﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-18004/2010

г. Краснодар

14 августа 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 августа 2020 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 14 августа 2020 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Андреевой Е.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от должника – Захарова Виталия Станиславовича – Воробьева М.В. (доверенность от 16.05.2019), от индивидуального предпринимателя Зуевой Натальи Владимировны – Божко М.В. (доверенность от 10.01.2020), от Панченко Александра Ивановича – Сыромятникова В.Е. (доверенность от 01.06.2020), Панченко Александра Ивановича лично, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы Захарова Виталия Станиславовича, индивидуального предпринимателя Зуевой Натальи Владимировны, арбитражного управляющего Чеснакова Александра Владимировича, арбитражного управляющего Бибина Олега Юрьевича, арбитражного управляющего Сорокоумова Сергея Константиновича на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 по делу № А3218004/2010, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП Захарова В.С. (далее – должник) конкурсный управляющий Сорокоумов С.К. обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой перечисление должником денежных средств в пользу Панченко А.Н. с 08.11.2013 по 30.03.2017 на общую сумму 7 196 500 рублей и применении последствий признания сделки недействительной (уточнение первоначально заявленного требования; т. 2, л. д. 49 – 54).

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Страховое общество “Помощь”» (ИНН 7825508140, ОГРН 1037843105233), ООО «ЦО» (ИНН 7701249655, ОГРН 1025006173114), Бибин О.Ю., Чеснаков А.В., Сорокоумов С.К. и Бабаев С.В.

Определением суда от 23.01.2020 сделка признана недействительной, суд применил последствия признания сделки недействительной, взыскав с ответчика в пользу должника 7 196 500 рублей. Судебный акт мотивирован тем, что оспариваемые платежи совершены в отсутствие гражданско-правовых оснований; должник преследовал цель вывода денежных средств из конкурсной массы в ущерб интересам иных кредиторов, что расценено как злоупотребление правом; трехлетний срок исковой давности не пропущен.

Постановлением апелляционного суда от 08.06.2020 определение от 23.01.2020 отменено, в удовлетворении заявления отказано. Судебный акт мотивирован тем, что вывод суда первой инстанции о злоупотреблении правом и применении трехлетнего срока исковой давности является неверным; ответчик финансировал строительство гостиницы, спорные платежи представляли собой возврат финансирования; пороки, выходящие за пределы специальных оснований для признания сделок недействительными, отсутствуют; годичный срок исковой давности пропущен. 

В кассационных жалобах  заявители просят отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции, указывая на то, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания рассмотрению апелляционной жалобы; вывод о наличии у должника текущих обязательств перед ответчиком не основан на относимых доказательствах; исполнение обязательств в процедуре конкурсного производства, совершенное в обход единого расчетного счета должника, следует квалифицировать как ничтожную сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом; апелляционный суд неверно определил начало течения срока исковой давности. Кроме того заявители указывают, что финансирование строительства гостиницы осуществлял не ответчик, а арендатор гостиницы – ИП Бабаев С.В.

В отзыве на кассационную жалобу Панченко А.Н.  просит постановление апелляционного суда оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании лица, участвующие в деле, поддержали доводы своих жалоб и отзывов.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы  подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 03.03.2011 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Бибин О.Ю. Сообщение об этом опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 19.03.2011 № 47.

В ходе конкурсного производства суд неоднократно утверждал новых конкурсных управляющих. Определением суда от 12.10.2017 конкурсным управляющим утвержден Чеснаков А.В. Определением суда от 27.06.2018 конкурсным управляющим утвержден Сорокоумов С.К. Определением суда от 21.01.2019 конкурсным управляющим утвержден Бондарев С.В.

6 декабря 2018 года конкурсный управляющий Сорокоумов С.К. обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании сделки недействительной, которое уточнено в последующем утвержденным конкурсным управляющим Бондаревым С.В.

Основанием для обращения в суд послужили следующие обстоятельства.

26 марта 2007 года Бабаева В.Д. (поручитель), ЗАО АБ «Первомайский» (далее - банк) и должник заключили смешанный договор залога недвижимости с элементами поручительства от 26.03.2007 № 0278, по условиям которого Бабаева В.Д. одновременно является залогодателем и поручителем, а банк − залогодержателем и кредитором. Договор обеспечивает исполнения обязательств должника перед банком по договору кредитной линии от 26.03.2007 № 0491/0001 (далее – кредитный договор).

Определением суда от 14.02.2011 требования банка  в размере 32 961 870 рублей 94 копейки включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом его имущества, расположенного по адресу: г. Сочи, Лазаревский район, п. Лазаревское, ул. Победы, 76: земельный участок 1 032 кв. м, жилой дом площадью 83,9 кв.м, литера Б, Б1, б; незавершенный строительством дом площадью 1 468,6 кв.м. литера В (далее – гостиница); а также по адресу: г. Сочи, Лазаревский район, п. Лазаревское, ул. Победы, 74а: земельный участок  385 кв. м.

06 ноября 2012 года банк (цедент) и Панченко А.И. (цессионарий) заключили договор уступки права требования по смешанному договору залога недвижимости с элементами поручительства от 26.03.2007 № 0278 (далее − договор цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права требования к должнику, Бабаевой В.Д. по смешанному договору. 

Определением суда от 29.01.2013 произведена замена ЗАО «Банк Первомайский» в реестре требований кредиторов должника на Панченко А.И. в сумме 32 961 870 рублей 94 копейки.

23 июня 2017 года Бабаева В.Д. обратилась в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве и включении ее требования в размере 7 697 500 рублей в реестр, указав, что она давала должнику поручения о внесении денег от ее имени в счет погашения задолженности новому кредитору, возникшей на основании кредитного договора. С 08.11.2013 по 30.03.2017 во исполнение выданных Бабаевой В.Д. поручений, должник и Захарова С.В. от имени Бабаевой В.Д. как поручителя внесли платежи в счет погашения задолженности в заявленном размере, что послужило основанием для обращения о процессуальном правопреемстве. В обоснование заявления Бабаева В.Д. представила письменные поручения за период с 13.05.2014 по 03.03.2017, чек-ордер на сумму 500 тыс. рублей и приходные кассовые ордера ПАО «Сбербанк» о перечислении должником в пользу Панченко А.И. 7 196 500 рублей (копии платежных документов представлены в материалы рассматриваемого обособленного спора, т. 2, л. д. 121 – 130).

Определением суда от 03.04.2018, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 28.05.2018, в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением окружного суда от 20.08.2018 судебные акты отменены, заявление Бабаевой В.Д. направлено на новое рассмотрение с указанием судам на необходимость исследовать, по каким обязательствам Панченко А.И. погашено 7 697 500 рублей с учетом того, что сумма его требований, основанных на кредитном договоре, не изменилась; 

Определением суда от 23.11.2018, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 01.02.2019 и суда округа от 10.04.2019, в удовлетворении заявления отказано. Суды установили, что Бабаева В.Д. не имела финансовой возможности передать должнику и Захаровой С.В. заявленную сумму; в платежных документах не содержится сведений о погашении задолженности за счет третьего лица. В связи с этим суды пришли к выводу о том, что должник осуществлял платежи не в счет исполнения обязательств Бабаевой В.Д. по кредитному договору.

Полагая, что представленные Бабаевой В.Д. платежные документы подтверждают удовлетворение должником требований Панченко А.И., включенных в реестр требований кредиторов, конкурсный управляющий Сорокоумов С.К. просил признать их в качестве недействительной сделки по основаниям статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В последующем утвержденный конкурсный управляющий Бондарев С.В., уточняя заявленные требования в части суммы перечисленных должником денежных средств до 7 196 500 рублей, обосновал необходимость признания сделки недействительной теми же основаниями.

В возражениях Панченко А.И. указал, что занимал должнику денежные средства, на которые тот содержал семью в период тяжелого материального положения, неоднократно финансировал работы по строительству принадлежащей должнику гостиницы в целях ее скорейшей реализации. Кроме того, ответчик заявил о пропуске годичного срока исковой давности.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался разъяснениями, изложенными в пункте 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), согласно которым суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, а также нормы права, подлежащие применению, и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Панченко А.И. не имел иных требований к должнику кроме тех, которые установлены в реестре требований кредиторов. Доводы Панченко А.И., согласно которым он предоставил должнику денежные средства на проживание в заем и достроил гостинцу, суд поставил под сомнение, исходя из того, что ответчик не подтвердил свою финансовую возможность, не представил надлежащих доказательств такого расходования и заявленные им доводы противоречат друг другу. Оценив доказательства, представленные в обоснование факта достраивания гостиницы ответчиком (договор от 01.11.2015 № 410, договор от 10.07.2013 № 212 и пр.), суд пришел к выводу, что эти доказательства не являются относимыми. Из содержания представленных договоров не следует, что должник являлся их стороной. Кроме того, Панченко А.И. не пояснил, почему отношения по достройке гостиницы не оформлены должным образом (отсутствуют накладные, акты выполненных работ и пр.).

Суд принял во внимание пояснения ранее утвержденных конкурсных управляющих должника, согласно которым между всеми участниками дела имелась договоренность не продавать гостиницу, сдавать ее в аренду Бабаеву С.В., в 2016 году была принята попытка заключить мировое соглашение, которая не удалась из-за разногласий с Панченко А.И. Суд учел, что основные перечисления Панченко А.И. имели место в летние месяцы, то есть в сезон работы гостиницы, а также тот факт, что до 2017 года никто из участвующих в деле лиц не возражал относительно хода процедуры банкротства, в связи с чем признал доводы бывших конкурсных управляющих обоснованными и соответствующими действительности.

Установив, что материалы дела не подтверждают наличие встречных обязательств, в счет исполнения которых должник произвел в пользу Панченко А.И. платежи в размере 7 196 500 рублей, а также, что в результате совершения сделок не произошло погашения на эту сумму реестровых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что должник вывел ликвидный актив (денежные средства) из своей конкурсной массы, в связи с чем признал сделки недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). 

С учетом признания сделки недействительной по общим основаниям, суд применил трехлетний срок исковой давности. Поскольку о совершении должником спорных платежей стало известно после принятия определения суда от 23.11.2018, которым отказано в замене кредитора Панченко А.И. на Бабаеву В.Д., а заявление подано 06.12.2018, суд признал, что срок исковой давности не пропущен.

Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд руководствовался правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069. Согласно этому подходу, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств может быть квалифицирована как по специальным  основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), так и по общим (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса). Поскольку определенная совокупность признаков выделена законодателем в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки сразу по двум основаниям открывает возможность обхода сокращенного срока исковой давности.

Апелляционный суд признал, что действия должника по перечислению денежных средств в пользу Панченко А.И. без получения встречного исполнения образуют состав недействительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Так как суд первой инстанции не обосновал наличие пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, апелляционный суд пришел к выводу о том, что признание сделки недействительной по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса недопустимо.

Поскольку в материалы дела не представлено иных доказательств, раскрывающих источники финансирования должника, апелляционный суд счел обоснованными доводы залогового кредитора Панченко А.И. о том, что достройка гостиницы осуществлялась за его счет, а спорные платежи представляли исполнение должником встречных обязательств.

Апелляционной суд посчитал, что основания для  признания сделок ничтожными, как совершенных с нарушением установленного порядка погашения реестровых обязательств, отсутствуют. В случае нарушения очередности удовлетворения текущими обязательств, сделки могли быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Поскольку конкурсный управляющий Сорокоумов С.К., подавший заявление о признании сделки недействительной и конкурсный управляющий Бондарев С.В., который уточнил изначально заявленные требования, ссылались на положения пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, не установлены, апелляционный суд применил годичный срок исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Определяя момент, с которого следует исчислять годичный срок исковой давности, апелляционный суд исходил из того, что конкурсный управляющий должника должен был узнать о совершении оспариваемых перечислений после того, как Бабаева В.Д. направила в суд заявление о процессуальном правопреемстве (23.06.2017). Принимая во внимание, что заявление об оспаривании сделки подано 06.12.2018, апелляционный суд пришел к выводу о пропуске срока исковой давности и отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Между тем апелляционный суд не учел следующее.

Правонарушение, состоящее в совершении сделки во вред имущественным правам кредиторов, является частным случаем злоупотребления правом, а положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве – специальными нормами по отношению к статье 10 Гражданского кодекса. Применение статей 10 и 168 Гражданского кодекса для признания сделки недействительной при наличии специального регулирования носит субсидиарный (вспомогательный) характер.

Согласно правовому подходу, изложенному в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 именно наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, позволяет обратиться с заявлением о признании её недействительной в пределах трехлетнего срока исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса).

Следует отметить, что судебные акты Верховного Суда Российской Федерации не содержат разъяснений, указывающих, какие именно пороки выходят за пределы состава подозрительных сделок. Учитывая, что неотъемлемым элементом сделки, совершенной при злоупотреблении правом, является причинение вреда другому лицу (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса), который в любом случае выражается в умалении имущественного блага, представляется разумным разграничивать составы недействительных сделок исходя из умысла их участников – той цели, которую они преследовали своими действиями. 

Иной подход, при котором причинение имущественного вреда другим лицам, не являющимся стороной совершенной сделки (которые являлись кредиторами должника к моменту её совершения, либо стали таковыми ввиду умаления их имущественных благ), является самостоятельным и достаточным основанием для квалификации такой сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует признать неверным. Такой подход фактически блокирует возможность применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса, поглощая состав сделки, совершенной при злоупотреблении правом, специальной нормой права.

Суд кассационной инстанции учитывает, что производство по делу о банкротстве должника длится с 2010 года. На протяжении шести лет, вплоть до 2017 года, кредиторы не представляли возражений относительно хода банкротства, несмотря на отсутствие мер по реализации имущества. Учитывая неординарную продолжительность производства по делу о банкротстве, а также ведение должником деятельности по эксплуатации гостиницы и получению от нее дохода, следует признать, что участники дела преследовали иные цели, не связанные с удовлетворением требований кредиторов, включенных в реестр. 

Однако суд кассационной инстанции не может признать добросовестными действия по ведению такой деятельности и распределению получаемой от неё прибыли.

Во-первых, такие действия совершены в рамках непрекращающейся на протяжении многих лет процедуры банкротства. Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и др.). Этот характер выражается в том, что процедуры банкротства влекут правовые последствия для широкого круга лиц, в том числе, не являющихся участниками дела о банкротстве. Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов как должника и его кредиторов, так и общества в целом, путем поддержания экономической стабильности. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Ведение какой бы то ни было деятельности, приносящей прибыль в ходе процедуры банкротства, предполагающей отсутствие у должника возможности восстановить свою платежеспособность (конкурсное производство), прямо противоречит самой сути названной процедуры и посягает на публичные интересы. В частности, такая деятельность позволяет уходить от уплаты налогов и иных обязательных платежей, а также создает иллюзию бесперспективности взыскания задолженности у неопределенного круга лиц.

Во-вторых, действия по выплате посредством взноса денежных средств на вклады Панченко А.И. противоречат действующему правовому регулированию, предписывающему исполнять денежные обязательства перед кредиторами исключительно через основной счет должника (пункт 1 статьи 133 Закона о банкротстве) и раскрывать сведения о таком исполнении перед всеми лицами, участвующими в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 126, пункт 2 статьи 143 Закона о банкротстве). 

Являясь участниками дела о банкротстве на протяжении более шести лет, должник и Панченко А.И. должны были осознавать, что избранный ими способ расчетов в обход процедуры, установленной законом, является незаконным и противоречит процедуре банкротства. Поскольку должник и его кредиторы, включая Панченко А.И., на протяжении долгих лет поддерживали процедуру банкротства, не возражая относительно бездействий конкурсных управляющих в части реализации имущества, постольку они должны были придерживаться норм материального права, регулирующих соответствующие отношения в рамках процедур банкротства.

При таких обстоятельствах следует признать, что оспариваемые платежи нарушили права неопределенного круга лиц, путем сокрытия налогооблагаемого дохода (статья 10 Гражданского кодекса) и были совершены в обход требований закона (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса), что в совокупности позволяет признать их недействительными по общим основаниям с применением трёхлетнего срока исковой давности.

Поскольку заявление о признании сделки недействительной предъявлено стороной, не являющейся участником оспариваемой сделки, в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса, трехлетний срок исковой давности исчисляется со дня, когда это лицо должно было узнать о начале исполнения сделки. При этом срок исковой давности в любом случае не может превышать десяти лет (объективный срок исковой давности).

Относительно оценки текущих расходов Панченко А.И. на достраивание гостиницы и ее эксплуатацию у участников спора (в том числе, арбитражных управляющих) имеется спор, который может быть разрешен в общеисковом порядке путем обращения с иском к должнику о взыскании спорной суммы. При разрешении такого спора суды оценят относимость и допустимость представленных доказательств, дадут оценку сложившимся отношениям сторон. 

В случае удовлетворения таких требований данные средства будут подлежать взысканию с конкурсной массы должника (с его основного расчетного счета) под контролем конкурсного управляющего и кредиторов в очередности, предусмотренной статьей 134 Закона о банкротстве для выплат по текущим платежам.

Суд кассационной инстанции отмечает, что конкурсный управляющий должника, являясь профессиональным участником арбитражного процесса, мог и должен был дать самостоятельную квалификацию платежным документам, представленным Бабаевой В.Д. при подаче заявления о процессуальном правопреемстве (23.06.2017), вне зависимости от заявленных ей доводов. Однако, с учетом недействительности оспариваемых платежей по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса, следует признать, что заявление об оспаривании платежей, совершенных должником, подано своевременно (06.12.2018) до истечения срока исковой давности.

Поскольку вывод апелляционного суда о необходимости применения годичного срока исковой давности ввиду отсутствии у оспариваемых платежей пороков, выходящих за пределы состава, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не соответствует обстоятельствам дела, обжалуемое постановление следует отменить на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 по делу № А3218004/2010 отменить, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.01.2020 по данному делу оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							И.М. Денека 

Судьи										Е.В. Андреева										С.М. Илюшников