г. Владимир                                                

26 августа 2024 года                                                             Дело № А11–13462/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2024 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 26 августа 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Евсеевой Н.В., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 19.04.2024 по делу № А11–13462/2018, об отказе в удовлетворении заявления гражданки ФИО1 о признании договора займа от 15.01.2018, заключенного между должником – ФИО2 и ФИО3, недействительной сделкой и о применении последствий ее недействительности,

при участии в судебном заседании 12.08.2024 до перерыва представителя ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 20.05.2019 сроком действия на десять лет,

в отсутствие в судебном заседании 19.08.2024 после перерыва, представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 (далее – должник, ФИО2) в Арбитражный суд Владимирской области обратилась ФИО1 (далее – кредитор, ФИО1) с заявлением о признании договора займа от 15.01.2018, заключенного между должником и ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3), недействительной сделкой и о применении последствий ее недействительности в виде исключения из реестра требований кредиторов должника требование ФИО3 в размере 500 000 рублей.

Определением от 19.04.2024 Арбитражный суд Владимирской области отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что договор займа является мнимой сделкой, не направленной на создание реальных правоотношений сторон, совершен лишь для создания задолженности должника перед ФИО3 в целях возбуждения контролируемого банкротства. Денежные средства по договору не передавались, заем является безденежным, подлежали применению разъяснения, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35). Суд необоснованно не принял во внимание проведенную в рамках настоящего обособленного спора судебную экспертизу, вывод о невозможности применения среднерыночной стоимости, определенной экспертом, к конкретному автомобилю ошибочен. Факт несения ответчиком затрат на ремонт автомобиля, связанный с состоянием автомобиля на момент покупки не может быть подтвержден представленными ФИО3 в материалы дела доказательствами. Утверждения ответчика, что автомобиль приобретался им в состоянии, требующем существенного ремонта, не соответствуют действительности, а представленные доказательства, подтверждающие факт несения ответчиком затрат на ремонт автомобиля, связанные с состоянием автомобиля на момент покупки опровергаются доказательствами, имеющимися в материалах дела. Доказательств расходования полученных по договору займа денежных средств в материалы дела не представлено. Судом не приняты во внимание обстоятельства того, что оспоренный договор займа отличался по своим условиям от иных договоров, заключенных ФИО2 с другими лицами. Инициирование ответчиком процедуры банкротства должника, указывает на мнимость договора займа от 15.01.2018 и отличает его от договоров займа, заключенных между ФИО4, ФИО1 и ФИО2 Действия должника и ФИО3 направлены на создание несуществующей искусственной задолженности с возможностью избежать проверку на фиктивность процедуры банкротства. Надлежащих доказательств наличия у ответчика возможности предоставить должнику займ в материалы дела не представлено. Ответчик и должник являются аффилированными лицами. ФИО3 не обосновал рациональность обращения с требованием о признании ФИО2 банкротом, притом, что размер судебных расходов, по сравнению с обращением в суд с иском о взыскании задолженности в общем порядке, в рамках дела о банкротстве существенно выше. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3 в отзыве указал на необоснованность заявленных доводов, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

ФИО2 в отзыве заявил возражения на доводы апелляционной жалобы, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Финансовый управляющий в отзыве поддержал доводы апелляционной жалобы, полагает их обоснованными, а жалобу подлежащей удовлетворению. 

ФИО1 в возражениях на отзыв ответчика указала, что выводы суда о том, что экспертиза проведена без осмотра объекта оценки и среднерыночная стоимость, определенная экспертом не может быть применена к конкретному автомобилю, не соответствуют действующему законодательству. Возражения, изложенные в отзыве, являются несостоятельными и опровергаются доводами заявителя и представленными в дело доказательствами. Просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

  Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 откладывалось с целью предоставления лицами, участвующими в деле, письменной позиции по вопросам суда.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Волгиной О.А.                     находящейся в отпуске, на судью Кузьмину С.Г., в связи с чем рассмотрение апелляционных жалоб начато с самого начала.

ФИО1 в правовой позиции к апелляционной жалобе поддержала заявленные ранее доводы в полном объеме, указав, что в материалах дела отсутствуют доказательства финансовой возможности ответчика предоставить должнику денежные средства в займ вследствие получения их от реализации автомобиля. Доказательств, опровергающих факт занижения стоимости автомобиля LAND ROVER в договорах купли-продажи транспортного средства, ответчиком не представлено. У ответчика отсутствовал постоянный денежный оборот в крупных суммах в период, предшествующий выдаче займа. Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается исправность и надлежащее состояние транспортного средства LAND ROVER на дату его приобретения, а также доказывают, что эксплуатация указанного авто осуществлялась в обычном режиме, без каких-либо ограничений. Доказательства целесообразности обращения ФИО3 в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании должника банкротом. Фактическая аффилированность ответчика и должника не опровергнута. Требования о признании договора займа мнимой сделкой являются обоснованными. Просила отменить обжалуемое определение. 

ФИО2 в возражениях выразил позицию против приобщения к материалам дела дополнительных доказательств, представленных заявителем.

В судебном заседании 12.08.2024 представитель заявителя поддержал доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней в полном объеме, просил приобщить к материалам дела копию аудиозаписи судебного заседания от 26.01.2021 по делу № А11-13462/2018. Пояснил, что дополнительные документы имеются в материалах обособленного спора, представлены для информации, учитывая объем сформированного дела, в связи с чем ходатайство об их приобщении не заявил.

 Рассмотрев вопрос о приобщении к материалам дела аудиозаписи, судебного заседания суд, руководствуясь статьями 159, 184, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации протокольным определением удовлетворил ходатайство, поскольку представители должника и ответчика не опровергли, что показания на аудиозаписи не соответствуют действительности и порядку проведения процессуальных действий,  а также не привели доводы о том, что имеет место технический монтаж. При этом коллегия судей принимает во внимание, что в общедоступной Картотеке арбитражных дел содержится информация, что аудиозапись в судебном заседании велась, однако по техническим причинам не воспроизводится. Более того, она осуществлялась на стадии судебного разбирательства. Аудиозапись завершающего судебного заседания в деле имеется.

В судебном заседании 12.08.2024 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 19.08.2024.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2024 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Кузьминой С.Г. находящейся в отпуске, на судью Рубис Е.А., в связи с чем рассмотрение апелляционных жалоб начато с самого начала.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 15.01.2018 между ФИО3 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор займа (далее - договор займа от 15.01.2018). По условиям указанного договора займа от 15.01.2018 займодавец предоставляет заемщику денежные средства в размере 500 000 руб., а заемщику обязуется возвратить займодавцу такую же сумму займа до 15.06.2018.

Согласно пункту 1.3 договора займа от 15.01.2018 заем является беспроцентным.

Факт получения ФИО2 денежных средств в сумме 500 000 руб. подтверждается распиской от 15.01.2018.

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 15.01.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Определением от 16.01.2020 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2; определением от 20.05.2020 финансовым управляющим ФИО2 утверждена ФИО6.

Ссылаясь на мнимость указанной сделки, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения сторон, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в законе.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Абзацем вторым указанного пункта предусмотрено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в четвертом абзаце пункта 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из содержания приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 Постановления № 25  разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании названной статьи необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы.  В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце третьем пункта 26 Постановления № 35, в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу                    № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом).

Между тем, вопреки требованиям статьей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности ответчика предоставить должнику денежные средства по договору займа от 15.01.2018, равно как и доказательств использования и расходования должником заемных денежных средств.

Как следует из материалов дела, доказательств наличия на расчетном счете ответчика денежных средств в сумме, соразмерной предоставленному займу, или наличия полученного в указанном размере официального дохода, подтвержденного документально, не представлено.

В обоснование финансовой возможности представить денежные средства в размере 500 000 рублей ФИО3 изначально представлен в материалы дела договор купли-продажи транспортного средства от 30.12.2017, согласно которому ФИО3 (продавец) продал, а ФИО7 (покупатель) приобрела транспортное средство BMW 750 I 2010 года выпуска, VIN: 

<

***> за 1 050 000 рублей.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что указанное обстоятельство не может быть принято в качестве доказательства наличия финансовой возможности выдачи займа, в силу следующего.

Из материалов дела усматривается, что 30.12.2017 между ФИО3 и ФИО7 был также заключен договор купли-продажи транспортного средства в соответствии с которым ФИО3 приобрел у ФИО7 транспортное средство Landrover Range Rover Sport, 2011 года выпуска, VIN: 

<

***>, стоимость которого определена в договоре - 250 000 руб.

В рамках данного обособленного спора проведена судебная экспертиза, по результатам которой установлено: «Среднерыночная стоимость автомобиля LAND ROVER RANGE ROVER SPORT 2011 года выпуска, VIN: 

<

***> на момент покупки 30.12.2017 составляет 1 373 000 руб.». Выводы, изложенные в заключении эксперта, ответчиком не опровергнуты. Ходатайство о проведении повторной экспертизы им не заявлено. 

При таких обстоятельствах, несмотря на вывод суда первой инстанции о том, что оно не является надлежащим доказательством, данное заключение может быть оценено в совокупности с иными доказательствами, имеющимися в материалах спора. 

Согласно договору купли-продажи от 30.12.2017 автомобиль марки LAND ROVER RANGE ROVER SPORT реализован в технически исправном состоянии, информация о каких-либо дефектах, влияющих на существенное снижение стоимости автомобиля, сторонами не указано. Записи о техническом состоянии автомобиля, в том числе такие как: «автомобиль в аварийном состоянии», «автомобиль не на ходу», «двигатель в не рабочем состоянии», «кузов автомобиля требует ремонта» и т.д., в указанном договоре отсутствуют. Также, в материалы дела представлены диагностические карты, которые подтверждают техническую исправность автомобиля.

Коллегия судей критически относится к представленным ФИО3 в подтверждение неисправного технического состояния транспортного средства на момент заключения договора купли-продажи документам из технического центра «LRservice», поскольку обслуживание автомобиля производилось в июле 2018 года, в то время как договор заключен 30.12.2017. Более того, доказательств оплаты оказанных работ по ремонт транспортного средства в материалы дела не представлено. Ходатайства о привлечении технического центра к участию в споре третьим лицом, истребовании у него дополнительных доказательств, не заявлялось, равно как и о вызове свидетелей.

При указанных обстоятельствах факт несения ответчиком затрат на ремонт автомобиля, связанный с состоянием автомобиля на момент покупки не подтвержден.

Кроме того, согласно размещенным в открытом доступе на сайте www.autoteka.ru «Автотека - сервис по проверке автомобиля по VIN и госномеру» и распечатке с сайта www.auto.ru архивных объявлений о продаже автомобиля марки LAND ROVER (т. 01 л.д. 106-134) сведениям о продаже транспортного средства, наличие у автомобиля LAND ROVER технических недостатков на даты, приближенные к совершению сделки 30.12.2017 отсутствуют (т. 1 л.д. 112,128; т. 05 л.д. 44-48).

В материалах дела также имеется отчет об оценке транспортного средства от 15.06.2020 № 126-20, согласно которому стоимость авто на дату заключения договора составляла 1 361 000 руб. (т.1, л.д. 81-90). Указанный отчет ответчиком не оспорен, надлежащими доказательствами не опровергнут. 

Согласно данным Федеральной информационной системы Госавтоинспекции МВД России об административных правонарушениях в области дорожного движения с участием спорного транспортного средства марки, зарегистрированного на ФИО3, имеются сведения о вынесенных постановлениях от 08.02.2018, 19.02.2018, 28.04.2018 о превышении установленной скорости движения ТС. Указанное дополнительно подтверждает факт эксплуатации автомобиля в технически исправном состоянии.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит обоснованным довод кредитора о том, что, что 30.12.2017 между ФИО7 и ФИО3 фактически совершен договор мены автомобиля LAND ROVER RANGE ROVER SPORT, 2011 года выпуска, VIN: 

<

***> на BMW 750, в результате которого последний приобрел автомобиль с доплатой порядка 150 000 рублей. Материалами дела подтвержден факт несоответствия стоимости автомобиля LAND ROVER RANGE ROVER SPORT в указанных договорах. Доказательств, опровергающих данный вывод, ответчиком не представлено (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ответчика в период, предшествовавший заключению оспариваемого договора, официального источника дохода, а также наличия в его распоряжении суммы в размера 500 000 рублей, соответствующей размеру выданного займа, что следует из справок 2-НДФЛ за 2017 год. Оборот ФИО3 денежных средств в значительных суммах, возможность выдачи займа, не подтверждает. 

Ответчик, с учетом возложения на него бремени доказывания, не опроверг бесспорными доказательствами то, что операции по расчетному счету ООО «Союзинструмент» не свидетельствуют о наличии или отсутствии заключения договора займа с ним, а также не доказал возврат обществу 830 200 рублей.

Повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, проанализировав позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что у сторон оспариваемого договора займа отсутствовали намерения создать соответствующие таким договорам правовые последствия.

Напротив, учитывая указанные обстоятельства, установив фактическую аффилированность сторон сделки, учитывая, что они в суде первой инстанции не отрицали факт товарищеских отношений, усматривается согласованность их действий, направленных на инициирование процедуры банкротства в отношении должника, с суммой, которая соответствует пороговому значению.

Подобное поведение отклоняется от поведения обычных участников гражданского оборота в указанных обстоятельствах, что свидетельствует о мнимом характере оспариваемых сделок, совершении их лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия и, как следствие, недобросовестности участников оборота.

В рассматриваемом случае определяющее значение имеет необходимость оценки совокупности всех согласующихся между собой доказательств в целях установления фактических обстоятельств.

Так, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание установленное вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда города Владимира от 20.12.2019 по делу № 2-3134/2019 недобросовестное поведение ФИО2, который принял меры по отчуждению собственного имущества через аффилированных лиц с целью невозможности обращения на него взыскания, а также признал обоснованным заявление о фальсификации доказательств, исключив накладную без номера от 08.02.2018 года на отпуск ООО "Домострой" 25 кубических метров бруса 200x200 должнику на сумму 300 000 руб. и квитанцию к приходному кассовому ордеру без номера от 08.02.2018 года ООО "Домострой" на сумму 300 000 руб. за 25 кубических метров бруса 200x200 из числа доказательств по спору.

Данные обстоятельства опровергают утверждение должника о расходовании полученных от ответчика заемных средств.

Вывод суда первой инстанции относительно того, что решением от 15.01.2019 установлен факт наличия у ФИО3 финансовой возможности ФИО3 представить ФИО2 заемные денежные средства, является необоснованным, в силу того, что в данном судебном акте совокупность перечисленных обстоятельств не исследовалась.

При этом кредитор, имеет право на оспаривание сделок должника в соответствии со статьями 61.9 и 213.32 Закона о банкротстве, поскольку его требование превышает 10 процентов от включенных в реестр требований иных кредиторов.

В данной правовой ситуации необходимо учесть, что судебный акт, подтверждающий задолженность перед ответчиком, при возбуждении им дела о банкротстве не имелся (статьи 213.3, абзац пятый пункта 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве, (пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017).

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании гражданина ФИО2 банкротом, в связи с наличием у должника просроченной свыше трех месяцев задолженности в общей сумме 500 000 рублей (основной долг), возникшей в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по договору займа от 15.01.2018. В обоснование наличия денежных средств для предоставления их должнику по договору займа от 15.01.2018 ФИО3 представил договор купли-продажи транспортного средства от 30.12.2017.

Представитель должника в отношении заявленных требований не возразил; просил ввести в отношении ФИО2 процедуру реализации имущества. Сообщил, что в настоящее время трудовую деятельность ФИО2 не осуществляет, доходов не имеет. Состоит в зарегистрированном браке с ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на иждивении имеют двоих несовершеннолетних детей 2004 года и ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Таким образом, судом, по ходатайству кредитора и с согласия должника, сразу введена процедура реализации имущества гражданина, минуя процедуру реструктуризации долгов гражданина.

Между тем ФИО1 требование о включении в реестр требований кредиторов на сумму 6 878 072 руб. 58 коп., подтвержденное решением Ленинского районного суда г. Владимира от 12.11.2015 по делу № 2-1656/2015, принято к рассмотрению судом 01.04.2019, определением от 23.05.2019 установлено в реестре, то есть заявитель жалобы лишен был возможности возражать против долга перед ФИО3, предложенной им саморегулируемой организации, а затем представленной кандидатура арбитражного управляющего ФИО5, действия которого впоследующем по заявлению кредитора ФИО4 определением суда от 12.11.2021, оставленным без изменения постановлениями Первого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2022 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 10.08.2022, признавались незаконными.

Утверждение ответчика и должника об отсутствии нарушения прав кредиторов, а также контроля над процедурой банкротства, учитывая, что размер спорного требования составляет всего 500 000 рублей, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку  ФИО3, заключая договор займа, а затем, в связи с его якобы неисполнением, инициируя дело о банкротстве в отсутствие встречного предоставления с его стороны, не мог не осознавать причинение имущественного вреда независимым кредиторам в результате их совершения, поскольку его требование было включено в реестр требований кредиторов и он претендовал на распределение конкурсной массы, а также повлекло правовые последствия в виде предложения саморегулируемой организации арбитражных управляющих.

Более того, при рассмотрении обоснованности заявления ФИО3 достоверно располагал информацией об отсутствии у должника имущества. Доказательства того, что им принимались меры для пополнения конкурсной массы, в том числе путем самостоятельно оспаривания сделок должника и обжалования действий финансового управляющего, из электронного дела не усматривается.

Принимая во внимание недоказанности реальности правоотношений сторон, оспоренный договор займа подлежал признанию  недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако суд первой инстанции необоснованно указал на отсутствие на то правовых оснований.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку в рассматриваемом случае по оспоренной сделке отсутствовало какое либо встречное исполнение как со стороны ответчика, так и со стороны должника, то основания для применения последствий недействительности сделки отсутствуют.

При этом исключение требования из реестра требований кредиторов должника не является последствием недействительности сделки. Исключить требование из реестра в сложившейся ситуации возможно не иначе как путем пересмотра решения суда от 15.01.2019 в части установления требования ФИО3 по правилам, установленным главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба ФИО1 подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Владимирской области от 

19.04.2024 по делу № А11–13462/2018 подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 19.04.2024 по делу           № А11–13462/2018 отменить, апелляционную жалобу ФИО1 – удовлетворить.

Признать недействительным договор займа от 15.01.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

Н.В. Евсеева

Е.А. Рубис