ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-4943/2017

г. Самара

20 декабря 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена: 13 декабря 2017 года

Постановление в полном объеме изготовлено:  20 декабря 2017 года 

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Драгоценновой И.С.,

судей Юдкина А.А., Поповой Е.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием: от общества с ограниченной ответственностью «Русфинанс Банк» -  представитель ФИО2 (доверенность от 01.01.2017),

от Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Татарстан  -  представитель не явился, извещено,

от ФИО3 -  представитель не явился, извещен,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда, в зале № 3, дело по  апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Русфинанс Банк»

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 сентября 2017 года по делу                   № А65-4943/2017 (судья Шайдуллин Ф.С.),

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Русфинанс Банк», г. Москва,

к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Татарстан,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3,

о признании незаконным и отмене постановления № 222/з от 02 февраля 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 14.8 КоАП РФ,

 

                                                    УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Русфинанс Банк» (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Татарстан (далее - ответчик), с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 (далее – третье лицо), о признании незаконным и отмене постановления № 222/з от 02 февраля 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 14.8 КоАП РФ.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 сентября 2017 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с выводами суда, заявитель подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить в части отказанных заявленных Банком требований, принять по делу новый судебный акт, которым жалобу Банка удовлетворить, Постановление № 254/3 от 09.02.2017 г. заинтересованного лица признать незаконными и отменить.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное исследование судом обстоятельств дела, неправильное применение норм материального права.

В жалобе ссылается на недоказанность состава административного правонарушения.

ФИО3 апелляционную жалобу отклонил по мотивам, изложенным в отзыве на нее.

Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Татарстан  апелляционную жалобу отклонило по мотивам, изложенным в отзыве на нее. Кроме того, ходатайствует о рассмотрении дела в отсутствие его представителя, которое удовлетворено судом апелляционной инстанции.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

В судебное заседание представители ответчика, третьего лица не явились, о месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещены, в связи с чем, апелляционная жалоба в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ рассмотрена в их отсутствие. 

Апелляционная жалоба на судебный акт арбитражного суда Республики Татарстан рассмотрена в порядке, установленном ст.ст.266-268 АПК РФ. 

Исследовав доказательства по делу с учетом доводов апелляционной жалобы, отзывов, выступлений представителя заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

20 декабря 2016 года должностным лицом Управления Роспотребнадзора по РТ при анализе документов, приложенных к письменному обращению потребителя ФИО3 выявлены нарушения обществом законодательства Российской Федерации в области защиты прав потребителей в части включения в кредитный договор № 

<

***> от 03.09.2016 условий, ущемляющих установленные законом права потребителя.

По указанному поводу должностным лицом  Управления Роспотребнадзора по РТ 20.01.2017 в присутствии представителя по доверенности надлежащим образом извещенного юридического лица  составлен протокол об административном правонарушении, на основании которого заместителем руководителя Роспотребнадзора 02.06.2017 вынесено постановление № 222/з о привлечении заявителя к административной ответственности по части 2 статьи 14.8 КоАП РФ в виде наложения штрафа в размере пятнадцать тысяч рублей.

Заявитель, полагая, что постановление ответчика противоречит закону и нарушает его права, обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на отсутствие в действиях заявителя состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.8 КоАП РФ. 

Судом первой инстанции в обжалуемом решении приведены мотивы и ссылки на нормативно-правовые акты, на основании которых вынесен судебный акт.

Анализируя и оценивая представленные сторонами в материалы дела доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Частью 2 статьи 14.8 КоАП РФ за включение в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителя, предусмотрено привлечение к административной ответственности в виде наложения административного штрафа на должностных лиц в размере от одной тысячи до двух тысяч рублей; на юридических лиц - от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей.

Объектами названых правонарушений является установленный законодательством порядок в области продажи товаров, оказания услуг, направленный на недопущение нарушения прав менее защищенного по сравнению с хозяйствующими субъектами лица – потребителя данных товаров, услуг, в частности, при заключении договоров на оказание финансовых услуг. Состав данных правонарушений носит формальный характер, соответственно, его установление не зависит от наступления неблагоприятных последствий, вызванных совершением противоправного деяния. 

Статьей 30 Федерального закона от 02.12.1990 395-1 «О банках и банковской деятельности» предусмотрено, что отношения между Банком России, кредитными организациями и их клиентами осуществляются на основе договоров, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 16 Закона РФ № 2300-1 от 07.02.1992 «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Таким образом, ущемляющими признаются те условия договора, которые ущемляют права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей.

Как следует из материалов дела об административном правонарушении, 03.09.2016 между ООО «Русфинанс Банк» и гражданином ФИО3 заключен кредитный договор № 

<

***> на предоставление заемщику потребительского кредита в сумме 338 127,5 руб. сроком на 36 месяцев под 8,5 процентов годовых. В общую сумму кредита включены суммы страховых премий, подлежащих уплате по заключаемым договорам страхования, в том числе 36 895,5 руб. по договору страхования финансовых рисков владельцев транспортных средств и 32 430 руб. по договору страхования от несчастных случаев и болезней, а также рисков, связанных с потререй работы.

 Из оспариваемого постановления следует, что в ходе анализа документов  выявлено включение в кредитный Договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителей, а именно: 

1. В пункт 9 кредитного Договора включено условие: «Обязанность заемщика заключить иные договоры.

9.1. Заемщик обязан заключить:

9.1.1. Договор банковского счета;

9.1.2. Договор залога приобретаемого за счет заемных средств транспортного средства;

 9.1.3. Договор страхования приобретаемого автотранспортного средства;

   9.1.4. Договор страхования GAP.

2. Пунктом   11 кредитного    Договора   «Цели      использования      заемщиком потребительского кредита», кроме как на приобретение автотранспортного средства, предусмотрено   на: 

- оплату услуг, указанных в Заявлении о предоставлении кредита;

- оплату страховых премий.

3. В пункте 10 Заявления о предоставлении кредита указано: «Я согласен на оказание нижеперечисленных  услуг  и  прощу  включить  их стоимость  в  сумму  кредита:  п.  10.1. GAP (страхование финансовых рисков владельцев транспортных средств) – 36 895,5 руб.;

п. 10.2. SMS-информирование в размере 2160 рублей; Страхование жизни и здоровья в размере 32 430 руб.

 Я подтверждаю,  что ознакомлен с тем,  что услуга,  указанная в п. 10.2, является добровольной и не является обязательным условием получения кредита».

4. В пункте 13 Индивидуальных условий кредитного Договора включено условие: «Кредитор имеет право на полную или частичную передачу прав требования по Кредитному договору кредитным организациям, не кредитным организациям, а также лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковских операций, при этом Заемщик имеет право в любой момент отозвать свое согласие путем обращения к Кредитору с соответствующим письменным заявлением».

Следовательно, оспариваемым постановлением по делу об административном правонарушении заявителю вменено то, что в договор с потребителем своих услуг и услуг сторонних организаций включены четыре условия, ущемляющие установленные законом права потребителя, составляющих по своей сути, четыре эпизода и (или) четыре самостоятельных состава правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.8 КоАП РФ.

Рассмотрев каждый эпизод в раздельности, суд установил:

1. Договор потребительского кредита №

<

***> между потребителем ФИО3 (заемщик) и Обществом с ограниченной ответственностью "Русфинанс Банк" 03.09.2016 заключен на сумму 338 127 руб. 50 коп. на приобретение автомобиля по тарифу, предусматривающему необходимость страхования финансовых рисков владельцев транспортных средств, а также страхования жизни и здоровья заемщика.

Пунктом 9.1.4 индивидуальных условий договора установлена обязанность заемщика заключить договор страхования GAP, наряду с обязанностью заемщика заключить Договор страхования приобретаемого автотранспортного средства (КАСКО). 

Из заявления ООО «Русфинанс Банк» по настоящему делу следует, что перед заключением кредитного договора гражданам предоставляется широкий спектр тарифных планов по автокредитованию, в которых указаны составляющие части кредитной ставки (с учетом страхования и без страхования, срок кредитования, размер первоначального взноса), из которых граждане выбирают тарифный план, наиболее им подходящий. 

Так тариф, по условиям которого процентная ставка с обязательным заключением договора страхования финансовых рисков владельцев транспортных средств (GAP) составляет 8,5 %, а без страхования  финансовых рисков владельцев транспортных средств -12%. При этом, установить как влияет на размер процентов по кредитному договору страхование жизни и здоровья заемщика ни из заявления, ни из других материалов дела не представляется возможным.

Следовательно, как верно указал суд, ставка по кредиту без страхования  финансовых рисков владельцев транспортных средств 12% при её неизменности при страховании жизни и здоровья  заемщика носит явно дискриминационный характер, поскольку значительно превышает ставку по тарифному плану, предусматривающему страхование финансовых рисков владельцев транспортных средств, и тем самым фактически вынуждает заемщика получить услугу страхования финансовых рисков владельцев транспортных средств, а также услугу страхования жизни и здоровья. 

Согласно статье 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком). Обязанность страховать свою жизнь или здоровье не может быть возложена на гражданина по закону (ст.935 ГК РФ). 

В силу пункта 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). 

ВАС РФ в пункте 8 Информационного письма Президиума от 13.09.2011 №146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров» разъяснил, что включение в кредитный договор с заемщиком-гражданином условия о страховании его жизни и здоровья само по себе не нарушает прав потребителя, если заемщик имел возможность заключить с банком кредитный договор и без названного условия. 

В случае если имеются достаточные доказательства того, что банк, предоставляя кредит, обусловил получение заемщиком суммы кредита необходимостью обязательного приобретения заемщиком услуги личного страхования (в противном случае решение о выдачи кредита не было бы одобрено банком), либо, когда возможность выбора условий потребительского кредитования без личного страхования заемщика связана с наличием явно дискриминационных ставок платы по кредиту, вынуждающих заемщика получить услугу личного страхования, у суда имеются основания для признания обстоятельства нарушения прав потребителя.

В соответствии с пунктом 2 статьи 7 Закона о потребительском кредите, если при предоставлении потребительского кредита (займа) заёмщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заёмщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заёмщика, должно быть заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заёмщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заёмщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). 

Кредитор в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заёмщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством: заключения иных договоров и с иными страховыми компаниями, которые заёмщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

В представленной копии заявления на получение кредита потребителя ФИО3 стоимость предлагаемых за отдельную плату дополнительных услуг указана. Из самого текста заявления следует, что заемщик согласен на оказание нижеперечисленных услуг и просит включить их стоимость в сумму кредита. 

Вместе с тем, из текста заявления не усматривается, что у заемщика имеется возможность согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату дополнительных услуг страхования финансовых рисков владельцев транспортных средств, а также услуги страхования жизни и здоровья. 

Потребитель, обратившийся в банк за получением кредита в целях приобретения автомобиля, вряд ли может добровольно согласиться заключить  договор страхования GAP одновременно с договором страхования приобретаемого автотранспортного средства (КАСКО), объекты страхования которых практически являются одними и теми же (расходы, возникшие в результате хищения или полной гибели транспортного средства). 

Более того, ни из заявления о предоставлении кредита, ни из самого кредитного Договора не представляется возможным определить, что это за договор страхования  GAP. Суд считает, что банк навязал заключение договора  страхования  GAP, не только обусловив этим получение кредита, но и явно введя заемщика в заблуждение. 

Судом правомерно отклонен довод заявителя о том, что заемщик добровольно заключил договоры страхования GAP и договор страхования жизни и здоровья, ссылаясь на содержание в заявлении записи «Я подтверждаю, что ознакомлен с тем, что услуга(и), указанная(ые) в п.10.2, является(ются) добровольной(ыми) и не является(ются) обязательным условием получения кредита». 

Во – первых, указанная запись  не имеет отношения к предоставленной ФИО3 услуге по страхованию GAP, поскольку эта услуга поименована в пункте 10.1 заявления наряду с договором страхования КАСКО. Во - вторых, форма заявления не предоставляет заемщику возможность согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату дополнительных услуг, а также возможности повлиять на содержание условий о страховании, в том числе в части включения стоимости услуг по страхованию в сумму кредита, так как альтернативное условие в заявлении отсутствует.  Подпись заемщика предусмотрена лишь в конце самого заявления. В заявлении отсутствуют сведения об исполнителях указанных в нем услуг.

Содержащаяся в заявлении от 03.09.2016 запись о том, что указанные в пункте 10.2 услуги, являются добровольными и не являются обязательным условием получения кредита, не является допустимым и достоверным доказательством того, что услуги по СМС-информированию и по страхованию жизни выбрана заемщиком добровольно и осознанно, поскольку это заявление составлено и подписано заемщиком после заключения договора потребительского кредита. Доказательств иного заявителем не доказано.

Из изложенного следует, что заключение кредитного договора заемщиком с ООО «Русфинанс Банк» обусловлено приобретением таких дополнительных услуг, как по страхованию GAP,  по СМС-информированию и по страхованию жизни и здоровья заемщика и не зависит от воли последнего, а значит ФИО3, как сторона в кредитном договоре, был лишен возможности влиять на его содержание, и не имел возможности заключить с банком кредитный договор без заключения договоров страхования GAP и страхования жизни. 

Исходя из изложенного, поскольку законом не предусмотрена обязанность банка страховать в качестве страхователя финансовые риски владельцев транспортных средств, а также жизнь и здоровье заемщиков по кредитным договорам за счет последних, то включение таких условий в кредитный договор и в заявление о предоставлении кредита, являющееся неотъемлемой частью кредитного договора, без предоставления заемщику возможности  выбора условий кредитования со страхованием или без страхования,  ущемляет права потребителя.

Аналогичные выводы содержатся в постановлениях Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2017 по делу №А55-26466/2016, от 29.03.2017 по делу №А55-29458/2016, от 09.08.2017 по делу  № А65-1227/2017.

Согласно части 4 статьи 421 и пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. 

Включение в кредитный договор условия об обязанности заемщика застраховать финансовый риск, а также свою жизнь и здоровье, фактически являющиеся условием получения кредита, свидетельствует о злоупотреблении свободой договора. 

Оплата стоимости по договору страхования финансовых рисков, по договору страхования жизни заемщика включена в сумму кредита, на которую начисляются проценты, увеличивая тем самым сумму, подлежащую выплате заемщиком банку.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 23.02.1999 г. №4-П по делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года «О банках и банковской деятельности» гражданин, как экономически слабая сторона в этих правоотношениях, нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, то есть для банков.

Таким образом, суд сделал правильный вывод о доказанности материалами дела факта совершения Банком правонарушения, выразившегося во включении в кредитный договор пункта 9.1.4 и в заявление о предоставлении кредита пункта 10.1 в части  GAP и пункта 10.2 с условиями, ущемляющими установленные законом права потребителя.

2. Из оспариваемого постановления следует, что в пункте 11 кредитного Договора в качестве одной из целей использования заемщиком потребительского кредита указана оплата страховых премий. 

   Отношения, возникающие в связи с предоставлением потребительского кредита (займа) физическому лицу в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, на основании кредитного договора, договора займа и исполнением соответствующего договора, регулирует Федеральный закон от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)». 

   В силу пункта 19 статьи 5 Закона о потребительском кредите не допускается взимание кредитором вознаграждения за исполнение обязанностей, возложенных на него нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также за услуги, оказывая которые кредитор действует исключительно в собственных интересах и в результате предоставления которых не создается отдельное имущественное благо для заемщика. 

Статьей 927 ГК РФ установлено, что страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком). 

В соответствии со статьей 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор. 

Договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным лицом, в том числе в пользу не являющегося застрахованным лицом страхователя, может быть заключен лишь с письменного согласия застрахованного лица. 

Действующим законодательством Российской Федерации не предусмотрена обязанность заемщиков страховать свои финансовые риски, жизнь, здоровье или имущество при заключении кредитного договора. 

Из текста заявления от 03.09.2016 о предоставлении кредита следует, что ФИО3 дал согласие на оказание ему услуг по GAP и по страхованию жизни, а также просил включить их стоимость в сумму кредита, не имея никаких сведений ни об исполнителях этих услуг, ни о сути оказываемых услуг.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» предусмотрено, что согласие страхователя с условиями договора, в том числе с правилами страхования, должно быть выражено прямо, недвусмысленно и таким способом, который исключал бы сомнения относительно его намерения заключить договор добровольного страхования на указанных условиях. 

В заявлении от 03.09.2016 о предоставлении кредита отсутствует информация об альтернативных условиях получения кредита без страхования. 

Кроме того, в этом заявлении отсутствуют сведения об условиях услуги GAP и страхования жизни, а также о том, что отсутствие страхования GAP не влияет на решение банка о предоставлении кредита, а заключение договора страхования GAP одновременно с договором страхования КАСКО вряд ли может быть на основании добровольного волеизъявления заемщика. 

Как установлено судом, заключение кредитного договора с ООО «Русфинанс Банк» обусловлено приобретением услуг по GAP и по страхованию жизни и здоровья заемщика и не зависит от воли последнего, а значит заемщик, как сторона в договоре, был лишен возможности влиять на его содержание, и не имел возможности заключить с банком кредитный договор без принятия этих услуг. 

Следовательно, включение банком в пункт 11  кредитного Договора в качестве цели использования заемщиком потребительского кредита на оплату услуг, указанных в заявлении  о предоставлении кредита, и на оплату страховых премий, охватывается составом административного правонарушения, предусмотрено частью 2 статьи 14.8 КоАП РФ, а оспариваемое постановление в части указанного вывода является законным.

3. В пункте 13 кредитного Договора включено условие: «Кредитор имеет право на полную или частичную передачу прав требования по Кредитному договору кредитным организациям, не кредитным организациям, а также лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковских операций, при этом Заемщик имеет право в любой момент отозвать свое согласие путем обращения к Кредитору с соответствующим письменным заявлением».

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования).

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (ст. 384 ГК РФ). Указанная норма закона является диспозитивной и допускает возможность установления договором регулирования цессии, отличного от определенного общего правила, поэтому первоначальный кредитор, если предмет обязательства, по которому уступается право (требование), делим, вправе уступить новому кредитору принадлежащее ему право (требование) к должнику как полностью, так и в части, что не противоречит разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации".

В соответствии с пунктом 16 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров" (далее - Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146) требование возврата кредита, выданного физическому лицу по кредитному договору, не относится к числу требований, неразрывно связанных с личностью кредитора. Согласно статье 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором, при этом в законодательстве Российской Федерации отсутствует норма, которая бы устанавливала необходимость получения согласия заемщика-гражданина на уступку кредитной организации требований, вытекающих из кредитного договора. При уступке требования по возврату кредита (в том числе и тогда, когда цессионарий не обладает статусом кредитной организации) условия кредитного договора, заключенного с гражданином, не изменяются, его положение при этом не ухудшается (статьи 384 и 386 ГК РФ), гарантии, предоставленные гражданину-заемщику законодательством о защите прав потребителей, сохраняются.

Законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить права по кредитному договору другому лицу, в том числе и не имеющему лицензии на занятие банковской деятельностью.

Уступка требований не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона от 2 декабря 1990 года N 395-1 "О банках и банковской деятельности". Следовательно, права кредитора по такому договору могут быть переданы любому лицу, в том числе и гражданину.

Такой же подход согласуется с позицией Президиума ВАС РФ, который в Обзоре практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ (приложение к информационному письму от 30 октября 2007 года N 120) указал на принципиальную возможность переуступки банком права (требования) по кредитному договору организации, не обладающей соответствующей лицензией и не являющейся кредитной. Президиум ВАС РФ, в частности, отметил, что из статьи 5 Закона о банках следует обязательность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. С выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Ни Закон о банках, ни статья 819 ГК РФ не содержат предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией. Поэтому банк вправе уступить свое требование из кредитного договора к заемщику любому участнику гражданского оборота даже при отсутствии у последнего лицензии на осуществление банковских операций.

Вместе с тем, статьей 12 Закона о потребительском кредите, закреплено право кредитных организаций переуступать права (требования) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Следовательно, кредитный Договор или заявление о предоставлении кредита, являющееся неотъемлемой частью кредитного Договора должны содержать ярко выраженное альтернативное условие, предоставляющее потребителю возможность выбора (согласия либо отказа)  условия о праве Банка уступать свои права требования по кредитному договору третьему лицу, в том числе  лицу, не имеющему лицензию. 

В данном случае, пункт 13 оспариваемого постановления изложен таким образом (Кредитор имеет право на полную или частичную передачу прав требования…), что ни как  не отражает волю заемщика по данному условию. 

При этом, под содержанием данного пункта 13 кредитного Договора отсутствует и возможность отразить волю: «Согласен» или «Не согласен» и отсутствует место для подписи заемщика.

Тот факт, что в заявлении о предоставлении потребительского кредита и в самом кредитном Договоре отсутствует информация о возможности (праве) заемщика на запрет уступки кредитором третьим лицам прав (требований) по договору потребительского кредита, свидетельствует о том, что о наличии такого права заемщик информирован не был и дача согласия в заявлении (проставление галочки в квадратике «Да») совершена не осознанно. Указанное обстоятельство заявителем не опровергнуто.

В данном случае, пункт 13 кредитного Договора содержит только одно безальтернативное условие о праве кредитора на полную или частичную передачу прав требования к заемщику, а не условие о согласии заемщика на уступку банком права требования третьему лицу, что не соответствует смыслу пункта 1 статьи 12 Закона о потребительском кредите. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в данном случае, исходя из вышеизложенных выводов по процедуре заключения других спорных условий кредитного Договора, банком не принимались меры по согласованию с потребителем и данного условия при заключении кредитного Договора. Заявление о предоставлении кредита, хоть и содержащее два квадрата «Да» и «Нет» после фразы «Согласие на Уступку третьим лицам прав (требований) по Договору потребительского кредита», не несет в себе ясной информации о том, что заемщик вправе не согласиться (запретить) банку уступку (передачу) прав требования третьим лицам, и не предоставляет возможность заемщику воспользоваться таким правом.

Таким образом, условие пункта 13 кредитного Договора фактически с потребителем не согласовывалось. Повлиять на содержание данного условия потребитель не мог, поскольку условие содержит категорическую запись о том, что Кредитор имеет право на полную или частичную передачу прав требования.

Суд верно указал, что подобная организация порядка заключения кредитного договора (предложение к заключению лишь одного варианта договора при отсутствии доказательств информированности заемщика о своих правах и реальном отсутствии возможности повлиять на содержание Договора) лишила заемщика права выбрать и согласовать соответствующее условие кредитного Договора, что влечет ущемление его прав, а оспариваемое постановление по данному эпизоду также подлежит признанию обоснованным.

Аналогичные выводы содержатся в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в постановлении от 19.12.2016 по делу № А65-14348/2016.

Таким образом, изложенные в оспариваемом постановлении выводы Управления Роспотребнадзора по РТ о включении заявителем в кредитный Договор пунктов 9.1.4, 11, 13 и в заявление о предоставлении кредита от 03.09.2016 пункта 10 с ущемляющими  установленные законом права потребителя условиями, являются обоснованными, а включение заявителем таких условий в кредитный Договор и в заявление от 03.09.2016 подпадает под состав административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.8 КоАП РФ. 

В силу части 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим кодексом или законами субъектов РФ об административном правонарушениях установлена административная ответственность, но данным лицом не приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. 

Доказательств принятия заявителем всех мер по соблюдению требований законодательства не только не представлено, но и оспаривается сама необходимость их соблюдения. Заявитель – банк при формировании условий кредитного Договора было обязано учесть положения законов о защите прав потребителей, о банковской деятельности, о персональных данных.

Вина общества административным органом исследована и нашла отражение в оспариваемом постановлении. 

Таким образом, состав правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.8 КоАП РФ, выразившегося во включении банком в кредитный Договор условий ущемляющих установленные законом права потребителя, административным органом доказан и находит подтверждение материалами дела. 

Порядок привлечения к административной ответственности судом проверен и признан соблюденным. О времени, дате и месте составления протокола об административном правонарушении и рассмотрения дела об административном правонарушении заявитель был извещен надлежащим образом.

Оспариваемое постановление вынесено компетентным органом (статья 23.49 КоАП РФ), в пределах годичного срока давности, предусмотренного статьей 4.5 КоАП РФ. 

Исключительных обстоятельств, позволяющих признать правонарушение малозначительным, заявителем не приведено и судом не установлено. 

При таких обстоятельствах и, с учетом приведенных правовых норм, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права.

Суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушения процессуального закона, в связи с чем, оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных ч. 4 ст. 270 АПК РФ и влекущих безусловную отмену судебного акта, коллегией не установлено.

Решение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 сентября 2017 года по делу №А65-4943/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                И.С.Драгоценнова

 

Судьи                                                                                                               А.А.Юдкин

 

Е.Г.Попова