№ 09АП-38675/2021

Дело № А40-57750/18

г. Москва

16 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2021 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 16 июля 2021 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи И.М. Клеандрова,

судей А.Н. Григорьева, В.В. Лапшиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 - ФИО3, ФИО4 и ФИО5 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2021 года 

по делу № А40-57750/18, вынесенное судьей Е. А. Пахомовым, 

о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам должника ФИО4, ФИО5, ФИО6, об отказе в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и приостановлении рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «ИПОС»

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «ИПОС» - ФИО8 дов от 27.03.21

от ПАО «МОЭК» - ФИО9 дов от 28.06.19

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2018 ООО «ИПОС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО10 (111675, 

<

...>, 38). 

В Арбитражный суд города Москвы 14.06.2019, согласно штампу канцелярии суда, поступило исковое заявление конкурсного управляющего ООО «ИПОС» - ФИО10 к ответчикам ФИО6, ФИО4, ДЖИНИУС ЭНТЕРПРАЙЗЕС ИНК. о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности в размере 262 654 041,10 руб. 

Определением от 10.10.2019 выделено в отдельное производство рассмотрение требований к ДЖИНИУС ЭНТЕРПРАЙЗЕС ИНК.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2021 заявление конкурсного управляющего ООО «ИПОС» удовлетворено частично. К субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «ИПОС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6. В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 отказано. Приостановлено рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением суда, ФИО6 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2021 по делу №А40-57750/18 рассмотреть дело по правилам суда первой инстанции и принять новый судебный акт, в котором в удовлетворении заявления Конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ИПОС» ФИО6 отказать.

Не согласившись с вынесенным определением суда, ФИО4 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2021 по делу №А40-57750/18 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «ИПОС» ФИО4, ФИО5, ФИО6 отменить в части привлечения ФИО4 Вынести по делу новый судебный акт, в котором в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПОС» отказать.

Не согласившись с вынесенным определением суда, ФИО5 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2021 по делу №А40-57750/18 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «ИПОС» ФИО4, Г.М.АБ., ФИО6 отменить в части привлечения ФИО5 Вынести по делу новый судебный акт, в котором в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПОС» отказать.

Заявители считают, что при принятии судебного акта судом первой инстанции, неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, полагают выводы суда неправомерными, нарушены нормы материального и процессуального права. 

В материалы дела, от ФИО4 поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

В материалы дела от ФИО11 поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

В материалы дела поступило ходатайство финансового управляющего ФИО6  об отложении судебного заседания.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель конкурсного управляющего должника, представитель кредитора ПАО «МОЭК» возражали на заявленные ходатайство об отложении судебного заседания, возражали против доводов апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени её рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении заявленных  ходатайств апеллянтов об отложении судебного заседания, исходя из следующего.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. Отказывая в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для их удовлетворения.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений относительно проверки законности судебного акта в обжалуемой части от сторон не поступило.

Законность и обоснованность решения в обжалуемой части проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление подано управляющим после 01 июля 2017 года, к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения Закона о несостоятельности (банкротстве) в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу, тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В первом квартале 2017 года ООО «ИПОС» допустило просрочку исполнения обязательств перед своими контрагентами. В связи с чем, ряд контрагентов обратились к ООО «ИПОС» с досудебными претензиями.

В последствии кредиторами инициированы судебные споры в целях принудительного истребования долга и включены в реестр требований кредиторов должника.

По состоянию на 1 квартал 2017 года кредиторская задолженность ООО «ИПОС» состояла из обязательств перед контрагентами ООО «Пром-Котел», ООО «Эскоминдустрия», ООО «УМ-Банк».

Рассматривая совокупность совершенных должником сделок управляющий приходит к выводу об отсутствии добросовестности в действиях органов управления ООО «ИПОС» при возникновении у Общества признаков неплатежеспособности.

В период с 30.01.2017 по 10.03.2017 ООО "Инжиниринг - Поставка Оборудования -Строительство" предоставлены займы ИП ФИО12, по ряду договоров процентного займа на общую сумму 34 500 000,00 рублей.

Займы возвращены не были, в настоящее время установлено, что ФИО12 является Генеральным директором ООО «Хмель».

Задолженность взыскана в судебном порядке, судебный акт не исполнен.

13.01.2017 между ООО «ИПОС» и ФИО13 заключен договор №01-ПЗ/17 процентного денежного займа. Заемщику предоставлены денежные средства в сумме 3 100 000,00 рублей с процентной ставкой 10 % годовых.

ФИО13 является собственником участника ООО «ИПОС» ДЖИНИУС ЭНТЕРПРАЙЗЕС ЛТД.).

Задолженность взыскана в судебном порядке, судебный акт не исполнен, исполнительное производство до настоящего времени не привело к исполнению обязательств.

05.07.2017 между ООО «ИПОС» и ООО «ДАЛЬРЫБХОЗ» заключен инвестиционный договор №05-07/2017 (который также не был передан ФИО6). Согласно условиям договора ООО «ИПОС» предоставляет ООО «ДАЛЬРЫБХОЗ» денежные средства в размере 650 000 000,00 рублей в качестве финансирования рыбоперерабатывающего завода.

Также, согласно данного договора инвестор предоставляет займ в размере 150 000 000,00 рублей.

В период с 10.07.2017 по 05.09.2017 ООО «Инжиниринг - Поставка Оборудования –Строительство» предоставлен ряд займов ООО «ДАЛЬРЫБХОЗ» по договору процентного № 08-ПЗ/17 от 07.07.2017 на общую сумму 6 200 000,00 рублей.

Контролирующие должника лица имели реальные возможности для надлежащего исполнения обязательств, а именно получения информации и ее проверки для принятия взвешенного и обоснованного решения.

Указанные лица, обладая информацией о реальном состоянии ООО «ИПОС» и качестве активов, не могли не осознавать, что совершение приведенных сделок заведомо повлечет причинение Обществу ущерба и его дальнейшее банкротство.

Таким образом, в период стойкой неплатежеспособности ООО «ИПОС» не исполняя обязательства перед кредиторами заключала сомнительные (в части реализации) договоры и предоставляло по ним финансирование.

В период выдачи займов Генеральным директором ООО «ИПОС» являлся ФИО4, таким образом, последний, будучи осведомленным о наличии неисполненных обязательств перед контрагентами заключил сделки, которые ухудшили финансовое положение ООО «ИПОС».

В период с 09.06.2016 по 11.08.2017 ООО «Инжиниринг - Поставка Оборудования –Строительство» предоставлены займы ФИО5 (Главный бухгалтер), по ряду договоров беспроцентного займа на общую сумму 3 250 000,00 рублей.

В период с 02.02.2016 по 15.09.2017 ООО «Инжиниринг - Поставка Оборудования –Строительство» предоставлены займы ФИО4 (бывший Генеральный директор), по ряду договоров беспроцентного займа на общую сумму 27 520 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО7 (сотрудник ООО «ИПОС») 24.10.2016 заключен договор беспроцентного займа на сумму 5 000 000,00 рублей, к договору заключено дополнительное соглашение от 24.10.2017 о пролонгации договора займа до 31.01.2018, при этом в дополнительном соглашении зафиксирована сумма задолженности по договору займа в сумме 3 000 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО7 (сотрудник ООО «ИПОС», директор по строительству) 24.11.2017 заключен договор беспроцентного займа на сумму 2 000 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 (бывший Генеральный директор) 10.01.2018 №14-БПЗ/18 заключен договор займа на сумму 19 140 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 13.01.2017 №01-БПЗ/17 заключен договор займа на сумму 10 000 000,00 рублей - фактически предоставлена сумма 11 750 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 01.02.2016 №2 заключен договор займа на сумму 4 500 000,00 рублей и дополнительное соглашение к нему от 30.01.2017, денежные средства представлены п/п №68,67 от 02.02.2016, №165 от 29.02.2016, фактически выдана сумма в размере 4 250 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 17.03.2016 №3 заключен договор займа на сумму 1 000 000,00 рублей и дополнительное соглашение к нему от 15.03.2016, выдана сумма тождественная договору.

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 01.06.2016 №4 заключен договор займа на сумму 22 400 000,00 рублей, выдана сумма тождественная договору.

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 15.12.2016 №5 заключен договор займа на сумму 10 000 000,00 рублей, выдано по счету 2 500 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 28.12.2015 №21 заключен договор займа на сумму 2 500 000,00 рублей и дополнительное соглашение от 25.12.2016, выдано 800 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 16.12.2016 №18 заключен договор займа на сумму 1 000 000,00 рублей, выдано 1 000 000,00 рублей.

При анализе кассовой книги за 2017 год установлено, что между ООО «ИПОС» и ФИО6 01.10.2017 заключен договор займа №ИПЗК-000114 по которому последний 01.10.2017 получил из кассы сумму в размере 23 391 468,20 рублей.

Определением Гагаринского районного суда г. Москвы от 08.11.2016 выдан исполнительный лист серии ФС № 017508633 на принудительное исполнение решения Межрегионального арбитражного суда (постоянно действующего третейского суда-арбитража) со штабквартирой в г. Москве от 26.08.2016 года на общую сумму 160 702 242, 02 руб., а также 300 000 руб. - расходов по уплате арбитражного сбора. 

Из указанного следует, что по состоянию на 2016 год ФИО6 отвечал признакам неплатежеспособности. Ряд займов, а именно от 10.01.2018 №14-БПЗ/18, 13.01.2017 №01-БПЗ/17, №ИПЗК-000114 предоставлялись после принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), и открытия процедуры банкротства.

Между ФИО6 и ООО «ИПОС» заключено дополнительное соглашение №1 от 30.01.2017 к договору займа №2 от 01.02.2016, согласно дополнительного соглашения стороны пришли к соглашению об изменении сроков возврата оставшейся части займа до 30.01.2018.

Между ФИО6 и ООО «ИПОС» заключено дополнительное соглашение №1 от 15.03.2017 к договору займа №3 от 17.03.2016, согласно дополнительного соглашения стороны пришли к соглашению об изменении сроков возврата займа до 15.03.2018, стоит отметить, что ФИО6 с момента заключения договора погашение задолженности не осуществлял, а ООО «ИПОС» исполнения обязательств не требовало. 

25.12.2016 между ФИО6 и ООО «ИПОС» заключено дополнительное соглашение №1 от 25.12.2016 к договору займа №21 от 17.03.2016, согласно дополнительного соглашения стороны пришли к соглашению об изменении сроков возврата оставшейся части займа до 15.03.2017. 

15.12.2016 между ФИО6 и ООО «ИПОС» заключено дополнительное соглашение №1 от 25.12.2016 к договору займа №18 от 16.12.2015, согласно дополнительного соглашения стороны пришли к соглашению об изменении сроков возврата оставшейся части займа до 15.12.2017. 

При изучении выписок по расчетному счету, а также кассовых книг конкурсным управляющим установлено, что ФИО6 не осуществлял погашения задолженности ООО «ИПОС», а сведения о погашении задолженности, отраженные в дополнительных соглашениях, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В материалы дела представлены судебные акты о признании недействительными сделками договоров займа заключенных с ФИО4, ФИО6, ФИО5, ФИО7, судами установлено, что указанные лица получали займы от общества без намерения его возврата, представленные кассовые документы в обоснование возврата займа фактически являются безденежными кассовыми проводками, финансовое положение заемщиков не позволяло возвратить денежные средства.

Таким образом, заемные средства, полученные в конце 2016 года в ООО «Ум-Банк» были израсходованы Обществом частично на текущую деятельность, частично на выдачу займов, в результате чего требования кредиторов, возникших в первом квартале, не могли и не были исполнены.

Согласно представленного в дело письма от 02.08.2018 руководством ПАО «МОЭК» и АО «МОЭК-Проект» приняты решения о расторжении всех договоров подряда СМР и ПИР с июля 2017 года. ФИО4 являясь Генеральным директором общества осознавал, что утрата основных контрагентов фактически блокирует возможность продолжения хозяйственной деятельности ООО «ИПОС». 

Кроме того, расторжение договоров с АО «Моэк-Проект» и ПАО «МОЭК» привело ООО «ИПОС» к наступлению обязанности по возврату неотработанного аванса.

Анализируя действия органов управления должника с точки зрения разумности и добросовестности суд  обоснованно пришел к выводу о том, что последние, достоверно располагая сведениями о фактически отрицательной величине чистых активов в 4 квартале 2016 года и признаках недостаточности имущества, вместо реализации экономически обоснованного плана, с использованием заемных денежных средств, полученных в ООО «УМ-Банк», по выходу из кризиса предприняли действия по выводу активов, которые привели к полной утрате возможности осуществления текущей хозяйственной деятельности.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о наступлении объективного банкротства в ООО «ИПОС» третьем квартале 2017 года, объективное банкротство компании связано со следующими факторами - выдача займов в отсутствие обеспечения, утрата основных заказчиков и как следствие утрата возможности извлечения прибыли от деятельности, наступление обязанности по возврату неотработанного аванса, заключение заведомо невыгодных сделок.

Судом установлено, что решения о расторжении договоров СМР и ПИР приняты ПАО «МОЭК» и АО «МОЭК-Проект» в июле 2017 года с заявлением должника надлежало обратиться не позднее конца августа 2017 года.

В указанный период руководство обществом осуществлялось ФИО4, который с 2014 года занимал в Обществе руководящую должность - директор по продажам с 01.06.2015, а в последствии приказом от 01.06.2015 №ИП000001-пр, Решение №2 от 29.05.2015 назначен Генеральным директором, которым являлся до 26.09.2017 (Приказ №19-к).

С 26.09.2017 Генеральным директором ООО «ИПОС» являлся ФИО6, который также не исполнил обязанности по обращению в Арбитражный суд с заявлением должника при том, что в период его назначения увеличилось количество исков о принудительном взыскании с ООО «ИПОС» задолженности, началась активная фаза расторжения контрактов.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

в статье 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции), законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

Таким образом, суд правильно пришел к выводу о том, что  ФИО6 и ФИО4 не исполнили обязанность по обращению в Арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «ИПОС», что является самостоятельным основанием для возложения на указанных лиц субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Судом установлено, что в отношении периода руководства обществом ФИО4 совершены следующие сделки.

Между ООО «ИПОС» и ФИО14 заключены следующие договоры займа и дополнительные соглашения к ним договор займа №22 от 25.12.2015, д/с от 25.12.2016 на сумму 1 000 000,00 рублей, перечислено 600 000,00 рублей, договор №8 от 08.06.2016, д/с от 08.06.2017 на сумму 750 000,00 рублей, договор №10-БПЗ/17 от 07.07.2017 на сумму 1 200 000,00 рублей, договор №17 от 26.12.2016, д/с от 26.12.2016 на сумму 1 300 000,00 рублей, всего на 3 850 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО7, сотрудник ООО «ИПОС» 24.10.2016 заключен договор беспроцентного займа на сумму 5 000 000,00 рублей, к договору заключено дополнительное соглашение от 24.10.2017 о пролонгации договора займа до 31.01.2018, при этом в дополнительном соглашении зафиксирована сумма задолженности по договору займа в сумме 3 000 000,00 рублей (фактически перечисленная сумма), между ООО «ИПОС» и ФИО7 сотрудник ООО «ИПОС» 24.11.2017 заключен договор беспроцентного займа на сумму 2 000 000,00 рублей, всего на 4 550 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО4 заключен договор беспроцентного займа №09- БПЗ/17 от 01.07.2017 на сумму 5 700 000,00 рублей, договор беспроцентного займа №2 от 17.03.2016 на сумму 1 500 000,00 рублей, договор беспроцентного займа №7 от 01.06.2016 и д/с от 01.06.2017 на сумму 17 875 000,00 рублей, договор беспроцентного займа №1 от 01.02.2016 и д с от 01.02.2017 на сумму 3 000 000,00 рублей, всего на сумму 28 075 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 13.01.2017 №01-БПЗ/17 заключен договор займа на сумму 10 000 000,00 рублей – фактически предоставлена сумма 11 750 000,00 рублей. 

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 01.02.2016 №2 заключен договор займа на сумму 4 500 000,00 рублей и дополнительное соглашение к нему от 30.01.2017, денежные средства представлены п/п №68,67 от 02.02.2016, №165 от 29.02.2016, фактически выдана сумма в размере 4 250 000,00 рублей

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 17.03.2016 №3 заключен договор займа на сумму 1 000 000,00 рублей и дополнительное соглашение к нему от 15.03.2016, выдана сумма тождественная договору. 

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 01.06.2016 №4 заключен договор займа на сумму 22 400 000,00 рублей, выдана сумма тождественная договору. 

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 15.12.2016 №5 заключен договор займа на сумму 10 000 000,00 рублей, выдано по счету 2 500 000,00 рублей. 

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 28.12.2015 №21 заключен договор займа на сумму 2 500 000,00 рублей и дополнительное соглашение от 25.12.2016, выдано 800 000,00 рублей.

Между ООО «ИПОС» и ФИО6 16.12.2016 №18 заключен договор займа на сумму 1 000 000,00 рублей, выдано 1 000 000,00 рублей.

Вступившими в законную силу судебными актами договоры займа признаны недействительными сделками на основании п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», приходно-кассовые ордера, представленные ФИО4, ФИО5, ФИО7 оценены судами как безденежные кассовые проводки

В период с 30.01.2017 по 10.03.2017 ООО «Инжиниринг - Поставка Оборудования – Строительство» предоставлены займы ИП ФИО12, по ряду договоров процентного займа на общую сумму 34 500 000,00 рублей. Займы возвращены не были, в настоящее время установлено, что ФИО12 является Генеральным директором ООО «Хмель» (поручитель, залогодатель по кредитным договорам ООО «ИПОС» с ООО «УМ-Банк»).

13.01.2017 между ООО «ИПОС» и ФИО13 заключен договор №01-ПЗ/17 процентного денежного займа. Заемщику предоставлены денежные средства в сумме 3 100 000,00 рублей с процентной ставкой 10 % годовых. ФИО13 является собственником участника ООО «ИПОС» ДЖИНИУС ЭНТЕРПРАЙЗЕС ЛТД.).

05.07.2017 между ООО «ИПОС» и ООО «ДАЛЬРЫБХОЗ» заключен инвестиционный договор №05-07/2017 (который также не был передан ФИО6). Согласно условиям договора ООО «ИПОС» предоставляет ООО «ДАЛЬРЫБХОЗ» денежные средства в размере 650 000 000,00 рублей в качестве финансирования рыбоперерабатывающего завода. Также согласно данного договора инвестор предоставляет займ в размере 150 000 000,00 рублей

В период с 10.07.2017 по 05.09.2017 ООО «Инжиниринг - Поставка Оборудования – Строительство» предоставлен ряд займов ООО «ДАЛЬРЫБХОЗ» по договору процентного № 08- ПЗ/17 от 07.07.2017г. на общую сумму 6 200 000,00 рублей. Судом установлено, что ООО «ИПОС» 28.04.2017 и 25.04.2017 перечислены денежные средства в сумме 26 923 905,76 рублей ООО «ДМС-Групп» в качестве возврата аванса.

При проведении анализа организации в системе СПАРК установлено следующее сведения об адресе признаны недостоверными, численность работников – 1 чел., за 2018 г. Отчетность не сдавалась, сведения о генеральном директоре признаны недостоверными, основной вид деятельности – деятельность туристических агентств, таким образом такая компания не имела возможности выполнить подрядные работы.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.03.2020 по делу № А40-57750/18 перечисления средств признаны недействительной сделкой на основании п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности» и на основании ст.170 ГК РФ. 

На основании представленных доказательств, суд правильно пришел к выводу о том, что в период управления ООО «ИПОС» ФИО4 из конкурсной массы ООО «ИПОС» безосновательно выбыли денежные средства в сумме 123 274 905,76 рублей.

В соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве и абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшими в период осуществления ФИО4 полномочий руководителя общества «ИПОС», если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В рассматриваемом случае сделки по отчуждению выдаче займов стали одной из причин наступления объективного банкротства общества ООО «ИПОС». С чем суд апелляционной инстанции соглашается.

В соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве и абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшими в период осуществления ФИО4 полномочий руководителя общества «ИПОС», если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ИПОС».

Из материалов дела следует, что ФИО5 являлась Главным бухгалтером ООО «ИПОС», на последнюю возложена обязанность по организации бухгалтерского учета, а также контроль за разумным использованием материальных, трудовых и финансовых ресурсов, контроль за соблюдением порядка оформления первичных и бухгалтерских документов, предпринимать меры по предупреждению недостач, незаконному расходованию денежных средств и ТМЦ (п.2.2 Трудового договора № ИП2/2015/6 от 13.01.2015).

Последней допущены следующие нарушения, отраженные в представленном в дело аудиторском заключении.

Неверное исчисление процентов по договорам займа и их отражение в бухгалтерском учете (сумма процентов завышена), по беспроцентным займам неправомерно отражены доходы.

Некорректное внесение записей по возврату товара.

В отчетности завышались суммы начисленных процентов по займу

Допускались нарушения с расчетами с подотчётными лицами, в частности организацией на основании авансовых отчетов №23 от 21.-06.2016 и №37 от 01.08.2016 признаны командировочные расходов в сумме 193 060,00 рублей, включающие в себя стоимость авиабилетов в Вену и суточные за период командировки.

В качестве подтверждающих документов приложены маршрутные квитанции и копии билетов. Иные документы не представлены, расходы учтены для целей налогообложения прибыли.

Документы, подтверждающие деловой характер командировки не представлены, неверно учтены расходы на приобретение исключительных прав, нарушалась методология учета - расходы на приобретение материальных ценностей, занижались расходы по сравнению с данными первичного документа, имелись несоответствия между данными учета налоговых деклараций, допускалось неверное исчисление транспортного налога.

Стоит отметить, что при проведении аудиторской проверки (2016 г.) аудиторы пришли к выводу, что приведенные нарушения не привели к искажению бухгалтерской отчетности.

Вступившими в законную силу судебными актами установлено, что ФИО5 активно способствовала выводу активов должника, посредством совершения безденежных кассовых проводок, в частности.

В качестве работника главбух несет ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, на общих основаниях - в порядке, установленном гл. 39 Трудового кодекса РФ.

Запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Наличие причинно-следственной связи между признанием должника банкротом и действиями контролирующего должника лица по не передаче документов, а также наличие вреда, причиненного правам кредиторов ввиду совершения сделок, указанных в ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве, согласно действующей ранее редакции Закона о банкротстве являлось опровержимой презумпцией вины.

В своем Постановлении от 08.12.2017 № 39-П Конституционный Суд РФ признал вполне законным истребование налоговых долгов компании с ее бухгалтера, пусть даже и давно уволившегося.

Главный бухгалтер намеренно искажал первичные бухгалтерские документы, фактически осуществлял безденежные кассовые проводки, создавая видимость возврата средств по договорам займа заключенных с ФИО4, ФИО6, ФИО15, ФИО7 и с собой, объём безденежных кассовых проводок, совершенных ФИО5 превышает сумму в размере 100 000 000,00 рублей, указанные доводы нашли свое подтверждение во вступивших в законную силу судебных актах.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что  ФИО5 является лицом, контролирующим деятельность должника, поскольку извлекла нетипичную выгоду от недобросовестных действий руководителей, кроме того, последняя активно способствовала выводу активов ООО «ИПОС», путем совершения безденежных кассовых проводок. 

Суд правильно пришел к выводу, что действия руководителей ООО «ИПОС» и Главного бухгалтера являлись согласованными и направленными на искажение бухгалтерской отчетности и создание видимости возвратов займа.

В соответствии с п. 24 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» решая вопрос о привлечении должностного лица организации к административной ответственности по статьям 15.5,15.6и 15.11 КоАП РФ, необходимо руководствоваться положениями пункта 1 статьи 6 и пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 21 ноября 1996 г. № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», в соответствии с которыми руководитель несет ответственность за надлежащую организацию бухгалтерского учета, а главный бухгалтер (бухгалтер при отсутствии в штате должности главного бухгалтера) - за ведение бухгалтерского учета, своевременное представление полной и достоверной бухгалтерской отчетности.

Согласно п. 8 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) в случае возникновения разногласий в отношении ведения бухгалтерского учета между руководителем экономического субъекта и главным бухгалтером или иным должностным лицом, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, либо лицом, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета: данные, содержащиеся в первичном учетном документе, принимаются (не принимаются) главным бухгалтером или иным должностным лицом, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, либо лицом, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, к регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета по письменному распоряжению руководителя экономического субъекта, который единолично несет ответственность за созданную в результате этого информацию; объект бухгалтерского учета отражается (не отражается) главным бухгалтером или иным должностным лицом, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, либо лицом, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, в бухгалтерской (финансовой) отчетности на основании письменного распоряжения руководителя экономического субъекта, который единолично несет ответственность за достоверность представления финансового положения экономического субъекта на отчетную дату, финансового результата его деятельности и движения денежных средств за отчетный период.

В соответствии с подпунктом 1 ст. 9 Закона о бухгалтерском учете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно подпункта 2 ст. 10 Закона о бухучете не допускаются пропуски или изъятия при регистрации объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета, регистрация мнимых и притворных объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета. Для целей настоящего Федерального закона под мнимым объектом бухгалтерского учета понимается несуществующий объект, отраженный в бухгалтерском учете лишь для вида (в том числе неосуществленные расходы, несуществующие обязательства, не имевшие места факты хозяйственной жизни), под притворным объектом бухгалтерского учета понимается объект, отраженный в бухгалтерском учете вместо другого объекта с целью прикрыть его (в том числе притворные сделки).

Частичная передача документации конкурсному управляющему ООО «ИПОС» в соответствии с Актом приема-передачи документов обеспечена только 02.10.2019 г.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается выводами суда о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам предприятия.

Из материалов дела следует, что ФИО6 являлся руководителем ООО «ИПОС» с 10.06.2014 по 08.06.2015 и в последствии Генеральным директором с 27.09.2017. 

ФИО6 являлся участником ООО «ИПОС» с 10.06.2014 по 07.09.2016.

ФИО6 являлся руководителем Джиниус Энтерпрайзем ИНК., участником ООО «ИПОС» с 02.05.2017. 

Генеральным директором ФИО6 заключались сделки, которые повлекли за собой невозможность проведения расчетов с кредиторами, в частности.

Между ООО «ИПОС» и ФИО7 заключен договор купли-продажи транспортного средства №10/10/2017 от 10.10.2017, согласно которого ООО «ИПОС» реализует транспортное средство MERSEDES-BENZ E200 (купе) VIN 

<

***>, цвет серый, год выпуска 2015 за 99 000,00 рублей. 

В последствии, ФИО7 реализовал транспортное средство по цене 1 350 000,00 рублей. В результате совершения сделки из собственности ООО «ИПОС» выбыло ликвидное имущество по существенно заниженной цене, в пользу заинтересованного лица брата ФИО7 

Между ООО «ИПОС» и ФИО16 21.06.2018 заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которого ООО «ИПОС» реализует транспортное средство MERSEDES AMG GT C VIN 

<

***>, цвет черный, год выпуска 2015 сумма сделки не известна. 

Спорная сделка совершена в период проведения процедуры наблюдения в отношении ООО «ИПОС», получателем средств по договору купли-продажи являлась лизинговая компания ООО «СТОУН XXI». ООО «ИПОС» выплатив все платежи по договору лизинга не получило транспортного средства.

Между ООО «ИПОС» и ФИО17 заключен договор купли-продажи транспортного средства №4 от 07.06.2018, согласно которого ООО «ИПОС» реализовало транспортное средство MERSEDES-BENZ S400 VIN 

<

***>, цвет черный, год выпуска 2015 за 4 250 000,00 рублей. Денежные средства в счет оплаты по договору не поступали, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Между ООО «ИПОС» и ФИО18 (родной отец ФИО6 Генерального директора ООО «ИПОС») заключен договор купли-продажи транспортного средства TOYOTA LAND CRUISER 200 (VIN 

<

***>) от 07.06.2018, цена договора 500 000,00 рублей. В материалы дела ФИО18 представлен договор купли-продажи спорного транспортного средства, заключенный между ним и СП «Бизнес Кар» (ООО), цена реализации составила 3 260 000,00 рублей, денежные средства в счет оплаты транспортного средства на счет ООО «ИПОС» не поступили, сделка признана недействительной.

Между ООО «ИПОС» и ЗАО ФПК «НЕФТЕПРОМ» был заключен договор процентного займа 19.12.2016 на сумму 5 500 000,00 рублей, договор подписан ФИО4 Компания по состоянию на 2016 год имела балансовую стоимость активов в сумме 222 000,00 рублей.

Невозврат займа послужил основанием для обращения в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о взыскании с ЗАО ФПК «НЕФТЕПРОМ» задолженности в общей сумме 5 931 328,98 рублей.

Таким образом, ФИО4 выдал заведомо невозвратный займ, а ФИО6 пытался срыть указанный негативный экономический эффект.

Должник ООО «ИПОС» с 2014 года являлся одним из участников ООО «ИПОС-ПРОЕКТ» (ИНН 

<

***>) с долей участия по состоянию на 01.04.2016 – 50 % (ГРН 6147748713854). В период проведения процедуры наблюдения в отношении ООО «ИПОС» ФИО6 принял решение о добровольном выходе из состава участников общества, действительная стоимость доли не была выплачена, сделка признана недействительной.

21.05.2018 между ООО «ИПОС» (продавец), ООО «НАФТАКОМ ГРУПП» (Покупатель) и ООО «СТОУН-XXI» (Получатель денежных средств) заключен ряд договоров купли-продажи бывшего в эксплуатации ТС (далее – договоры купли-продажи ТС), на основании которых из собственности выбыли приобретенные ООО «ИПОС» у ООО «СТОУН-XXI» по договорам лизинга транспортные средства общей стоимостью 62 739 579,81 руб.

Сделка совершена после принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Со стороны ООО «ИПОС» документы подписаны ФИО6 (Генеральный директор).

Также суд пришел к выводу о том, что ФИО6 необоснованно пролонгировал договор займа с ФИО7 д/с от 24.10.2017. 

В дату заключения с ФИО7 соглашения о пролонгации срока возврата займа, ФИО6 выдал последнему беспроцентный займ в сумме 2 000 000,00 рублей по договору №11- БПЗ/17 от 24.11.2017. При этом ФИО7 не имел средств для возврата займов, о чем было известно ФИО6, как работодателю. 

ФИО6 выдал себе беспроцентные займы по договорам 10.01.2018 №14-БПЗ/18 заключен договор займа на сумму 19 140 000,00 рублей, №ИПЗК-000114 от 01.10.2017 на сумму 23 391 468,20 рублей.

Судом также установлено, что ФИО6 и ФИО4 неоднократно оплачивали поездки за рубеж с расчетного счета ООО «ИПОС».

Так, со счета ООО «ИПОС» за проживание ФИО6 и его семьи в Лос-Анджелесе ООО «ИПОС» оплачена сумма в размере 774 471,28 рублей.

Кроме того, ООО «ИПОС» оплачены билеты в Лос-Анжелес на имя ФИО6, ФИО19 в сумме 892 956,00 рублей.

Таким образом поездка семьи П-ных в Лос-Анжелес стоила для ООО «ИПОС» 1 667 427,28 рублей.

Со счета ООО «ИПОС» оплачен тур пакет в Казахстан за ФИО20 в сумме 139 200,00 рублей.

Согласно данных ООО «Випсервис Тревел» ООО «ИПОС» потрачено на проживание за рубежом (Лос-Анжелес, Монако, Вена, Сан-Франциско, Дели) 4 633 983,18 рублей.

Таким образом, органами управления осуществлялось неправомерное расходование средств ООО «ИПОС» на свои личные нужды.

Конкурсному управляющему обеспечена частичная передача документации должника 02.10.2019 года.

Поскольку обязанность по передаче документации наступила после 19.06.2018 к данным правоотношениям применяются правила гл. III.1 Закона о банкротстве.

Передача документации обеспечена несвоевременно, после обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Помимо несвоевременной передачи документации, Генеральным директором допущено существенное нарушение принципа добросовестности и разумности, выразившееся в неполной передаче документации должника, в частности не передана База 1С, не переданы учредительные документы, не передана бухгалтерская отчетность, не передано (в полном объеме) имущество ООО «ИПОС», не обеспечена передача кассовой документации за 2018 год, при том, что согласно пояснений лиц, получивших от ООО «ИПОС» займы именно в 2018 году эти займы, были возвращены путем внесения денежных средств в кассу организации, не переданы документы в отношении реализации транспортных средств, принадлежащих ООО «ИПОС» на праве собственности (документы получены в ГИБДД), не переданы трехсторонние договоры с ООО «СТОУН XXI» и ООО «НАФТАКОМ ГРУПП», не переданы документы и сведения о гражданской правовой сделке в результате которой ООО «ИПОС» вышло из состава участников ООО «ИПОС-Проект», не переданы договоры Цессии, заключенные между ООО «ИПОС» и ФИО21, а также ООО «УМ-Банк».

Отсутствие Базы 1С, кассовой книги за 2018 год, учредительных документов в т.ч. в части участия ООО «ИПОС» в уставных капиталах иных хозяйственных обществ, всех договоров ООО «ИПОС» в т.ч. связанных с неправомерным отчуждением имущества затрудняет работу по выявлению и взысканию дебиторской задолженности, что прямо соотносится с презумпцией п.п.2 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В результате недобросовестных действий ФИО6 существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В ходе изучения переданных конкурсному управляющему документов, им были проанализированы инвентаризационные документы ООО «ИПОС» за 2016-2017 годы. Согласно инвентаризационной описи основных средств №1 от 31.12.2017 г. у должника имелось имущество, однако указанное имущество передано не было, место нахождение имущества неизвестно, судом удовлетворено ходатайство о истребовании имущества

Таким образом, виновные действия ФИО6 заключаются в неполной передаче документации управляющему, непередаче имущества, заключении убыточных сделок, в необращении в суд с заявлением должника и нецелевом расходовании денежных средств с расчётного счета ООО «ИПОС». При изложенных обстоятельствах суд соглашается с доводами конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам предприятия.

Доводы апелляционных о том, что судом  не дана оценка заявлению о пропуске срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и  не применен срок исковой давности не находят своего подтверждения.

В соответствии с абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции ФЗ от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В соответствии с п. 21 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.12.2018 по делу № А40-57750/18 в отношении ООО «ИПОС» введено конкурсное производство.

Конкурсным управляющим ООО «ИПОС» 14.06.2019 предъявлено в Арбитражный г. Москвы заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО4, ДЖИНИУС ЭНТЕРПРАЙЗЕС ИНК.

Уточнение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности с указанием в качестве соответчика ФИО5 подано в суд конкурсным управляющим 25.12.2019.

При этом, законодатель указывает датой начала течения срока исковой давности не дату введения конкурсного производства, а день, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, при этом день начала течения срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу заявления в суд.

Таким образом, доводы о пропуске срока исковой давности не находят своего подтверждения.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как основание своих требований и возражений.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы о непривлечении к участию в настоящем обособленном споре финансового управляющего ФИО6 - ФИО3, не может служить поводом для отмены обжалуемого определения, поскольку финансовый управляющий, как профессиональный участник дела о банкротстве, не лишен права участвовать в судебных заседаниях по настоящему делу (абзац 5 пункта 6 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). При этом, необходимости привлечения к участию в деле в качестве третьего лица на не требуется.

Кроме того, из материалов дела следует, что информация о введении в отношении ФИО6 процедуры реализации имущества должника, так и ходатайство о привлечении финансового управляющего должника к участию в деле в качестве третьего лица для рассмотрения в настоящем деле от представителя в материалы дела не поступала.

В силу изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Таким образом, доводы заявителей апелляционных жалоб являются необоснованными, как противоречащие представленным в материалы дела доказательствам, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2021 года по делу № А40-57750/18 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 - ФИО3, ФИО4 и ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                  И.М. Клеандров 

Судьи:                                                                                                                      А.Н. Григорьев

                                                                                                                      В.В. Лапшина