Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-14556/2019

27 февраля 2024 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Варламова Е.А., Парской Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном  заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 28 сентября 2023 года по делу № А19-14556/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 декабря 2023 года по тому же делу, 

 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Энергосфера-Иркутск» (ООО «Энергосфера-Иркутск», должник), решением Арбитражного суда Иркутской области от 17 августа 2021 года признанного несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий ФИО2  обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО1 о признании недействительными сделками платежи в пользу ФИО1 в размере 1 940 000 рублей, применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 денежных средств в размере 1 940 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 28 сентября 2023 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 декабря 2023 года, заявленные требования удовлетворены.

ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратилась в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 28 сентября 2023 года и постановление суда апелляционной инстанции от 08 декабря 2023 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Из кассационной жалобы следует, что на момент заключения договора возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 ФИО1 имела информацию, полученную на собрании участников ООО «Энергосфера-Иркутск», что общество имело прибыль за предыдущий год, и не могло отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества. Кроме того, сделка, не носила характера безвозмездности и несоразмерности, что подтверждается актами сдачи-приемки услуг от 30 марта 2018 и 30 апреля 2018, то есть конкурсный управляющий не доказал факта наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «Энергосфера-Иркутск». При заключении и исполнении договора возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 отсутствовал вред имущественным правам кредиторов, поскольку все денежные средства были направлены исключительно на уменьшение обязательств общества. Суды пришли к ошибочному выводу о том, что на момент совершения спорных платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед сторонними кредиторами (ООО «Иркутская Энергосбытовая компания»), поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что указанные обязательства вошли в реестр требований кредиторов по настоящему делу. Суды не приняли во внимание преюдицию, установленную вступившим в законную силу постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 по делу № А19-14556/2019, в соответствии с которой, по итогам деятельности в 2016 и      2017 годах должник имел только одно не исполненное обязательство перед ООО «МКЦ» по решениям Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.11.2016 по делу № А56-42841/2016, от 07.08.2019 по делу № А56-58710/2019. Обязательство по поставкам возникло в 2014 и 2015 годах, однако, ООО «МКЦ»является аффилированным лицом по отношению к должнику (входит с ним в одну группу лиц). Так, определением Арбитражного суда Иркутской области от 1 ноября 2021 года по настоящему делу отказано во включении в реестр требований кредиторов должника, требование ООО «МКЦ» признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). Таким образом, требование ООО «МКЦ» не может быть противопоставлено требованиям иных независимых кредиторов. Ссылки судов на факты, установленные судебными решениями, принятыми без участия А.А. Ганжа несостоятельны, т.к. указанные решения не создают преюдиции по настоящему делу, а факты подлежат доказыванию в общем порядке. В приложенных актах сдачи-приемки услуг от 30 марта 2018 и 30 апреля 2018 указано, что А.А. Ганжа своевременно и качественно оказала услуги, а общество их приняло без претензий по качеству и полноте услуг. Для оспаривания платежей в адрес ИП ФИО1 по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018 было необходимо заявление отдельного иска.  Предоставление А.А. Ганжа документов по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018 было выполнением определения суда, но не признанием того факта, что правоотношения между ИП ФИО1 и ООО «Энергосфера-Иркутск» могут быть предметом рассмотрения настоящего спора. Выводы судов об отсутствии обоснования экономической необходимости заключения договора возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 между должником и ФИО1 и договора возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018 противоречат правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации  (Постановление от 24.02.2004 № 3-П). Не основан на материалах дела вывод суда первой инстанции, что услуги, оказанные А.А. Ганжа и лицом, не участвовавшим в судебном процессе - ИП ФИО1 дублировались ФИО3, который вопреки ошибочному мнению суда, на момент действия указанных выше договоров не занимал должности заместителя генерального директора по экономике и финансам ООО «Энергосфера-Иркутск».  Сумма, взысканная судами с заявителя, не подтверждена материалами дела. Суды не применили положение пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве. Судами нарушены положения статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской области и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно представленной в материалы дела выписки по счету ООО «Энергосфера-Иркутск» от 25.08.2021 № 162820, открытому в ПАО «Сбербанк России», с расчетного счета должника в пользу ФИО1 в период с 06.06.2018 по 18.10.2018 были выплачены денежные средства в общей сумме 1 500 000 рублей с назначением платежа «оплата по договору от 01.05.2018 № 02/2018 за оказание услуг по финансово экономическим вопросам НДС не облагается», в том числе: 06.06.2018 - 670 000 рублей, 08.06.2018 - 30 000 рублей, 15.06.2018 - 10 000 рублей, 27.07.2018 - 300 000 рублей, 23.08.2018 - 195 000 рублей, 18.10.2018 - 295 000 рублей.

Кроме того, через работника предприятия ФИО3 в пользу ФИО1 были дополнительно выплачены денежные средства в общем размере 200 000 рублей: четыре платежа каждый по 50 000 рублей: 09.04.2019, 15.04.2019, 19.04.2019, 25.04.2019.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы настоящего обособленного спора авансовыми отчетами № 39 от 09.04.2019, № 58 от 25.04.2019 о выдаче должником ООО «Энергосфера-Иркутск» подотчетному лицу ФИО3 денежных средств, чеками по операции Сбербанк онлайн от 09.04.2019, 15.04.2019, 19.04.2019, 25.04.2019 о перечислении ФИО3 получателю платежа ИП ФИО1 денежных средств в размере 50 000 рублей по каждому чеку, всего - 200 000 рублей, с указанием назначения платежа - оплата по договору возмездного оказания услуг 02/2018 от 01.05.2018.

Также в пользу ФИО1 произведены выплаты по зарплатным реестрам в сумме 240 000 рублей.

Конкурсный управляющий полагая, что платежи являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации обратился в суд с настоящим заявлением.

Арбитражный суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из подтверждения наличия совокупности оснований для признания спорных платежей недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку они совершены при неравноценном встречном предоставлении со стороны ответчика, документов, которые могли бы оправдать получение значительных средств, в материалы дела не представлено. Сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, безвозмездно, во исполнение мнимой сделки - договора возмездного оказания услуг.

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу правовой позиции, указанной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона                                  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 16.07.2019, а платежи, осуществлены в период с 06.06.2018 по 25.04.2019, поэтому сделка подпадает по период подозрительности, предусмотренный  статьей 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При этом, судами верно учтены правовые подходы, сформулированные в судебной практике, о том, что аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются, в частности руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что на дату совершения спорной сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности; между сторонами имеется фактическая аффилированность, и эти обстоятельства были предметом исследования ранее, в том числе в постановлениях Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 и от 29.11.2022 по делу № А19-14556/2019;  суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерным выводам о том, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов о чем ФИО1 знала; в результате перечислений денежных средств был причинен вред имущественным правам кредиторов, т.е. сделки были направлены на вывод активов должника во вред имущественным правам кредиторов.

Ссылка ответчика на постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 по делу № А19-14556/2019, правомерно отклонена апелляционным судом, поскольку в указанном постановлении оценивались совершенно иные фактические обстоятельства.

Преюдициальное значение приобретают лишь те фактические обстоятельства, установление которых судом ранее (по другому делу) основано на оценке спорных правоотношений в определенном объеме. Преюдициальное значение судебного акта следует воспринимать с учетом тех или иных особенностей ранее рассмотренного дела: предмета и основания заявленных требований, предмета доказывания, доводов участников спора, выводов суда по существу спора в связи с конкретными доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле, и исследованными и оцененными судом. При этом одна лишь оценка конкретного доказательства (в той или иной части) не может рассматриваться как основание, необходимое и достаточное для окончательного вывода о преюдиции (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2023 года № 301-ЭС23-11499).

Кроме того, как установлено судом и следует из материалов дела, через работника ООО «Энергосфера-Иркутск» ФИО3 в пользу ИП ФИО1 выплачены денежные средства в размере 200 000 рублей, также по реестрам о выплате заработной платы в пользу ФИО1 выплачены денежные средства в размере 240 000 рублей.

Ответчик сослался на договор возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018, заключенный между ФИО1 (исполнитель по договору) и ООО «Энергосфера-Иркутск» (заказчик по договору), предметом которого являются отношения между обществом и советником генерального директора по финансовым и экономическим вопросам, связанные с осуществлением полномочий Советника генерального директора, предусмотренные настоящим договором.

Согласно пункту 2.1 договора в обязанности Исполнителя входит: давать профессиональные рекомендации по финансовым и экономическим вопросам, анализу и оценке инвестиционной привлекательности проектов и целесообразности участия Общества в обсуждаемых проектах. Участвовать в анализе и оценки эффективности финансовых вложений, давать рекомендации по вопросам надлежащей организации и ведения финансовой работы. Участвовать в подготовке комплексных программ, составлении перспективных и текущих планов деятельности Общества. Выполнять представительские функция при взаимодействии с органами государственной и муниципальной власти, общественными и кредитными организациями, средствами массовой информации (пункты 2.1.2 - 2.1.5 договора).

Вознаграждение Исполнителя составляет 120 000 рублей в месяц (пункт 3.1 договора).

Соглашением от 30.04.2018 ООО «Энергосфера-Иркутск» и ФИО1 расторгли договор возмездного оказания услуг от 01.03.2018 № 02/2018 с 30.04.2018.

В подтверждение доводов о выполнении работ по указанному договору ответчиком ФИО1 представлены: акт сдачи-приемки услуг от 31.03.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно оказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за период с 01.03.2018 по 31.03.2018. Стоимость оказанных исполнителем услуг по договору составляет 120 000 рублей; акт сдачи-приемки услуг от 30.04.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно отказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за период с 01.04.2018 по 30.04.2018. Стоимость оказанных исполнителем услуг по договору составляет 120 000 рублей.

В соответствии с отчетом исполнителя по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 от 31.03.2018 исполнителем оказаны следующие услуги: Изучены вопросы применения на практике законодательства РФ о частной инициативной концессии. Предоставлен доклад с презентационными материалами.

В отчете исполнителя по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 от 30.04.2018 исполнителем перечислены оказанные услуги, в том числе отмечено о подготовке и проведении совещаний с работниками подразделений ООО «Энергосфера-Иркутск» (в г. Санкт- Петербург, в г. Усть-Кут).

01.05.2018 между ФИО1 (исполнитель) и ООО «Энергосфера-Иркутск» (заказчик) подписан договор возмездного оказания услуг № 02/2018, согласно которому заказчик поручил, а исполнитель обязался за плату подготовить пакет документов для участия в проекте частной инициативной концессии п. Ния Усть-Кутского района Иркутской области; пакет документов для участия в проекте частной инициативной концессии г. Вихоревка Братского района Иркутской области. Заказчик поручил, а исполнитель обязался принять участие в качестве консультанта в переговорах, связанных с входом заказчика с частными инвестиционными концессиями на территории Иркутской области. Исполнитель обязался по окончании срока действия договора предоставить заказчику проекты пакетов документов для участия в проекте частной инициативной концессии по объектам: п. Ния Усть-Кутского района Иркутской области, г. Вихоревка Братского района Иркутской области. Вознаграждение исполнителя составляет 300 000 руб. в месяц (пункты 1.1, 1.2, 2.1.2, 3.1 договора).

В подтверждение доводов о выполнении работ по указанному договору ответчиком ФИО1 представлены акты сдачи-приемки услуг:

от 31.05.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно оказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за период с 01.05.2018 по 31.05.2018. Стоимость оказанных исполнителем услуг по договору составляет 300 000 руб.;

от 30.06.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно оказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за период с 01.06.2018 по 30.06.2018. Стоимость оказанных исполнителем услуг по договору составляет 300 000 рублей;

от 31.07.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно оказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за период с 01.07.2018 по 31.07.2018. Стоимость оказанных исполнителем услуг по договору составляет 300 000 рублей;

от 31.08.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно оказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за период с 01.08.2018 по 31.08.2018. Стоимость оказанных исполнителем услуг по договору составляет 300 000 рублей;

от 30.09.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно оказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за период с 01.09.2018 по 30.09.2018. Стоимость оказанных исполнителем услуг по договору составляет 300 000 рублей;

от 31.10.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно оказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за период с 01.10.2018 по 31.10.2018. Стоимость оказанных исполнителем услуг по договору составляет 300 000 рублей.

Согласно отчету № 1 от 12.05.2018 исполнителя по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018 исполнитель передал заказчику проект пакета документов для участия в проекте частной инициативной концессии по объекту п. Ния Усть-Кутского района Иркутской области в количестве 262 листа.

В соответствии с отчетом исполнителя по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018 от 31.10.2018 исполнитель передал заказчику проект пакета документов для участия в проекте частной инициативной концессии по объекту: г. Вихоревка Братского района Иркутской области в количестве 551 лист.

В соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Суд верно отметил, что предмет договора возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 не определен, перечень подлежащих оказанию услуг в договоре не конкретизирован, носит общий характер.

Представленные в подтверждение доводов об оказании услуг по данному договору акты сдачи-приемки услуг от 31.03.2018, от 30.04.2018, согласно которым исполнитель своевременно и качественно оказал, а общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за периоды с 01.03.2018 по 31.03.2018, с 01.04.2018 по 30.04.2018, не являются безусловным доказательством надлежащего выполнения работ, поскольку не содержат конкретного перечня оказанных услуг.

Доказательства фактического оказания услуг и проведения совещаний не представлены.

Указанное означает, что в материалы спора в подтверждение факта оказанных услуг представлены только документы, подписанные двумя аффилированными лицами, иных доказательств с участием незаинтересованных лиц, не представлено.

В случае, если стороны рассматриваемого дела являются аффилированными лицами, то к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Более того, как верно указал суд, платежи в пользу ФИО1 в общей сумме 1 500 000 рублей производились по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018, а не по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018.

Согласно договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018, подписанному между ФИО1 (исполнитель) и ООО «Энергосфера-Иркутск» (заказчик), заказчик поручил, а исполнитель обязался за плату подготовить пакет документов для участия в проекте частной инициативной концессии п. Ния                  Усть- Кутского района Иркутской области; пакет документов для участия в проекте частной инициативной концессии г. Вихоревка Братского района Иркутской области. Заказчик поручил, а исполнитель обязался принять участие в качестве консультанта в переговорах, связанных с входом заказчика с частными инвестиционными концессиями на территории Иркутской области. Исполнитель обязался по окончании срока действия договора предоставить заказчику проекты пакетов документов для участия в проекте частной инициативной концессии по объектам: п. Ния Усть-Кутского района Иркутской области, г. Вихоревка Братского района Иркутской области. Вознаграждение исполнителя составляет 300 000 рублей в месяц (пункты 1.1, 1.2, 2.1.2, 3.1 договора).

Представленные в подтверждение доводов об оказании услуг по данному договору акты сдачи-приемки услуг от 31.05.2018, от 30.06.2018, от 31.07.2018, от 31.08.2018, от 30.09.2018, от 31.10.2018, согласно которым исполнитель своевременно и качественно оказал, а общество приняло услуги, предусмотренные договором, не являются безусловным доказательством надлежащего выполнения работ, поскольку не содержат конкретного перечня оказанных услуг.

В подтверждение оказания услуг по договору возмездного оказания услуг от 01.05.2018 № 02/2018 ответчиком ФИО1 представлен отчет № 1 от 12.05.2018 и документация, которая, как правильно указали суды, не может быть принята в качестве доказательств, подтверждающих факт оказания услуг по договору возмездного оказания услуг от 01.05.2018 № 02/2018, так как подписей уполномоченных должностных лиц, печатей документы не содержат, датированы 2017 годом, то есть в более ранний период, чем заключенный 01.05.2018 договор оказания услуг.

Представленные акты и отчеты носят общий характер, не конкретизированы каким-либо образом.

При этом, как правильно указали суды, отсутствует обоснование экономической целесообразности заключения договоров, при условии, что ООО «Энергосфера-Иркутск» обладало собственным штатом сотрудников и специалистов, в частности, в штате общества на даты заключения с ФИО1 договоров возмездного оказания услуг от 01.03.2018, от 01.05.2018 в должности заместителя генерального директора по экономике и финансам состоял ФИО3, что подтверждается приказом (распоряжением) о переводе от 01.03.2018, дополнительным соглашением № 1 от 01.03.2018 к трудовому договору № 22 от 21.12.2016.

По условиям договора на ФИО1 были возложены функции, которые ООО «Энергосфера-Иркутск», по сути, имело возможность реализовывать самостоятельно.

Первичная документация, подтверждающая основания перечисления должником ответчику оставшейся части денежных средств в размере 440 000 рублей, не представлена.

Третье лицо ФИО3 в отзыве на заявление конкурсного управляющего указал, что сумма в размере 200 000 рублей в соответствии с указаниями работодателя была перечислена ФИО3 в адрес ИП ФИО1 в 2019 году в качестве оплаты услуг по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018.

Вышеуказанные договоры оказания услуг были заключены, а спорные платежи произведены уже в условиях финансового кризиса, когда должник испытывал финансовые затруднения, сформировалась задолженность перед кредиторами, вместе с тем, должник совместно с аффилированным лицом ФИО1 заключил договор оказания непоименованных и не конкретизированных услуг, в результате исполнения которого из оборота предприятия в отсутствие равноценного встречного предоставления (безвозмездно) выбыли средства в размере 1 940 000 рублей.

Таким образом, совокупность установленных обстоятельств в рамках обособленного спора свидетельствует о том, что в данном случае стороны преследовали единственную цель - необоснованное уменьшение имущества должника путем перечисления денежных средств в счет исполнения несуществующего обязательства в очевидных целях - причинение вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Несмотря на то, что согласно бухгалтерской отчетности за 2018 - 2019 годы должник имел активы в размере 75 131 000 рублей по состоянию на 31.12.2016 (из них реальный актив - дебиторская задолженность составила 48 408 000 рублей), в размере 144 952 000 рублей по состоянию на 31.12.2017 (из них реальный актив - дебиторская задолженность составила 94 057 000 рублей), в размере 206 535 000 рублей по состоянию на 31.12.2018 (из них реальный актив - дебиторская задолженность составила 150 751 000 рублей), однако, указанная выше схема вывода активов в пользу кредиторов должника использовалась ООО «Энергосфера-Иркутск» неоднократно.

Возражения ответчика со ссылкой на то, что указанные сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности, арбитражными судами обоснованно отклонены, исходя из следующего.

В силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

Перечисление денежных средств в отсутствие доказательств оказания услуг, иных доказательств, подтверждающих основание такого перечисления, не могут признаваться сделками, совершенными должником в процессе обычной хозяйственной деятельности, поскольку существенно отличаются по своим основным условиям от аналогичных сделок. Оспариваемые сделки не обеспечивают производственный процесс, не направлены на получение прибыли либо достижение иной экономической цели.

Доводы о ненадлежащем субъекте ответчика, поскольку конкурсным управляющим оспариваются платежи, совершенные должником в пользу ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя, правового значения в данном случае не имеют, являются ошибочными.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что на момент совершения подозрительной сделки у должника существовали неисполненные денежные обязательства, вызванные недостаточностью имущества и денежных средств, безвозмездный характер совершенных сделок, направленность совершенных сделок на вывод имущества из конкурсной массы, наличие заинтересованности между сторонами, осведомленность ответчика по сделкам об их противоправной цели и об ущемлении интересов кредиторов должника, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что требование конкурсного управляющего ООО «Энергосфера-Иркутск» ФИО2 о признании недействительными сделками - платежей ООО «Энергосфера-Иркутск» в пользу ФИО1 в общем размере 1 940 000 рублей подлежит удовлетворению.

Подтверждение наличия совокупности оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве означает отсутствие необходимости проверять спорную сделку по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 61.6 Закона о банкротстве предусмотрены последствия признания сделки недействительной, в частности, пунктом 1 данной статьи установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Последствия недействительности сделки применены судами правильно.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Иркутской области от 28 сентября 2023 года по делу № А19-14556/2019 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 декабря 2023 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 28 сентября 2023 года по делу № А19-14556/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 декабря 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения судебных актов, принятые на основании определения Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22 января 2024 года, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

Е.А. Варламов

Н.Н. Парская