АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-2920/2025

Дело № А49-13993/2022

г. Казань

05 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 июня 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ананьева Р.В.,

судей Карповой В.А., Хайруллиной Ф.В.,

при участии представителя:

Общероссийского союза «Федерация Независимых Профсоюзов России» - ФИО1 по доверенности от 09.01.2025 №101/131-1д,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Общероссийского союза «Федерация Независимых Профсоюзов России» на решение Арбитражного суда Пензенской области от 12.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025

по делу № А49-13993/2022

по исковому заявлению прокурора Пензенской области, действующего в интересах Пензенской области в лице Министерства государственного имущества Пензенской области, к Управлению муниципального имущества г. Пензы (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г.Пенза, Общероссийскому союзу «Федерация Независимых Профсоюзов России» (ИНН 

<

***>, ОГРН

<

***>), г.Москва, Пензенскому областному союзу организации профсоюзов «Федерация Профсоюзов Пензенской области» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г.Пенза, о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, применении последствий недействительности ничтожной сделки, 

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора: Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Пензенской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г.Пенза, Управления градостроительства и архитектуры г. Пензы (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г.Пенза, 

УСТАНОВИЛ:

прокурор Пензенской области, действующий в интересах Пензенской области в лице Министерства государственного имущества Пензенской области (далее – Прокуратура, истец), обратился в Арбитражный суд Пензенской области с исковым заявлением к Управлению муниципального имущества г. Пензы (далее – Управление), Общероссийскому Союзу «Федерация независимых профсоюзов России» (далее – ФНПР), Пензенскому областному союзу организации профсоюзов «Федерация профсоюзов Пензенской области» (далее - ФППО) о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 28.12.2016 № 9537, заключенного между Управлением (продавец) и ФНПР, ФППО (покупатели); применении последствий недействительности ничтожной сделки путем погашения в Едином государственном реестре недвижимости регистрационных записей о праве собственности ФНПР и ФППО на земельный участок с кадастровым номером 58:29:2005010:2298 и возложении на Управление обязанности возвратить ФНПР полученные по недействительной сделке денежные средства в размере 4 624 863,90 руб., а  ФППО возвратить денежные средства в сумме 10 791 349,10 руб.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 12.12.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025, исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФНПР обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. 

Заявитель кассационной жалобы указал на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Представитель ФНПР, явившийся в судебное заседание, доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, не нашла оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФНПР и ФППО на праве общей долевой собственности принадлежат объекты недвижимости, представляющие лечебно-профилактическое учреждение «Санаторий имени В.В. Володарского», в размере 30/100 и 70/100 долей в праве, соответственно, о чем 01.09.2003, 27.12.2004, 18.04.2005, 07.10.2011 в Едином государственном реестре недвижимости сделаны записи регистрации.

На основании подпункта 6 пункта 2 статьи 39.3, статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации между Управлением (продавец) и ФНПР (покупатель 1), ФППО (покупатель 2) заключен договор купли-продажи земельного участка от 28.12.2016 № 9537, по условиям которого покупатели приобрели в общую долевую собственность земельный участок площадью 81 395 кв. м с кадастровым номером 58:29:2005010:2298, расположенный по адресу: г. Пенза, район Ахуны, для размещения санатория имени В.В. Володарского: ФНПР в размере 30/100 долей в праве, что составляет 24 418,50 кв.м, по цене 4 624 863,90 руб.; ФППО в размере 70/100 долей в праве, что составляет 56 976,50 кв.м по цене 10 791 349,10 руб., о чем 25.01.2017 в Едином государственном реестре недвижимости сделаны записи регистрации.

Прокуратура, полагая, что договор купли-продажи от 28.12.2016 № 9537 является ничтожной сделкой, поскольку земельный участок с кадастровым номером 58:29:2005010:2298 является ограниченным в обороте, так как располагается в пределах особо охраняемых природных территорий, в границах 1 и 2 зон санитарной охраны месторождения минеральных вод г. Пензы, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суды первой и апелляционной инстанций, в совокупности оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что спорный земельный участок располагается в пределах особо охраняемых природных территорий, в границах первой зоны округа санитарной (горно-санитарной) охраны природного лечебного ресурса, в связи с чем в силу подпункта 1 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации, является ограниченным в обороте и в соответствии с пунктом 2 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктом 8 статьи 28 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» не подлежал приватизации, руководствуясь статьями 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришли к выводу о том, что данный договор купли-продажи является ничтожной сделкой.

Принимая во внимание, что договор купли-продажи от 28.12.2016 № 9537 является ничтожным, а также учитывая, что на спорном земельном участке расположены объекты недвижимости, принадлежащие на праве собственности ФНПР и ФППО, в связи с чем данный земельный участок не может быть истребован в государственную собственность Пензенской области, суды, руководствуясь статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, применили последствия недействительности ничтожной сделки путем погашения в Едином государственном реестре недвижимости регистрационных записей о праве собственности ФНПР и ФППО на земельный участок с кадастровым номером 58:29:2005010:2298 и возложении на Управление обязанности возвратить ФНПР полученные по недействительной сделке денежные средства в размере 4 624 863,90 руб., а  ФППО возвратить денежные средства в сумме 10 791 349,10 руб.

Довод кассационной жалобы о том, что данные выводы судов не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, и сделаны при неправильном применении норм материального права, судебной коллегией отклоняется.

На основании пункта 2 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

Согласно подпункту 1 пункта 5 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей до 29.12.2020,  ограничиваются в обороте находящиеся в государственной или муниципальной собственности следующие земельные участки: в пределах особо охраняемых природных территорий, не указанные в пункте 4 настоящей статьи.

В силу пункта 1 статьи 94 Земельного кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 14.03.1995 № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» к землям особо охраняемых территорий относятся земли, которые имеют особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение, которые изъяты в соответствии с постановлениями федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации или решениями органов местного самоуправления полностью или частично из хозяйственного использования и оборота и для которых установлен особый правовой режим.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 94 Земельного кодекса Российской Федерации к землям особо охраняемых территорий относятся земли: особо охраняемых природных территорий.

Природные лечебные ресурсы, лечебно-оздоровительные местности и курорты являются национальным достоянием народов Российской Федерации, предназначены для лечения и отдыха населения и относятся соответственно к особо охраняемым объектам и территориям, имеющим свои особенности в использовании и защите (преамбула Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах»).

В соответствии с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона от 14.03.1995 № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» в редакции, действовавшей до 02.08.2018, особо охраняемые природные территории могут иметь федеральное, региональное или местное значение и находиться в ведении соответственно федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных статьей 28 настоящего Федерального закона, также в ведении государственных научных организаций и государственных образовательных организаций высшего образования.

Постановлением Правительства Пензенской области от 08.02.2000 №49-пП утвержден Перечень курортов и лечебно-оздоровительных местностей регионального значения на территории Пензенской области, пунктом 1 которого к курортам регионального значения отнесен курорт Ахуны, признанный региональным бальнеогрязевым курортом.

Границы курорта установлены в соответствии с постановлением Совета Министров РСФСР от 28.02.1986 № 83 «Об установлении границ и режима округов санитарной охраны курортов Варзи-Ятчи в Удмуртской АССР, Липецк в Липецкой области, имени В.И. Чапаева в Саратовской области и месторождения минеральных вод в г. Пензе» и на основании обращения частного учреждения по управлению санаториями «Пензапрофкурорт» и карт объектов землеустройства, подготовленных кадастровым инженером общества с ограниченной ответственностью «Пензенский центр землеустройства и кадастра «Атлас», 10.06.2015 внесены в Единый государственный реестр недвижимости.

На момент издания указанного нормативного акта правовой режим курортов, порядок установления курортов и отнесения их к курортам общесоюзного, республиканского и местного значения, был установлен статьей 39 Основ земельного законодательства Союза ССР и Союзных Республик 1968 года, статьей 107 Земельного кодекса РСФСР от 01.07.1970 и постановлением Совета Министров СССР от 28.08.1970 № 723 «О мерах по упорядочению застройки территорий курортов, зон отдыха и строительства санаторно-курортных учреждений и учреждений отдыха».

Таким образом, курорт Ахуны, признанный региональным бальнеогрязевым курортом, находился в ведении органов исполнительной власти Пензенской области, а спорный земельный участок в силу пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 17.07.2001 № 101-ФЗ «О разграничении государственной собственности на землю», действовавшего до 30.06.2006, пункта 2 статьи 3.1 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» относился к государственной собственности Пензенской области, в связи с чем у Управления, являющегося уполномоченным органом местного самоуправления муниципального образования г.Пензы, отсутствовали полномочия по распоряжению земельным участком с кадастровым номером 58:29:2005010:2298.   

Кроме того, спорный земельный участок на момент заключения договор купли-продажи от 28.12.2016 № 9537 был расположен в пределах особо охраняемых природных территорий, а также до настоящего времени находится в границах первой зоны округа санитарной (горно-санитарной) охраны природного лечебного ресурса, в связи с чем в силу подпункта 1 пункта 5 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации является ограниченным в обороте и не подлежал приватизации.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что судами не принято во внимание, что в соответствии со статьями 2, 6 Федерального закона от 28.12.2013 № 406-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон от 28.12.2013 № 406-ФЗ) земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов исключены из перечня земель особо охраняемых природных территорий, а сами лечебно-оздоровительные местности и курорты - из категории особо охраняемых природных территорий, не может быть принят судебной коллегией во внимание.   

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 96 Земельного кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент заключения договора купли-продажи от 28.12.2016 № 9537, в целях сохранения благоприятных санитарных и экологических условий для организации профилактики и лечения заболеваний человека на землях территорий лечебно-оздоровительных местностей и курортов устанавливаются округа санитарной (горно-санитарной) охраны в соответствии с законодательством. Границы и режим округов санитарной (горно-санитарной) охраны курортов, имеющих федеральное значение, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Земельные участки в границах санитарных зон у собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев, арендаторов земельных участков не изымаются и не выкупаются, за исключением случаев, если в соответствии с установленным санитарным режимом предусматривается полное изъятие этих земельных участков из оборота (первая зона санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов). Земельные участки, находящиеся в частной собственности, подлежат выкупу у их собственников в соответствии со статьей 55 настоящего Кодекса. Использование земельных участков в границах второй и третьей зон санитарной (горно-санитарной) охраны ограничивается в соответствии с законодательством об особо охраняемых природных территориях.

Согласно статье 16 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» в редакции, действующей в указанный период, природные лечебные ресурсы, лечебно-оздоровительные местности, а также курорты и их земли являются соответственно особо охраняемыми объектами и территориями. Их охрана осуществляется посредством установления округов санитарной (горно-санитарной) охраны (пункт 1). 

Границы и режим округов санитарной (горно-санитарной) охраны, установленные для лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утверждаются Правительством Российской Федерации, а для лечебно-оздоровительных местностей и курортов регионального и местного значения - исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации (пункт 2).

В составе округа санитарной (горно-санитарной) охраны выделяется до трех зон. 

На территории первой зоны запрещаются проживание и все виды хозяйственной деятельности, за исключением работ, связанных с исследованиями и использованием природных лечебных ресурсов в лечебных и оздоровительных целях при условии применения экологически чистых и рациональных технологий.

На территории второй зоны запрещаются размещение объектов и сооружений, не связанных непосредственно с созданием и развитием сферы курортного лечения и отдыха, а также проведение работ, загрязняющих окружающую среду, природные лечебные ресурсы и приводящих к их истощению.

На территории третьей зоны вводятся ограничения на размещение промышленных и сельскохозяйственных организаций и сооружений, а также на осуществление хозяйственной деятельности, сопровождающейся загрязнением окружающей среды, природных лечебных ресурсов и их истощением (пункт 3).

На основании пункта 12 Положения об округах санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 07.12.1996 № 1425, действовавшим до 28.09.2024, режим первой зоны устанавливается для месторождений минеральных вод (для скважин, источников), месторождений лечебных грязей, месторождений других полезных ископаемых, используемых в лечебных целях, а также для оборудованных лечебных пляжей и прилегающих к ним акваторий.

Как указывалось выше, постановлением Правительства Пензенской области от 08.02.2000 №49-пП утвержден Перечень курортов и лечебно-оздоровительных местностей регионального значения на территории Пензенской области, пунктом 1 которого к курортам регионального значения отнесен курорт Ахуны, признанный региональным бальнеогрязевым курортом, который в силу пункта 2 статьи 2 Федерального закона от 14.03.1995 № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» относился к одной из категорий особо охраняемых природных территорий.

При этом спорный земельный участок также находится в границах первой зоны санитарной охраны месторождения минеральных вод г. Пензы. 

Действительно статьями 2, 6 Закона от 28.12.2013 № 406-ФЗ земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов исключены из перечня земель особо охраняемых природных территорий, а сами лечебно-оздоровительные местности и курорты - из категории особо охраняемых природных территорий.

Вместе с тем в силу части 3 статьи 10 Закона от 28.12.2013 № 406-ФЗ в редакции, действовавшей до 03.08.2023, особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, сохраняются в границах, определенных соответствующими органами государственной власти или органами местного самоуправления в порядке, установленном до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Частью 4  статьи 10 Закона от 28.12.2013 № 406-ФЗ, вступившей в силу со дня официального опубликования Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах», отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» (далее - Закон от 04.08.2023 № 469-ФЗ), предусмотрено, что статус лечебно-оздоровительных местностей и курортов, созданных до дня вступления в силу этого Федерального закона, правовой режим земель и земельных участков в границах указанных лечебно-оздоровительных местностей и курортов определяются в соответствии с Земельным кодексом Российской Федерации и законодательством Российской Федерации о природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах.

В соответствии с частью 11 статьи 16 Закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ лечебно-оздоровительные местности, курорты, курортные регионы, созданные до дня вступления в силу Закона от 28.12.2013 № 406-ФЗ, а также округа санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей, курортов и природных лечебных ресурсов, установленные до указанной даты, не являются особо охраняемыми природными территориями.

При этом частью 7 статьи 16 Закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ предусмотрено, что округа санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей, курортов и природных лечебных ресурсов, зоны таких округов, установленные до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, сохраняются до принятия решений об установлении округов санитарной (горно-санитарной) охраны природных лечебных ресурсов в соответствии с Федеральным законом от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (в редакции настоящего Федерального закона), но не позднее чем до 01.01.2027.

Согласно статье 96 Земельного кодекса Российской Федерации в редакции, действующей с 04.08.2023, земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов предназначены для организации санаторно-курортного лечения и медицинской реабилитации на основе использования природных лечебных ресурсов (пункт 1). В целях охраны природных лечебных ресурсов устанавливаются округа санитарной (горно-санитарной) охраны, режим которых обеспечивает сохранение природных лечебных ресурсов (пункт 2).

Статьей 16 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» в редакции Закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ предусмотрено, что в целях охраны природных лечебных ресурсов устанавливаются округа санитарной (горно-санитарной) охраны, режим которых обеспечивает сохранение природных лечебных ресурсов (пункт 1). В границах округа санитарной (горно-санитарной) охраны могут выделяться до трех зон (первая, вторая, третья), в отношении которых устанавливаются различные ограничения использования земельных участков, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей (пункт 6). Положение об округах санитарной (горно-санитарной) охраны устанавливается Правительством Российской Федерации (пункт 11).

В силу пункта 1 статьи 16.1 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» в указанной редакции в границах первой зоны округа санитарной (горно-санитарной) охраны запрещается проживание, а также осуществление всех видов хозяйственной деятельности, за исключением связанных с геологическим изучением, разведкой и добычей минеральных вод, лечебных грязей, лечебных природных газов, имеющих лечебные свойства полезных ископаемых и специфических минеральных ресурсов, с исследованиями и использованием природных лечебных ресурсов в целях организации санаторно-курортного лечения и медицинской реабилитации, с предупреждением и ликвидацией опасных природных явлений и техногенных процессов на данной территории.

В пункте 17 постановления Правительства Российской Федерации от 30 августа 2024 № 1186 «Об утверждении Положения об округах санитарной (горно-санитарной) охраны природных лечебных ресурсов» предусмотрено, что в целях охраны минеральных вод, лечебных грязей, имеющих лечебные свойства полезных ископаемых и специфических минеральных ресурсов, лечебных природных газов устанавливаются округа горно-санитарной охраны. В целях охраны иных природных лечебных ресурсов устанавливаются округа санитарной охраны.

В границах округа горно-санитарной охраны может выделяться до трех зон (первая, вторая, третья).

Первая зона округа горно-санитарной охраны предназначена для защиты месторождений минеральных вод, лечебных грязей, других полезных ископаемых, имеющих лечебные свойства, и специфических минеральных ресурсов, а также сооружений для их добычи от случайных или умышленных загрязнений и повреждений.

Вторая зона округа горно-санитарной охраны предназначена для охраны месторождений минеральных вод, лечебных грязей, других полезных ископаемых, имеющих лечебные свойства, и специфических минеральных ресурсов от загрязнения и истощения в результате хозяйственной деятельности и проведения работ, не связанных непосредственно с созданием и развитием сферы санаторно-курортного лечения и медицинской реабилитации.

Третья зона округа горно-санитарной охраны предназначена для охраны месторождений минеральных вод, лечебных грязей, других полезных ископаемых, имеющих лечебные свойства, и специфических минеральных ресурсов от загрязнения и истощения вследствие промышленной, сельскохозяйственной, а также других видов хозяйственной деятельности, сопровождающихся загрязнением окружающей среды.

Таким образом, с учетом названных норм права необходимо учитывать, что земельные участки в границах второй и третьей зон санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов ограничиваются в использовании, но не являются ограниченными в обороте (статья 27 Земельного кодекса Российской Федерации) и как следствие могут предоставляться в пользование, тогда как земельные участки в границах зон санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов, как ранее, так и в силу действующего законодательства (подпункт 15 пункта 5 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации) ограничены в обороте и не подлежат приватизации.

Как указывалось выше, спорный земельный участок находится в границах  первой зоны санитарной охраны месторождения минеральных вод г. Пензы, в связи с чем суды пришли к обоснованному выводу о том что данный земельный участок ограничен в обороте и не подлежал предоставлению в собственность.

Принимая во внимание, что земельный участок с кадастровым номером 58:29:2005010:2298 ограничен в обороте, учитывая, что данный земельный участок относился к государственной собственности Пензенской области, в связи с чем у Управления, являющегося органом местного самоуправления муниципального образования г.Пензы, отсутствовали полномочия по распоряжению этим земельным участком, суды первой и апелляционной инстанций, пришли к верному выводу о том, что в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», договор купли-продажи от 28.12.2016 № 9537 является ничтожной сделкой.

Довод кассационной жалобы о том, что прокуратурой пропущен срок исковой давности, несостоятелен.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В пункте 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).

Как указывалось выше, спорный земельный участок в силу закона относился к собственности Пензенский области.

В рассматриваемом случае уполномоченный орган Пензенской области не являлся стороной договора купли-продажи от 28.12.2016 № 9537, который со стороны продавца был заключен органом местного самоуправления муниципального образования г.Пензы, у которого отсутствовали полномочия по распоряжению этим земельным участком, в связи с чем течение срока исковой давности по требованиям о признании указанной сделки ничтожной начинается со дня, когда Пензенская область в лице уполномоченного органа  узнала или должна было узнать о начале ее исполнения.

При этом необходимо отметить, что сама по себе запись в Едином государственном реестре недвижимости о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в Единый государственный реестр недвижимости лицо знало или должно было знать о нарушении права (пункт 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Как установлено судами, Минимущество узнало об отчуждении земельного участка с кадастровым номером 58:29:2005010:2298 в собственность ФНПР и ФППО в декабре 2022 года.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиками в материалы дела не представлено доказательств, что Пензенская область в лице уполномоченного органа узнала или должна была узнать о нарушении своего права ранее указанной даты.

При этом судами принято во внимание, что до заключения договора купли-продажи от 28.12.2016 № 9537 ФНПР и ФППО пользовались спорным земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, а, следовательно, данный земельный участок находился в их владении и пользовании.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что истцом не пропущен срок исковой давности.

Также судебная коллегия считает необходимым отметить, что в рассматриваемом случае надлежащим способом защиты являлось истребование земельного участка с кадастровым номером 58:29:2005010:2298 из чужого незаконного владения на основании статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не предъявление требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки на основании пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку Пензенская область, которой в силу закона данный земельный участок принадлежал на праве собственности, не являлась стороной договора купли-продажи от 28.12.2016 № 9537, что согласуется с разъяснениями, изложенными в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и правовой позицией, сформулированной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6».

Вместе с тем, принимая во внимание, что на спорном земельном участке расположены объекты недвижимости, принадлежащие на праве собственности ФНПР и ФППО, которые ранее пользовались указанным земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, в связи с чем данный земельный участок не может быть истребован у них, суды, с целью восстановления нарушенных прав и законных интересов Пензенской области, признали отсутствующим право собственности ФНПР и ФППО  на земельный участок с кадастровым номером 58:29:2005010:2298 (пункт 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»), а также с целью исключения возникновения на стороне муниципального образования г.Пензы неосновательного обогащения, обязали Управление возвратить ФНПР и ФППО денежные средства, полученные по ничтожной сделке.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что требования прокуратуры подлежат удовлетворению.

Выводы судов соответствуют установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, и сделаны при правильном применении норм материального права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, фактически сводятся к несогласию ФНПР с установленными по делу обстоятельствами и оценкой доказательств, которые были предметом рассмотрения судебных инстанций и получили надлежащую оценку.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В соответствии с положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств по делу является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и ее изменение в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя кассационной жалобы с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и не может служить достаточным основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, полно и всесторонне исследованы судебной коллегией, но в соответствии со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании закона, не опровергают обстоятельств, установленных судами при рассмотрении настоящего дела, не влияют на законность обжалуемых судебных актов, не подтверждены надлежащими доказательствами и направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению обжалуемых судебных актов, не установлено, судебная коллегия считает необходимым решение Арбитражного суда Пензенской области от 12.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Пензенской области от 12.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025 по делу № А49-13993/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные законом.

Председательствующий судья                                   Р.В. Ананьев

Судьи                                                                          В.А. Карпова

                                                                                             Ф.В. Хайруллина