ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-35647/2024

Дело № А40-272952/22

г. Москва

30 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи А.А. Комарова,  

судей  С.А. Назаровой, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу к/у ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» - ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.05.2024 по делу № А40-272952/22, об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании с ФИО2 и ФИО3 убытков в размере 99 200 000 руб., в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Ремонт Сервис Технолоджи»,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением суда от 26.10.2023 г. ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство сроком на шесть месяцев. 

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер 462, почтовый адрес: 634009, г. Томск, а/я 5167), являющийся членом ПАУ ЦФО. 

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 210 от 11.11.2023 г. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании с ФИО2 и ФИО3 убытков в размере 99 200 000 рублей. 

Представитель ФИО3 и ФИО2 возражал против удовлетворения заявленных требований. 

Представитель АО КБ «Рублев» поддержал заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.05.2024 г. заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, к/у ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» - ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 03.05.2024 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Взыскание убытков с руководителей юридических лиц производится по правилам статьей 15 и 1064 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Для удовлетворения требований о взыскании убытков истец должен доказать совокупность таких обстоятельств, как: факт причинения убытков действиями ответчика, размер и наличие убытков, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками. 

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. 

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что обязанность возместить причиненный вред - мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года N 7-П и от 08 декабря 2017 года № 39-П; определения от 04 октября 2012 года № 1833-О, от 15 января 2016 года № 4-О и др.). 

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). 

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Согласно п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке (подп. 1); после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (подп. 4); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подп. 5). 

Исходя из разъяснений, содержащихся в Постановлении от 30.07.2013г. № 62, привлечение к ответственности руководителя общества зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Как было указано выше, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). 

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). 

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. 

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). 

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу. 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). 

Для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда. 

По смыслу указанных правовых норм заявитель в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков. 

Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно только при доказанности всей совокупности вышеперечисленных условий, отсутствие хотя бы одного из элементов состава гражданского правонарушения исключает возможность привлечения к имущественной ответственности. 

Из заявления конкурсного управляющего следует, что 28.04.2015 года между АО КБ «Рублёв» и ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» (ИНН: 

<

***>) заключён договор кредитной линии №47 (далее - Договор кредитной линии, Кредитный договор). 

АО КБ «Рублёв» перечислило на счет ООО «РСТ» денежные средства в общем размере 99 200 000 руб. 

Кредитные денежные средства в размере 99 200 000 руб. ООО «РСТ» перечислило на счета ООО «Транс Логистика» (ИНН 

<

***>) тремя платежами с назначением платежа: «За услуги по перевозке труб нефтяного ассортимента по Договору оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 г.». 

По мнению конкурсного управляющего, в действительности ООО «Транс Логистика» услуг обществу «РСТ» не оказывало. 

В связи с этим, конкурсный управляющий указал, что денежные средства, полученные ООО «РСТ» по кредитному договору от АО КБ «Рублёв» выведены на счета ООО «Транс Логистика» на основании заведомо безвозмездных сделок. 

По мнению конкурсного управляющего, в период совершения указанных действий, ООО «РСТ» находилось под контролем ФИО2 

В связи с изложенным, конкурсный управляющий полагает, что ФИО2 совершены действия по выводу денежных средств в размере 99 200 000 рублей со счетов ООО «РСТ» на счета ООО «Транс Логистика» на основании заведомо безвозмездных сделок. 

В обоснование привлечения ФИО3 к имущественной ответственности наравне с ФИО2 в виде взыскания убытков конкурсный управляющий указал на то, что ФИО3 в настоящий момент является держателем всех активов семьи. 

По мнению конкурсного управляющего, передача всех ликвидных активов ФИО2 произошла после наступления риска взыскания с него убытков или привлечения к субсидиарной ответственности. 

В дополнительных пояснениях относительно недействительности заключённого между Должником и ООО «Транс Логистика» договора оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015г. конкурсный управляющий указал, что согласно условиям вышеуказанного договора перевозки, общество «Транс Логистика» обязуется за вознаграждение в интересах и за счёт Должника организовать выполнение комплекса транспортно-экспедиторских услуг, связанных с перевозкой грузов автомобильным транспортом. 

Номенклатура груза – трубы нефтяного ассортимента (пункты 1.1., 1.2 Договора перевозки). 

Общество «Транс Логистика» обязалось обеспечить под загрузку не менее 17 машин в день, не позднее 08 часов 00 минут каждого дня по адресу Должника (пункт 2.1.2. Договора перевозки). 

Далее указывает, что на момент заключения Договора местом нахождения Должника согласно пункту 1.4. Устава является жилая квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, из которой технически невозможно организовать склад труб нефтяного ассортимента, позволяющий загрузить не менее 17 машин в день. 

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, условия заключённого между Должником и обществом «Транс Логистика» Договора перевозки не позволяют установить характеристики перевозимого груза, расстояния его перевозки, его объем и вес, а также не содержат достаточных требований к характеристикам предоставляемых для перевозки автомобилей. 

Также конкурсный управляющий указал на бездействие Должника в части востребования в общества «Транс Логистика» полученных по Договору перевозки денежных средств, что, по его мнению, также свидетельствует об отсутствии у сторон намерения фактически исполнить Договор перевозки. 

В связи с этим, конкурсный управляющий указал, что договор оказания транспортно- экспедиторских услуг от 27.04.2015 года, заключённый между Должником и ООО «Транс Логистика», является притворной сделкой, направленной на прикрытие договора дарения денежных средств заключённого между Должником и обществом «Транс Логистика». 

Суд, исследовав все доводы заявителя и кредитора пришел к выводу, что в настоящем случае, сторонам в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии всей совокупности условий для привлечения ФИО3 и ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, что исключает возможность привлечения их к имущественной ответственности. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения. 

В подтверждение факта подконтрольности должника ФИО2 конкурсный управляющий указал на то, что между АО КБ «Рублёв» и ФИО2 заключён договор заклада векселей №47/1-ЗЛ, согласно которому ФИО2 передаёт в залог по обязательствам ООО «РСТ» собственные векселя на общую сумму 112 976 135 руб. 33 коп. 

Между тем, согласно указанным выше разъяснениям, данные обстоятельства могут служить одним из доказательств аффилированности сторон, но не могут свидетельствовать о подконтрольности должника ответчику. 

Конкурсный управляющий указал, что основным контрагентом ООО «РСТ» было ООО «Нобель-Ойл», принадлежащее ФИО2 

Между тем, из материалов дела следует, что ФИО2 не входил в какие-либо органы управления Должника, что не отрицается и конкурсным управляющим. 

Факт того, что Должник являлся контрагентом ООО «Нобель-Ойл» не является доказательством подконтрольности Должника ФИО2 

Суд учел, что ФИО2 занимал должность руководителя ООО «Нобель Ойл» (КО), которое являлось контрагентом ООО «Ремонт Сервис Технолоджи». 

Вместе с тем, ООО «Ремонт Сервис Технолоджи», будучи контрагентом ООО «Нобель Ойл» (КО), занималась обслуживанием нефтяных промыслов, принадлежащих ООО «Нобель Ойл» (КО). 

В период обслуживания нефтяных промыслов ООО «Нобель Ойл» (КО) деятельностью ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» руководил ФИО4 

После увольнения ФИО4, должность директора занял ФИО5, который и продолжил руководить деятельностью ООО «Ремонт Сервис Технолоджи». 

Согласно имеющимся материалам дела в период, когда руководство деятельностью ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» осуществлял ФИО5, ООО «Нобель Ойл» (КО) расторгла договор с ООО «Ремонт Сервис Технолоджи». 

Ссылка заявителя на факт осуществления руководства ООО «РСТ» ФИО6 (сотрудником ООО «Нобель-Ойл»), подлежит отклонению как не обоснованная, поскольку ФИО6 должность директора Должника занимал незначительное время, при этом, доказательства фактического руководства со стороны ФИО2 деятельностью Должника в материалы дела не представлено. 

Указание заявителя на то, что ФИО3 для смягчения ответственности ФИО2, погасила часть задолженности ООО «РСТ» перед АО КБ «Рублёв» после предъявления её мужу ФИО2 обвинений по уголовному делу № 01-0028/2023, также не доказывает наличие контроля ФИО2 над данным обществом. 

Согласно пояснениям ФИО3, погашение задолженности ООО «РСТ» перед АО КБ «Рублёв» со стороны ФИО3 не преследовало цели рассчитаться с кредиторами Должника и вывести его из имущественного кризиса, чтобы избежать банкротства общества. 

Фактически, ФИО3 возместила ущерб АО КБ «Рублёв» в рамках уголовного дела №01-0028/2023 путем погашения задолженности ООО «РСТ» перед АО КБ «Рублёв». 

Таким образом, ФИО3 действовала исключительно в интересах ФИО2, а не Должника, что опровергает доводы конкурсного управляющего о том, что супруги ФИО2 и ФИО3 совершая действия, направленные на формальное погашение ущерба, вызванного их действиями, фактически признали наличие собственного контроля над ООО «РСТ». 

При этом, показания свидетелей по уголовному делу № 01-0028/2023 по обвинению ФИО2, ФИО7 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ подлежат исследованию и оценке исключительно в рамках рассмотрения уголовного дела. 

Арбитражный суд в данной части не вправе подменять суд общей юрисдикции, к компетенции которого отнесено рассмотрение уголовного дела. 

На момент рассмотрения настоящего обособленного спора приговор в законную силу не вступил. 

Принятие в качестве надлежащих доказательств показания свидетелей и объяснения граждан, имеющихся в уголовном деле, противоречит п. 3 ст. 88 АПК РФ, согласно которому свидетель сообщает известные ему сведения устно; судебная практика исходит из того, что свидетельские показания даются лично свидетелем, непосредственно присутствующим в судебном заседании. 

В соответствии со ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. 

Ненадлежаще заверенные копии материалов уголовного дела, содержащие показания лиц по уголовному делу, не являются допустимыми доказательствами, при отсутствии сведений о вынесении соответствующего приговора, вступлении его в законную силу либо вынесении иного процессуального документа, содержащего анализ указанных сведений, а также в силу статьи 88 АПК РФ. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 09 ноября 2023 г. по делу № А40-220766/2020. 

Иных доказательств осуществления контроля со стороны ФИО2 конкурсным управляющим не представлено. 

Таким образом, отсутствие у ФИО2 статуса контролирующего должника лица исключает возможность привлечения его к ответственности в виде возмещения убытков. 

Также суд отметил, что ФИО3 никогда не входила в какие-либо органы управления Должника, что также не отрицается и конкурсным управляющим. 

Доказательств осуществления какого-либо контроля над Должником со стороны ФИО3 конкурсным управляющим не представлено. 

Таким образом, отсутствие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица исключает возможность привлечения его к ответственности в виде возмещения убытков. 

Кроме того, сам по себе факт наличия семейных отношений между ФИО2 и его супругой ФИО3, не свидетельствует о наличии оснований для возложения на ФИО3 ответственности за возможное причинение убытков Должнику и его кредиторам. 

В обоснование привлечения ФИО3 к имущественной ответственности наравне с ФИО2 в виде взыскания убытков конкурсный управляющий указал на правовую позицию, сформированную Верховным Судом Российской Федерации в определении № 305-ЭС19- 13326 от 23.12.2019 года по делу № № А40-131425/2016, согласно которой к ответственности по долгам общества, также могут быть привлечены лица, получившие от контролировавшего должника лица имущество в целях сокрытия его от взыскания по долгам общества, в размере не более стоимости полученного от такого лица имущества. 

Как указал конкурсный управляющий, ФИО3 в настоящий момент является держателем всех активов семьи. 

По мнению конкурсного управляющего, передача всех ликвидных активов ФИО2 произошла после наступления риска взыскания с него убытков или привлечения к субсидиарной ответственности. 

Между тем, согласно позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации в определении №305-ЭС19-13326 от 23.12.2019 года по делу № № А40-131425/2016, судам необходимо проверить преследовали ли родственники лица привлекаемого к субсидиарной ответственности получая имущество, наряду с приобретением права собственности другую цель - освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов лица привлекаемого к субсидиарной ответственности по деликтным обязательствам. 

В настоящем случае, ФИО3 стала собственником указанных конкурсным управляющим активов в период с 2012 г. по 2018 г. 

Согласно представленным конкурсным управляющим в материалы дела протоколов годового общего собрания АО «Орёл Нобель-Агро» ФИО3 с 08.05.2018 года является держателем 811 голосующих акций указанного общества. 

Согласно имеющимся в материалах дела документов, ФИО3 является владельцем: - с 14.11.2014 г. 100% доли в уставном капитале ООО «Нефтяная компания Нобель Ойл» (ИНН 

<

***>); - с 04.05.2017 г. 65% доли в уставном капитале ООО «Торговый дом Нобель» (ИНН 

<

***>); - с 22.12.2017 г. автомобиля Джи Эм Си SAVANA 1500AWD Limited, 2013 г. (VIN 1GDS8DC43D1135962); - с 22.12.2017 г. автомобиля Лексус LS600H, 2013 г. (VIN 

<

***>); - с 22.12.2017 г. автомобиля Ягуар Sovereign, 2000 г. (VIN 

<

***>); - с 18.01.2018 г. автомобиля Джи Эм Си Эксплорер, 2003 г. (VIN 1GDFH15T341153396). - с 14.08.2012 г. земельного участка по адресу: Калужская область, ФИО8 район, д. Сосновцы (Кадастровый номер: 40:14:010704:29); - с 30.04.2015 г. здания по адресу: Калужская область, р-н ФИО8, тер СНТ Русский балет, уч. 17 (Кадастровый номер: 40:14:010704:104); - с 29.12.2017 г. земельного участка по адресу: Калужская область, ФИО8 район, д. Сосновцы (Кадастровый номер: 40:14:010704:45); - с 29.12.2017 г. земельного участка по адресу: Калужская область, ФИО8 район, д. Сосновцы (Кадастровый номер: 40:14:010704:49); - с 29.12.2017 г. здания по адресу: Калужская область, р-н ФИО8, тер СНТ Русский балет, уч. 17 (Кадастровый номер: 40:14:010704:103); - с 09.07.2018 г. земельного участка по адресу: Калужская область, ФИО8 район, д. Сосновцы (Кадастровый номер: 40:14:010704:106); - с 27.12.2017 г. квартиры по адресу: 

<

...>, строен. 1, кв. 3 (Кадастровый номер: 77:01:0001051:2231); - с 18.01.2018 г. помещения, машино-места №16 по адресу: 

<

...> (Кадастровый номер: 77:01:0001051:3692); - с 18.01.2018 г. помещения, машино-места №15 по адресу: 

<

...> (Кадастровый номер: 77:01:0001051:3698). 

При этом, исковое заявление АО КБ «Рублев» в лице ГК АСВ к ООО «РСТ» о взыскании денежных средств, предоставленных по договору кредитной линии №47, было принято к производству 20.05.2019 г. определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-112213/19. 

Заявление АО КБ «РУБЛЕВ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РСТ» принято к производству только 14.12.2022 г. определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40- 272952/22. 

На основании пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей. 

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. 

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. 

В настоящем случае, ФИО3 стала собственником части вышеуказанного имущества, в том числе 811 голосующих акций АО «Орёл Нобель-Агро», более чем за год до принятия арбитражным судом искового заявления АО КБ «Рублев» в лице ГК АСВ к ООО «РСТ» о взыскании денежных средств, предоставленных по договору кредитной линии №47, и за 5 лет до принятия заявление АО КБ «РУБЛЕВ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РСТ».

Другая часть имущества получена ФИО3 ранее 2018 г., в том числе еще до совершения совокупности сделок по предоставлению Должнику кредитных денежных средств в размере 99 200 000 руб., и дальнейшего их перечисления Должником в счет ООО «Транс Логистика». 

При таких обстоятельствах, учитывая период времени, в котором ФИО3 получила в собственность имущество, и дату принятия арбитражным судом к производству заявления АО КБ «РУБЛЕВ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РСТ», у суда не имелось оснований полагать, что получение ФИО3 в собственность указанного имущества имело противоправные цели причинения вреда кредиторам ООО «РСТ». 

Указанные обстоятельства являются самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления. 

Вместе с тем, суд также рассмотрел и иные доводы сторон. 

Относительно доводов конкурсного управляющего о притворности договора оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 года, заключённого между Должником и ООО «Транс Логистика», суд отметил следующее. 

В силу пункта 1 статьи 801 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента - грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза. 

Согласно статье 805 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из договора транспортной экспедиции не следует, что экспедитор должен исполнить свои обязанности лично, экспедитор вправе привлечь к исполнению своих обязанностей других лиц. 

Возложение исполнения обязательства на третье лицо не освобождает экспедитора от ответственности перед клиентом за исполнение договора. 

За неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору экспедиции экспедитор несет ответственность по основаниям и в размере, которые определяются в соответствии с правилами главы 25 названного кодекса (пункт 1 статьи 803 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как указал сам конкурсный управляющий, согласно условиям вышеуказанного договора перевозки, общество «Транс Логистика» обязуется за вознаграждение в интересах и за счёт Должника организовать выполнение комплекса транспортно-экспедиторских услуг, связанных с перевозкой грузов автомобильным транспортом. 

Номенклатура груза – трубы нефтяного ассортимента (пункты 1.1., 1.2 Договора перевозки). 

Таким образом, в договоре оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 года содержатся все существенные условия для такого вида договоров. 

Кроме того, включение в текст основного договора конкретного перечня оказываемых клиенту услуг выполнимо только для конкретных разовых договоров перевозки. 

Между тем, в данном случае договор транспортной экспедиции заключался на длительный срок. 

В связи с чем, указанный договор регулирует общие условия деятельности сторон, и, вопреки доводам Конкурсного управляющего, не должен был в обязательном порядке включать в себя характеристики перевозимого груза, расстояния его перевозки, его объем и вес, а также характеристики предоставляемых для перевозки автомобилей. 

При этом, согласно условиям договора, указанные характеристики перевозимого груза и предоставляемых для перевозки автомобилей должны были передаваться Должником в адрес ООО «Транс Логистика» отдельными заявками (пп. 3.1.2, 3.1.3 договоре оказания транспортно-экспедиторских услуг договоре оказания транспортно-экспедиторских услуг). 

Кроме того, из п.2.2.1 спорного договора транспортной экспедиции следует, что экспедитор (ООО «Транс Логистика») был вправе привлечь к исполнению своих обязанностей других лиц, располагающими необходимыми автомобилями для перевозки грузов, что также могло быть согласовано сторонами в отдельных документах. 

Также, вопреки доводам Конкурсного управляющего, указание в пункте 2.1.2. договора оказания транспортно-экспедиторских услуг о том, что Общество «Транс Логистика» обязуется обеспечить под загрузку не менее 17 машин в день, не позднее 08 часов 00 минут каждого дня по адресу Должника, является исключительно общим условием договора, и само по себе не свидетельствует о притворности указанного договора. 

Возможность конкретизации адреса погрузки предусмотрена пунктами 1.1., 1.2 спорного Договора перевозки. 

Суд также критически отнесся к доводам Конкурсного управляющего о том, что Должник бездействовал в части востребования с ООО «Транс Логистика» полученных по договору оказания транспортно-экспедиторских услуг денежных средств. 

Так, в 2017 г. Должник обратился в Арбитражный суд Московской области с иском ООО «Транс Логистика» о взыскании задолженности по вышеуказанному договору перевозки. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2018 г. по делу №А41-104670/17 взыскана с ООО «Транс Логистика» в пользу ООО «РСТ» задолженность в размере 350 000 руб. по Договору оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 г., расходы по уплате государственной пошлине в размере 10 000 рублей. 

В дальнейшем Должник обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ООО «Транс Логистика» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре, применяемой в деле о банкротстве, в качестве ликвидируемого должника. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 25.04.2018 г. по делу № А41-11272/18 ООО «Транс Логистика» признано несостоятельным (банкротом) и в его отношении открыто конкурсное производство на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО9. 

Также на основании вышеуказанного решения суда были включены требования ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Транс Логистика» в общем размере 360 000 руб., в том числе основной долг 350 000 руб. и судебные расходы по оплате государственной пошлины 10 000 руб. 

В дальнейшем, определением Арбитражного суда Московской области от 23.08.2018 г. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Транс Логистика» требования ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» в размере 63 350 000 рублей. 

Суд отметил, что Должник является не единственным кредитором ООО «Транс Логистика» по обязательствам, возникшим у ООО «Транс Логистика» в период 2014-2015 гг. 

Так, ООО «Транс Логистика» имело неисполненные обязательства, возникшие в указанный период, не только перед ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» по спорному по договору оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 г., но и перед ООО «Компания Трасса» в размере 6 968 685,31 руб. по договору поставки от 12.03.2014 № ТР-464/14, которые впоследствии были признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счёт имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Транс Логистика» на основании определения Арбитражного суда Московской области от 17.03.2020 г. по делу № А41- 11272/18. 

В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Кроме того, согласно сведениям из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Транс Логистика» является Деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам (код ОКВЭД 49.4). 

Таким образом, договор оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 г. соответствовал основному виду деятельности ООО «Транс Логистика». 

Кроме того, согласно бухгалтерской отчетности ООО «Транс Логистика» (ИНН 

<

***>) следует, что на 31.12.2014 год размер основных средств составлял 36 537 000 руб., выручка компании за 2014 г. составила 158 145 000 руб., совокупный финансовый результат 2014 года являлся положительным и составил 1 784 000 руб., что больше совокупного финансовый результата 2013 года, т.е. на момент заключения с ООО «РСТ» указанного договора оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 г. ООО «Транс Логистика» имело устойчивое финансовое положение, вело хозяйственную деятельность, признаками «фирмы-однодневки» не обладало. 

Таким образом, суд пришел к выводу, что заключение договора оказания транспортно- экспедиторских услуг от 27.04.2015 г. осуществлялось Должником в рамках обычной хозяйственной деятельности и не выходило за рамки обычного предпринимательского риска. 

Оснований для признания данной сделки мнимой (ничтожной) у суда не имелось. 

Суд также учел, что 25.01.2021 г. на счет Банка № 76/11-0657, открытого в Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», от ФИО3 поступили денежные средства в размере 99 200 000,00 рублей с назначением платежа: «ФИО3; 76/11-0657 ФИО10 (АО) ПОГАШ. СУММЫ ОСН ДОЛГА ПО ДКЛ №47-ИЛ ОТ 28.04.15А ООО РСТ УГОЛОВ ДЕЛО №11902007703000235». 

Также от ФИО3 поступали следующие платежи за ООО «РСТ»: 25.02.2021 года в размере 74 033.10 рублей; 25.02.2021 года в размере 4472029,89 рублей; 26.03.2021 года в размере 4472029.89 рублей; 27.04.2021 года в размере 4472029,89 рублей; 26.05.2021 года в размере 4472029,89 рублей. 

Таким образом, от ФИО3 в счет погашения задолженности по Кредитному договору перед АО КБ «Рублев» поступили денежные средств в общем размере 117 162 152 руб. 66 коп. 

Учитывая факт уплаты ФИО3 денежных средств в размере, превышающим размер заявленных конкурсным управляющим к взысканию убытков, отсутствие на данный момент негативных последствий для имущественной массы самого должника вменяемыми ФИО2 действиями, то у суда не было оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего. 

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что в настоящем случае заявителем в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии всей совокупности условий для привлечения ФИО3 и ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, что исключает возможность привлечения их к имущественной ответственности. 

Также ФИО3 и ФИО2 было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям о взыскании убытков. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ. 

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Механизм применения исковой давности направлен на недопущение безграничного сохранения права защиты и должен способствовать пониманию участниками гражданского оборота необходимости уважать права и законные интересы всех сторон правоотношений и не допускать любого проявления злоупотребления правами. 

Длительное необращение в суд приводит не только к утрате доказательств, что создает дополнительные сложности для надлежащего рассмотрения дела, но и к невозможности защиты нарушенного права даже там, где это право бесспорно нарушено. 

Ограничение в виде срока исковой давности предусмотрено с целью соблюдения гарантий прав участников гражданского оборота и стабильности правоотношений. 

В пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»(далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании убытков с ФИО2 и ФИО3 04.12.2023 г., в то время как процедура наблюдения введена 23.03.2023г. 

Суд отметил, что срок на подачу заявления о взыскании убытков идентичен сроку на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и регулируется одними нормами права. 

Срок обращения составляет три года, т.к. дело о банкротстве возбуждено после 2017г. 

В связи с чем, суд не усмотрел основания для признания довода о пропуске срока давности обоснованным. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании с ФИО2 и ФИО3 убытков в размере 99 200 000 руб. отказал в полном объеме. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда.

Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно только при доказанности всей совокупности вышеперечисленных условий, отсутствие хотя бы одного из элементов состава гражданского правонарушения исключает возможность привлечения к имущественной ответственности

Отказывая во взыскании с ФИО2 и ФИО3 убытков в заявленном размере, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии всей совокупности условий для привлечения ФИО3 и ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, что исключает возможность привлечения их к имущественной ответственности.

В подтверждение факта подконтрольности должника ФИО2 конкурсный управляющий указывает на то, что между АО КБ «Рублёв» и ФИО2 был заключён договор заклада векселей №47/1-ЗЛ, согласно которому ФИО2 передаёт в залог по обязательствам ООО «РСТ» собственные векселя на общую сумму 112 976 135,33 рублей. 

Между тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, согласно указанным выше разъяснениям, данные обстоятельства не могут свидетельствовать о подконтрольности должника ответчику.

Конкурсный управляющий указывал, что основным контрагентом ООО «РСТ» было ООО «Нобель-Ойл», принадлежащее ФИО2

Между тем, как было установлено судом первой инстанции, ФИО2 никогда не входил в какие-либо органы управления Должника, что не отрицается и конкурсным управляющим. 

Факт того, что Должник являлся контрагентом ООО «Нобель-Ойл» не является доказательством подконтрольности Должника ФИО2

Как было установлено судом первой инстанции, ФИО2 занимал должность руководителя ООО «Нобель Ойл» (КО), которое являлось контрагентом ООО «Ремонт Сервис Технолоджи». 

Однако, ФИО2 никакого отношения к деятельности ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» не имел. 

ООО «Ремонт Сервис Технолоджи», будучи контрагентом ООО «Нобель Ойл» (КО), занималась обслуживанием нефтяных промыслов, принадлежащих ООО «Нобель Ойл» (КО). 

В период обслуживания нефтяных промыслов ООО «Нобель Ойл» (КО) деятельностью ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» сначала руководил ФИО4 

После увольнения ФИО4, должность директора занял ФИО5, который и продолжил руководить деятельностью ООО «Ремонт Сервис Технолоджи».

В период, когда руководство деятельностью ООО «Ремонт Сервис Технолоджи» осуществлял ФИО5, у ООО «Нобель Ойл» (КО) отпала необходимость в услугах ООО «Ремонт Сервис Технолоджи», в связи с чем, договорные отношения между организациями были прекращены.

Ссылка заявителя на факт осуществления руководства ООО «РСТ» ФИО6 (сотрудником ООО «Нобель-Ойл») обоснованно отклонена судом первой инстанции, поскольку ФИО6 должность директора Должника занимал незначительное время, при этом, доказательства фактического руководства со стороны ФИО2 деятельностью Должника в материалы дела не представлено.

Кроме того, учитывая осуществление как должником, так и ООО «Нобель Ойл» (КО) деятельность в сфере нефтедобычи, имелась необходимость координации совестных действий для достижения необходимых результатов. 

Указание конкурсного управляющего на то, что ФИО3 для смягчения ответственности ФИО2, погасила часть задолженности ООО «РСТ» перед АО КБ «Рублёв» после предъявления её мужу ФИО2 обвинений по уголовному делу № 01-0028/2023, также не доказывает наличие контроля ФИО2 над данным обществом.

Как правильно указал суд первой инстанции, погашение задолженности ООО «РСТ» перед АО КБ «Рублёв» со стороны ФИО3 не преследовало цели рассчитаться с кредиторами Должника и вывести его из имущественного кризиса, чтобы избежать банкротства общества.

ФИО3 только возместила ущерб АО КБ «Рублёв» в рамках уголовного дела № 01-0028/2023 путем погашения задолженности ООО «РСТ» перед АО КБ «Рублёв».

В настоящем случае, ФИО3 действовала исключительно в интересах ФИО2, а не Должника, что опровергает доводы конкурсного управляющего о том, что супруги ФИО2 и ФИО3 совершая действия, направленные на формальное погашение ущерба, вызванного их действиями, фактически признали наличие собственного контроля над ООО «РСТ».

При этом, как обоснованно указал суд первой инстанции, показания свидетелей по уголовному делу № 01-0028/2023 по обвинению ФИО2, ФИО7 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ подлежат исследованию и оценке исключительно в рамках рассмотрения уголовного дела. 

Иных доказательств осуществления контроля со стороны ФИО2 конкурсным управляющим не представлено.

Таким образом, отсутствие у ФИО2 статуса контролирующего должника лица исключает возможность привлечения его к ответственности в виде возмещения убытков.

Также судом первой инстанции было установлено, что ФИО3 никогда не входила в какие-либо органы управления Должника, что также не отрицается и конкурсным управляющим.

Доказательств осуществления какого-либо контроля над Должником со стороны ФИО3 конкурсным управляющим не представлено.

Таким образом, отсутствие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица исключает возможность привлечения его к ответственности в виде возмещения убытков.

При этом, сам по себе факт наличия семейных отношений между ФИО2 и его супругой ФИО3, не свидетельствует о наличии оснований для возложения на ФИО3 ответственности за возможное причинение убытков Должнику и его кредиторам.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО3 к имущественной ответственности в виде взыскания убытков наравне с ФИО2 на том основании, что ФИО3 в настоящий момент является держателем всех активов семьи.

В обоснование привлечения ФИО3 к имущественной ответственности наравне с ФИО2 в виде взыскания убытков конкурсный управляющий ссылается на правовую  позицию,  сформированную  Верховным  Судом  Российской Федерации в определении № 305-ЭС19-13326 от 23.12.2019 года по делу № № А40-131425/2016, согласно которой к ответственности по долгам общества, также могут быть привлечены лица, получившие от контролировавшего должника лица имущество в целях сокрытия его от взыскания по долгам общества, в размере не более стоимости полученного от такого лица имущества.

По мнению конкурсного управляющего, передача всех ликвидных активов ФИО2 произошла после наступления риска взыскания с него убытков или привлечения к субсидиарной ответственности. 

Между тем, согласно позиции, сформированной Верховным  Судом  Российской Федерации в упомянутом конкурсным управляющим определении №305-ЭС19-13326 от 23.12.2019 года по делу № № А40-131425/2016, необходимо проверить преследовали ли родственники лица привлекаемого к субсидиарной ответственности получая имущество, наряду с приобретением права собственности другую цель - освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов лица привлекаемого к субсидиарной ответственности по деликтным обязательствам.

Как было установлено судом первой инстанции, ФИО3 стала собственником указанных конкурсным управляющим активов в период с 2012 г. по 2018 г.

Так согласно, представленным конкурсным управляющим в материалы дела протоколов годового общего собрания АО «Орёл Нобель-Агро» ФИО3 с 08.05.2018 года является держателем 811 голосующих акций указанного общества.

Согласно имеющимся в материалах дела документов, ФИО3 является владельцем: 

- с 14.11.2014 г. 100% доли в уставном капитале ООО «Нефтяная компания Нобель Ойл» (ИНН 

<

***>);

-  с 04.05.2017 г. 65% доли в уставном капитале ООО «Торговый дом Нобель» (ИНН 

<

***>);

- с 22.12.2017 г. автомобиля Джи Эм Си SAVANA 1500AWD Limited, 2013 г. (VIN 1GDS8DC43D1135962);

- с 22.12.2017 г. автомобиля Лексус LS600H, 2013 г. (VIN 

<

***>); - с 22.12.2017 г. автомобиля Ягуар Sovereign, 2000 г. (VIN 

<

***>); - с 18.01.2018 г. автомобиля Джи Эм Си Эксплорер, 2003 г. (VIN 1GDFH15T341153396).

- с 14.08.2012 г. земельного участка по адресу: Калужская область, ФИО8 район, д. Сосновцы (Кадастровый номер: 40:14:010704:29); - с 30.04.2015 г. здания по адресу: Калужская область, р-н ФИО8, тер СНТ Русский балет, уч. 17 (Кадастровый номер: 40:14:010704:104); - с 29.12.2017 г. земельного участка по адресу: Калужская область, ФИО8 район, д. Сосновцы (Кадастровый номер: 40:14:010704:45); 

- с 29.12.2017 г. земельного участка по адресу: Калужская область, ФИО8 район, д. Сосновцы (Кадастровый номер: 40:14:010704:49); 

- с 29.12.2017 г. здания по адресу: Калужская область, р-н ФИО8, тер СНТ Русский балет, уч. 17 (Кадастровый номер: 40:14:010704:103); 

- с 09.07.2018 г. земельного участка по адресу: Калужская область, ФИО8 район, д. Сосновцы (Кадастровый номер: 40:14:010704:106); 

- с 27.12.2017 г. квартиры по адресу: 

<

...>, строен. 1, кв. 3 (Кадастровый номер: 77:01:0001051:2231); 

- с 18.01.2018 г. помещения, машино-места №16 по адресу: 

<

...> (Кадастровый номер: 77:01:0001051:3692); 

- с 18.01.2018 г. помещения, машино-места №15 по адресу: 

<

...> (Кадастровый номер: 77:01:0001051:3698).

При этом, исковое заявление АО КБ «Рублев» в лице ГК АСВ к ООО «РСТ» о взыскании денежных средств, предоставленных по договору кредитной линии №47, было принято к производству 20.05.2019 г. определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-112213/19. 

Заявление АО КБ «РУБЛЕВ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РСТ» принято к производству только 14.12.2022 г. определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-272952/22.

В настоящем случае, ФИО3 стала собственником части вышеуказанного имущества, в том числе 811 голосующих акций АО «Орёл Нобель-Агро», более чем за год до принятия арбитражным судом искового заявления АО КБ «Рублев» в лице ГК АСВ к ООО «РСТ» о взыскании денежных средств, предоставленных по договору кредитной линии №47, и за 5 лет до принятия заявление АО КБ «РУБЛЕВ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РСТ».

Другая часть имущества была получена ФИО3 ранее 2018 г., в том числе еще до совершения совокупности сделок по предоставлению Должнику кредитных денежных средств в размере 99 200 000 рублей, и дальнейшего их перечисления Должником в счет ООО «Транс Логистика».

При таких обстоятельствах, учитывая период времени, в котором ФИО3 получила в собственность имущество, и дату принятия арбитражным судом к производству заявления АО КБ «РУБЛЕВ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РСТ», суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что получение ФИО3 в собственность указанного имущества не было направлено на причинение вреда кредиторам ООО «РСТ».

Относительно доводов апелляционной жалобы о притворности договора оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 года, заключённого между Должником и ООО «Транс Логистика», коллегия отмечает следующее.

Как было установлено судом первой инстанции, согласно условиям вышеуказанного договора перевозки, общество «Транс Логистика» обязуется за вознаграждение в интересах и за счёт Должника организовать выполнение комплекса транспортно-экспедиторских услуг, связанных с перевозкой грузов автомобильным транспортом. Номенклатура груза – трубы нефтяного ассортимента (пункты 1.1., 1.2 Договора перевозки).

Таким образом, в договоре оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 года содержатся все существенные условия для такого вида договоров.

Кроме того, включение в текст основного договора конкретного перечня оказываемых клиенту услуг выполнимо только для конкретных разовых договоров перевозки. 

Также, вопреки доводам апелляционной жалобы, указание в пункте 2.1.2. договора оказания транспортно-экспедиторских услуг о том, что Общество «Транс Логистика» обязуется обеспечить под загрузку не менее 17 машин в день, не позднее 08 часов 00 минут каждого дня по адресу Должника, является исключительно общим условием договора, и само по себе не свидетельствует о притворности указанного договора. 

Возможность конкретизации адреса погрузки предусмотрена пунктами 1.1., 1.2 спорного Договора перевозки.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, Должник не бездействовал в части востребования в общества «Транс Логистика» полученных по договору оказания транспортно-экспедиторских услуг денежных средств.

Так, еще в 2017 г. Должник обратился в Арбитражный суд Московской области с иском ООО "ТРАНС ЛОГИСТИКА" о взыскании задолженности по вышеуказанному договору перевозки. Решением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2018 г. по делу №А41-104670/17 была взыскана с ООО "ТРАНС ЛОГИСТИКА" в пользу ООО "РСТ" задолженность в размере 350 000 рублей по Договору оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 г., расходы по уплате государственной пошлине в размере 10 000 рублей.

В дальнейшем Должник обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ООО «Транс Логистика» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре, применяемой в деле о банкротстве, в качестве ликвидируемого должника. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 25.04.2018 г. по делу № А41-11272/18 ООО «Транс Логистика» признано несостоятельным (банкротом) и в его отношении открыто конкурсное производство на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО9. 

Также на основании вышеуказанного решения суда были включены требования ООО «РЕМОНТ СЕРВИС ТЕХНОЛОДЖИ» в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Транс Логистика» в общем размере 360 000 руб., в том числе основной долг 350 000 руб. и судебные расходы по оплате государственной пошлины 10 000 руб.

В дальнейшем, определением Арбитражного суда Московской области от 23.08.2018 г. были включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Транс Логистика» требования ООО «РЕМОНТ СЕРВИС ТЕХНОЛОДЖИ» в размере 63 350 000 рублей.

Судом первой инстанции было установлено, что Должник является не единственным кредитором ООО «Транс Логистика» по обязательствам, возникшим у ООО «Транс Логистика» в период 2014-2015 гг.

Так, ООО «Транс Логистика» имело неисполненные обязательства, возникшие в указанный период, не только перед ООО «РЕМОНТ СЕРВИС ТЕХНОЛОДЖИ» по спорному по договору оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 г., но и перед ООО «Компания Трасса» в размере 6 968 685,31 руб. по договору поставки от 12.03.2014 № ТР-464/14, которые впоследствии были признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счёт имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ТРАНС ЛОГИСТИКА» на основании определения Арбитражного суда Московской области от 17.03.2020 г. по делу № А41-11272/18.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что со стороны ООО «ТРАНС ЛОГИСТИКА» в определенный период времени имело место исключительно неисполнение обязательств перед кредиторами, к которым относиться и Должник, что также опровергает доводы конкурсного управляющего о безвозмездном перечислении Должником денежных средств ООО «ТРАНС ЛОГИСТИКА».

Вышеуказанные доводы конкурсного управляющего можно было бы принять во внимание только в случае одновременного неисполнения ООО «ТРАНС ЛОГИСТИКА» обязательств перед Должником с одной стороны, при надлежащем исполнении обязательств перед иными кредиторами с другой стороны, что в настоящем случае не наблюдается.

Заключение договора оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 г. было продиктовано разумными хозяйственными целями.

ООО «Ремонт Сервис Технолоджи», будучи контрагентом ООО «Нобель Ойл» (КО), занималась обслуживанием нефтяных промыслов, принадлежащих ООО «Нобель Ойл» (КО).

Договор оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 г. заключался с целью исполнения ООО «РСТ» обязательств перед ООО «Нобель Ойл» (КО) по обслуживанию нефтяных промыслов.

В связи с этим, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что заключение договора оказания транспортно-экспедиторских услуг от 27.04.2015 г. осуществлялось Должником в рамках обычной хозяйственной деятельности и не выходило за рамки обычного предпринимательского риска.

Суд обоснованно учел, что 25.01.2021 г. на счет Банка № 76/11-0657, открытого в Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», от ФИО3 поступили денежные средства в размере 99 200 000,00 рублей с назначением платежа: «ФИО3; 76/11-0657 ФИО10 (АО) ПОГАШ. СУММЫ ОСН ДОЛГА ПО ДКЛ №47-ИЛ ОТ 28.04.15А ООО РСТ УГОЛОВ ДЕЛО №11902007703000235». 

Также судом было установлено, что от ФИО3 поступали следующие платежи за ООО «РСТ»: 25.02.2021 года в размере 74 033.10 рублей; 25.02.2021 года в размере 4472029,89 рублей; 26.03.2021 года в размере 4472029.89 рублей; 27.04.2021 года в размере 4472029,89 рублей; 26.05.2021 года в размере 4472029,89 рублей.

Таким образом, от ФИО3 в счет погашения задолженности по Кредитному договору перед АО КБ «Рублев» поступили денежные средств в общем размере 117 162 152 руб. 66 коп. 

Таким образом, имущественные потери кредитора АО КБ «Рублев», связанные с заявленными конкурсным управляющим основаниями для взыскания убытков с ФИО2 и ФИО3, уже возмещены кредитору со стороны ФИО3, что прямо подтверждается платежными документами, а также письмами ГК «АСВ» от 28.01.2021 исх. №91к/15750 и от 03.02.2021 исх. №91к/20170.

При таких обстоятельствах, удовлетворение заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2 и ФИО3 фактически приведет к двойному возмещению одних и тех же убытков конкурсной массе Должника и кредиторам, что не допустимо.

Такой поход обоснован с точки зрения исключения возможности возникновения неосновательного обогащения на стороне кредиторов Должника в результате получения ими одних и тех же денежных средств, хотя и различными способами, тем не менее, направленными на удовлетворение одного экономического интереса – возмещение кредиторам должника имущественных потерь, вызванных действиями (бездействием) руководителя должника, в том числе, путем заключения убыточных сделок.

Учитывая факт уплаты ФИО3 денежных средств в размере, превышающим размер заявленных конкурсным управляющим к взысканию убытков, отсутствие на данный момент негативных последствий для имущественной массы самого должника вменяемыми ФИО2 действиями, то суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку обусловлены несогласием заявителя с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность выводов суда первой инстанции.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03.05.2024 по делу № А40-272952/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     А.А. Комаров

Судьи:                                                                                                          С.А. Назарова

Ю.Л. Головачева