ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-3517/2023

Дело № А65-18296/2021

г. Самара

27 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 27 апреля 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гольдштейна Д.К., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 24 апреля 2023 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 декабря 2022 года по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки по перечислению ФИО2 ФИО3 денежных средств в размере 50000 руб. и применении последствий недействительности сделки (вх.38368) в рамках дела № А65- 18296/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 августа 2022 года гражданин ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>, место рождения: г.Казань, адрес регистрации: 

<

...>, признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим имуществом гражданина ФИО2 (ИНН 

<

***>), утвержден ФИО1 (рег.№ 17289,                        ИНН 

<

***>, адрес для корреспонденции: 420110, г. Казань, а/я 150), являющийся членом Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 12 августа 2022 года поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки по перечислению ФИО2  ФИО3 денежных средств в размере 50 000 руб. и применении последствий недействительности сделки (вх.38368).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 декабря 2022 года к участию в споре в качестве соответчика привлечено ООО «Лайф Маркет». В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки по перечислению ФИО2  16.10.2019 денежных средств в размере 50 000 руб. и применении последствий недействительности сделки, к  ФИО3, ООО «Лайф Маркет» отказано.

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 декабря 2022  года в рамках дела № А65-18296/2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 марта 2023  г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2023 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

В ходе анализа расчетного счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк», финансовым управляющим установлено, что 16.10.2019, должником на расчетный счет ответчика произведено перечисление денежных средств на общую сумму 50 000 рублей.

Финансовый управляющий должника полагал, что вышеуказанная сделка по перечислению должником денежных средств в размере 50 000 рублей в пользу ответчика совершена должником в отсутствие встречного исполнения и повлекла уменьшение конкурсной массы, что в свою очередь привело к нарушению имущественных интересов должника и его кредиторов, в связи с этим финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о признании вышеуказанной сделки недействительной на основании п.2. ст. 61.2, Закона о банкротстве, а также ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, финансовый управляющий указывал, что поскольку выгодоприобретателем оказанных должнику ФИО2 услуг, является ООО «Лайф Маркет», оспариваемая сделка является недействительной, и последствия недействительной сделки подлежат применению в виде взыскания с ООО «Лайф Маркет» в пользу должника 50 000 рублей. 

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 постановления N 63, если суд, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Судом установлено, что дело о банкротстве возбуждено определением суда от 17.08.2021, а оспариваемый безналичный платеж произведен 16.10.2019 (л.д.27), то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление №63) разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункт 7 постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции от ответчика в суд поступил отзыв, в котором им пояснено, что по просьбе должника в период 18-19 октября 2019 года ФИО4 создала презентационный проморолик и отсняла видеоматериал на мероприятии, проходившим в ТЦ «Корстон» в г. Казани. Мероприятие было организовано непосредственно должником и посвящено юбилею социальной сети  LifеClub, организатором которой является именно должник. Впоследствии видеоролик был передан должнику. В качестве доказательств оказания должнику слуг по снятию промо ролика и видеоматериала, ответчик ФИО4 представила видеофайлы, приобщенные к материалам дела (л.д.22). 

Таким образом, суд пришел к выводу, что должник получил встречное исполнение обязательства в виде  оказания ему услуг. 

Поскольку из установленных обстоятельств дела следует, что денежные средства переданы должником ответчику на основании сделки оказания услуг, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки безвозмездной. 

В части требования  к ответчику ООО «Лайф Маркет» суд также не нашел правовых оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего.  

Как было установлено судом, сделка по перечислению денежных средств состоялась непосредственно между должникам и ответчиком. В ходе анализа расчетного счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк», установлено, что 16.10.2019 должником на расчетный счет ответчика произведено перечисление денежных средств на общую сумму 50 000 рублей, что подтверждается справкой по операции банка (л.д.27). 

Таким образом, получателем денежных средств по оспариваемой сделке является ФИО4, а не ООО «Лайф Маркет». 

Довод финансового управляющего о том, что поскольку должник, перечислив ответчику ФИО4 денежные средства за ответчика ООО «Лайф Маркет», не получил встречного исполнения обязательства от ООО «Лайф Маркет», и последствия недействительности сделки подлежат применению в виде взыскания с ООО «Лайф Маркет» в пользу должника  денежных средств, судом отклонены. Доказательств возникновения правоотношений по оказанию услуг между ответчиком и ООО «Лайф Маркет» в материалах дела не имеется.  

Ответчик пояснил, что все переговоры в рамках оказанных услуг велись непосредственно с должником ФИО2 как с физическим лицом. Никаких правоотношений с ООО «Лайф Маркет» не имелось. 

Судом указанные обстоятельства, также не установлены.

В материалах дела также отсутствуют доказательства поручения ООО «Лайф Маркет»  должнику ФИО2 произвести за него оплату в пользу ответчика. В назначении платежа также отсутствует указание об оплате  за ООО «Лайф Маркет». 

В судебном заседании представитель  должника также поддержал позицию ответчика. При этом, пояснил, что клуб LifClub, является личным проектом должника ФИО2, отношение к ООО «Лайф Маркет» он не имеет.  Мероприятие   было проведено по личной инициативе самого должника. 

Кроме того, в случае установления финансовым управляющим обстоятельств наличия обязательственных отношений  между ООО «Лайф Маркет» и ответчиком, должник, погасив в порядке ст. 313 ГК РФ обязательства ООО «Лайф Маркет» перед ответчиком, не лишен права предъявления  регрессного требования к ООО «Лайф Маркет» на сумму произведенных платежей, которые входят в конкурсную массу должника согласно пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве и могут быть реализованы финансовым управляющим в установленном порядке.

При этом ответчик, даже в случае наличия правоотношений с ООО «Лайф Маркет», в силу положений ст. 313 ГК РФ обязан был принять исполнение от должника.

Согласно правовой позиции, сформулированной в п. 34 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020), ст. 313 ГК РФ допускает исполнение обязательства третьим лицом и признает такое исполнение надлежащим. При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Следовательно, не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника.

В апелляционной жалобе финансовым управляющим приведены доводы, выражающие несогласие с выводами суда первой инстанции, в соответствии с которыми заявитель просил определение от 26.12.2022 отменить, принять новый судебный акт, которым признать недействительной сделку по перечислению денежных средств со счета должника в адрес ФИО4 и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО “Лайф маркет” в пользу должника 50 000 рублей. 

Финансовый управляющий указывал, что согласно объяснениям ответчика ФИО4 оспариваемые платежи были получены ею за презентационный промо-ролик и съемку видео материалов на мероприятии к юбилею социальной сети LifeClub. ФИО5 в своем отзыве указывала, что ФИО2 являлся организатором социальной сети LifeClub”. Фактически ФИО2 выступал "лицом" компании, когда как юридическое оформление деятельности компании осуществлялось через ООО “Лайф маркет”. На данное обстоятельство указывает информация расположенная на сайте ТатСоцБанка, которая выпускала премиальные карты LifeClub, где банк указывал, что организатор программы лояльности LifeClub – ООО «ЛАЙФ МАРКЕТ». На ООО “Лайф маркет” также зарегистрирован товарный знак LifeClub (сокращенно - “LC”). 

Финансовый управляющий также приводил доводы о том, что ФИО2 с 2013 г.  по настоящее время является директором ООО “Лайф Маркет”. Таким образом, услуги, оказанные ФИО4, фактически оказывались  ООО “Лайф маркет”, а не самому Должнику. Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО “Лайф маркет” является полностью подконтрольным должнику юридическим лицом, поскольку ФИО2 является директором ООО “Лайф Маркет”, а супруга ФИО6 - ФИО7 является единственным учредителем этого общества.

С учетом доводов, приведенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что фактически заявителем не оспаривается вывод суда относительно установления реальности правоотношения по оказанию услуг ответчиком. У суда апелляционной инстанции по результатам повторного рассмотрения спора также не имеется оснований для иной оценки обстоятельств дела. 

Требования о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО “Лайф маркет” в пользу должника 50 000 рублей правомерно оставлены без удовлетворения судом, поскольку в удовлетворении требования о признании недействительным платежа  отказано. Кроме того, истребуемые заявителем последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО “Лайф маркет” в пользу должника 50 000 рублей не являются последствием сделки между ФИО2 и ФИО4 Суд первой инстанции обоснованно указал, что если по мнению заявителя оспариваемая сделка совершена в интересах ООО “Лайф маркет”, финансовый управляющий вправе обратиться с требованием о возврате этой суммы обществом должнику в установленном законом порядке. 

Доводы апелляционной жалобы относительно момента возникновения признака неплатежеспособности должника не имеют правового значения в рассмотренном споре. 

С учетом обстоятельств спора и представленных доказательств финансовым управляющим не доказана вся совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, включая наличие цели причинить вред имущественным правам кредиторов и осведомленность ФИО4 о цели причинения вреда к моменту совершения сделки, которая не является заинтересованным лицом по отношению к должнику. Сделка также не является безвозмездной и не причинила вред имущественным правам кредиторов.

Оценив представленные по делу доказательства, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего, поскольку заявителем не доказана совокупность всех необходимых условий для признания оспариваемого перечисления недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления N 63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснил, что  наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса). 

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

 Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку спорная сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). 

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. 

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. 

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При рассмотрении обособленного спора установлено, что финансовым управляющим в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств того, что стороны,  действовали умышленно с целью причинить вред кредиторам должника. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и наличием годичного срока исковой давности, исчисляемого со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Законодатель пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

Оспаривание сделки на основании статей 10 и 168 ГК РФ и по тем же основаниям на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не допустимо, поскольку это предоставляет возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности

Действительно, само по себе признание сделки недействительной (ничтожной) по мотиву злоупотребления сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума N 63, в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)". 

Вместе с тем, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034). 

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, а также направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо. 

В спорном случае установленные судами обстоятельства о выявленных нарушениях не выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Между тем, финансовый управляющий не представил доказательств выхода сделки за пределы подозрительной сделки. 

В рассматриваемом случае основания недействительности сделки  (безвозмездность, причинение вреда имущественным правам кредиторов, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и при осведомленности об указанных обстоятельствах стороны сделки) охватываются гипотезой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886). 

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. 

Положения указанной выше нормы предполагают осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу, следовательно, для оценки спорной сделки как ничтожной на основании статьи 10 ГК РФ необходимо доказать намерение при его заключении причинить вред другому лицу либо злоупотребление правом в иной форме. 

Как установлено судом, таких доказательств в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлено.

Применение к сделкам, указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, недопустимо.

Финансовый управляющий, заявляя о признании сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ, не указал в чем заключаются признаки злоупотребления правом, как со стороны должника, так и со стороны ответчика.

Суд пришел к выводу, что поскольку заявителем не доказано наличие в сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, они не могут быть оспорены по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Таким образом, финансовым управляющим не представлено доказательств того, что имеются основания для признания оспариваемого перечисления недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом также обоснованно не установлено наличие признаков мнимости сделки. 

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на должника. Поскольку заявителю предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания рассмотрения апелляционной жалобы, она подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 декабря 2022 года по делу № А65-18296/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с должника ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину  по апелляционной жалобе в размере 3000 руб. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Д.К. Гольдштейн

 

                                                                                                                      А.В. Машьянова