ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4242/2023

Дело № А41-53545/18

07 июля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  04 июля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  07 июля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи   Терешина А.В.,

судей: Епифанцевой С.Ю., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании: 

ФИО2 - лично, 

от ФИО2 - ФИО3, представитель по доверенности от 01.02.2022,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 06.02.2023 по делу  № А41-53545/18,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.06.2019 по делу №А41-53545/2018 ООО «Росалко» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. 

Конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.05.2019 по делу №А41-53545/2018 произведена замена кредитора АО «Автовазбанк» на правопреемника ПАО Национальный банк «ТРАСТ» в размере 1 468 393 702,98 рублей. 

29.12.2021 конкурсный кредитор ПАО Банк "ТРАСТ" обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2 и Компания с ограниченной ответственностью Пинелита Холдинге ЛТД (PINELITA HOLDINGS LTD) по обязательствам должника ООО «Росалко».

 Определением Арбитражного суда Московской области от 17.08.2022 ответчик Компания с ограниченной ответственностью Пинелита Холдинге ЛТД (PINELITA HOLDINGS LTD), АРХ. МАКАРИУ III, 155 ПРОТЕАСХАУС,5-Й ЭТАЖ, 3026, ЛИМАССОЛ, КИПР (MAKARIOU III, 155 PROTEAS HOUSE, 5ТН FLOOR 3026, LIMASSOL, CYPRUS) заменена на надлежащего ответчика - ФИО6 (д.р.: 30.08.1962 г., м.р.: с. Алтуд Прохладненского р-на Кабардино-Балкарской АССР, ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>, 

<

...>).

Определением от 06.02.2023 Арбитражный суд Московской области заявленные требования удовлетворил. 

1. Привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Росалко» (142006, Московская обл. г. Домодедово, ул. Рощинская (Востряково мкр.), д. 20А, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) контролирующих ООО «Росалко» лиц: 

- ФИО5 (Паспорт серия 

<

...>, выдан 04.09.2003 Отделом Внутренних дел Иристонского МО г. Владикавказа РСО~Алания, код подразделения 152-002, 117624, 

<

...>); 

- ФИО2 (Паспорт серия 

<

...> выдан 26.10.2012 Отделением УФМС России по ор. Москве по району Фили-Давыдково, код подразделения 770-073, 121352, 

<

...>); 

- ФИО6 (д.р.: 30.08.1962 г., м.р.: с. Алтуд Прохладненского р-на КабардиноБалкарской АССР, ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>, 

<

...>). 

2. Приостановил производство по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до завершения всех мероприятий в деле о банкротстве должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Росалко».

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть определения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений против проверки арбитражным апелляционным судом законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части, от лиц, участвующих в деле не поступило.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов дела следует, что согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО5 являлся генеральным директором должника в период с 10.11.2011 г. по 22.04.2016 г., ФИО2 в период с 22.04.2016 по 05.06.2019 г. 

Учредителями должника с 12.12.2016 г. являлись следующие юридические липа:

1. Компания с ограниченной ответственностью Римотансо Холдинг ЛТД (АРХ. МАКАРИУ III, 155, ПРОТЕАС ХАУС, 5-Й ЭТАЖ, 3026, Г. ЛИМАСОЛ, РЕСПУБЛИКА КИПР), с долей участия 25% уставного капитала должника; 

2. Компания с ограниченной ответственностью Молофентро Инвестментс ЛТД (АРХ. МАКАРИУ III, 155, ПРОТЕАС ХАУС, 5-Й ЭТАЖ 3026, Г. ЛИМАСОЛ, РЕСПУБЛИКА КИПР), с долей участия 25% уставного капитала должника. 

3. Компания с ограниченной ответственностью Пинелита Холдинге ЛТД (PINELITA HOLDINGS LTD), АРХ. МАКАРИУ III, 155 ПРОТЕАС-ХАУС,5-Й ЭТАЖ, 3026, ЛИМАССОЛ, КИПР (MAKARIOU III, 155 PROTEAS HOUSE, 5TH FLOOR 3026, LIMASSOL, CYPRUS), с долей участия 50% уставного капитала должника;

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования ПАО Банк "ТРАСТ" в части привлечения к ответственности ФИО2, сослался на то, что ответчик не обратился в суд с заявлением о банкротстве по состоянию на 31.10.2016., а также на то, что ФИО2 были заключены убыточные для должника сделки.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Таким образом, в настоящем споре подлежат применению положения о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", однако с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков (статьи 9, 10 в редакции Закона N 134-ФЗ).

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8, 9 Постановления N 53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, при установлении обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения к ответственности в связи с ее нарушением, надлежит исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; те обстоятельства, в которых принимались руководителем должника соответствующие решения.

Суд первой инстанции указал,  что по состоянию на 31.12.2014 должник обладал признаками объективного банкротства, далее указано, что по состоянию на 15.04.2018 задолженность ООО «РИАЛ» перед АО «Автовазбанк» составляла 1 750 515 068,49 руб., из которых 1 400 000 000 - основной долг, 350 515 068,49 - проценты за неуплату долга, далее, что по состоянию на 31.01.2015 ООО «Росалко» обладало признаками недостаточности имущества, далее, что по состоянию на 31.10.2016 по договорам поручительства перед ПАО «Промсвязьбанк» ООО «Росалко» имело непогашенную задолженность в размере 1 400 000 000 руб. основного долга.

Между тем, апелляционной коллегией установлено следующее.

ООО «Росалко» являлось поручителем ООО «РИАЛ» по следующим обязательствам:

Между ПАО «Промсвязьбанк» (Кредитор) и ООО «РИАЛ» (Заемщик) было заключено два кредитных договора:

1) 

<

***> года между ПАО «Промсвязьбанк» (Кредитор) и ООО «РИАЛ» (Заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***> об открытии кредитной линии с установленным лимитом выдачи в размере 250 000 000,00 руб.;

2) 31.05.2013 года между ПАО «Промсвязьбанк» (Кредитор) и ООО «РИАЛ» (Заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***> об открытии кредитной линии с установленным лимитом выдачи в размере 1 150 000 000,00 руб.;

В соответствии с п. 8.1 обоих кредитных договоров (с учетом доп. соглашений), срок исполнения обязательств - 01.02.2018.

Оба договора по своим условиям предоставляли ООО «РИАЛ» транши – кредитные линии, и по обоим договорам обязательства исполнялись ООО «РИАЛ» добросовестно вплоть до 01.02.2018,

К каждому договору было заключено несколько дополнительных соглашений: к договору № 

<

***> были заключены семь дополнительных соглашений: от 

<

***>, от 27.06.2013, от 27.02.2014, от 28.11.2014, от 30.12.2015, от 31.10.2016, от 01.02.2017.

Дополнительным соглашением от 01.02.2017 стороны согласовали (п. 5), что дата окончательного погашения задолженности - 01.02.2018; к договору № 

<

***> были заключены семь дополнительных соглашений: от 31.05.2013, от 27.06.2013, от 27.02.2014, от 28.11.2014, от 30.12.2015, от 31.10.2016, от 01.02.2017.

Дополнительным соглашением от 01.02.2017 стороны согласовали (п. 3), что дата окончательного погашения задолженности - 01.02.2018.

В обеспечение обязательств по указанным кредитным договорам между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «Росалко» были заключены два договора поручительства:

1) договор поручительства № 5П/

<

***> был заключен 31.05.2013 между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «Росалко» в обеспечение обязательств по кредитному договору от 09 апреля 2013 г. № 

<

***>;

2) договор поручительства № 5П/

<

***> был заключен 14.06.2013 между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «Росалко» в обеспечение обязательств по кредитному договору от 31 мая 2013 г. №

<

***>.

Оба договора поручительства были заключены за три года (без одного месяца) до назначения ФИО2 генеральным директором.

К каждому договору было заключено несколько дополнительных соглашений: к договору № 5П/

<

***> были заключены дополнительные соглашения: 

в апреле 2014 - доп. соглашение № 1 пунктом 3 которого в пункт 10.2 договор  поручительства № 5П/

<

***> было внесено изменение, согласно которому стороны согласовали, что поручительство дано в срок до 01.04.2019.

Данное доп. соглашение было подписано в 2014 году ФИО5, до назначения ФИО2 генеральным директором;

18.12.2014, доп. соглашение № 2 пунктом 2 которого в пункт 10.2 договора поручительства № 5П/

<

***> было внесено изменение, согласно которому стороны согласовали, что поручительство дано в срок до 01.11.2019. Данное доп. соглашение было подписано в 2014 году ФИО5, до назначения ФИО2 генеральным директором;

31.10.2016 подписано доп. соглашение № 3, пунктом 3 которого в пункт 10.2 договора поручительства № 5П/

<

***> было внесено изменение, согласно которому стороны согласовали, что поручительство дано в срок до 01.02.2020; (ФИО2)

01.03.2017 подписано доп. соглашение № 4, пунктом 2 которого в пункт 10.2 договора поручительства № 5П/

<

***> было внесено изменение, согласно которому стороны согласовали, что поручительство дано в срок до 01.02.2021. (ФИО2)

К договору № 5П/

<

***> были заключены дополнительные соглашения: в сентябре 2014 - доп. соглашение № 1 пунктом 1 которого в пункт 10.2 договора поручительства № 5П/

<

***> было внесено изменение, согласно которому стороны согласовали, что поручительство дано в срок до 31.10.2017. Данное доп. соглашение было подписано в 2014 году ФИО5, до назначения ФИО2 генеральным директором;

22.04.2014 доп. соглашение № 2 пунктом 3 которого в пункт 10.2 договора поручительства № 5П/

<

***> было внесено изменение, согласно которому стороны согласовали, что поручительство дано в срок до 01.11.2019. Данное доп. соглашение было подписано в 2014 году ФИО5, до назначения ФИО2 генеральным директором;

31.10.2016 доп. соглашение № 3 пунктом 3 которого в пункт 10.2 договора поручительства № 5П/

<

***> было внесено изменение, согласно которому стороны согласовали, что поручительство дано в срок до 01.02.2020; (ФИО2)

17.03.2017 доп. соглашение № 4 пунктом 2 которого в пункт 10.2 договора поручительства № 5П/

<

***> было внесено изменение, согласно которому стороны согласовали, что поручительство дано в срок до 01.02.2021. (ФИО2)

Таким образом, доказательств того, что у ООО «Росалко», как поручителя по обязательствам ООО «РИАЛ», возникла обязанность по оплате долга ранее 01.02.2018, не имеется. 

Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО2 должен был подать заявление о банкротстве в срок не позднее 31.10.2016, противоречат условиям договоров поручительства в редакции дополнительных соглашений, поскольку согласно п. 3.1.1. обоих договоров поручительства, при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обязательства, обеспеченного поручительством по настоящему договору, кредитор  вправе осуществить списание без распоряжения (согласия) Поручителя на основании соответствующих расчетных документов Кредитора денежных средств со счетов Поручителя, открытых у Кредитора и в иных кредитных организациях, в счет исполнения обязательства Должника, определив по своему усмотрению, какие обязательства (задолженность) исполняются (погашается) за счет производимого в рамках списания платежа.

Доказательств того, что по состоянию на 31.10.2016 ПАО «Промсвязьбанк» (позднее АО «Автовазбанк») имело основания списать денежные средства на основании п. 3.1.1. договоров поручительства, либо иным образом обратилось с требованием к ООО «Росалко» о погашении обязательств за основного должника - ООО «РИАЛ», в материалах дела не имеется.

Согласно п. 1 ст. 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Судом первой инстанции не принято во внимание, что обязательство ООО «Росалко», как у поручителя ООО «РИАЛ» не могло возникнуть ранее, чем у основного должника - ООО «РИАЛ».

Так, обязанность вернуть долг по поручительствам в силу условий договоров возникает не в момент заключения договора поручительства, а также не в момент подписания доп. соглашений, а лишь с момента, когда основной должник не исполнил обязанность перед своим кредитором, только в этом случае обязанность по погашению долга перед кредитором переходит к поручителю (ст. 363 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 1.1 договоров поручительства).

Судебная практика исходит из того, что даже в случае невозможности исполнить обязательство по обеспечительному договору в момент его заключения не означает, что у лица, предоставившего обеспечение, не будет возможности удовлетворить требования кредитора в будущем (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24 ноября 2015 г. N 89-КГ15-13).

Платежеспособность поручителя (гаранта) либо наличие у него имущества, достаточного для исполнения обязательства, не является необходимым условием действительности обеспечительной сделки (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.10.2017 N 18-КГ17-175).

Судом первой инстанции ошибочно не принято во внимание, что условия заключенных еще до назначения ФИО2 договоров поручительства (п. 10.3), а также положения ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, не зависели от подписания/либо не подписания ФИО2 дополнительных соглашений к договорам поручительства, которыми лишь продлевался срок договоров, т.к. в силу прямого указания закона поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства. 

На момент его назначения генеральным директором (2016) поручительства прекращены не были.

Более того, судом первой инстанции не принято во внимание, что оба договора поручительства на момент назначения ФИО2 генеральным директором уже были заключены, и дополнительными соглашениями, подписанными еще предыдущим генеральным директором, сроки договора поручительства № 5П/

<

***> были продлены  - дополнительным соглашением № 1 от апреля 2014 до 01.04.2019, дополнительным соглашение № 2 от 18.12.2014 до 01.11.2019. Аналогично по договору поручительства № 5П/

<

***> в сентябре 2014 дополнительным соглашение № 1 срок продлен до 31.10.2017, и дополнительным соглашением от 22.04.2014 № 2 срок продлен до 01.11.2019.

ФИО2 назначен на должность генерального директора должника с 22.04.2016 года по 05.06.2019 (дата открытия конкурсного производства), таким образом, оба договора поручительства были заключены за три года (без одного месяца) до назначения ФИО2 генеральным директором и были действующими до 01.11.2019.

Таким образом, договоры поручительство действовали до 01.11.2019, в силу закона обязательства по ним не могли быть прекращены ФИО2, тот факт, что ФИО2 подписал дополнительные соглашения, не привел ни к появлению у должника новых обязательств, ни к признакам банкротства.

По состоянию на 31.10.2016 ООО «РИАЛ» надлежащим образом исполняло обязательства перед ПАО «Промсвязьбанк», у которого в свою очередь не имелось оснований для предъявления требований к ООО «Росалко» как к поручителю ООО «РИАЛ», это подтверждается самим фактом заключения дополнительных соглашений и их условиями, из которых следует, что транши предоставлялись своевременно, ООО «РИАЛ» своевременно исполняло по ним обязательства.

Но поскольку ООО «РИАЛ» не исполнило обязательство только состоянию на 01 февраля 2018, обязательство ООО «Росалко» ранее этого срока не возникло, и не могло возникнуть.

Выводы суда о том, что обязательства по договорам поручительства превышали размер активов ООО «Росалко», сами по себе не являются основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку он не является лицом, которое заключало договоры поручительства, на момент его назначения в 2016 году сроки договоров поручительства уже были продлены до 2019 года.

Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО2 предварительно, за 7 рабочих дней до 23.04.2016, то есть 15.04.2016 должен был как добросовестный руководитель быть осведомлен о финансово-хозяйственной деятельности компании, несостоятельны.

Как только ФИО2 стало известно о неисполнении обязательств основного должника ООО «РИАЛ», действуя добросовестно, ФИО2 оспорил договоры поручительства, ссылаясь на кабальность сделок, однако решением Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2018 года по делу А40-188891/18-25-1498 в удовлетворении иска было отказано.

Кроме того, ООО «Росалко» вело обычную хозяйственную деятельность, к несостоятельности (банкротству) привело именно заявление АО «Автовазбанк», поданное в суд 09.07.2018, а основания, предусмотренные ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», обязывающие ФИО2 обратиться с заявлением о признании должника банкротом, до этой даты отсутствовали.

Каких-либо доказательств, что признаки неплатежеспособности, при которых руководитель обязан предпринять подачу заявления о банкротстве в соответствии со ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» возникли ранее даты обращения АО «Автовазбанк» с заявлением о признании должника банкротом (09.07.2018), в материалах дела не имеется.

Таким образом, поскольку на момент назначения ФИО2 на должность генерального директора (2016) договоры поручительства, в редакциях доп. соглашений, заключенных предыдущим генеральным директором, уже действовали до 01.11.2019, ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по требованиям АО «Автовазбанк» (Банк «ТРАСТ» (ПАО)), поскольку в силу в силу ч. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 г. № 134-Ф3) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не усматривает наличие оснований для привлечения ФИО2 к ответственности за совершение сделок от имени должника.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: "пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона".

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частно-правовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах в настоящем споре подлежат применению разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенных выше редакциях.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункту 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления N 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суд первой инстанции указал, что ФИО2 заключен ряд сделок во вред кредиторам, свидетельствующих о недобросовестности лица, их совершивших. 

Однако вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 подлежит привлечению  к субсидиарной ответственности на основании того, что две сделки признаны судом в рамках дела о банкротстве недействительными, несостоятелен, поскольку на момент их совершения в отношении должника уже была введена процедура банкротства, т.е. презумпция доведения до банкротства объективно отсутствует.

Так, определением Арбитражного суда Московской области от 10.09.2020 по делу № А41-53545/2018 признаны недействительными сделками договор аренды № 052-12/12 от 03.12.2012 заключенный должником с ООО «Корпорация Риал», дополнительное соглашение от 16.11.2018 к договору аренды №052-12/12 от 03.12.2012; определением Арбитражного суда Московской области от 11.03.2020 по делу № А41- 53545/18 признана недействительной сделка, совершенная ФИО2 по заключению договора уступки права требования № 30-06/2019 от 07.06.2019 между ООО «Экоферма» и ООО «Росалко».

Таким образом, дополнительное соглашение от 16.11.2018 к договору аренды № 052-12/12 от 03.12.2012 было подписано ФИО2 уже после введения наблюдения, т.е. данная сделка не привела и не могла привести к банкротству.

Договор уступки права требования № 30-06/2019 от 07.06.2019 был подписан после открытия конкурсного производства. 

Таким образом, ни одна их этих сделок не привела к банкротству ООО «Росалко», в связи с чем привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности на этом основании противоречит положениям пп. 1 п. 2 т. 61.11 Закона о банкротстве.

ФИО2 указывалось, что заключение этих сделок не только не довело до банкротства, но также и не привело к уменьшению размера конкурсной массы и к выводу активов, никаких негативных последствий для конкурсной массы указанные сделки не повлекли, что кроме прочего подтверждается реестром требований кредиторов, в связи с чем ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности на этом основании.

Ссылка суда первой инстанции  на31.12.2016 уведомление об уступке прав требования ООО «Концерн Риал» ООО «Гласс Технолоджис» к ООО «Росалко» по договорам займа № 26.04.2013 от 26.04.2013, № 3 20/01/12 от 20.01.2012, № 3 14/02/2013 от 14.02.2013 на общую сумму 143 662 109,20 руб.: заключение доп. соглашений к договорам поручительства, уведомление об уступке и акты сверки, 12.05.2016 дополнительное соглашение к договору займа № 13/05-14 от 13.05.2014 о пролонгации суммы возврата займа в пользу ООО «Гласс Технолоджис» до 31.12.2017; 29.09.2016 договор займа № 29/09/2016 с ООО «Риал» на общую сумму 18 млн. руб. под 10,5% годовых сроком на 2 года; договор купли-продажи оборудования № 05/11/2018 от 06.11.2018 с ООО «Гласс Технолоджис»  касаются хозяйственной деятельности ООО «Росалко», ФИО2 принимались управленческие решения, осуществлялась повседневная работа компании, ни один из перечисленных контрагентов не включен в реестр требований кредиторов должника.

Позиция по заключению дополнительных соглашений к договорам поручительства была дана выше, остальные сделки были совершены в условиях обычной хозяйственной деятельности, ни одна из этих сделок не привела к невозможности погашения требований кредиторов.

Доказательств того, что ФИО2 были совершены такие действия, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило, не представлено, он не является лицом, чьи действия непосредственно привели к банкротству организации.

При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО2 совершены действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника и приведения должника к банкротству, напротив, его действия отвечали признакам добросовестности, им своевременно исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации, управленческие решения принимались им исходя из объективных реалий на момент его назначения на должность, подтверждением его разумного поведения является и реестр требований кредиторов, из которого видно, что размер требований, включенных в реестр после его назначения на должность, является незначительным, основным кредитором в деле о банкротстве является именно заявитель по делу о банкротстве, обязательства перед которым на момент назначения ФИО2 уже имелись, его действия /бездействия в силу норм закона и условий договоров поручительства не влияли и не могли повлиять на прекращение этих обязательств.

Кроме того, договоры поручительства были оспорены ФИО2 сразу же, как только ему стало известно о неисполнении обязательств ООО «РИАЛ».

При этом ФИО2 ни злостного, ни недобросовестного поведения не допускалось, в связи с чем он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Кроме того, сам по себе факт ведения обычной хозяйственной деятельности ООО «Росалко», в том числе заключение договоров с лицами, входящими в одну группу лиц, не является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, в связи с чем определение Арбитражного суда Московской области от 06.02.2023 по делу  №А41-53545/18  подлежит  отмене  в данной части. 

Руководствуясь статьями 223, 266, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 06.02.2023 по делу  №А41-53545/18 отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Заявление ПАО Банк "ТРАСТ" о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Росалко» оставить без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.

 

Председательствующий cудья 

 

А.В. Терешин

Судьи 

 

В.П. Мизяк          С.Ю. Епифанцева