АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

г. Барнаул                                                                                           Дело № А03-9451/2019

Резолютивная часть решения объявлена 21 мая 2021 года

Решение изготовлено в полном объеме 28 мая 2021 года

Арбитражный суд Алтайского края в  составе судьи  Сосина Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по искам городского округа – города Барнаула Алтайского края в лице комитета по энергоресурсам и газификации города Барнаула, г. Барнаул (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и городского округа – города Барнаула Алтайского края в лице комитета жилищно-коммунального хозяйства города Барнаула, г. Барнаул (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью "Строй Перфект", г. Барнаул  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и к обществу с ограниченной ответственностью "Алтайстрой",                         г. Барнаул (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании сделки недействительной, с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, временного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Алтайстрой" ФИО2  (ИНН 

<

***>) и временного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Строй Перфект" ФИО3                               (ИНН 

<

***>),

при участии в заседании:

от комитета по энергоресурсам и газификации города Барнаула: ФИО4 - представителя по доверенности;

от комитета жилищно-коммунального хозяйства города Барнаула: ФИО5 - представителя по доверенности;

от ответчиков: не явились;

от третьих лиц: не явились,

установил:

городской округ – город Барнаул Алтайского края в лице комитета по энергоресурсам и газификации города Барнаула (далее – первый истец, Комитет по энергоресурсам, Заказчик) обратился в Арбитражный суд Алтайского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Строй Перфект" (далее – первый ответчик, ООО "Строй Перфект", Подрядчик, Залогодатель) и к обществу с ограниченной ответственностью "Алтайстрой" (далее – второй ответчик, ООО "Алтайстрой", Залогодержатель) о признании недействительным (ничтожным) договора залога прав требований от 29.12.2017, заключенного между первым и вторым ответчиками.

Определением от 19.06.2019 иск Комитета по энергоресурсам принят к производству, делу присвоен № А03-9451/2019.

Первый истец, обосновывая исковые требования, сослался на то, что право требования по контракту,  заключенному между первым истцом и  первым ответчиком, в нарушение установленного законодательного запрета (пункт 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ)), а также запрета, установленного контрактом (пункт 14.7 контракта), было передано первым ответчиком в залог второму ответчику. Также первый истец считая, что действия по заключению договора  залога совершены формально и в целях избежания негативных последствий в виде фактического взыскания неустойки по муниципальному контракту от 29.05.2017, а также несения иных затрат, связанных с удовлетворением требований иных кредиторов ООО "Строй Перфект", полагает заключенный ответчиками договор залога мнимой сделкой.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 01.10.2019 по делу                               № А03-9451/2016, оставленным без изменения постановлением  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2019, в удовлетворении иска отказано.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Алтайского края от 15.12.2019  отменено решение Арбитражного суда Алтайского края  от 01.10.2019 по делу               № А03-9451/2019  по вновь открывшимся обстоятельствам. Основанием  для отмены решения от 01.10.2019 явилось открытие существенных для рассмотрения дела обстоятельства, в частности, была установлена аффилированность ответчиков, о чем первый истец не мог знать на момент принятия решения по настоящему спору.

Кроме того, городской округ – город Барнаул Алтайского края в лице Комитета жилищно-коммунального хозяйства города Барнаула (далее - второй истец,                        Комитет ЖКХ)  также обратился в Арбитражный суд Алтайского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Строй Перфект" и к обществу с ограниченной ответственностью "Алтайстрой" о признании недействительным (ничтожным) договора залога прав требований от 29.12.2017, заключенного между первым и вторым ответчиками.

Определением от 11.02.2021 иск Комитета ЖКХ принят к производству, делу присвоен № А03-1690/2021.

Исковые требования Комитета ЖКХ обоснованы тем, что ответчики являются аффилированными лицами, заключенный между ними договор залога от 29.12.2017 направлен на уменьшение со стороны должника - ООО «Строй-Перфект» собственными неправомерными действиями (бездействием) размера имущества, на которое может быть обращено взыскание взыскателем  - Комитетом ЖКХ, вследствие чего, в силу положений статьи 170 ГК РФ, является недействительным (ничтожным).

Определением от 22.03.2021 объединены в одно производство дело                                      № А03-9451/2019 с делом № А03-1690/2021, с присвоением объединенному делу единого номера А03-9451/2019.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Алтайстрой» ФИО2 и временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Строй Перфект» ФИО3.

Ответчики и третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителей ответчиков  и третьих лиц.  

В судебном заседании представители истцов поддержали заявленные требования.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв.

Выслушав представителей истцов, исследовав материалы дела, суд установил следующее. 

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 и пунктом 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно имеющейся в материалах настоящего дела товарной накладной № 24 от 04.12.2017, второй ответчик продал первому ответчику товар на сумму 10 543 256 руб.                 61 коп., а именно: R-1 Online.Шкаф управления в количестве 1 шт., на сумму                                 2 471 871 руб. 54 коп., R-1 E Online. Шкаф Электроснабжения в количестве 1 шт., на сумму 700 582 руб. 09 коп., R1 D Online.Шкаф диспетчеризации в количестве 1 шт., на сумму 48 817 руб. 48 коп., R-5. Узел оборудования подключения котлов в количестве 1 шт., на сумму 519 718 руб. 43 коп., R-4. Узел оборудования горячего водоснабжения в количестве 1 шт., на сумму 1 317 457 руб. 56 коп., R-7. Узел теплообменного оборудования в количестве 1 шт., на сумму 2 156 435 руб. 50 коп., R-8. Узел оборудования сетевого контура в количестве 1 шт., на сумму 1 720 082 руб. 31 коп. 

Впоследующем, 29.12.2017, первый ответчик (Залогодатель) и второй ответчик (Залогодержатель)  заключили договор залога прав требования (далее – договор залога).

Согласно пунктам 1.1, 1.2, 2.1 договора залога, в обеспечение исполнения обязательств Залогодателя перед Залогодержателем по оплате за поставленный товар по товарной накладной № 24 от 04.12.2017 на сумму 10 543 258,61 руб. Залогодатель передает в залог Залогодержателю право требования к Городскому округу- город Барнаул Алтайского края, действующему через Комитет по энергоресурсам и газификации города Барнаула (далее - Должник) по контракту № Ф.2017.183182 от 29.05.2017.

Залог права требования возникает с момента подписания настоящего договора, а в части не возникших прав требований Залогодателя к Должнику с момента их возникновения.

Предметом залога являются все принадлежащие Залогодателю права, которые вытекают из обязательства Должника по оплате (в том числе: основной долг в размере                8 226 724,91 руб., неустойка, штрафы, пени) по контракту № Ф. 2017.183182 от 29.05.2017, заключенного на основании протокола проведения итогов электронного аукциона от 16.05.2017 №0317300301917000219-3.

Передаваемое в залог право требования Залогодателя к Должнику возникло в связи с выполнением подрядных работ.

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Пунктом 1 статьи 336 ГК РФ предусмотрено, что предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права, за исключением имущества, на которое не допускается обращение взыскания, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 358.1 ГК РФ предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель).

В силу пункта 1 статьи 358.6 ГК РФ должник залогодателя, право требования к которому заложено, исполняет соответствующее обязательство залогодателю, если договором залога не предусмотрено иное.

Если договором залога предусмотрено право залогодержателя получить исполнение от должника по обязательству, право по которому заложено, должник, уведомленный об этом (статья 358.4), обязан исполнять свое обязательство залогодержателю или указанному им лицу.

Согласно пунктам 1-3 статьи 358.2 ГК РФ, залог права не требует согласия должника правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом или соглашением между правообладателем и его должником.

В случаях, когда соглашением между правообладателем и его должником уступка права запрещена или невозможность уступки права вытекает из существа обязательства, залог права не допускается, если законом не установлено иное.

Залог права допускается только с согласия должника правообладателя в случаях, если:

1) в силу закона или соглашения между правообладателем и его должником для уступки права (требования) необходимо согласие должника;

2) при обращении взыскания на заложенное право и его реализации к приобретателю права должны перейти связанные с заложенным правом обязанности (пункт 6 статьи 358.1).

К отношениям по залогу  имущественных прав  применяются по аналогии  положения главы 24 ГК РФ об уступке прав требования. 

Первый истец в иске сослался на положения пункта 2 статьи 388 ГК РФ и условия, содержащиеся в пункте 14.7 контракта № Ф. 2017.183182 от 29.05.2017; полагает, что заключенный ответчиками договор является недействительным, поскольку личность кредитора по контракту имеет для первого истца существенное значение.

Вместе с тем, в пункте 17 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017, разъяснено, что уступка поставщиком (подрядчиком, исполнителем) третьему лицу права требования к заказчику об исполнении денежного обязательства не противоречит законодательству Российской Федерации.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что  исходя из положений пункта 7 статьи 448 ГК РФ запрет уступки прав по договорам, заключение которых возможно только путем проведения торгов, не затрагивает требований по денежным обязательствам.

Как следует из положений пункта 5 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013        № 44-ФЗ   «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ), при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. Аналогичное условие содержится в пункте 14.7 контракта.

Пункт 5 статьи 95 Закона № 44-ФЗ является специальной нормой, устанавливающей запрет исключительно на перемену поставщика (исполнителя, подрядчика) при исполнении контракта (договора) и не препятствующей совершению уступки либо залогу прав (требований) из контракта по оплате.

При изложенных обстоятельствах доводы первого истца о том, что договор залога заключен сторонами с нарушением законодательного запрета и запрета, установленного контрактом, суд полагает необоснованными.

В части доводов первого истца и второго истца о том, что договор залога является мнимой сделкой, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума ВС РФ № 25) разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 указанного кодекса).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации                № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, указано, что установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей, является достаточным для квалификации сделки как мнимой. 

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Обычный стандарт доказывания ("разумная степень достоверности" или "баланс вероятностей") применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019                       № 305-ЭС16-186005) и предполагает признание обоснованными требований или возражений при представлении участвующими в деле лицами доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны, цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.

В результате такого перераспределения слабая сторона представляет в обоснование требований и возражений минимально достаточные для подтверждения своей позиции доказательства, принимаемые судом при отсутствии их опровержения другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, что предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований и возражений. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. Изучению подлежит сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе оспариваемого притязания, в связи с чем должен быть проведен анализ всей производственной цепочки, реальности, экономической целесообразности сделок, а также их фактической исполнимости, исходя из количества и физических свойств товара, характера услуг, реального наличия денежных средств и пр. (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2016 № 305-ЭС16-12960 и др.).

При этом в исключительных ситуациях применяется наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений), когда основание для повышения стандарта доказывания до уровня "ясные и убедительные доказательства" дополняется еще и тем, что кредитор аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота (независимый кредитор) в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен.

Согласно общедоступным сведениям электронного сервиса «Картотека арбитражных дел», определением от 01.06.2020 (резолютивная часть объявлена 25.05.2020) Арбитражного суда Алтайского края по делу № АОЗ-7813/2018 о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «Алтайинжиниринг», при рассмотрении требования ФИО6 (директора общества «Алтайстрой») о включении в реестр требований кредиторов, установлено, что общества «Алтайстрой» и «Строй Перфект» являются аффилированными лицами (стр. 13).

Постановлением от 03.08.2020 (резолютивная часть объявлена 27.07.2020) Седьмого арбитражного апелляционного суда по тому же делу определение суда первой инстанции оставлено без изменения, вывод об аффилированности обществ «Алтайстрой» и «Строй Перфект» признан обоснованным (стр. 10).

Тесная экономическая связь аффилированных лиц позволяет им внешне безупречно документально подтвердить спорное обязательство.

В такой ситуации суду, которому заявлялся довод о мнимом характере обязательства, надлежит провести проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его позиции (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019                              № 305-ЭС18-17063(2), № 305-ЭС18-17063(3), № 305-ЭС18-17063(4), № 305-ЭС18-17063(5), от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)), когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

В этой связи в целях разрешения заявленных требований в предмет доказывания подлежит включению реальность хозяйственной операции, правовая природа отношений сторон, изучение их характера, причин возникновения, экономический смысл, деловые цели, поведение сторон в предшествующий период и сопоставление установленного с их доводами.

При этом степень совпадения обстоятельств, выясненных судами в результате подобного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным кредитором) в основание своей позиции, для вывода о ее обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671,                  № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

С учетом того, что недобросовестное осуществление гражданских прав нарушает основные начала гражданского законодательства и, в целом, представляет собой посягательство на публичные интересы, а частноправовой покров аффилированности является серьезным препятствием для познания истинных намерений аффилированных лиц, намеренно скрывающих их от остальных участников хозяйственного оборота, такой взыскательный подход к правилам доказывания в рассматриваемом случае является единственно возможным для адекватной компенсации значительного процессуального неравенства спорящих сторон.

Суд неоднократно предлагал ответчикам представить документы, подтверждающие приобретение (в т.ч. доставку) и оплату  обществом с ограниченной ответственностью «Алтайстрой» товара, поставленного обществу с ограниченной ответственностью «Строй Перфект» по товарной накладной № 24 от 04.12.2017.

Такие документы ответчиками представлены не были. Не были ответчиками представлены и иные документы, подтверждающие реальность хозяйственной операции по поставке вторым ответчиком первому ответчику товара по товарной накладной № 24 от 04.12.2017.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения фактов, на наличие которых аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11, определение ВС РФ от               21 апреля 2016 г. по делу № 302-ЭС14-1472, определение ВС РФ от 26 ноября 2018 г.                  № 305-ЭС15-12239(5)).

В силу пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Применительно к статье 4 АПК РФ, статьям 11, 12, 166 ГК РФ и разъяснениям пункта 78 постановление Пленума ВС РФ № 25, заинтересованным лицом признается субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять.

Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.08.2005 № 3668/05).

Суд соглашается с доводами первого истца о наличии у него юридической заинтересованности в признании спорной сделки недействительной,  как нарушающей права и законные интересы Комитета по энергоресурсам. Суть данных доводов первого  истца, не опровергнутых ответчиками, сводится к тому, что ответчиками была организована такая схема отношений, когда дебиторская задолженность исполнителя (ООО "Строй Перфект") по муниципальному контракту, обладающая высокой степенью ликвидности в силу того, что должником выступает публично-правовое образование, обременена залоговым обязательством в пользу контрагента указанного исполнителя - ООО "Алтайстрой" в обеспечение исполнения изначально мнимого обязательства - разовой сделки купли-продажи (товарная накладная от 04.12.2017 № 24), совершенной исключительно с целью обращения взыскания на данную дебиторскую задолженность, в том числе безотносительно к тому обстоятельству, что до заключения договора залога Комитет по энергоресурсам в одностороннем порядке отказался от исполнения муниципального контракта, начислил исполнителю неустойку в размере 6 735 508,63 руб., о чем вручил соответствующую претензию 28.12.2017 ООО "Строй Перфект" (вступившим в законную силу решением от 05.11.2019 Арбитражного суда Алтайского края по делу   № А03-4070/2018 иск о взыскании указанной неустойки удовлетворен в полном объеме), то есть без соотношения взаимных предоставлений сторон по контракту (сальдо встречных обязательств) и определения завершающей обязанности одной из сторон в отношении другой стороны (итогового обязательства) (размер дебиторской задолженности составлял 1 491 216,28 руб.), что также свидетельствует о залоге несуществующего права.

Также суд соглашается с доводами второго истца о наличии у него юридической заинтересованности в признании спорной сделки недействительной,  как нарушающей права и законные интересы Комитета ЖКХ. Суть данных доводов второго истца, не опровергнутых ответчиками, сводится к тому, что решение Арбитражного суда Алтайского края от 16.10.2018 по делу № А03-1401/2018 о взыскании с ООО «Строй Перфект» в пользу Комитета ЖКХ денежной суммы в размере 1 209 549 руб. 00 коп. не исполнено, исполнительное производство не окончено, а договор залога, заключенный ответчиками, направлен на уменьшение со стороны должника - ООО «Строй- Перфект» собственными неправомерными действиями размера имущества, на которое может быть обращено взыскание взыскателем - Комитетом ЖКХ.

При изложенных обстоятельствах суд соглашается с доводами истцов о мнимости договора залога, в связи с чем исковые требования Комитета по энергоресурсам и Комитета ЖКХ  подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы подлежат отнесению на ответчиков.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

решил:

признать недействительным (ничтожным) договор залога прав требования от 29.12.2017, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью                      «Строй Перфект» и обществом с ограниченной ответственностью «Алтайстрой».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строй Перфект» в доход федерального бюджета РФ 3 000 руб. государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алтайстрой» в доход федерального бюджета РФ 3 000 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в Седьмой арбитражный апелляционный суд, г. Томск, в течение месяца со дня принятия решения, либо в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.      

Судья                                                                                                           Е.А. Сосин