ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-20978/2021

город Ростов-на-Дону

22 марта 2024 года

15АП-2621/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 марта 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

финансовый управляющий ФИО2: лично, по паспорту;

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 03.11.2023;

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 01.06.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 01.02.2024 по делу № А53-20978/2021 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки к ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее – должник) финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным заключённого 27.09.2016 между должником и ФИО5 договора купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами: № 61:29:0600003:432, площадью 74 000 кв.м. (7,4 Га), № 61:29:0600003:431, площадью 117 000 кв.м. (11,7 Га), № 61:29:0600003:433, площадью 117 000 кв.м. (11,7 Га), № 61:29:0600003:434, площадью 73 000 кв.м. (7,3 Га), № 61:29:0600003:630, площадью 138 000 кв.м. (13,8 Га), № 61:29:0600005:1122, площадью 265 000 кв.м. (26,5 Га), №61:29:0600005:1124, площадью 180 000 кв.м. (18 Га), № 61:29:0600005:1125, площадью 265 000 кв.м. (26,5 Га), №61:29:0600005:2074, площадью 608 183 кв.м. (60,82 Га) мнимой сделкой; применении последствий недействительности ничтожной сделки и обязании ФИО5 вернуть в конкурсную массу ФИО7:

- земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №61:29:0600003:432, площадью 74 000 кв.м. (7,4 Га), с местоположением: Россия, Ростовская обл. Орловский район, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир х. Малая Каменка. Участок находится примерно в 1.0 км от ориентира по направлению на северо-запад;

-     земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №61:29:0600003:431, площадью 117 000 кв.м. (11,7 Га), с местоположением; Россия, Ростовская обл. Орловский район, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир х. Малая Каменка. Участок находится примерно в 1,75 км от ориентира по направлению на северо-запад;

-     земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №61:29:0600003:433. площадью 117 000 кв.м. (11,7 Га), с местоположением: Россия, Ростовская обл. Орловский район, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир х. Малая Каменка. Участок находится примерно в 1,8 км от ориентира по направлению на северо-запад;

-     земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №61:29:0600003:434, площадью 73 000 кв.м. (7,3 Га), с местоположением: Россия, Ростовская обл. Орловский район, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир х. Малая Каменка. Участок находится примерно в 0.9 км от ориентира по направлению на запад;

-     земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №61:29:0600003:630, площадью 138 000 кв.м. (13,8 Га), с местоположением: Россия, Страница 8 из 9 Ростовская обл. Орловский район, примерно в 1,4 км по направлению на северо-восток от ориентира х. ФИО8;

-     земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №61:29:0600005:1122, площадью 265 000 кв.м. (26,5 Га), с местоположением: Россия, Ростовская обл. Орловский район, примерно в 4,5 км по направлению на северо-запад от ориентира х. Донской;

-     земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №61:29:0600005:1124, площадью 180 000 кв.м. (18 Га), с местоположением: Россия, Ростовская обл. Орловский район, примерно в 3,9 км по направлению на северо-запад от ориентира х. Донской;

-     земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №61:29:0600005:1125, площадью 265 000 кв.м. (26,5 Га), с местоположением: Россия, Ростовская обл. Орловский район, примерно в 4,0 км по направлению на северо-запад от ориентира х. Донской;

- земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №61:29:0600005:2074, площадью 608 183 кв.м. (60,82 Га), с местоположением: Россия. Ростовская обл, Орловский район, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир х. Донской. Участок находится примерно в 2 км от ориентира по направлению на северо-запад.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 01.02.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Определение мотивировано тем, что оспариваемый договор заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика не представлено, основания для оспаривания сделки по общим основаниям гражданского законодательства отсутствуют.

Финансовый управляющий ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что после отчуждения имущества должник заключил с ответчиком договор аренды в отношении спорных земельных участков и в последующем передал их третьим лицам по договорам субаренды, что, по мнению финансового управляющего, свидетельствует о сохранении за ФИО7 полномочий собственника в отношении спорных объектов и о мнимости заключенного с ответчиком договора купли-продажи.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, определением от 02.07.2021 принято заявление о признании должника банкротом, возбуждено производство по делу.

Решением от 04.08.2021 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализация имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО2.

В ходе исполнения обязанностей финансовым управляющим установлено, что на основании договоров купли-продажи от 27.09.2016 должником произведено отчуждение недвижимого имущества: земельных участков от 27.09.2016 с кадастровыми номерами № 61:29:0600003:432, площадью 74 000 кв.м. (7,4 Га), № 61:29:0600003:431, площадью 117 000 кв.м. (11,7 Га), № 61:29:0600003:433. площадью 117 000 кв.м. (11,7 Га), № 61:29:0600003:434, площадью 73 000 кв.м. (7,3 Га), № 61:29:0600003:630, площадью 138 000 кв.м. (13,8 Га), № 61:29:0600005:1122, площадью 265 000 кв.м. (26,5 Га), №61:29:0600005:1124, площадью 180 000 кв.м. (18 Га), № 61:29:0600005:1125, площадью 265 000 кв.м. (26,5 Га), №61:29:0600005:2074, площадью 608 183 кв.м. (60,82 Га). Стоимость отчуждаемого имущества в соответствии с условиями договора составила 1 340 000,00руб. В договоре отражено, что расчёт между сторонами произведён полностью до его подписания (п. 3 договора).

О намерении продать спорные земельные участки должник в соответствии с Федеральным законом от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» уведомил в письменной форме орган местного самоуправления о намерении продать земельные участки с указанием цены, размера, местоположения земельных участков. Орган местного самоуправления уведомил об отказе от использования преимущественного права покупки спорных земельных участков (т. 2 л.д. 112-114).

Договор подписан сторонами и зарегистрирован 05.10.2016 Управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области.

Полагая, что договор купли-продажи от 27.09.2016 (дата государственной регистрации 05.10.2016) заключен по заниженной в несколько раз цене, при аффилированности должника и покупателя, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Данная позиция сформулирована Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016.

Определяя подлежащие применению к оспариваемым сделкам нормы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в качестве оснований для оспаривания сделок заявлено отчуждение имущества по многократно заниженной цене в пользу заинтересованного лица с последующей передачей в аренду земельных участков должнику, т.е. с сохранением за должником фактического владения имуществом.

В силу изложенного заявление по данному обособленному спору могло быть удовлетворено на основании статьи 10 Гражданского кодекса только в том случае, если доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) и др.).

Между тем, правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Соответственно, вмененные ответчику нарушения, в частности совершение сделки в отсутствие равноценного встречного предоставления, чем причинен вред имущественным правам кредиторов должника, в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Росссийсеой Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10), постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.12.2022 по делу № А32-48573/2021 и от 13.07.2022 по делу № А53-1051/2021.

Распространяя данную позицию на возможность применения правил о мнимости сделки, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 08.02.2023 №  305-ЭС21-8027(7) указал, что для признания сделки мнимой на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что каждая из ее сторон действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности, поскольку все стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Порочность воли каждой из ее сторон является обязательным условием для признания сделки мнимой. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей каждой стороны сделки устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. При этом, аффилированность и возможные недостатки в исполнении сделки не свидетельствуют о ее мнимости.

В свою очередь, в отношении банкротного оспаривания сделок судебной практикой выработан подход о том, что квалификация противоправной сделки по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки и, в частности, статьи 61.2 Закона о банкротстве, которой предусмотрены специальные основания для конкурсного оспаривания сделок, а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора, неприменение которых в рассматриваемом случае и привело к нарушению процессуального баланса. Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение, в то время как для применения пункта 2 данной статьи необходимо доказать причинение сделкой вреда кредиторам, который и был известной сторонам оспариваемой сделки целью ее совершения.

Обосновывая применение при оспаривании сделки должника положений статьи 170 ГК РФ, финансовый управляющий ссылается на последующее заключение договора аренды между должником и ответчиком, сохранение за должником права владения, пользования и частичного распоряжения, передачу земельных участков в субаренду и использование имущества должником для целей получения личной выгоды. В связи с этим, финансовый управляющий указывает на сохранение за должником правомочий собственника и фиктивное заключение договора купли-продажи имущества с целью его сокрытия от кредиторов.

Оценивая заявленные финансовым управляющим доводы о мнимости договора купли-продажи, суд апелляционной инстанции учитывает, что исходя из пункта 1 статьи 170 Кодекса, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора. Согласно пункту 1 статьи 551 Кодекса переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации. В силу пункта 2 статьи 223 Кодекса в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

В рассматриваемом случае оспариваемый договор купли-продажи от 27.06.2016 содержит в себе условия о передаче имущества (пункт 4) и о полной оплате указанной в договоре цены (пункт 3). Данный договор купли-продажи зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области 05.10.2016.

Соответственно, сторонами исполнены принятые на себя по договору купли-продажи обязанности, а сам договор прошел государственную регистрацию. В свою очередь, исполненная сторонами сделка не является мнимой (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Более того, договор аренды в отношении спорных земельных участков заключен между ФИО5 (ответчиком, арендодателем) и ФИО7 (должником, арендатором) 09.03.2017, т.е. спустя полгода с момента заключения договора купли-продажи.

Пунктом 2.1 договора аренды предусмотрена уплата арендной платы в натуральной форме, а именно в размере 62 тонн пшеницы 4, 5 класса в срок до 01 сентября каждого года. По соглашению сторон вид выдаваемой продукции в качестве арендной платы может быть изменен, исходя из равнозначной стоимости, либо произведена выплата в денежной форме в размере, сложившимся на рынке на момент выплат (пункт 2.2 договора аренды).

При этом договор аренды земельных участков не предоставлял арендатору право передавать земельные участки в субаренду, возлагал на него обязанность использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением и принадлежностью к категории разрешенного использования (пункты 3.1, 3.2 договора).

Однако должник ФИО7 с 2017 года не вносил арендную плату за пользование земельными участками. Более того, в сентябре 2020 года ФИО5 стало известно о передаче земельных участков в субаренду в нарушение условий договора. Установленные ФИО9 обстоятельства послужили основанием для предъявления им иска в Пролетарский районный суд Ростовской области о расторжении договоров аренды и признании недействительными договоров субаренды.

Решением Пролетарского районного суда Ростовской области от 10.03.2022 по делу № 2-103/2022, оставленным без изменения апелляционным определением Ростовского областного суда от 05.04.2023 по делу № 33-5650/2023, исковые требования ФИО5 удовлетворены в полном объеме. Расторгнуты договоры аренды от 09.03.2017, признаны недействительными договоры субаренды от 19.09.2020.

Указанные действия ФИО5, направленные на расторжение договоров аренды и признание недействительными договоров субаренды, свидетельствуют о наличии у него намерения получения прибыли от сдачи имущества в аренду и о фактическом осуществлении именно ФИО5 полномочий собственника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимая сделка - сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Однако из материалов дела не следует, что стороны стремились к отличному от указанного в договоре результату. Данный факт подтверждается фактическим исполнением договора купли-продажи, осуществлением государственной регистрации перехода права собственности к покупателю, заключением договора аренды спустя продолжительный период времени и наличием у покупателя намерения на получения прибыли в виде арендной платы, выразившееся в расторжении договора в судебном порядке в связи с нарушением условий договора аренды и неуплатой арендной платы. Финансовым управляющим не доказано и материалами дела не подтверждается несовпадение действительного волеизъявления сторон с их внутренней волей.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В материалах дела также не содержится доказательств недобросовестного поведения сторон оспариваемой сделки. Финансовым управляющим не приведено разумных и убедительных доводов относительно поведения сторон, позволяющих констатировать мнимый характер сделки.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для применения к спорным отношениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду чего при оценке оспариваемого договора подлежат применению положения Закона о банкротстве. Данный вывод соответствует позиции, изложенной в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.10.2022 по делу № А32-57589/2021, от 20.11.2023 по делу № А32-12839/2021, от 21.02.2024 по делу № А63-14109/2021.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Таким образом, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходима доказать наличие следующих обстоятельств: совершение сделки в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве, наличия у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, осведомленность ответчика о наличии таких признаков, а также наличие противоправной цели совершения сделки (например, вывод активов должника).

Проанализировав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что по состоянию на 19.12.2023 в реестр требований кредиторов должника ФИО7 включены требования кредиторов второй очереди на сумму 130 866,95 руб. (возникли в 2019-2021гг., в настоящий момент погашены), кредиторов третьей очереди на сумму 37 948 968,77 руб. основного долга и 1 926 353,11 руб. штрафных санкций (возникли в период с декабря 2017 года, погашены в размере 3 047 311,07 руб.).

Из анализа реестра требований кредиторов следует, что наибольшая сумма задолженности сформировалась у ФИО7 перед кредитором ФИО10 Из определения от 10.08.2022, оставленного без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 12.10.2022, следует, что задолженность в размере 10 799 900 руб. сформировалась в результате неисполнения обязательств по договорам займа от 20.04.2018 на сумму 4 500 000 руб., 04.06.2019 на сумму 2 000 000 руб., от 08.09.2018 на сумму 4 200 000 руб.

Следовательно, у должника ФИО7 на момент совершения оспариваемого договора от 27.09.2016 (дата регистрации договора 05.10.2016) отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, включенными в реестр.

В этой связи, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований полагать, что оспариваемая сделка повлекла причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Таким образом, финансовым управляющим не доказана совокупность условий для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, судом первой инстанции верно квалифицировал заявленные ответчиком возражения об обращении финансовым управляющим в суд с заявлением об оспаривании сделки, совершенной за пределами периода подозрительности.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор заключен 27.04.2016, переход права зарегистрирован 05.10.2016, а дело о банкротстве в отношении ФИО7 возбуждено 02.07.2021. То есть оспариваемый договор заключен почти за 5 лет до возбуждения дела о банкротстве.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 29.01.2020 по делу № 308-ЭС19-18779 (1,2), сделки, совершенные за пределами трехлетнего периода подозрительности, перспектив на судебное оспаривание по главе III.1 Закона о банкротстве не имеют, так как с высокой вероятностью ожидаем судебный отказ в удовлетворении заявленных требований.

Как установлено ранее, оспариваемый договор заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности для признания сделок недействительными, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, не может быть признан недействительным по специальным основаниям.

С целью обеспечения вероятности оспаривания сделки кредитором заявлено о признании договора недействительным по статьям 10, 168, 170 ГК РФ. Однако ранее судом установлено отсутствие оснований для применения данных положений закона, поскольку заявленные финансовым управляющим обстоятельства не выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В этой связи, заявление в качестве основания для оспаривания сделки статьи 10 ГК РФ направлено на преодоление установленных законом периодов подозрительности.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления об оспаривании сделки должника в связи с ее совершением за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно абзаца 4 пункта 19 постановления № 63 судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 руб.

В соответствии со пп. 12. п. 1 статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебный акт, принятый по результатам рассмотрения в деле о банкротстве заявления о признании сделки недействительной, подлежит уплате государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Обращаясь в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой на определение суда от 01.02.2024, финансовый управляющий ходатайствовал о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины. Данное ходатайство удовлетворено определением суда апелляционной инстанции от 16.02.2024.

Ввиду того, что настоящим постановлением апелляционная жалоба рассмотрена по существу, в удовлетворении жалобы отказано, судебная коллегия полагает, что с должника следует взыскать в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 01.02.2024 по делу № А53-20978/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                  Н.В. Шимбарева

 

Судьи                                                                                                                Я.А. Демина

 

М.Ю. Долгова