Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-24723/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 августа 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Ишутиной О.В.,

судей                                                         Казарина И.М.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Мальковым М.И. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Формула» ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.02.2024 (судья Коптева А.Г.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 (судьи Дубовик В.С., Сбитнев А.Ю., Хайкина С.Н.) по делу № А27-24723/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Формула» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – общество «Формула», должник).

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции приняли участие представители: ФИО3 - Ольха Н.А. по доверенности            от 26.06.2023; общества с ограниченной ответственностью «Современные Системы Пожарной Безопасности» (далее – общество «ССПБ») -  ФИО4 по доверенности от 21.02.2024 № 38.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.02.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить состоявшиеся судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, принять новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы ее податель указывает на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, представленным в дело доказательствам, на неправомерность отказа в удовлетворении заявления.

В отзыве на кассационную жалобу ответчик просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.

В судебном заседании представитель общества «ССПБ» поддержал кассационную жалобу конкурсного управляющего; представитель ответчика просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Общество «ССПБ» технически не обеспечило возможность беспрепятственного участия своего представителя в судебном заседании. Представитель пояснил, что поддерживает доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего, более подробно позицию доверителя изложить не смог ввиду ненадлежащей настройки его оборудования. Суд округа неоднократно предоставлял возможность для исправления технических проблем, возобновлял рассмотрение кассационной жалобы, однако общество «ССПБ» технические препятствия не устранило. Суд округа предоставил равные возможности всем участникам судебного процесса. Неявка в судебное заседание или необеспечение надлежащей работы оборудования участников судебного заседания не являются препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении дела, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность определения суда и постановления апелляционного суда проверена судом округа в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 05.11.2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Спецтехника» возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Формула», определение того же суда от 14.10.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, а решением от 25.08.2021 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Общество «Фортуна» создано 12.05.2017 ФИО5.

Основным видом деятельности должника является подготовка участка к разработке и добыче полезных ископаемых, за исключением нефтяных и газовых участков. Дополнительными видами деятельности должника являются перевозка грузов специализированными автотранспортными средствами и перевозка грузов неспециализированными автотранспортными средствами. Специфика деятельности должника определяет сложность ведения хозяйственной деятельности, ее зависимость от внешних и внутренних факторов.

ФИО3 с 12.12.2017 по 10.11.2019 являлся руководителем общества «Формула»; с 06.06.2018 по 24.10.2019 – его единственным участником.

Соответственно, ответчик подпадает под признаки контролирующего должника лица, указанные в статье 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, с 25.10.2019 единственным участником должника и с 11.11.2019 руководителем общества стала ФИО6. 07.05.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений об участнике общества.

Продажу доли в уставном капитале должника ФИО3 объяснил ухудшением его здоровья в 2019 году, представил медицинские документы.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что признаки объективного банкротства возникли у должника в период руководства ФИО3, не исполнившего обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Кроме того, конкурсный управляющий назвал в качестве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 (доведение до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок)), подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 (недостоверность бухгалтерского баланса).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из недоказанности наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации           от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021    № 305-ЭС21-4666(1,2,4)).

По мнению конкурсного управляющего, одной из причин банкротства должника стали действия ответчика по приобретению в лизинг дорогостоящих автомобилей, не предназначенных для производственной деятельности, и их последующее отчуждение по заниженной цене.

Как следует из материалов дела, между лизингодателем обществом с ограниченной ответственностью «РЕСО-Лизинг» (далее – общество «РЕСО-Лизинг») и обществом «Формула» заключены следующие договоры лизинга:

- договор лизинга от 14.09.2018 № 6631СП1-ФОР/03/2018 (автомобиль MercedesBenz GLE 350 D 4Matik, цена 5 195 000 руб.);

- договор лизинга от 12.07.2018 № 6083 СП1-ФОР/02/2018 (Lexus LX570,              цена 7 208 000 руб.);

- договор лизинга от 09.04.2018 № 5383СП1-ФОР/01/2018 (Audi RS7 Performance, цена 6 990 000 руб.).

Согласно представленным обществом «РЕСО-Лизинг» актам сверки взаимных расчетов, обязательства должника по договорам лизинга исполнены полностью в период 2018 - 2019 годов.

В конкурсной массе указанные автомобили отсутствуют.

Определением суда от 10.10.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 27.09.2018, заключенного в отношении автомобиля Тойота Ленд Крузер 200                                        VIN 

<

***> 2016 г.в., определением суда от 18.10.2022 отказано в признании недействительными четырех сделок по отчуждению самоходных машин KOMATSU HD 785-5, определением суда от 13.10.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 24.07.2019, заключенного в отношении автомобиля Mercedes-Bens GLE 350D 4MATIC 2018 г.в. В удовлетворении всех указанных требований отказано в связи с недоказанностью причинения имущественного вреда правам кредиторов.

В рамках настоящего обособленного спора суды дали оценку обстоятельствам отчуждения должником автомобиля LEXUS LX 570 по договору купли-продажи               от 18.07.2019, пришли к выводу о реализации автомобиля по рыночной цене. Указанный вывод соответствует представленным в материалы обособленного спора доказательствам и не опровергнут лицами, участвующими в деле.

Относительно выбытия из владения должника автомобиля AUDI RS7 судами установлены следующие обстоятельства.

Из пояснений ответчика следует, что летом 2019 года автомобиль AUDI RS7, находящийся под управлением водителя ФИО5, попал в ДТП на участке открытых горных работ акционерного общества «ПОЛЯНЫ» в городе Киселевске, на котором общество «Формула» осуществляло хозяйственную деятельность. Водитель, не справившись с управлением, совершил съезд с технологической дороги и несколько раз перевернулся. Учитывая, что водитель не пострадал, другие участники ДТП отсутствовали, вызов сотрудников ДПС не осуществлялся. После ДТП автомобиль был осмотрен независимым оценщиком, который признал, что восстановление является нецелесообразным. В этой связи указанный автомобиль был снят с учета.

Согласно консультационной справке от 30.07.2019 № 40-07/19 о наиболее вероятной рыночной стоимости автомобиля AUDI RS 7 performance, 2016 г.в.,                                   VIN WUAZZZ4GXGN905368, осмотр автомобиля осуществлялся в городе Киселевске, на участке открытых горных работ акционерного общества «ПОЛЯНЫ». Оценщиком отмечено, что автомобиль находится в аварийном техническом состоянии, восстановительный ремонт экономически не целесообразен, наиболее вероятная рыночная стоимость, определенная на дату осмотра 29.07.2019 равна лому металла, затраты на демонтаж, транспортировку и погрузочно-разгрузочные работы которого, превышают стоимость самого лома.

Как пояснил ФИО3, в настоящее время нахождение автомобиля AUDI RS7 неизвестно, после ДТП транспортное средство находилось на участке открытых горных работ акционерного общества «ПОЛЯНЫ» в городе Киселевске, накрытое укрывным материалом. Водителем ФИО5 добровольно возмещен причиненный обществу «Формула» ущерб.

В материалы обособленного спора не представлены доказательства использования автомобиля AUDI RS7 кем-либо после июля 2019 года.

Учитывая указанные неопровергнутые пояснения ответчика, консультационную справку от 30.07.2019 № 40-07/19, акт о приеме-передаче дел от 31.10.2019, суды пришли к верному выводу о том, что действия ФИО3 по снятию данного автомобиля с учета не причинили вред имущественным правам кредиторов.

По итогам оценки представленных в дело доказательств, суды обоснованно исходили из недоказанности причинно-следственной связи между выбытием автомобилей из собственности должника и банкротством общества.

Как установили суды, одной из причин банкротства должника явился общий затяжной кризис, в котором находилась вся угольная отрасль, что косвенно подтверждается публикациями в СМИ и принятием нового Распоряжения Правительства Российской Федерации от 13.06.2020 № 1582-р «Об утверждении Программы развития угольной промышленности России на период до 2035 года», в котором выявлены основные системные проблемы в данной сфере.

Суды также отклонили доводы конкурсного управляющего относительно невозможности удовлетворения требований кредиторов в связи с недостоверностью бухгалтерского баланса на 31.12.2018, сведения которого не согласуются с данными бухгалтерского баланса по итогам 2019 года.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи установлена презумпция наступления субсидиарной ответственности в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Проверяя обоснованность заявления конкурсного управляющего в этой части суды установили следующие обстоятельства.

С 25.10.2019 директором должника являлась ФИО6 (умерла 17.07.2020, как следует из пояснений, представленных в дело).

В соответствии с актом о приеме-передаче от 31.10.2019 ФИО3 ФИО6 передана документация должника (уставные документы, кадровая документация, бухгалтерская документация, печать, штампы и т.д.), а также электронная база бухгалтерского и налогового учета.

Конкурсным управляющим не представлено достоверных доказательств того, что искажение бухгалтерской отчетности произошло в период руководства ФИО3 и связано с его виновными действиями (бездействием). Конкурсный управляющий также не обосновал, как наличие в бухгалтерской документации искаженных сведений повлияло на проведение процедур банкротства.

С учетом изложенного вывод судов о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, следует признать соответствующим материалам обособленного спора.

Аргументы конкурсного управляющего о неисполнении ФИО3 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 05.09.2019 отклонены судами с учетом следующего.

В соответствии с положением пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в случае если должник отвечает признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 Обзора судебной практики по делам, связанным с участием уполномоченного органа в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 4 № 53, объективным банкротством понимается неспособность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Конкурсный управляющий связывает возникновение обязанности с неисполнением должником решения Арбитражного суда Кемеровской области от 18.07.2019 по делу         № А27-11651/2019, в соответствии с которым с должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спецтехника» (далее – общество «Спецтехника») взыскана задолженность в размере 2 234 000 руб.

Вместе с тем конкурсный управляющий не обосновал и документально не подтвердил возникновение у должника обязательств перед конкретными кредиторами в период с 09.09.2019 по 05.11.2019, следовательно, не доказал наличие обязательств должника, определяющих размер субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, судами установлено, что после вынесения решения суда должник продолжал вести хозяйственную деятельность, на его банковские счета продолжали поступать денежные средства в размере, превышающем размер задолженности перед обществом «Спецтехника».

Должник осуществлял уплату обязательных платежей в бюджет, о чем свидетельствуют платежи, в том числе от 05.11.2019 в пользу УФК по Кемеровской области (МИФНС России № 11 по Кемеровской области).

По итогам 2019 года должник получил чистую прибыль.

Указанное свидетельствует о направленности действий руководства должника на преодоление возникших финансовых трудностей.

С учетом изложенного суды пришли к верному выводу о недоказанности оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по статьям 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, по сути, сводятся к несогласию конкурсного управляющего с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений действующего законодательства и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.02.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 по делу № А27-24723/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  О.В. Ишутина

 

Судьи                                                                                                                 И.М. Казарин

ФИО1