АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А75-2773/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 февраля 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Забоева К.И.,

судей                                                                  Мальцева С.Д.,

ФИО1

при протоколировании судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Кимом А.О. рассмотрел кассационную жалобу муниципального унитарного предприятия «Управление городского хозяйства» муниципального образования города Пыть-Ях на решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 07.09.2022 (судья Сердюков П.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 (судьи Рожков Д.Г., Солодкевич Ю.М., Сафронов М.М.), принятые по делу № А75-2773/2021 по иску муниципального унитарного предприятия «Управление городского хозяйства» муниципального образования города Пыть-Ях (628380, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...> здание 2, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью специализированному предприятию «Лифттехсервис» (628380, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...> нефтяников, дом 27, квартира 5, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании задолженности по оплате потребленной тепловой энергии, горячей, холодной воды, а также оказанных услуг по приему сточных вод и неустойки, по встречному иску общества с ограниченной ответственностью специализированного предприятия «Лифттехсервис» к муниципальному унитарному предприятию «Управление городского хозяйства» муниципального образования города Пыть-Ях о взыскании неосновательного обогащения в размере переплаты за переданные коммунальные ресурсы ненадлежащего качества.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Региональная служба по тарифам Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); департамент недропользования и природных ресурсов Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Посредством системы веб-конференции в судебном заседании приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью специализированного предприятия «Лифттехсервис» ФИО2, действующая на основании доверенности от 13.01.2023 № Н/22, и ФИО3, действующая на основании доверенности от 13.01.2023 № Н/21.

Суд установил:

муниципальное унитарное предприятие «Управление городского хозяйства» муниципального образования города Пыть-Ях (далее – предприятие) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе путем отказа от требования о взыскании основной задолженности, к обществу с ограниченной ответственностью специализированному предприятию «Лифттехсервис» (далее – общество) о взыскании 464 062 руб. неустойки за нарушение сроков оплаты потребленных энергоресурсов, начисленной за период с 02.01.2021 по 28.05.2021.

В ходе рассмотрения дела общество предъявило к предприятию встречный иск, уточненный в порядке статьи 49 АПК РФ, о взыскании 2 075 523 руб. 90 коп. неосновательного обогащения в размере переплаты за переданные коммунальные ресурсы ненадлежащего качества.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены Региональная служба по тарифам Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (далее – тарифный орган) и департамент недропользования и природных ресурсов Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 07.09.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022, производство по первоначальному иску в части взыскания с общества основной задолженности в размере 4 526 122 руб. 65 коп. прекращено в связи с частичным отказом предприятия от иска. Первоначальный иск удовлетворен частично, с общества в пользу предприятия взыскано 404 219 руб. 13 коп. неустойки, а также 104 590 руб. 44 коп. судебных расходов на оплату экспертизы, в остальной части иска отказано. Встречный иск удовлетворен, с предприятия в пользу общества взыскано 2 075 523 руб. 90 коп., а также 33 378 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В результате произведенного в порядке части 5 статьи 170 АПК РФ судебного зачета суд взыскал с предприятия в пользу общества 1 600 092 руб. 33 коп.

Предприятие обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении первоначального иска в полном объеме и об отказе во встречном иске.

В кассационной жалобе приведены следующие доводы: судами не принято во внимание, что в тарифе, установленном для предприятия приказом тарифного органа от 12.12.2019 № 142, утвержден тариф для населения на питьевую воду, который предполагает плату за подъем и транспортировку воды, но не предусматривает исполнение предприятием обязанности по водоподготовке (водоочистке); суды не учли, что на период реализации муниципальной программы по строительству водоочистных сооружений качество поставляемой воды может не соответствовать установленным требованиям, кроме того, поставляемая обществу вода безопасна в радиологическом и эпидемическом отношении; с учетом отсутствия возможности проведения водоподготовки на используемых предприятием водоочистных сооружениях суды проигнорировали подлежащую применению норму пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), несмотря на то, что имеют место обстоятельства непреодолимой силы; суды при удовлетворении встречного иска не дали должной оценки выводу эксперта о том, что законодательство не предусматривает оснований для снижения платы за переданные энергоресурсы в связи с их некачественностью.

Общество представило отзыв на кассационную жалобу, в котором просило оставить обжалуемые судебные акты без изменения, находя их законными и обоснованными.

Прочие участвующие в деле лица отзывы на кассационную жалобу не представили.

В судебном заседании представители общества поддержали доводы, изложенные в отзыве.

Иные участники арбитражного процесса явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что с учетом их надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы (часть 3 статьи 284 АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Судами установлено, что общество осуществляет функции управляющей организации на территории города Пыть-Ях Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ).

Между предприятием (ресурсоснабжающая организация, далее – РСО) и обществом (исполнитель) заключен договор от 01.12.2017 № 23 в редакции протокола согласования разногласий от 30.05.2018 (далее – договор), впоследствии измененный дополнительными соглашениями от 09.04.2018, 03.05.2018, 06.08.2018, 13.09.2018, 25.12.2019, 14.01.2020, 11.06.2020.

Перечень многоквартирных домов (далее – МКД), в которых располагаются конечные потребители приобретаемых обществом коммунальных ресурсов, определен сторонами в приложениях к договору.

Согласно пункту 2.1 договора РСО обязалась подавать исполнителю через централизованные сети инженерно-технического обеспечения коммунальные ресурсы (тепловая энергия и теплоноситель, горячая и холодная вода) для оказания коммунальных услуг на объекты жилого фонда, находящиеся в его ведении, в том числе в целях содержания общего имущества в МКД, а исполнитель обязался оплачивать полученные коммунальные ресурсы, а также обеспечивать безопасную эксплуатацию и исправность внутридомовой инженерной системы, с использованием которой осуществляется их потребление.

По пунктам 3.7 и 3.8 договора РСО несет ответственность за качество поставляемого ресурса до границы эксплуатационной ответственности, в том числе в виде перерасчета за поставленный ресурс ненадлежащего качества, а также на границе раздела внутридомовых инженерных систем, являющихся общим имуществом собственников помещений в МКД, и централизованных сетей инженерно-технического обеспечения, предназначенных для подачи коммунального ресурса к внутридомовым инженерным системам.

Объем и качество поставляемых коммунальных ресурсов должны соответствовать санитарно-эпидемиологическим нормам и правилам, а также позволять исполнителю обеспечивать предоставление соответствующих услуг потребителям в соответствии с требованиями, установленными в Правилах предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354 (далее – Правила № 354) (пункт 3.9 договора).

В пунктах 10.1, 10.3 договора установлено, что расчетным периодом является один календарный месяц. Исполнитель оплачивает полученные коммунальные ресурсы до 15 числа месяца, следующего за расчетным.

В соответствии с пунктом 11.1 договора за неисполнение или ненадлежащее исполнение предусмотренных в нем условий допустившая неисправность сторона несет ответственность согласно действующему законодательству Российской Федерации.

Как указывает предприятие, в сентябре и октябре 2020 года оно передало обществу энергоресурсы (тепловая энергия, горячая и холодная вода), а также оказало услуги по приему сточных вод на общую сумму 16 164 831 руб. 78 коп. согласно представленным в материалы дела односторонним актам и счетам-фактурам.

В ходе состоявшейся в дальнейшем переписки общество выдвинуло предприятию претензии касательно относительно качества тепло- и водоснабжения, выразив несогласие с предъявленным объемом переданных энергоресурсов и расчетом подлежащей внесению платы.

Позиция общества основана, в частности, на результатах проведенных отборов проб холодной воды в находящихся в его управлении МКД согласно соответствующим актам от 28.04.2020, а также протоколам лабораторных испытаний и экспертным заключениям к ним от 30.04.2020, в которых отражено, что по ряду показателей вода не соответствует санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам «Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем питьевого водоснабжения. Контроль качества. СанПиН 2.1.4.1074-01» (далее – СанПиН 2.1.4.1074-01).

Предприятие направило обществу претензии от 02.11.2020 и от 17.11.2020 с требованиями о погашении упомянутой задолженности, которые в добровольном порядке не удовлетворены.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения предприятия в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с первоначальным иском.

Полагая, что переданные предприятием коммунальные ресурсы частично не отвечали установленным требованиям к их качеству, общество предъявило встречный иск, направленный на взыскание возникшей, по его мнению, переплаты.

После возбуждения арбитражного процесса в связи с погашением обществом основной задолженности предприятие в соответствующей части отказалось от исковых требований в порядке части 2 статьи 49 АПК РФ.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции назначена экспертиза для цели установления объема потребления воды находящимися в управлении общества МКД в сентябре и октябре 2020 года, а также для определения размера денежных средств, на который подлежит уменьшению плата за переданные предприятием коммунальные ресурсы.

По результатам проведенного исследования эксперт в заключении от 22.07.2022 (далее – экспертное заключение) определил совокупный объем потребленной в названных МКД горячей и холодной воды в спорный период в размере 26 863,42 м3, указав, что размер снижения платы за потребленную воду равен размеру платы за таковую в сентябре и октябре 2020 года, а именно, 2 004 817 руб. 72 коп.

При принятии решения суд первой инстанции руководствовался статьями 10, 309, 310, 330, 332, 333, 469, 474 - 477, 539, 542, 544, 779, 781, 1102, 1105 ГК РФ, статьей 157 ЖК РФ, статьями 2, 15, 15.1 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении», статьями 1, 2, 13, 14, 15, 23, 24, 31 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон № 416-ФЗ), пунктами 31, 54, 98 - 113 Правил № 354, пунктами 20, 22, 23, 24 Правил, обязательных при заключении управляющей организацией или товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом договоров с ресурсоснабжающими организациями, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14.02.2012 № 124, пунктом 24 Правил организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 08.08.2012 № 808.

Удовлетворяя первоначальный иск частично, суд исходил из подтвержденности просрочки в исполнении обязательства общества по оплате потребленных энергоресурсов и оказанных предприятием услуг по приему сточных вод.

Проверив расчет предъявленных к взысканию санкций, суд нашел его ошибочным, отметив, что последний составлен без учета обстоятельств поставки некачественных ресурсов, и счел обоснованным взыскание неустойки по первоначальному иску в размере 404 219 руб. 13 коп.

При удовлетворении встречного иска суд исходил из доказанности наличия на стороне предприятия неосновательного обогащения в размере переплаты за поставленные обществу коммунальные ресурсы ненадлежащего качества.

Определяя размер подлежащего взысканию неосновательного обогащения, суд среди прочего руководствовался содержанием экспертного заключения, в котором расчет соответствующей платы осуществлен в соответствии с положениями Правил № 354.

Восьмой арбитражный апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены или изменения судебных актов.

В соответствии со статьями 539, 542, 544 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору энергоснабжения состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства энергоснабжающей организации передавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию надлежащего качества, а также обязательства абонента оплачивать такую энергию, соблюдая установленный режим ее потребления и безопасности используемых приборов.

Поскольку договор энергоснабжения является отдельным видом договора купли-продажи, к регулируемым им правоотношениям применяются правила главы 30 ГК РФ (пункт 5 стати 454 указанного кодекса).

По пункту 1 статьи 456 и статье 469 ГК РФ товар должен соответствовать, прежде всего, характеристикам, зафиксированным сторонами при заключении сделки. При отсутствии в нормативном акте или договоре требований, предъявляемых к качеству товара, и неинформирования продавца о конкретных целях приобретения товара, он должен быть пригоден для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

В соответствии с пунктом 3 Правил № 354, а также пунктом 2 приложения № 1 к названным правилам состав и свойства холодной воды должны соответствовать требованиям законодательства Российской Федерации о техническом регулировании (СанПиН 2.1.4.1074-01).

Если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены (пункт 1 статьи 475 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

По смыслу главы 60 ГК РФ помимо общей для всех охранительных правоотношений функции охраны, обязательства из неосновательного обогащения также выполняют восстановительную (компенсационную) функцию, которая выражается в устранении отрицательных имущественных последствий на стороне потерпевшего (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2015 № 306-ЭС15-3927).

Судебной практикой выработаны позиции относительно предмета доказывания по кондикционным искам, то есть круга юридически значимых обстоятельств, и бремени распределения между сторонами их подтверждения или опровержения.

Так, в предмет доказывания по требованию о взыскании неосновательного обогащения входят обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца в отсутствие правовых оснований такого приобретения или сбережения, а также размер неосновательного обогащения, при этом бремя доказывания указанных обстоятельств возлагается на истца, ответчик же в случае непризнания требований обязан доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2019, определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2017 № 304-ЭС16-16267, от 23.05.2018 № 310-ЭС17-21530).

Само по себе наличие между приобретателем и потерпевшим обязательственной договорной связи не препятствует применению кондикционных норм, поскольку исполнение может производиться в связи с договором, но не на основании него, то есть осуществляться ошибочно в размере, превышающем условия обязательства без каких-либо разумных причин (пункт 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

При этом следует учитывать экономический характер кондикционных правоотношений, которые направлены на восстановление имущественной сферы потерпевшего, уменьшившейся с нарушением принципа эквивалентности обмена ценностями без какой-либо встречной компенсации со стороны приобретателя, что по общему правилу (за исключением случаев, приведенных в статье 1109 ГК РФ) делает иррелевантной волю участников данного правоотношения для целей правильного рассмотрения кондикционного иска (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав с достаточной полнотой и оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения и установили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Аргументированная оценка судами относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, позволила судам прийти к выводам о частичной обоснованности первоначального и обоснованности встречного исков.

Подобная оценка доказательств находится в пределах установленной законом судейской дискреции, принадлежащей исключительно судам факта, к каковым относятся суды первой и апелляционной инстанций.

В обоснование кассационной жалобы предприятие указало, что не должно претерпевать снижения платы за поставленные коммунальные ресурсы, поскольку на используемых им сооружениях отсутствует возможность водоочистки, а в установленных тарифным органом тарифах не предусмотрена водоподготовка, таковые предполагают лишь подъем и транспортировку воды.

Аргументация предприятия судом округа отклоняется.

Из содержания статей 454, 456, 486 ГК РФ следует, что правоотношения по снабжению энергоресурсами через присоединенную сеть строятся на принципах возмездности и эквивалентности обмена материальными благами, реализация которых возможна посредством учета объема энергоресурсов, при этом в расчет принимается фактически потребленный объем (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 № 306-ЭС17-2241).

Каузой имущественного предоставления абонента в правоотношении из энергоснабжения является получение согласованного сторонами энергоресурса надлежащего качества.

Пунктом 101 Правил № 354 и пунктом 2 приложения № 1 к названным правилам определено, что при предоставлении в расчетном периоде коммунальной услуги ненадлежащего качества размер платы за такую коммунальную услугу подлежит уменьшению на размер платы, исчисленный суммарно за каждый период (день) предоставления такой коммунальной услуги ненадлежащего качества.

В ходе рассмотрения дела предприятие неоднократно признавало отсутствие водоподготовки (водоочистки) при поставке обществу холодной воды (том 1, листы 57 - 63, 145 - 150, том 2, листы 85 - 86, 117 - 118, 155 - 156, том 4, листы 112 - 114, том 5, листы 5 - 9).

В таком случае суды сделали верный вывод о наличии у общества как у потребителя права на снижение покупной цены на сумму поставленных коммунальных ресурсов ненадлежащего качества (пункт 1 статьи 475, пункт 1 статьи 1102 ГК РФ).

Отсутствие у предприятия возможности осуществлять водоочистку на используемых им сооружениях, как и невключение тарифным органом стоимости водоподготовки в тариф не отменяют необходимости соблюдать положения СанПиН 2.1.4.1074-01 (в редакции, действовавшей в спорный период), которые направлены на санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, то есть соблюдение публичных интересов, и являются обязательными (пункты 1.3, 1.4, 2.1, 2.2, 3.1 - 3.6).

Ссылка предприятия в обоснование своей позиции на наличие обстоятельств непреодолимой силы в виде невозможности проводить водоочистку на имеющихся сооружениях кассационным судом признается несостоятельной.

В правоотношениях между субъектами предпринимательской деятельности ответственность за нарушение обязательства наступает независимо от вины нарушителя, а освобождение от таковой может наступать лишь в случае доказанности обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ). При этом бремя доказывания таковой возлагается на должника (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», далее – Постановления № 7).

В пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой не имеющие внешнего характера обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Из этого в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020 (далее – Обзор № 1), сделан вывод о том, что еще одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер, а существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.п.) (вопрос № 7).

Из приведенных разъяснений следует, что Верховным Судом Российской Федерации сформулировано четыре признака непреодолимой силы: чрезвычайность, непредотвратимость, внешность и относительность.

Для освобождения от ответственности за неисполнение обязательств, а равно для смещения срока исполнения на время существования соответствующих обстоятельств, сторона должна доказать: а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы; г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

С учетом изложенного, а также по смыслу правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в ответе на вопрос № 7 Обзора № 1 и пункте 8 Постановления № 7, вывод о наличии или отсутствии обстоятельств непреодолимой силы, препятствовавших надлежащему исполнению договора, может быть сделан судом только с учетом фактических условий реализации конкретного договора, по инициативе (мотивированному заявлению) стороны, допустившей неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, с возложением на нее бремени доказывания совокупности указанных выше юридически значимых обстоятельств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Следует иметь в виду, что коммерческая организация, каковой является предприятие, заключая договор, действует исходя из тех условий, которые существуют ко дню оформления договорных отношений, поэтому такие условия по общему правилу уже не могут быть в дальнейшем квалифицированы в качестве обстоятельств непреодолимой силы, воспрепятствовавших исполнению обязательств, так как не отвечают критерию чрезвычайности в приведенном выше истолковании (поскольку были или должны были быть известны предприятию).

То есть, заключив 01.12.2017 договор в условиях затруднительности осуществления водоподготовки, предприятие лишается возможности приводить указанное обстоятельство в качестве основания для освобождения от ответственности за нарушение обязательства как непреодолимую силу.

Кроме того, предприятие фактически просит применить пункт 3 статьи 401 ГК РФ не в качестве основания для освобождения от ответственности за нарушение обязательства, а как основание для неисполнения обязательства, условия которого в отношении качества подаваемого ресурса определены нормативно, однако, указанная норма имеет иное предназначение и не может быть использована предлагаемым предприятием образом, поскольку снижение платы за поставленный ресурс в связи с его некачественностью обусловлено восстановлением эквивалентности обмена ценностями (пункт 3 статьи 328, пункт 1 статьи 475 ГК РФ) и не является мерой ответственности за нарушение условий обязательства.

Предприятие также настаивает на допустимости поставки некачественной воды на период реализации муниципальной программы по строительству очистных сооружений, ссылаясь на часть 9 статьи 23 и часть 10 статьи 24 Закона № 416-ФЗ.

В соответствии с частью 9 статьи 23 Закона № 416-ФЗ на срок реализации плана мероприятий по приведению качества питьевой воды в соответствие с установленными требованиями организацией, осуществляющей холодное водоснабжение, допускается несоответствие качества подаваемой питьевой воды установленным требованиям в пределах, определенных таким планом мероприятий, за исключением показателей качества питьевой воды, характеризующих ее безопасность. В течение срока реализации плана мероприятий по приведению качества питьевой воды в соответствие с установленными требованиями не допускается снижение качества питьевой воды.

Аналогичная норма содержится в части 10 статьи 24 Закона № 416-ФЗ относительно качества горячей воды.

План мероприятий по приведению качества питьевой воды в соответствие с установленными требованиями подлежит согласованию с территориальными органами федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, и включается в состав инвестиционной программы, утверждаемой органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации (пункт 2 части 1 статьи 5, часть 7 статьи 23, часть 8 статьи 24 Закона № 416-ФЗ, пункт 37 Правил разработки, согласования, утверждения и корректировки инвестиционных программ организаций, осуществляющих горячее водоснабжение, холодное водоснабжение и (или) водоотведение, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 № 641).

Между тем предприятие при рассмотрении дела судами двух инстанций не представило доказательств, подтверждающих то, какая именно действовала инвестиционная программа в спорный период на территории города Пыть-Ях Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, каково было содержание плана мероприятий по приведению качества питьевой воды в соответствие с установленными требованиями, соблюдались ли предприятием указанные программа и план, а также не представило иных документов, которые могли бы убедить суды в обоснованном претерпевании населением неудобств в виде потребления некачественной воды, и, как следствие, в мотивированности позиции о неснижении платы за поставленный ресурс ненадлежащего качества (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Суд округа считает необходимым отметить, что согласно обычному общеисковому стандарту доказывания (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда) суд принимает решение в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (стандарт доказывания, именуемый «баланс вероятностей», «перевес доказательств» или «разумная степень достоверности») (пункт 5 статьи 393 ГК РФ, статья 7.4.3 Принципов международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА), определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным противником, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

При рассмотрении встречного иска суды обоснованно исходили из явного преобладания доказательств, подтверждающих обоснованность требований общества, над возражениями предприятия.

Суд округа также отклоняет аргумент предприятия о необоснованном, на его взгляд, игнорировании судами содержащегося в экспертном заключении вывода об отсутствии предусмотренных законодательством оснований для снижения платы за поставленную воду.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ суд назначает экспертизу для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний в иной сфере, нежели юриспруденция. Экспертиза назначается судом для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, или для проверки других доказательств по делу (пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Таким образом, по результатам проведенного исследования эксперт, помимо предусмотренных законом обязательных атрибутов, отражает в своем заключении выводы по поставленным вопросам и их обоснование (часть 2 статьи 86 АПК РФ, статья 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»).

Эксперт не вправе делать правовые выводы, поскольку таковые относятся к компетенции арбитражных судов как результат разрешения экономических споров (статья 27 АПК РФ).

Отражение экспертом в заключении юридических суждений о подлежащих применению нормах права, правоте того или иного лица в споре и иных подобных высказываний представляет собой попытку названного лица подменить собой фигуру судьи, что недопустимо, поскольку именно судья наделен исключительным правом на отправление правосудия (пункт 1 статьи 1 Закона Российской Федерации от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации»).

Вместе с тем, так как в рассматриваемом деле суды проигнорировали правовой вывод эксперта и руководствовались только произведенными им расчетами, наличие такого вывода не отразилось на правильности рассмотрения судами спора по существу.

Таким образом, поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Ханты Мансийского автономного округа – Югры от 07.09.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 по делу № А75-2773/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                  К.И. Забоев

 

Судьи                                                                                                                 С.Д. Мальцев

 

ФИО1