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами норм о субъективном сроке исковой давности; также считает, что им не пропущен объективный срок исковой давности, поскольку заявление подано в первый рабочий день (04.02.2019), следующий после последнего дня процессуального срока, который пришелся на нерабочий день (02.02.2019). По мнению заявителя, судами необоснованно применен ко всем рассматриваемым эпизодам единый срок исковой давности, установленный статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013, при этом не определена дата, с которой ФНС России узнала или должна была узнать о наличии совокупности обстоятельств для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

По мнению уполномоченного органа, суды первой и апелляционной инстанций пришли к ошибочному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, неверно определив статус каждого из ответчика, его роль в осуществлении руководством деятельностью должника. По мнению заявителя, при оценке действий каждого из ответчиков суды руководствовались формальным подходом в определении статуса лица как контролирующего должника, приняв во внимание только его должностное положение и долю участия в уставном капитале должника, при этом не приняли во внимание доводы ФНС России об осуществлении данными лицами фактического контроля за деятельностью должника, о получении данными лицами имущественной выгоды за счет совершения сделок в ущерб правам кредиторов.  

В отзывах на кассационную жалобу ФИО10, ФИО8, ФИО20, ФИО5, ФИО3 выразили несогласие с приведенными уполномоченным органом доводами, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

От индивидуального предпринимателя ФИО6 поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором он поддерживает изложенные в ней доводы и просит отменить обжалуемые судебные акты.

Определением суда округа от 14.11.2022 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы отложено на 07.12.2022, о чем размещена информация в информационной системе «Картотека арбитражных дел» – http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В судебных заседаниях представители Федеральной налоговой службы, общества с ограниченной ответственностью «Паритет Плюс», общества с ограниченной ответственностью «Вектор», индивидуального предпринимателя ФИО6 поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе; представители ФИО10, ФИО8, ФИО20, ФИО3, ФИО5, ФИО12, ФИО1 возражали по доводам кассационной жалобы, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку кассационная жалоба содержит требование об отмене обжалуемых судебных актов только в части отказа в удовлетворении заявления ФНС России,  доводов относительно иных выводов судов первой и апелляционной инстанций кассационная жалоба не содержит, то в силу правил статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные выводы не проверяются судом округа.

Проверив исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Заявитель обжалует судебные акты в части отказа в удовлетворении его заявления о привлечении ФИО10, ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО16, ФИО17, ФИО12 к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, руководителями ООО «Камарчагский комбикормовый завод» являлись:

- ФИО17 в период с 12.01.2009 по 04.07.2010; 

- ФИО22 в период с 05.07.2010 по 03.07.2011; 

- ФИО12 в период с 04.07.2011 по 29.07.2014;

- ФИО5 в период с 29.07.2014 по 02.02.2016 (которая также являлась главным бухгалтером с 01.06.2010 до даты введения конкурсного производства).

Учредителями должника являлись:

 - открытое акционерное общество «Сибирская губерния» с долей участия в уставном капитале должника 40,16 %, участниками которого, в свою очередь, являлись ФИО10 (48,47 %), ФИО1 (29,04 %), ФИО20 (12,54 %) и ФИО23 (9,95 %);

- общество с ограниченной ответственностью «Рикос» (далее – ООО «Рикос») с долей участия в уставном капитале в 59,84 %, чьим участником с долей участия в 96,1 % являлось общество с ограниченной ответственностью «Мир Здоровья» (далее – ООО «Мир Здоровья»). Единственным учредителем ООО «Мир Здоровья» до 07.05.2014 являлся ФИО24, а после 08.05.2014 ФИО10 (48,47 %), ФИО3 (26,99%), ФИО25 (12,54 %) и ФИО1 (9,95 %).

Решением ФНС России от 25.10.2013 № 13-39/8/11, принятым по результатам выездной налоговой проверки в отношении ООО «Камарчагский комбикормовый завод» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2009 по 31.12.2011, должнику начислены и предложены к уплате налоги в общей сумме 151 320 161 руб. 49 коп. (в том числе, налог на добавленную стоимость (НДС) в сумме 131 514 154 руб. 49 коп., налог на прибыль, зачисляемый в федеральный бюджет, в сумме 1 980 601 руб., налог на прибыль, зачисляемый в бюджет субъекта, в сумме 17 825 406 руб.), пени в общем размере 41 058 195 руб. 46 коп. и назначенный на основании пункта 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации штраф в размере 5 623 695 руб.

Основанием доначисления указанных сумм налогов, пени и штрафа послужили выводы налогового органа о получении ООО «Камарчагский комбикормовый завод» за второй квартал 2010 года – четвертый квартал 2011 года необоснованной налоговой выгоды путем получения вычетов по НДС в результате использования фиктивных первичных документов (счетов-фактур, товарных накладных, товарно-транспортных накладных), оформляющих хозяйственные операции с контрагентами - обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Спартак», обществом с ограниченной ответственностью «Валенсия» и обществом с ограниченной ответственностью «Корс» (далее – ООО «ТД «Спартак», ООО «Валенсия» и ООО «Корс») в отсутствие у тех возможности реального осуществления предпринимательской деятельности в объемах, отраженных в первичных документах, за неимением необходимых трудовых и материальных ресурсов.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 25.02.2015 по делу № А33-2742/2014, решение ФНС России от 25.10.2013 № 13-39/8/11 в части доначисления и предложения уплатить 19 806 007 руб. налога на прибыль, 5 291 698 руб. 45 коп. пени по налогу на прибыль и 982 596 руб. штрафа, отменено как не соответствующее Налоговому кодексу Российской Федерации; в остальной части указанный ненормативный правовой акт оставлен без изменения.

Ссылаясь на то, что нарушение ООО «Камарчагский комбикормовый завод» положений законодательства о налогах и сборах, приведшее к доначислению должнику сумм налогов, пени и штрафов, произошло в период осуществления руководством  ООО «Камарчагский комбикормовый завод» ФИО17 и ФИО12 уполномоченный орган просил привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Кроме того, ФНС России указала на необходимость привлечения ФИО10, ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по названному основанию, определяя их статус как контролирующих должника лиц, ввиду их участия в создании схемы получения обществом необоснованной налоговой выгоды путем применения налоговых вычетов по НДС по сделкам с ООО «ТД «Спартак», ООО «Корс», ООО «Валенсия».

17.12.2014 между ООО «Камарчагский комбикормовый завод» (цедент) в лице генерального директора ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью «Бэби Бум» (цессионарий) (далее – ООО «Бэби Бум») в лице генерального директора ФИО16 заключен договор уступки прав требования, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования задолженности с общества с ограниченной ответственностью Птицефабрика «Индюшкино» (далее – ООО ПФ «Индюшкино») по договорам поставки №№ 001, 002, 003 от 01.06.2014 на общую сумму 180 982 000 руб.

Требуя привлечь ФИО16 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, уполномоченный орган сослался на то, что совершение договора уступки прав требования от 01.06.2014 повлекло утрату должником ликвидного актива – права требования к платежеспособному контрагенту (учитывая ранее заключавшиеся и исполнявшиеся с ООО ПФ «Индюшкино» договоры поставки), что повлекло неблагоприятные последствия для должника и его кредиторов. Обосновывая необходимость привлечения ФИО16 к субсидиарной ответственности, ФНС России сослалась на то, что он являлся руководителем ООО «Бэби Бум» и выгодоприобретателем по данной сделке.

Определением от 10.12.2015 на ФИО5 возложена обязанность передать временному управляющему ФИО26 копии документов ООО «Камарчагский комбикормовый завод» (результаты инвентаризации имущества, статистическую, бухгалтерскую и налоговую отчетность за 2011 - 2015 годы, сведения об организационной структуре должника, о численности работников, информацию о производственной деятельности и балансовой стоимости активов). 

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 08.02.2016, резолютивная часть которого объявлена 02.02.2016, ООО «Камарчагский комбикормовый завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; судом на руководителя должника (ФИО5) возложена обязанность в течение трех дней обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В обоснование требования о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности ФНС России указала, что неисполнение ФИО5 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника повлекло невозможность выявить и возвратить в конкурную массу имущество должника, а также проанализировать решения органов управления ООО «Камарчагский комбикормовый завод» на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам.

Арбитражный суд Красноярского края, отказывая в удовлетворении заявления ФНС России о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в полном объеме, руководствовался статьями 10, 126 Закона о банкротстве и статьями 4, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), и исходил из отсутствия у ФИО10, ФИО3, ФИО1, ФИО16 статуса контролирующих должника лиц; из недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями руководителей должника ФИО17, ФИО12, ФИО5 и негативными последствиями для должника, приведшими к невозможности удовлетворить требования кредиторов. Кроме того, судом первой инстанции сделан вывод о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности.

Третий арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 16 августа 2022 года оставил без изменения определение от 13 января 2022 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, рассмотрев доводы кассационной жалобы, не находит оснований для ее удовлетворения в связи со следующим.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано ФНС России после 01.07.2017, следовательно, оно подлежит рассмотрению (в части применения процессуальных норм) по правилам главы III.II Закона о банкротстве (пункт 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», далее - Закон № 266-ФЗ).

Поскольку обстоятельства, которые указаны уполномоченным органом в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, возникли в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакциях Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, они подлежали квалификации с использованием материальных норм, установленных названным Федеральными законами (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений данного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом либо учредительными документами юридического лица.

Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с абзацем шестым статьи 2 Закона о банкротстве руководителем должника является единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде банкротства должника. 

Как следует из решения Арбитражного суда Красноярского края от 25.02.2015 по делу № А33-2742/2014, решения ФНС России от 25.10.2013 № 13-39/8/11, основанием доначисления налога явились факты получения должником необоснованной налоговой выгоды по взаимоотношениям с контрагентами ввиду нереальности хозяйственных операций по следующим договорам поставки: с ООО «ТД «Спартак» по договору поставки №15/06 от 15.06.2010, с ООО «Валенсия» по договорам поставки №3 от 15.03.2011 и №4 от 23.03.2011, с ООО «Корс» по договору поставки №12 от 23.03.2011.

           Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО17, являвшегося руководителем должника в период с 12.01.2009 по 04.07.2010, судами первой и апелляционной инстанции принято во внимание освобождение данного лица от занимаемой должности через 15 дней после вступления должника в договорные правоотношения с ООО «ТД «Спартак» и до заключения договоров с ООО «Валенсия», с ООО «Корс». В связи с чем, судами сделан вывод о недоказанности того, что данный ответчик участвовал во вменяемых ему ФНС России противоправных действиях, повлекших нарушение должником налогового законодательства.

Установив, что ФИО12 осуществлял полномочия руководителя должника с 04.07.2011, а приведенные уполномоченным органом доводы о нарушениях по вопросу уплаты налогов допущены до назначения указанного лица на должность руководителя должника, суды пришли к выводу о недоказанности налоговым органом оснований для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности.

Суд округа полагает необходимым отметить, что на период исполнения ФИО22 обязанностей руководителя ООО «Камарчагский комбикормовый завод» (с 05.07.2010 по 03.07.2011) пришелся период, за который должнику доначислены налоги по решению ФНС России от 25.10.2013 № 13-39/8/11 (второй квартал 2010 года – четвертый квартал 2011 года). Вместе с тем, ФНС России не включила данное лицо в число ответчиков; на вопрос суда округа о причинах непредъявления требования к данному лицу участвующий в судебном заседании представитель уполномоченного органа затруднился ответить.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Указанный двухлетний срок не является пресекательным и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, что следует из правовой позиции, изложенной в пункте 30 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018.

Доводы ответчиков на утрату ими статуса контролирующего лица более чем за два года до возбуждения дела о банкротстве не имеют определяющего значения. 

Между тем, указывая на необходимость привлечения ФИО10, ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, уполномоченный орган не учел несоответствие названных лиц критериям контролирующих должника лиц в указанный период, поскольку таковые не обладали более чем половиной долей в уставном капитале должника, а потому не могли давать обязательные к исполнению должником указания. 

Довод заявителя о том, что ФИО10 и ФИО3 являются родственниками и на двоих обладали 62,82% долей в уставном капитале должника, признается судом округа необоснованным, поскольку не учитывает того факта, что ФИО3 вошел в состав участников ООО «Мир здоровья» после 08.05.2014, то есть за пределами периода совершения правонарушений, отраженных в решении ФНС России от 25.10.2013 № 13-39/8/11. Доказательства, подтверждающие создание схемы по получению необоснованной налоговой выгоды по указанию названных лиц, не представлены.

Необходимо также отметить, что ФИО24, до 07.05.2014 обладавший более чем половиной долей от уставного капитала должника через аффилированные юридические лица (ООО «Рикос» и ООО «Мир здоровья»), в период, указанный в решении ФНС России от 25.10.2013 № 13-39/8/11, не включен уполномоченным органом в состав ответчиков. 

С учетом изложенного суд округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты в указанной части являются обоснованными.  

Рассматривая эпизод, связанный с заключением должником и ООО «Бэби Бум» договора уступки права требования от 17.12.2014, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что по смыслу статей 2 и 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, подлежащей применению к обстоятельствам заключения и исполнения указанного договора) ФИО16 не является контролирующим должника лицом.

Ныне действующие положения Закона о банкротстве, допускающие привлечение к субсидиарной ответственности лиц, получивших материальную выгоду в результате заключения сделок с должником, были введены в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вступившим в силу 30.07.2017, и на момент совершения сделки по уступке права требования (01.06.2014) еще не действовали, следовательно, ФИО16 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности как контролирующее должника лицо, определенное в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве. 

Как следует из правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (абзац первый пункта 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53)

В абзаце шестом пункта 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53  разъяснено, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суды пришли к выводу, что уступленное право требования не являлось ликвидным активом, совершение данной сделки не явилось причиной объективного банкротства должника.  

В отношении ООО ПФ «Индюшкино» возбуждено дело о банкротстве №А33-10817/2015, в ходе процедуры конкурсного производства в отношении ООО ПФ «Индюшкино» требования ООО «Бэби Бум» были погашены лишь в сумме 2 100 041 руб. 87 коп., то есть в существенно меньшем размере относительно уступленного долга.

С учетом изложенного, а также отсутствия доказательств того, что в результате заключения ФИО5, действующей от имени должника, с ООО «Бэби Бум» договора уступки прав требования от 01.06.2014, должнику был причинен вред, повлекший невозможность погашения требований кредиторов, приведший к тому, что ООО «Камарчагский комбикормовый завод» стало отвечать признакам неплатежеспособности, выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности также являются обоснованными и подтверждены материалами дела.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Как было указано ранее, определением от 10 декабря 2015 года и решением от 08 февраля 2016 года Арбитражный суд Красноярского края обязал ФИО5 передать временному, а позднее и конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника.

Судами установлено, что ФИО5 были переданы все документы, которые имелись у нее в распоряжении, при этом судами учтено, что значительная часть документации, касающаяся деятельности ООО «Камарчагский комбикормовый завод», изъята правоохранительными органами в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО22

Приведенные обстоятельства уполномоченным органом не опровергнуты, доказательства, свидетельствующие о том, что конкурсным управляющим принимались дополнительные меры по получению бухгалтерской и иной документации должника, в материалы дела не представлены, на основании чего суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу об отсутствии основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах обособленного спора доказательства, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованным выводам об отсутствий основания для привлечения ФИО10, ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО16, ФИО17 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены верно, представленные в дело доказательства исследованы полно и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Установление фактических обстоятельств дела, исследование и оценка представленных сторонами доказательств отнесены Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации к компетенции судов первой и апелляционной инстанций. Оснований для иной оценки доказательств по делу у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Рассмотрев доводы уполномоченного органа о неправильном применении судами норм о сроке исковой давности, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Соглашаясь с заявлениями ответчиков о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности на обращение с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обстоятельствам, связанным получением должником необоснованной налоговой выгоды в результате совершения сделок с ООО «ТД «Спартак», ООО «Валенсия» и ООО «Корс», суды первой и апелляционной инстанций указали на то, что в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем пришли к выводу о том, что течение срока исковой давности следует исчислять с момента введения конкурсного производства (02.02.2016), а поскольку заявление подано 04.02.2019, то имеет место пропуск срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления. 

Исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 ГК РФ). 

Судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что к рассматриваемым действиям, совершенным в 2010-2011 годах, указанных уполномоченным органом в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, которая не предусматривала специального срока исковой давности, в связи с чем подлежал применению срок исковой давности, установленный общими нормами гражданского законодательства (статья 196 ГК РФ).

По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции упомянутого закона, при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 № 305-ЭС18-7255). 

С учетом изложенного, выводы судов, сославшихся на пропуск уполномоченным органом субъективного срока исковой давности относительно вменяемых правонарушений за 2010-2011 годы, являются неверными, поскольку основаны на материально-правовых нормах, не подлежащих применению к спорным правоотношениям.

Судами также не учтены положения части 4 статьи 114  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что в случаях, если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день (в данном случае исчисляемый с даты открытия конкурсного производства трехлетний срок истек в субботу 02.02.2019), днем окончания срока считается первый следующий за ним рабочий день (04.02.2019, в который и было подано заявление ФНС России).

Тем не менее, указанные неверные выводы судов не могут повлечь отмены обжалуемых судебных актов, поскольку суды первой и апелляционной инстанций рассмотрели заявление уполномоченного органа по существу и, исследовав и оценив доводы участников спора и представленные ими доказательства, сделали вывод об отсутствии оснований для привлечения указанных в заявлении ФНС России ответчиков к субсидиарной ответственности.

Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены верно, представленные в дело доказательства исследованы полно и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; выводы судов основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права и на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями  274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 13 января 2022 года по делу № А33-1790/2015, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 16 августа 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий 

Судьи

И.А. Волкова 

И.А. Бронникова

Н.Н. Парская