АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7147/23 

Екатеринбург

17 ноября 2023 г.

 

Дело № А60-35168/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 ноября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Шершон Н.В., Кочетовой О.Г.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЕВРАЗ» (далее – общество «ЕВРАЗ», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.05.2023 по делу № А60-35168/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители: 

общества с ограниченной ответственностью «Богдановическая птицефабрика» (далее – общество «Богдановическая птицефабрика») – ФИО2 (генеральный директор, выписка из ЕГРЮЛ от 30.10.2023); ФИО3 по доверенности от 09.01.2023;

ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 18.10.2023;

ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 07.11.2023.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.03.2021 общество «ЕВРАЗ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.10.2022 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «ЕВРАЗ»; конкурсным управляющим утверждена ФИО9 (определение суда от 16.11.2022).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.07.2023 конкурсным управляющим обществом «ЕВРАЗ» утвержден ФИО1

В арбитражный суд 16.03.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО4, ФИО6.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.05.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что суды не дали надлежащей правовой оценки доводам конкурсного управляющегои представленным в материалы дела доказательствам, ввиду чего не определили обстоятельства, имеющие значения для рассматриваемого спора; отмечает, что моментом возникновения состояния неплатежеспособности, с учетом представленных документов, является дата 15.01.2015, именно в этот день заключено дополнительное соглашение с изменением порядка оплаты между должником и обществом «Богдановическая птицефабрика», таким образом, именно 15.01.2015 руководителям должника стало известно о невозможности исполнять в полном объеме и в установленные сроки обязательства перед кредиторами; полагает, что в условиях, когда хозяйственная деятельность учредителями осмысленно и окончательно прекращена, исчислять момент возникновения состояния неплатежеспособности неразумно, поскольку финансовый поток от ведения хозяйственной деятельности, за счет которого было бы возможно исполнение обязательств перед независимыми кредиторами, прекратился. Управляющий считает, что общество «Богдановическая птицефабрика» является независимым кредитором, требования которого возникли после наступления обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и платежи в адрес кредитора по договору купли-продажи от 15.01.2013 должны были осуществляться должником как после 15.01.2015, так и после 08.07.2016 (дата последнего платежа). При рассмотрении спора суды не приняли во внимание тот факт, что имущественный комплекс, находящийся в залоге, передан учредителями в аренду для хозяйственной деятельности и использования этого комплекса аффилированному лицу обществу с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Перспектива» (далее – общество «Агрофирма «Перспектива») с тем же составом учредителей, тогда как общество «ЕВРАЗ» могло самостоятельно предоставить потенциальным покупателям необходимую документацию о наличии производственных мощностей, самостоятельно сформировать штат сотрудников, кроме того, компенсационное финансирование могло производиться на базе должника. По мнению заявителя жалобы, суды при рассмотрении бизнес модели с участием общества «Агрофирма «Перспектива» не учли вопрос двойного налогообложения; так, общество ведет хозяйственную деятельность по выращиванию грибов и их реализации, получает доход, уплачивает с него налог, оставшиеся денежные средства перечисляет должнику, что для последнего является доходом, с которого необходимо уплатить налог.

ФИО4, ФИО6 в отзывах на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражают, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Поступившие в Арбитражный суд Уральского округа 10.11.2023 дополнительные документы (текст выступления с приложенными документами) ФИО4 судом округа во внимание не принимаются и подлежат фактическому возврату заявителю, поскольку поступили после отложения судебного разбирательства (определение от 31.10.2023), не были заблаговременно направлены в адрес лиц, участвующих в деле, при этом приложенные к тексту выступления доказательства не могут быть приобщены к материалам кассационного производства в связи с отсутствием у суда округа полномочий по сбору и исследованию доказательств, выводы суда округа могут быть основаны лишь на тех документах, которые были представлены в суды первой и апелляционной инстанций и исследованы ими. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «ЕВРАЗ» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.01.2013.

Основным видом деятельности должника является предоставление посреднических услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе, дополнительными – выращивание прочих многолетних культур; торговля оптовая прочими пищевыми продуктами, не включенными в другие группировки; предоставление посреднических услуг по аренде недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе, аренда и лизинг сельскохозяйственных машин и оборудования.

Как указывает конкурсный управляющий, контролирующими должника лицами являются:

ФИО10 - в период с 14.01.2013 по 28.04.2016 являлся руководителем должника, в период с 14.01.2013 по 26.12.2013 являлся учредителем должника с размером доли участия в уставном капитале – 24,5%;

ФИО4 - в период с 29.04.2016 по 24.03.2021 являлась руководителем должника, в период с 14.01.2013 по 26.12.2013 являлась учредителем должника с размером доли участия в уставном капитале – 20%, в период с 27.12.2013 по настоящее время является учредителем должника с размером доли участия в уставном капитале – 39,2%;

ФИО6 - в период с 14.01.2013 по 26.12.2013 являлся учредителем должника, с размером доли участия в уставном капитале – 31%, в период с 27.12.2013 по настоящее время, является учредителем должника с размером доли участия в уставном капитале – 60,8%;

ФИО11 в период с 14.01.2013 по 26.12.2013 являлся учредителем должника с размером доли участия в уставном капитале – 24,5%.

Конкурсный управляющий, полагая, что имеются основания для привлечения указанных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ЕВРАЗ» на основании статей 10, 61.11и 61.12 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Установив, что ФИО10, ФИО4, ФИО6, ФИО11 являлись учредителями должника, при этом ФИО10, ФИО4 также являлись руководителями должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ответчики являются контролирующими должника лицами в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за непередачу управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, суды руководствовались следующим.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве) также закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Непредставление бывшим руководителем должника конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в том числе вследствие возможного уклонения от добровольной передачи документов, само по себе не образует состав правонарушения, предусмотренного подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление Пленума № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

При этом приведенные в нормах Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды первой и апелляционной инстанций установили, что в рамках настоящего дела о банкротстве управляющий обращался с заявлением, впоследствии уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, об истребовании у директора и учредителя должника ФИО4, учредителя должника ФИО6 и обязании их передать управляющему установленные при проведении инвентаризации по данным бухгалтерского учета, но фактически не обнаруженные материальные ценности и основные средства, в том числе контроллеры САУ-МП в количестве 2-х штук; газовый теплогенератор GP-70 в количестве 22 штук; котел настенный газовый HSG-300SD в количестве 1 штуки; котел настенный газовый HSG-350SD в количестве 1 штуки; газорегуляторная установка ГСГО-2, зав. № 174 в количестве 1 штуки; узел учета потребляемой электроэнергии с устройством дистанционного съема показаний на базе коммуникатора с приборами учета потребляемой электроэнергии установленным и на 1 и 2 группе шин РУ 0,4 кВ. ТП-222.

Вступившим в законную силу определением суда от 08.02.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании материальных ценностей и основных средств у ФИО4, ФИО6 отказано в связи с отсутствием доказательств, свидетельствующих о том, что указанные лица фактически имеют их в наличии, необоснованно и намеренно уклоняются от их передачи управляющему, в то время как судебный акт должен быть исполнимым.

Судами отмечено, что для целей удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию управляющим не доказано, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и при наличии документации это могло бы пополнить конкурсную массу, привело к невозможности погашения требований кредиторов. 

Исследуя обстоятельства, связанные с наличием или отсутствием оснований для привлечения ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по заявленным доводам, заключив о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае причинно-следственной связи между непередачей конкурсному управляющему документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов или затруднительностью пополнения конкурсной массы должника, причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате непередачи указанными лицами документации должника, суды первой и апелляционной инстанции, в отсутствие доказательств иного, пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленному основанию, указав при этом на то, что компенсация стоимости материальных и основных средств спустя полтора года, а также спустя более двух месяцев после обращения управляющего в суд с ходатайством об истребовании материальных ценностей и основных средств не свидетельствует о наличии оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности, учитывая, что такое имущество у ответчиков фактически отсутствует, о чем было упомянуто самим конкурсным управляющим в своем заявлении. 

В части требования о привлечении ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника о признании банкротом суды исходили из следующего. 

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Перечень оснований, при наличии которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, установлен в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при этом к числу таких оснований относится наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а соответствующее заявление должника должно быть направлено в суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Высшими судебными инстанциями неоднократно излагалась правовая позиция о недопустимости отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Управляющий ссылается на то, что обязанность подать заявление о банкротстве должника возникла у ответчиков не позднее 08.08.2016. 

В обоснование указанной даты указал на следующие обстоятельства.

Между обществом «Богдановическая птицефабрика» (продавец) и обществом «ЕВРАЗ» (покупатель) 15.01.2013 заключен договор купли-продажи имущества с отсрочкой платежа, по условиям которого продавец продает покупателю в собственность следующее имущество:

1. сложный объект недвижимого имущества – инкубатор (1 отделение ст. Грязновская), кадастровый (условный) номер 66:25/01:12:00:07а:00, расположенный по адресу: Свердловская обл., Богдановичский район, ст. Грязновская, № 7а, принадлежащий продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи имущества от 10.02.2004, зарегистрирован 11.04.2005 за номером государственной регистрации 66-66-25/015/2005-056. Стоимость имущества составляет 11 000 000 руб.;

2. земельный участок, на котором расположен сложный объект недвижимого имущества – инкубатор, площадью 47093 кв. м, земли населенных пунктов, кадастровый (условный) номер 66:07:0401001:31, расположенный по адресу: Свердловская обл., Богдановичский район, ст. Грязновская, дом 7 «а», принадлежащий продавцу на праве собственности, на основании договора купли-продажи земельного участка от 26.05.2008 № 105, номер государственной регистрации 66-66-25/014/2008-253. Стоимость земельного участка составляет 3 000 000 руб.;

3. система газопотребления площадки № 1 – инкубатора. Стоимость системы газопотребления площадки № 1 - инкубатора составляет 3 000 000 руб.;

4. технологическое и иное оборудование, находящееся в зданиях и помещениях, а также на территории земельного участка, сложного объекта недвижимого имущества – инкубатора. Стоимость технологического и иного оборудования составляет 3 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 3.1 договора цена имущества, переданного от продавца к покупателю в собственность по настоящему договору купли-продажи с отсрочкой платежа, составляет 20 000 000 руб., НДС не предусмотрен.

Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что расчеты по настоящему договору производятся безналичными средствами путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца. Оплата приобретенного имущества осуществляется покупателем в течение пяти лет, до 15.01.2018, начиная с 15.01.2014, не менее 417 000 руб. в месяц, по возможности равномерно.

В дальнейшем, дополнительным соглашением от 15.01.2015 № 1 к договору купли-продажи имущества с отсрочкой платежа от 15.01.2013 пункт 3.2 договора купли-продажи имущества с отсрочкой платежа от 15.01.2013 изложен в следующей редакции: Расчеты по настоящему договору производятся безналичными средствами путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца. Оплата приобретенного имущества осуществляется покупателем в течение 5 лет и 11 месяцев, до 15.12.2018, в следующем порядке:

- с 15.01.2013 по 14.01.2014 предусмотрена отсрочка основного долга по платежам;

- с 15.01.2014 по 14.01.2015 производится оплата 417 000 руб. в месяц, по возможности равномерно;

- с 15.01.2015 по 14.07.2015 производится оплата 100 000 руб. в месяц, по возможности равномерно;

- с 15.07.2015 по 14.10.2015 производится оплата 412 000 руб. в месяц, по возможности равномерно;

- с 15.10.2015 по 14.04.2016 предусмотрена отсрочка основного долга по платежам;

- с 15.04.2015 по 15.12.2018 производится оплата 412 000 руб. в месяц, по возможности равномерно.

Согласно пункту 3.4 договора в связи с отсрочкой платежа покупатель ежемесячно, не позднее 20 числа каждого месяца, уплачивает продавцу, или по письменному указанию продавца иному лицу, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 0,35%, исчисляемых как сумма от цены, указанной в пункте 3.1 настоящего договора, минус фактически оплаченные по настоящему договору денежные суммы в качестве платы за предмет договора.

Всего должник уплатил обществу «Богдановическая птицефабрика» 8 940 000 руб. Последний платеж по договору купли-продажи от 15.01.2013 от должника принят обществом 08.07.2016.

Вступившим в законную силу решением суда 21.02.2020 по делу № А60-56291/2019 с общества «ЕВРАЗ» в пользу общества «Богдановическая птицефабрика» взысканы денежные средства в размере 11 060 000 руб. 

По данным бухгалтерского баланса за отчетный 2016 год установлены следующие показатели: 

Активы: материальные внеоборотные активы – 25 552 руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 113 руб., финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность) – 9664 руб.

Пассив: капитал и резервы – 2342 руб., краткосрочные заемные средства – 20 310 руб., кредиторская задолженность – 12 677 руб., чистая прибыль – 539 руб.

Вышеуказанные показатели, по мнению управляющего, свидетельствуют о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника по состоянию на 08.07.2016, произошло значительное уменьшение чистой прибыли. Так, в 2015 году чистая прибыль составляла 3332 руб., а в 2016 году уже 539 руб.; реализация материальных внеоборотных активов, а также денежные средства и денежные эквиваленты не покрывают краткосрочные заемные средства и кредиторскую задолженность.

По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, проверив обоснованность доводов управляющего, суды первой и апелляционной инстанций, исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 14 постановления Пленума № 53, согласно которым размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, указав на то, что в рассматриваемом случае к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, установили, что в деле о банкротстве общества «ЕВРАЗ» в реестре требований кредиторов отсутствуют требования независимых кредиторов, возникшие после даты, в которую, по мнению управляющего, ответчики должны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника (08.08.2016), в то же время в реестр включены требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли до даты, в которую должник обязан был обратиться с заявлением о банкротстве, в том числе общества с ограниченной ответственностью «Предприятие Восход», «Склад», «Энергопромметаллснаб» включены в реестр требований кредиторов должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты на основании определений суда от 17.02.2021, при этом данными судебными актами установлено, что указанные кредиторы являются аффилированными по отношению к должнику (учредители и руководители ФИО4 и ФИО6), предоставившие должнику компенсационное финансирование.

Суды отметили, что единственным независимым кредитором в деле о банкротстве общества «ЕВРАЗ» является общество «Богдановическая птицефабрика», с которым должник 15.01.2013 заключил договор купли-продажи имущественного комплекса.

При этом, принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), а также учитывая, что вышеназванный договор купли-продажи имущественного комплекса с обществом «Богдановическая птицефабрика» заключен 15.01.2013, то есть до даты, в которую должник обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве (08.08.2016), суды отказали в удовлетворении заявления управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. 

Далее, отказывая в удовлетворении требования о привлечении ФИО10, ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности за совершение и одобрение сделок – договора аренды имущественного комплекса от 01.12.2014 № 1 и дополнительного соглашения от 28.12.2015 № 1 к договору от 01.12.2014 № 1, поскольку указанные лица имели возможность заключить договор аренды с третьим лицом, фактически исполняющим обязательства по внесению платежей, суды исходили из следующего.

Общество «Агрофирма «Перспектива» является аффилированным по отношению к должнику лицом, поскольку ее учредителями также являются ФИО10, ФИО4, ФИО6

Между обществом «ЕВРАЗ» (арендодатель) и обществом «Агрофирма «Перспектива» (арендатор) заключен договор от 01.12.2014 № 1 аренды имущественного комплекса. 

Со стороны арендодателя обязательства по передаче в пользование арендатору следующих объектов выполнены, а именно переданы:

1. сложный объект недвижимого имущества – инкубатор (1 отделение ст. Грязновская), кадастровый (условный) номер 66:25/01:12:00:07а:00, расположенный по адресу: Свердловская область, Богдановичский район, ст. Грязновская, № 7а;

2. земельный участок, площадью – 47 093 кв. м, кадастровый (условный) номер 66:07:0401001:31, расположенный по адресу: Свердловская область, Богдановичский район, ст. Грязновская, дом 7 «а»;

3. технологическое и иное оборудование, находящееся в зданиях и помещениях, а также на территории (земельном участке) сложного объекта недвижимого имущества – инкубатора.

В пункте 2.1 договора аренды от 01.12.2014 стороны установили, что не позднее 30 числа следующего месяца за расчетным арендатор уплачивает за пользование арендодателю арендную плату в сумме 1 000 000 руб. ежемесячно.

В пункте 2.3 стороны согласовали, что арендная плата может уплачиваться арендатором с отсрочкой платежа и сроком, не превышающим четыре месяца.

Дополнительным соглашением № 1 к договору аренды от 01.12.2014 № 1 стороны заключили, что срок действия договора пролонгируется до 30.06.2016.

У общества «Агрофирма «Перспектива» образовалась задолженность перед должником по уплате арендных платежей за период с 01.10.2015 по 31.12.2016 в сумме 8 841 742 руб. 20 коп., что послужило основанием для обращения общества «ЕВРАЗ» в суд. 

Вступившим в законную силу решением суда от 12.10.2021 по делу № А60-34023/2021 с общества «Агрофирма «Перспектива» в пользу должника взыскано 12 454 217 руб. 06 коп., в том числе: 8 841 742 руб. 20 коп. долга, 3 612 474 руб. 86 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.10.2015 по 25.06.2021.

Установив, что ФИО10 являлся руководителем должника в период с 14.01.2013 по 28.04.2016, в свою очередь, обязанность по оплате арендных платежей обществом «Агрофирма Перспектива» на момент прекращения его полномочий в должности руководителя исполнялась, суды констатировали, что оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности не имеется.

Проверяя наличие (отсутствие) оснований для привлечения ФИО12 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленному требованию, суды также приняли во внимание пояснения данных ответчиков, согласно которым ФИО10 и ФИО11 предложили им бизнес-модель для эффективной работы с потенциальными покупателями выпускаемой продукции (грибов), которая заключалась в создании общества «Агрофирма «Перспектива», и поскольку данное общество располагалось на базе имущественного комплекса, должник заключил с ним договор аренды от 01.12.2014 № 1. Рассчитывая на получение прибыли от реализации продукции по предложенной ФИО10 и ФИО11 бизнес-модели, ответчики вносили собственные денежные средства по улучшению имущественного комплекса; в качестве причины заключения договора аренды от 01.12.2014 № 1 ФИО12 и ФИО4 указали на необходимость предоставления покупателям грибов документов-оснований по наличию производственных мощностей, а также перечисление прибыли от реализации грибов после начала работы для расчетов с обществом «Богдановическая птицефабрика».

Судами отмечено, что обществом «Богдановическая птицефабрика» не доказано, что у ответчиков имелась возможность заключить договор аренды имущественного комплекса с другими арендаторами, претендующими на использование специфического оборудования по производству грибов. В данном случае, ФИО12 и ФИО4, вкладывая собственные денежные средства в производство продукции, исходили из того, что после получения прибыли от ее реализации смогут рассчитаться с единственным независимым кредитором – обществом «Богдановическая птицефабрика», у которого, в свою очередь, и был приобретен имущественный комплекс по договору купли-продажи от 15.01.2013 по цене 20 млн. руб.

При этом суды также учли пояснения ответчиков ФИО12 и ФИО4, представленные в опровержение доводов заявителя, из которых следует, что инициаторами заключения названного договора купли-продажи от 15.01.2013 являлись ФИО10 и ФИО11, они же являлись непосредственными исполнителями договора, руководили бизнесом, который располагался на базе имущественного комплекса; так, ответчики поясняли, что в 2013 году к ним обратились с «выгодным» предложением знакомые бывшего собственника приобретенного имущественного комплекса, соучредителя и руководителя общества «Богдановическая птицефабрика» ФИО13 – ФИО10 и ФИО11, суть предложения которых сводилась к тому, что ФИО10 и ФИО11 дают бизнес идею – сельхозпроизводство (одно из них – производство грибов), для этого бизнес-проекта у них есть «выгодное предложение» (имущественный комплекс, принадлежащий их знакомому ФИО13), который благодаря их знакомству можно купить по выгодной цене, они сумеют обеспечить продажу имущественного комплекса именно им (минуя других интересантов), в результате чего ФИО12 и ФИО4 получат бизнес-идею, совершат выгодную покупку, выгодно вложат деньги (как инвесторы), а в качестве встречного предоставления ФИО12 и ФИО4 поделятся с ними частью прибыли; ФИО11 и ФИО10 также был назван ряд заманчивых, ускоряющих сделку условий: «уникальная сделка», «невысокая цена», «много других интересантов», «объект продается среди своих», «объект на самом деле стоит дороже и в хорошем состоянии», «потребуются только небольшие вложения», «надо спешить, а то купят другие», мы знаем продавца (ФИО13), сделка «выгодная и чистая», «всё оформление мы сделаем сами, бесплатно и быстро».

ФИО12 и ФИО4 также пояснено, что, соглашаясь на сделку по такой экстренной покупке имущественного комплекса, они, как предприниматели, руководствовались тремя основными моментами: выгодное приобретение и вложение средств, исходя из уверений о том, что цена имущественного комплекса якобы значительно выше; развитие в самом ближайшем будущем прибыльного производства на базе в целом пригодного (как уверяли) имущественного комплекса, и в самом негативном варианте (в случае неудачного развития производства) – продажа имущественного комплекса как производственного комплекса, в основе которого недвижимое имущество (корпуса и земельный участок), которые, как минимум, смогут вернуть основные вложенные средства (общеизвестно, что полноценная недвижимость не имеет свойства удешевления, а, как правило дорожает), однако реального положительного эффекта от сделки купли-продажи имущественного комплекса от 15.01.2013 данными ответчиками, как указано ими в пояснениях, в отличие от кредитора, получено не было.  

При этом, как также отмечали данные ответчики, ФИО10 и ФИО11 была предложена организационная модель взаимодействия – создание для покупки имущественного комплекса отдельной бизнес структуры – общества «ЕВРАЗ»; ФИО10 становится и формальным и реальным руководителем для последующей реализации бизнес-проекта; далее, для эффективной работы с потенциальными покупателями выпускаемой продукции (грибов) – торговыми сетками, создано отдельное общество «Агрофирма «Перспектива», данное общество также располагалось на базе имущественного комплекса, должником был оформлен договор аренды. В свою очередь, ФИО12 и ФИО4 выступали в роли инвесторов, поскольку их компании предоставляли должнику денежные средства для оплаты имущественного комплекса, его ремонта, покупки оборудования и развития проекта.

Так, общество «Богдановическая птицефабрика», руководителем которого является ФИО2, незадолго до продажи имущественного комплекса приобрело его за 1 млн. руб., тогда как должнику указанное имущество было продано за 20 млн. руб.; договор являлся для кредитора безопасным, поскольку предусматривал залог всего имущественного комплекса; с 2013 года по 2016 год кредитор получил по договору в счёт выкупа имущественного комплекса 8 940 000 млн. руб.; после реализации проекта ФИО10 и ФИО11 обнаружили непригодное для производства и эксплуатации состояние имущественного комплекса, для чего необходимы большие затраты на его ремонт и дооборудование, в связи с чем, обратились к кредитору за отсрочкой платежа; кредитор предоставил отсрочку платежа по договору при условии ежемесячной уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами и за период с 2013 по 2016 год получил ещё 2 154 285 млн. руб. процентов, что установлено в рамках дела № А60-56291/2019. За весь период обладания имущественным комплексом ответчиками в него вложено порядка 20 млн. руб., а его ежемесячное содержание с момента прекращения хозяйственной деятельности обходилось от 60 000 до 90 000 руб. ежемесячно. В то же время после заключения договора кредитор ни разу не обращался с требованиями оплатить остаток средств по договору, с предусмотренным договором купли-продажи требованием об обращении взыскания на заложенное имущество кредитор также не обращался, впервые обратился с требованием оплаты остатка средств по договору только 25.09.2019, при этом ответчиками, после получения искового заявления, неоднократно (более четырех раз) было предложено кредитору в письменном виде срочно, безвозмездно возвратить весь имущественный комплекс, без возврата уже уплаченных 11 094 285 руб. выкупных средств и процентов и без компенсации вложенных средств, однако предложенное к возврату и находящееся у данного кредитора в залоге имущество, не принял. 

Ответчик ФИО4, помимо прочего, пояснила, что общество «Агрофирма «Перспектива» не пользовалось всем арендованным имущественным комплексом, для производства грибов использовался только один корпус, бизнес-план по производству грибов не оправдался. После вложения инвесторами нескольких десятков миллионов рублей возможность получения прибыли отсутствовала. Более того, была констатирована необходимость дополнительных существенных вложений, и поскольку таких вложений не оказалось, деятельность была прекращена.

Так, оборот за весь период существования общества «Агрофирма «Перспектива» составил 18 284 498 руб., из них: выручка от реализации продукции – 8 216 000 руб., займы от учредителей – 9 960 000 руб.; в общество «ЕВРАЗ» по договору аренды перечислено 3 341 000 руб., несмотря на убыточность. После завершения деятельности в общество «ЕВРАЗ» было передано все оставшееся имущество балансовой стоимостью 825 399 руб.

Итого должнику по договору аренды передано 4 166 399 руб. Чистые активы – 11 386 тыс. руб. Выручка в 2015 году – 3167 тыс. руб. (при расходах 13 684 тыс. руб.) Выручка в 2016 году – 5402 тыс. руб. (при расходах 6254 тыс. руб.).

Рентабельность продаж: «минус 332,1%

Рентабельность активов: «минус" 125,5% («критическая»).

«Критическое значение коэфф. обеспеченности собственными оборотными средствами («минус» 105,43%)».

Итоговое значение финансового состояния «С» (очень плохое)».

Вместе с тем, несмотря на нерентабельность производства и неудавшуюся бизнес-модель, обществом «Агрофирма «Перспектива» перечислялись денежные средства в адрес должника для проведения расчетов с обществом «Богдановическая птицефабрика».

Исходя из изложенного, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, принимая во внимание сведения, представленные Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России № 30 по Свердловской области, согласно которым у общества «Агрофирма «Перспектива» с 02.12.2013 открыт единственный счет в публичном акционерном обществе Банк «Финансовая Корпорация Открытие», учитывая, что анализ выписки по счету общества «Агрофирма «Перспектива» свидетельствует об отсутствии хозяйственной деятельности общества с марта 2017 года, в частности, последняя операция по счету произведена 22.03.2017 (исполнение требований исполнительного документа), до этого – в декабре 2016 года, учитывая пояснения конкурсного управляющего, из которых следует, что взыскание денежных средств с общества «Агрофирма «Перспектива» в настоящее время отсутствует; проанализировав также сведения об исполнительных производствах, возбужденных в отношении общества, и, установив, что исполнительное производство 133195/22/66043-ИП от 11.05.2022 окончено на основании пункта 4 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве (невозможность взыскания по исполнительному производству), суды первой и апелляционной инстанций заключили, что наличие или отсутствие указанной кредиторской задолженности внутри членов одной группы, равно как и наличие или отсутствие действий по ее взысканию не повлияло на финансовое состояние должника, взыскание задолженности с общества «Агрофирма «Перспектива» не привело к получению денежных средств, при этом, отметив, что, поскольку способ организации бизнеса ответчиками предполагал получение прибыли не от сдачи имущественного комплекса в аренду, а от производства на нем продукции (грибов), тогда как конкурсным управляющим не доказано, что заключение договора аренды привело к банкротству организации, избранная модель ведения бизнеса являлась очевидно неразумной, имелась реальная возможность взыскать дебиторскую задолженность с общества «Агрофирма «Перспектива», указав также на недоказанность управляющим факта вывода активов из общества «Агрофирма «Перспектива», при том, что перечисленные денежные средства ФИО10 связаны с ремонтом предприятия, оказанием бухгалтерских услуг, и, в свою очередь, равно как и средства, перечисленные в адрес указанных заявителем обществ, принадлежащих ответчикам, не явились с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела, назначения платежей и размера перечисленных средств, размера вложений инвесторов, причиной банкротства должника, пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО12 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в указанной части.

В части требования о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности за неоказание влияния на положение дел в обществе, в том числе на урегулирование вопроса погашения просроченной задолженности по договору аренды имущественного комплекса от 01.12.2014 № 1, либо принятие мер по его расторжению в целях предотвращения наращивания кредиторской задолженности, суды отметили, что ФИО11 являлся учредителем должника в период с 14.01.2013 по 26.12.2013, тогда как договор аренды имущественного комплекса от 01.12.2014 № 1 заключен уже после выхода ответчика из участников общества, в результате чего пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности, признав при этом необоснованным довод управляющего о том, что ФИО11 намеренно, с целью уклонения от привлечения к субсидиарной ответственности, вышел из состава участников должника. 

Помимо прочего, суды обеих инстанций, руководствуясь положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 1,2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», не усмотрели оснований для взыскания убытков с контролирующих должника лиц, исходя из того, что управляющим не доказаны недобросовестность или неразумность действий (бездействия) руководителей и учредителей, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; доказательства, позволяющие прийти к выводам о недобросовестности действий ответчиков по невзысканию дебиторской задолженности с общества «Агрофирма «Перспектива», не представлено, тогда как само по себе осуществление действий по взысканию арендной платы с аффилированного лица не привело бы к положительному экономическому эффекту, поскольку денежные средства у общества отсутствовали, равно как и наличие невзысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, не может являться основанием для возложения убытков от этой деятельности на контролирующих должника лиц, поскольку предпринимательская деятельность имеет рисковый характер и в процессе ее осуществления могут возникать обязательства, исполнение которых невозможно в силу тех или иных обстоятельств, финансовых сложностей.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана правовая оценка, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Довод кассационной жалобы о том, что моментом возникновения состояния неплатежеспособности, с учетом представленных документов, является дата 15.01.2015, поскольку в этот день заключено дополнительное соглашение с изменением порядка оплаты между должником и обществом «Богдановическая птицефабрика», а значит, именно 15.01.2015 руководителям должника стало известно о невозможности исполнять в полном объеме и в установленные сроки обязательства перед кредиторами, судом округа отклоняется, поскольку являлся предметом исследования суда апелляционной инстанции, отметившего, что данный довод не может быть принят во внимание и расценен как основание для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку в суде первой инстанции не заявлялся и не исследовался, а потому является новым, не подлежащим рассмотрению. 

Довод кассатора о том, что суды при рассмотрении бизнес - модели с участием общества «Агрофирма «Перспектива» не учли вопрос двойного налогообложения также отклоняется судом кассационной инстанции, поскольку при рассмотрении настоящего дела в судах первой и апелляционной инстанций не заявлялся, соответствующими доказательствами не подтвержден, предметом исследования судов не являлся, тогда как исходя из компетенции суда кассационной инстанции, предусмотренной в статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа не вправе давать оценку вновь представленным доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций. 

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.05.2023 по делу № А60-35168/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЕВРАЗ» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                     О.Г. Кочетова