СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5101/2019(17)-АК

Дело № А60-72870/2018

17 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Гладких Е.О., Саликовой Л.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФГАУ «Российский фонд технологического развития» – ФИО2 (доверенность от 01.08.2022, паспорт);

от DMG MORI Sales and Service Holding AG – ФИО3 (доверенность от 02.05.2022, паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора Федеральное государственное автономное учреждение «Российский фонд технологического развития»

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 29 июля 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным соглашения от 28.09.2017 о расторжении контракта № ED-03/16-EK3001 от 18.04.2016, выразившееся в удержании DMG MORI Sales and Service Holding AG денежных средств в размере 400 000 евро, 

вынесенное в рамках дела № А60-72870/2018

о банкротстве ООО «Эпсилон» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2018 к производству суда принято (поступившее в суд 18.12.2018) заявление ФИО4 о признании общества с ограниченной ответственностью «Эпсилон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.12.2018 к производству суда принято (поступившее в суд 20.12.2018) заявление Федерального государственного автономного учреждения «Российский фонд технологического развития» о признании общества с ограниченной ответственностью «Эпсилон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2019 заявления ФИО4 и ФГАУ «Российский фонд технологического развития» о признании общества «Эпсилон» несостоятельным (банкротом) объединены в одно производство с присвоением делу № А60-72870/2018.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.03.2019 (резолютивная часть от 07.03.2019) заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ООО «Эпсилон» введено наблюдение временным управляющим должника утвержден ФИО5, член Ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2019 (резолютивная часть решения от 15.07.2019) ООО «Эпсилон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (ИНН780505949440), член Ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.07.2021 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2021 конкурсным управляющим ООО «Эпсилон» утверждена ФИО6, член СРО «ААУ «Паритет».

В Арбитражный суд Свердловской области 15.07.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о признании недействительным соглашение от 28.09.2017 о расторжении контракта № ED-03 16-EK3001 от 18.04.2016 выразившееся в удержании DMG MORI AKTIENGESELLSCHAFT (33689, Германия, Билефельд, Gildemeisterstraße 60) денежных средств в размере 400 000, 00 Евро, применить последствия недействительности сделки, взыскав с DMG MORI AKTIENGESELLSCHAFT (33689, Германия, Билефельд, Gildemeisterstraße 60) в пользу общества с ограниченной ответственность «Эпсилон» 400 000, 00 Евро (в рублевом эквиваленте на дату вынесения судебного акта).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.05.2021 произведена замена в настоящем обособленном споре заинтересованного лица с правами ответчика c DMG MORI AKTIENGESELLSCHAFT на DMG MORI EUROPE AG (8404, Winterthur, Sulzer-Allee 70, Switzerland ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.11.2021 произведена замена в настоящем обособленном споре заинтересованного лица с правами ответчика с DMG MORI EUROPE AG на DMG MORI Sales and Service Holding AG (Sulzer-Allee 70, CH-8404 Winterthur, Switzerland).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой соглашения от 28.09.2017 о расторжении контракта № ED-03/16-EK3001от 18.04.2016 выразившееся в удержании DMG MORI Sales and Service Holding AG денежных средств в размере 400 000, 00 Евро, применении последствия недействительности сделки, в виде взыскания с DMG MORI Sales and Service Holding AG в пользу общества с ограниченной ответственность «Эпсилон» 400 000, 00 Евро отказать в полном объеме.

ФГАУ «Российский фонд технологического развития», не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым заявленные требования конкурсного управляющего ООО «Эпсилон» удовлетворить в полном объеме.

В апелляционной жалобе, ссылаясь на положения статьи 181 ГК РФ, оспаривает вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности. Оспаривает применение к спорным правоотношениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, настаивает на том, что в результате заключения оспариваемого соглашения был причинен вред имущественным правам кредиторов, что привело к уменьшению активов должника и как следствие, к необоснованному уменьшению конкурсной массы, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в связи с чем имеются основания, предусмотренные статьями 10, 168 ГК РФ для признания соглашения ничтожной сделкой. Настаивает на том, что при наличии признаков неплатежеспособности должника, заключение соглашения о расторжении контракта по взаимному желанию сторон с условием удержания неустойки за просрочку платежа, расходов на хранение в сумме 400 000 Евро, противоречит требованиям разумности и добропорядочности данных хозяйствующих субъектов; считает, что при достижении договора по взаимному соглашению, т.е. по условиям достигнутых договоренностей, поставка оборудования, и соответственно его оплата, не осуществляются; оснований для применения положений о неустойке за просрочку платежа у сторон не имелось. Кроме того, указывает, что определяя общую сумму удержания в размере 400 000 Евро стороны не привели расчет неустойки, расходов на хранение и поддержание работоспособности оборудования, что свидетельствует о злоупотреблении правом и нарушении прав иных кредиторов должника. Отмечает, что на основании пункта 5 контракта, которым стороны предусмотрели, что уплата продавцу неустойки в размере 0,5 % возможна только в случае просрочки платежа; при этом общая твердая сумма заранее оцененных убытков не должна превышать 5 % от стоимости неоплаченного оборудования; возможность удержания неустойки и возмещения убытков из поступившего аванса при расторжении контракта по взаимному желанию условиями контракта не предусмотрена.

До начала судебного заседания от DMG MORI Sales and Service Holding AG поступил письменный отзыв, в котором последний просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От конкурсного управляющего ФИО6 поступил письменный отзыв, в котором управляющий поддерживает доводы апелляционной жалобы, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель ФГАУ «Российский фонд технологического развития» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить и принять новый судебный акт.

Представитель DMG MORI Sales and Service Holding AG возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 18.04.2016 между DMG Mori Europe AG (продавец) и ООО «Эпсилон» (покупатель) 18.04.2016 заключен контракт № ED-03/16-EK3001 на поставку технологического оборудования.

Во исполнение данного контракта 27.05.2016 покупателем перечислены денежные средства в размере 1 005 511, 20 Евро (по счету первого платежа № 901088 от 21.04.2016). 

Согласно письму, DMG Mori Europe AG (далее – правопреемник) продавец прекратил деятельность 14.12.2016 по причине поглощения его DMG Mori Europe AG, права по контракту перешли к правопреемнику.

Поставка оборудования не произведена.

Контракт № ED-03/16-EK3001 от 18.04.2016 расторгнут 28.09.2017.

Фирмой «ДМГ МОРИ ЮРОП Холдинг АГ» (продавец) возвращена часть суммы в размере 605 511,20 Евро.

Остаток суммы в размере 400 000 Евро должнику не возвращен.

Пологая, что удержание денежных средств (в размере 400 000 Евро) направлено на уменьшение конкурсной массы должника, причинение вреда должнику и имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10,168 ГК РФ недействительным соглашение от 28.09.2017 о расторжении контракта № ED-03 16-EK3001от 18.04.2016.

В силу статьи 1186 ГК РФ, право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов (пункт 2 статьи 3) и обычаев, признаваемых в Российской Федерации.

В силу статьи 1210 ГК РФ, стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору.

Судом установлено, что в соответствии с пунктом 12 контракта № ED-03/16-EK3001, стороны установили, что к контракту применяется материальное право Швейцарии.

В силу ст. 1215 Гражданского кодекса Российской Федерации, правом, подлежащим применению к договору в соответствии с правилами статей 1210 - 1214, 1216 настоящего Кодекса, определяются, в частности последствия недействительности договора.

Согласно части 5 статьи 13 АПК РФ, арбитражный суд в соответствии с международным договором Российской Федерации, федеральным законом, соглашением сторон, заключенным в соответствии с ними, применяет нормы иностранного права. Данное правило не затрагивает действие императивных норм законодательства Российской Федерации, применение которых регулируется разделом VI Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, ни положениями ГК РФ, ни нормами международного договора с участием Российской Федерации не предусмотрено применение иностранного права к правоотношениям, связанным с банкротством.

Суд отмечает, что, несмотря на то, что гражданско-правовые отношения сторон спора, вытекающие из указанного договора, регулируются законодательством Швейцарии, порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов регулируются нормами Закона о банкротстве. 

В силу ст. 1193 ГК РФ, норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами настоящего раздела, в исключительных случаях не применяется, когда последствия ее применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации с учетом характера отношений, осложненных иностранным элементом. В этом случае при необходимости применяется соответствующая норма российского права.

Действительность соглашения сторон о выборе подлежащего применению к правоотношениям права обуславливается соблюдением прав и законных интересов третьих лиц.

Заявление об оспаривании сделки должника в рамках дела о банкротстве подается в интересах кредиторов должника.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что при рассмотрении заявления об оспаривании сделки должника в рамках дела о банкротстве, фактически затрагиваются права третьих лиц – кредиторов должника, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что при рассмотрении данного заявления подлежат применению нормы российского права.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно положениям статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что в деле о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве ООО «Эпсилон» возбуждено 25.12.2018, спариваемая сделка совершена 28.09.2017, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

По смыслу данной нормы права договор, заключенный между должником и заинтересованным лицом, является оспоримым и может быть признан судом недействительным по иску, в том числе, конкурсного управляющего при наличии двух необходимых условий: совершение данной сделки с заинтересованным лицом, а также представление конкурсным управляющим доказательств того, что в результате ее исполнения кредиторам или должнику были или могут быть причинены убытки.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми: они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются, лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.1996 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее - Закон) аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В соответствии с указанной статьей Закона аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более 20% общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие об осведомленности ответчика о наличии у должника на момент совершения спорного платежа признаков неплатежеспособности, а также, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в том числе ввиду наличия фактической аффилированности, в материалы дела не представлены, иного арбитражным судом не установлено.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2018 по делу № А40-254851/17-47-2348 установлено, что между Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития» и ООО «Эпсилон» 02.11.2015 был заключен договор целевого займа № ДЗ-23/15, в соответствии с которым Фонд предоставил Заемщику целевой заем в сумме 500 000 000, 00 (пятьсот миллионов) рублей для целей финансирования работ по проекту: «Эпсилон-1»: Производство изделий из алюминиевых, стальных и титановых сплавов методами механической обработки резанием».

В рамках указанного проекта ООО «Эпсилон» должно было передать в залог Фонду оборудование, приобретаемое в рамках проекта, на сумму не менее 492 290 тыс. руб., в срок до 31.12.2016 (пункт 7.1.4. Договора займа).

Однако в ходе реализации данного Проекта Заемщиком были допущены существенные нарушения принятых обязательств, в том числе, нарушение сроков календарного плана выполнения работ: срок приемки законченного строительством объекта: план - I кв. 2017 г.; факт - строительство не начато; приобретение оборудования: план - III кв. 2016 г.; факт - оборудование не поставлено; начало монтажа оборудования: план - с IV кв. 2016 г. по III кв. 2017г.; факт - монтаж не начат.

На основании пункта 7.1.4. договора займа в срок до 31.12.2016 между Фондом и ООО «Эпсилон» в обеспечение займа должен быть заключен договор залога оборудования, приобретаемого в рамках проекта у DMG MORI EUROPE HOLDING AG.

Из пояснений ответчика следует, что 18.04.2016 Между DMG Mori Europe AG (Продавец) и ООО «Эпсилон» (Покупатель) заключен контракт № ED-03/16-EK3001 от 18.04.2016 на поставку технологического оборудования. 

В дальнейшем, 26.04.2016 заключено Дополнительное соглашение № 1, регламентирующее порядок уплаты аванса. 

ООО «Эпсилон» 27.05.2016 перечислены денежные средства в размере 1 005 511, 20 €. 

20.06.2017 заключено Дополнительное соглашение № 2, которым определен уточнен предмет договора – необходимое ООО «Эпсилон» оборудование. 

16.01.2017 заключено Дополнительное соглашение № 3, которым произведена замена DMG MORI Europe Holding AG на DMG MORI Europe AG. 

23.02.2017 DMG MORI Europe AG извещает о получении экспортной лицензии и готовности к поставке. 

27.02.2017 ООО «Эпсилон» подтвердило заказ путем подписания Договора передачи и хранения.

26.05.2017 DMG MORI Europe AG потребовало произвести оплату и заявило о компенсации затрат в размере 599 565,56 €, в противном случае расторгнет договор. 

19.06.2017 DMG MORI Europe AG уведомило о начале расторжения Контракта и потребовало компенсировать издержки. 

29.06.2017 ООО «Эпсилон» повторно подтвердило заказ путем подписания Договора передачи и хранения. 

28.09.2017 Контракт № ED-03/16-EK3001 от 18 апреля 2016 года расторгнут 28.09.2017. 

03.11.2017 ДМГ МОРИ ЮРОП АГ возвращен аванс в размере 605 511, 20 €.

Общая цена контракта составила 3 356 604,00 €. Уплаченный ООО «Эпсилон» аванс - 1 005 511, 20 €. 

После получения уведомления о наличии экспортной лицензии общество Эпсилон должно было оплатить 2 351 092, 80 €. 

Согласно Разделу 5 Контракта неустойка на случай неоплаты товара составляет 0,5% за каждую закончившуюся неделю просрочку. Эффективная неустойка составляет 0,0714 % в день (0,5% разделить на 7 дней). 

На момент расторжения Контракта общая просрочка составила 28 недель (23.02.17-28.09.17), следовательно, неустойка составила 329 180, 88 €. 

Согласно Разделу 5 Контракта общие заранее определенные убытки не могут превышать 5% от стоимости неоплаченного оборудования. 5% от 2 351 092, 80 € составляют 117 554,65 €. 

Таким образом, общая сумма, на которую могло претендовать ДМГ МОРИ ЮРОП АГ на дату расторжения Контракта из-за его срыва со стороны ООО «Эпсилон» составляет 446 735, 53 € (неустойка 329 180, 88 €. и заранее определенные убытки 117 554,65 €).

В подтверждение реальности правоотношений по договору поставки, готовности ответчика поставить оборудование, DMG MORI Sales and Service Holding AG представлены следующие доказательства: 

- экспортная лицензия (разрешение ФРГ на экспорт в РФ оборудования заказанного Должником), содержащая ссылку на Контракт № ED-03/16-EK3001, конкретное оборудование и его стоимость;

- Извещение о готовности к поставке от 16.02.2017;

- Договор передачи и хранения от 27.02.2017;

- Претензия перед расторжением Контракта от 26.05.2017;

- Уведомление о начале расторжения Контракта от 19.06.2017;

- Требование о компенсации издержек от 19.06.2017; 

- Договор передачи и хранения от 29.06.2017;

- Выписка из торгового реестра ФРГ в отношении завода DECKEL MAHO Pfronten GmbH (завод-изготовитель из коммуны Пфортен (Бавария), размер уставного капитала завода – 26 500 000 €); 

- Экспортная лицензия и переписка с лицензирующим органом, подтверждающая организацию процесса поставки товаров двойного назначения в РФ. В частности, представлены: заявление завода на получение экспортной лицензии, направленное в адрес Федерального ведомства экономики экспортного контроля ФРГ, Ответы Федерального ведомства экономики экспортного контроля ФРГ о получении запроса и о продлении срока рассмотрения запроса, Заявление завода DECKEL MAHO Pfronten GmbH об аннулировании экспортной лицензии, Ответ Федерального ведомства экономики экспортного контроля ФРГ об аннулировании экспортной лицензии завода DECKEL MAHO Pfronten GmbH, переписка внутри холдинга DMG (Московский офис – DMG Mori Europe – Завод-изготовитель), с перевозчиком Maxwild), в которой обсуждаются детали планируемой отгрузки и перечисляются понесенные расходы, переписка между Эпсилон и DMG Mori относительно готовности к отгрузке.

Также ответчик пояснил, что между DMG MORI Europe AG и DECKEL MAHO Pfronten GmbH были заключены договоры для целей хранения станков до момента получения DMG MORI Europe AG полной оплаты в размере 2 351 092, 80 €. В материалы дела представлены договоры о переуступке прав и хранении № 247578 от 28.04.2017, № 247579 от 27.02.2017, № 247582 от 7.02.2017, № 247583 от 27.02.2017.

С учетом представленных документов и масштабов деятельности ответчика, суд первой инстанции правомерно признал доказанным факт готовности DMG MORI Europe AG к поставке оборудования должнику.

В силу пункта 5 Контракта № ED-03/16-EK3001, покупатель обязан осуществить предоплату в размере 30 % от цены Контракта, не позднее 10 дней с даты подписания Контракта.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что указанная обязанность должником исполнена.

Покупатель обязан осуществить окончательный платеж в размере 70% от цены Контракта - в следующем порядке:

-в течение 10 дней с даты получения от Продавца извещения о готовности к отгрузке Оборудования по Приложению № 1 к настоящему Контракту Покупатель на основании счета Продавца производит платеж в размере 70% от цены Приложения № 1;

-в течение 10 дней с даты получения от Продавца извещения о готовности к отгрузке Оборудования по Приложению № 2 к настоящему Контракту Покупатель на основании счета Продавца производит платеж в размере 70% от цены Приложения № 2;

Ответчиком представлены достаточные доказательства готовности оборудования к поставке, доказано направление должнику извещения о готовности к отгрузке оборудования.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не представлено доказательств исполнения должником предусмотренной п. 5 контракта обязанности по оплате товара.

В силу пункта 5 контракта, в случае просрочки платежа против сроков установленных Контрактом Покупатель обязан уплатить Продавцу неустойку в размере 0,5 % от неоплаченного платежа за каждую закончившуюся неделю просрочки.

Ответчиком представлен расчет неустойки, исходя из того, что общая просрочка составила 28 недель (23.02.17-28.09.17), следовательно, неустойка составила 329 180, 88 €.

Расчет неустойки, произведенный ответчиком, судом проверен и признан правильным. С учетом того, что ООО «Эпсилон» нарушило условия контракта, право требования неустойки является обоснованным.

Также в силу пункта 5 контракта, в любом случае общая твердая сумма заранее оцененных убытков за просрочку в платеже не будет превышать 5% стоимости неоплаченного Оборудования.

Требование об оплате заранее оцененных убытков может быть заявлено, начиная с 15-го дня просрочки платежа.

Согласно пункту 10 статьи 5 Договора, в случае просрочки платежа Покупатель должен оплатить хранение Оборудования на складе Продавца.

Из Требования о досрочном расторжении договора от 26.0.2017 г. следует, что должник был уведомлен о том, что у Продавца нет площадей для хранения, и он пользуется внешним складом в 60 км от завода-изготовителя. 

Расходы на хранение с 01.01.2017, включая погрузку и разгрузку, составляют 11 500 евро в месяц за 3 шт. DMU125P, 1 шт. DMU210P. На данный момент расходы Продавца на хранение составляют 57 500 евро. 

Согласно техническому руководству, каждому станку необходим регулярный технический ремонт на заводе-изготовителе: в случае DMU210P - в течение 3 месяцев после консервации (консервация началась 14.04.2017); в случае DMU125P - в течение 6 месяцев после консервации (консервация началась 23.02.2017).

Станки обоих типов являются сверхгабаритными и хранятся или транспортируются в разобранном виде.

Для ремонта каждая машина должна быть собрана заново. Затраты на ремонт, включая повторную сборку и испытания, составляют: 7 000 евро на каждый станок DMU125P, время ремонта каждого станка составляет 1 неделю, и он выполняется бригадой из 4 рабочих завода; 20 000 евро на каждый станок DMU210P, время ремонта каждого станка составляет 3 недели, и он выполняется бригадой из 4 рабочих завода.

На этот срок рабочая ячейка на производстве блокируется, что приведёт к задержкам для другого клиента. Общие расходы на ремонт: в случае DMU210P - 20 000 евро начиная с 14.07.2017; в случае DMU125P - 21 000 евро начиная с 23.08.2017.

В случае расторжения договора из-за существенного нарушения Покупателем своих договорных обязательств, станки будут проданы другому заказчику, и в этом случае будет необходима перенастройка со специализированного станка для обработки тяжёлых титановых деталей на стандартный станок: в случае DMU125P расходы на перенастройку каждого станка составят 80 000 евро, всего 240 000 евро; в случае DMU210P расходы на перенастройку каждого станка составят 120 000 евро.

Исходя из того, что в силу пункта 5 контракта, в любом случае общая твердая сумма заранее оцененных убытков за просрочку в платеже не будет превышать 5% стоимости неоплаченного Оборудования, DMG MORI Europe AG был произведен расчет заранее определенных убытков в размере: 5% от 2 351 092, 80 € = 117 554,65 €.

Расчет убытков, произведенный ответчиком, судом проверен, признан обоснованным. Произведенный расчет лицами, участвующими в деле, не опровергнут.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что в связи с нарушением со стороны ООО «Эпсилон» условий контракта № ED-03/16-EK3001, у ответчика обоснованно возникло право требования с должника суммы неустойки, а также убытков, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что оспариваемое конкурсным управляющим соглашение о расторжении контракта не привело к нарушению прав кредиторов должника.

Необходимо учитывать, что в случае отсутствия аффилированности участников отношений снижается априорная вероятность наличия у совершенной сделки цели причинения вреда кредиторам, поскольку безосновательное удержание денежных средств сторонним лицом, лишено какого-либо смысла.

В отсутствие сведений об аффилированности сторон, а также доказательств причинения вреда кредиторам совершением оспариваемой сделки, суд не усматривает оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводов апелляционной жалобы, доводы, которые приводятся конкурсным управляющим для целей признания сделки недействительной по правилам статей 10, 168 ГК РФ, не свидетельствуют о том, что в условиях конкуренции норм обстоятельства совершения оспариваемых платежей выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, квалифицировав сделку как недействительную на основании статей 10, 168 ГК РФ, конкурсным управляющим не указано, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, как следует из материалов дела, ответчиком было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

При этом необходимо принимать во внимание, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что поводом для оспаривания сделки является возврат DMG MORI Europe AG аванса в соответствии с Соглашением о расторжении от 28.09.2017.

Суд соглашается с доводом ответчика о том, что осведомленность об оспариваемой сделке возникла у арбитражного управляющего в момент получения выписки банка по расчетному счету общества Эпсилон, когда управляющий обнаружил авансовый платеж общества Эпсилон, а также «возвратный» платеж DMG MORI Europe AG – определил разность встречного предоставления.

Согласно отчету временного управляющего на момент завершения процедуры наблюдения необходимые банковские выписки были им получены. 

Арбитражным управляющим 06.12.2019 направлена претензия в адрес DMG MORI AKTIENGESELLSCHAFT. 

Процедура конкурсного производства введена 15.07.2019. С этой даты начал исчисляться годичный срок на оспаривание сделок общества Эпсилон, который истек 15.07.2020 в день обращения с первоначальным заявлением к DMG MORI AKTIENGESELLSCHAFT. 

От конкурсного управляющего 27.04.2021 поступило ходатайство о замене ненадлежащего ответчика. Заявитель просил произвести замену ответчика по настоящему обособленному спору с DMG MORI AKTIENGESELLSCHAFT на DMG MORI EUROPE AG.

Таким образом, заявление об оспаривании сделки непосредственно к DMG MORI Europe AG было подано только 27.04.2021.

Ввиду того, что первоначальный ответчик был избран конкурсным управляющим неверно, то к 27.04.2021 моменту замены надлежащего ответчика DMG MORI AKTIENGESELLSCHAFT на DMG MORI Europe AG срок исковой давности истек, в связи с чем суд первой инстанции правомерно принял заявление ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности для оспаривания сделки, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

С учетом изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 29 июля 2022 года по делу № А60-72870/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Л.В. Саликова