АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-846/2018

г. Краснодар

29 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2022 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 апреля 2022 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Калашниковой М.Г. и Резник Ю.О., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Витютневой Е.Д., при участии в судебном заседании с использованием систем веб-конференции (онлайн-заседание) от конкурсного управляющего АКБ «Мосуралбанк» (АО) – ГК «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1 (доверенность от 20.04.2021), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Экспатрейд» ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 02.03.2022), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы конкурсного управляющего АКБ «Мосуралбанк» (АО) – ГК «Агентство по страхованию вкладов» и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Экспатрейд» ФИО2 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.12.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2022 по делу № А25-846/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Вологодская сбытовая компания» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее – конкурсный управляющий должника) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками соглашение о новации от 01.02.2018, заключенное должником и ООО «Экспатрейд» (далее – общество) и платежи, совершенные во исполнение указанного соглашения в размере 53 290 958 рублей 90 копеек, и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с общества 20 257 671 рубля 20 копеек, а с банка – 33 033 287 рублей 67 копеек (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «Роскоммунэнерго», ООО «РКБ-Энергия» и кредитная организация «Московско-Уральский акционерный коммерческий банк» (далее – банк).

Определением суда от 09.11.2021 процессуальный статус банка изменен, кредитная организация исключена из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, и привлечена к участию в обособленном споре в качестве соответчика.

Определением суда от 17.12.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.02.2022, заявленные требования удовлетворены. Применены последствия недействительности сделок с учетом уточнений заявленных  требований.  Суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий банка просит судебные акты отменить полностью и отказать в удовлетворении заявления. По мнению заявителя, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельства дела. Так, вывод судов о совершении платежей на сумму 33 033 287 рублей 67 копеек (30 млн рублей и 3 033 287 рублей 67 копеек) в пользу банка с использованием расчетных счетов общества, как направленных на досрочное удовлетворение требований отдельного кредитора, при которых банку как кредитору должника оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), и признание платежей недействительными применительно к положениям пункта статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), является необоснованным и несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, поскольку банк не является кредитором должника по кредитному договору от 22.01.2018 № 

<

***>. Кроме того, исходя из требований о взыскании с банка денежных средств, заявленных в данном обособленном споре и в деле о банкротстве общества № А40-240000/2018, между должником и обществом (аффилированными между собой лицами) усматривается согласованность действий с целью причинить ущерб банку и его кредиторам путем двойного взыскания денежных средств в размере 33 033 287 рублей 67 копеек.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий общества просит судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение. По мнению заявителя, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельства дела и имеющимся в деле доказательствам, суды допустили существенное нарушение норм процессуального права. Податель жалобы указывает на то, что суды не изучили процессуальную позицию участников обособленного спора по рассмотрению требования банка в деле № А40-240000/2018, не дали оценку судебному акту Арбитражного суда города Москвы по данному обособленному спору с точки зрения статьи 69 Кодекса, в связи с чем неверно применили последствия недействительности сделки в данном обособленном споре.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего банка поддержал доводы своей кассационной жалобы, представитель конкурсного управляющего общества поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 19.11.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Суды установили, что 18.01.2018 должник (цедент) и ответчик (цессионарий) заключили договор купли-продажи дебиторской задолженности, согласно которому цедент уступает цессионарию право требования к обществу РКЭ в размере 271 369 057 рублей 53 копеек, которое возникло на основании агентского договора от 25.07.2007 № 01-7/ОРЭ ВСК-07/0215 и акта сверки взаимных расчетов за период с 01.07.2017 по 31.12.2017. В тот же день стороны подписали акт приема-передачи документов, согласно которому цедент передал цессионарию копии агентского договора от 25.07.2007 № 01- 7/ОРЭ ВСК-07/0215 и акта сверки взаимных расчётов за период с 01.07.2017 по 31.12.2017. Цессионарий производит оплату путем перечисления денежных средств в размере, определенном пунктом 3.1 договора (260 млн рублей) на расчетный счет цедента до 22.01.2018 (пункт 3.2 договора). 

22 января 2018 года общество взяло кредит в банке по кредитному договору № 

<

***> в размере 260 млн рублей сроком погашения 30.03.2018. С учетом дополнительного соглашения к кредитному договору срок возврата продлен до 28.04.2018.

Исполнение обязательств заемщика по указанному кредитному договору обеспечены поручительством самого же должника (договор поручительства от                         № 

<

***>/П-1). 

Ответчик перечислил должнику на основании платежного поручения от 22.01.2018 № 3 260 млн рублей.

1 февраля 2018 года стороны заключили соглашение о расторжении договора купли-продажи дебиторской задолженности от 18.01.2018, по условиям которого задолженность общества РКЭ должником возвращается цеденту, а цедент возвращает уплаченные деньги по договору цессионарию. 

1 февраля 2018 года общество и должник заключили соглашение о новации, по условиям которого стороны пришли к соглашению о замене обязательств должника перед кредитором, вытекавшего из соглашения от 01.02.2018 о расторжении договора купли-продажи дебиторской задолженности от 18.01.2018 и поименованного в пункте 1.2 соглашения, на другое обязательство между ними, переименованное в пункте 1.3 соглашения (новация). В соответствии с пунктом 1.2 соглашения сведения о первоначальном обязательстве должника перед кредитором: 260 млн рублей – задолженность по соглашению от 01.02.2018 о расторжении договора купли-продажи дебиторской задолженности от 18.01.2018.

Согласно пункту 1.3 соглашения (в редакции дополнительного соглашения от 15.02.2018 № 1) сведения о новом обязательстве должника перед кредитором: по договору процентного займа кредитор передает в собственность должнику                               260 млн рублей, а должник обязуется возвратить кредитору сумму займа и уплатить проценты на сумму займа из расчета 18% годовых. Срок возврата займа: 50 млн рублей – до 05.02.2018 и 210 млн рублей – до 30.01.2018. Проценты начисляются с 01.02.2018 с учетом уменьшения долга. 

Полагая, что должник не исполнил обязательства по возврату денежных средств по соглашению о новации от 01.02.2018, общество обратилось в суд с заявлением об установлении требований в реестре требований кредиторов должника (далее – реестр). 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 24.10.2019 обществу отказано во включении задолженности в реестр, при этом суд установил, что фактически отношения кредитования по договору от 22.01.2018 № 

<

***> сложились между банком и должником, поскольку денежные средства, выданные кредитной организацией в адрес общества, перечислены в адрес должника спустя 2 дня (прикрываемая сделка). 

22 января 2018 года ответчик от общества РКЭ получил денежные средства на основании следующих транзакций: на сумму 260 млн  рублей – оплата по договору цессии от 18.01.2018. В ту же дату денежные средства в том же размере ответчик перечислил в пользу банка в качестве комиссии за выдачу кредита по кредитному договору от 22.01.2018 № 

<

***>; на сумму 1500 тыс. рублей – оплата по договору цессии от 18.01.2018. Денежные средства в размере 1499 тыс. рублей ответчик перевел на собственный расчетный счет в ПАО «Сбербанк». 

31 января 2018 года ответчик от общества РКЭ получил денежные средства в размере 1058 тыс. рублей – в качестве перечислений по договору цессии от 18.10.2018. В ту же дату денежные средства в размере 1 057 808 рублей 22 копеек ответчик перечислил в пользу банка в качестве сделки по уплате процентов, начисленных за пользование кредитом по кредитному договору от 22.01.2018 № 

<

***>.

8 февраля 2018 года должник перечислил ответчику 50 млн рублей со ссылкой в назначении платежа на погашение основного долга по соглашению о новации от 01.02.2018.

9 февраля 2018 года общество  перечислило в пользу банка 30 млн рублей, указав в назначении платежа ссылку на частичное погашение основного долга по кредитному договору от 22.01.2018 № 

<

***>.

В оставшейся части денежные средства (на сумму 20 млн рублей) ответчик направил на собственные нужды. 

28 февраля 2018 года должник перечислил ответчику 3 290 058 рублей 90 копеек, сославшись на погашение процентов по соглашению о новации от 01.02.2018. В ту же дату денежные средства в размере 3 033 287 рублей 67 копеек ответчик перечислил в пользу кредитной организации с указанием ссылки на уплату процентов, начисленных за пользование кредитом по договору от 22.01.2018 № 

<

***>. 

Банк на ссудном счете 4520481031000000

<

***>, открытом в связи с предоставлением кредита по договору от 22.01.2018 № 

<

***>, отразил операцию по частичному погашению основного долга от 09.02.2018 на сумму 30 млн рублей, остаток ссудной задолженности (в размере 230 млн рублей) перенесен на ссудный счет 4520581061000000

<

***>. 

На ссудном счете 4520581061000000

<

***> отражена операция погашения ссудной задолженности на сумму 210 млн рублей по кредитному договору от 22.01.2018 № 

<

***> в связи с реализацией прав требований в пользу общества РКБ (договор уступки права требования от 18.04.2018 № 2) 

В оставшейся части задолженность по кредитному договору от 22.01.2018 № 

<

***> вынесена на просрочку, и соответствующие требования в дальнейшем заявлены банком к включению в реестр требований кредиторов общества. 

18 апреля 2018 года кредитная организация (цедент), в лице ФИО5, и общество РКБ (цессионарий), в лице ФИО6, заключили договор № 2 уступки права требований, по условиям которого банк уступил обществу права требований к ответчику, возникшие из кредитного договора от 22.01.2018 № 

<

***>, обеспеченные поручительством должника. Размер уступленных прав требования составил 211 871 506 рублей 84 копейки, из которых 210 млн рублей – основной долг, оставшаяся часть – проценты за пользование кредитом. Разделом 3 договора предусмотрены обязательства общества РКБ произвести расчеты за уступаемое требование в следующем порядке: перечислением 871 506 рублей – не позднее даты заключения договора; ежемесячными платежами на сумму 6 708 333 рублей 33 копеек в период с апреля 2019 по март 2021года; перечислением 50 млн рублей 08 копеек – не позднее 18.04.2021. На сумму предоставленной рассрочки исполнения обязательств начисляются проценты в размере 14,5% годовых по правилам коммерческого кредита (статья 823 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс).

Исполнение обязательств общества РКБ перед банком обеспечено ипотекой объектов недвижимого имущества, имеющих кадастровые номера 50:33:0000000:24187 и 50:37:0050408:59, расположенных по адресу: Московская область, Каширский район, деревня Большое Кропотово, а также залогом права аренды земельного участка, права требования по кредитному договору от 22.01.2018 № 

<

***> и поручительством должника, а также неустойкой (пункты 2.5.3 и 4.4 договора цессии). 

Полагая, что соглашение о новации от 01.02.2018 имеет признаки притворной сделки, а совершенные во исполнение указанного соглашения платежи обладают признаками недействительности, предусмотренными статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также совершены со злоупотреблением правом, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались статьями 9, 65, 69, 71, 223 Кодекса, статьями 2, 32, 61.1 – 61.3, 61.6 Закона о банкротстве, статьями 10, 170 Гражданского кодекса, разъяснениями постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”», от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом “О несостоятельности (банкротстве)”».

Суды установили, что соглашение о новации от 01.02.2018 является притворной сделкой, составленной сторонами в целях прикрытия сделки по погашению задолженности должника, возникшей из кредитного договора от 22.01.2018 № 

<

***>. Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 24.10.2019 по данному делу (статья 69 Кодекса). Этим же определением суда установлено, что какие-либо обязательства у должника в связи с совершением договора уступки требований от 18.01.2018 и соглашения о новации от 01.02.2018 перед обществом не могли возникнуть.

С учетом того, что все платежи со ссылкой на ничтожный договор (соглашение о новации от 01.02.2018) совершались должником менее чем за один год до даты принятия судом к своему производству, такие сделки совершены в пределах срока подозрительности, установленного положениями пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что в той части, в которой денежные средства ответчик не перечислил в пользу кредитной организации (20 257 671 рубль 20 копеек), они получены обществом в условиях отсутствия встречного предоставления, что само по себе является достаточным для квалификации такой сделки в качестве недействительной по смыслу положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что платеж на сумму 103 972 рублей 61 копейки, перечисленный ответчиком в пользу кредитной организации, совершался не за счет транзитных средств, предоставленных  должником, а за счет средств, предоставленных обществом РКЭ и направленных ответчиком на удовлетворение собственных нужд. Суды исходили из того, что в соответствующей части права общества подлежат правовой защите как права лица, возникшие в порядке регресса при удовлетворении требований заемщика по кредитному договору иным лицом. По указанным мотивам суды отклонили соответствующие доводы ответчика, как не соответствующие фактическим обстоятельствам спора.

Рассматривая платежи на сумму 33 033 287 рублей 67 копеек, совершенные в пользу банка с использованием расчетных счетов ответчика в качестве транзитных, суды пришли к верному выводу о недействительности данных сделок применительно к положениям пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Суды установили, что данные платежи совершены должником в пользу аффилированной к нему кредитной организации, входившей с должником в единую экономическую группу (что также неоднократно установлено судом при рассмотрении дела о банкротстве должника), направлены на досрочное удовлетворение требований отдельного кредитора, и такому кредитору оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве). 

Последующие действия вовлеченных сторон (банк и общество РКБ, также входивших в одну группу компаний с должником) направлены на установление обременения активов залогом в пользу аффилированного лица с использованием обладающего признаками притворности кредитного договора от 22.01.2018 № 

<

***> путем заключения между заинтересованными лицами договора уступки права требования, что должно являться предметом самостоятельной оценки судов в случае оспаривания обеспечительной сделки.

Суды правильно применили последствия недействительности сделки, обязав общество возвратить в конкурсную массу денежные средства в части, не переданной кредитной организации (20 257 671 рубль 20 копеек), а в оставшейся части (33 033 287 рублей  67 копеек) – банк возвратить в конкурсную массу денежные средства в указанном размере.

Суды правомерно отклонили доводы о том, что денежные средства не подлежат взысканию с общества, так как требования банка на указанную сумму включены в реестр требований ответчика. Из определения Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2020 по делу А40-240000/2018 суды установили, что конкурсный управляющий общества не заявлял доводов о необходимости оценки кредитного договора от 22.01.2018 № 

<

***>, как существующего в действительности между банком и должником, заявляя лишь о необходимости субординирования требований кредитной организации, что и было сделано судом. В этой связи суды сделали вывод о том, что в действиях конкурсного управляющего общества имеются признаки противоречивого поведения, так как при рассмотрении требований банка к ответчику доводы о притворном характере кредитного договора от 22.01.2018 № 

<

***> не заявлялись, и управляющий исходил из действительности данного договора. Риск наступления соответствующих негативных последствий по смыслу положений статьи 9 Кодекса относится на конкурсного управляющего ФИО2 и не может быть переложен на сообщество конкурсных кредиторов должника, которые претендуют на удовлетворение своих требований за счет возврата средств, приобретенных ответчиком по недействительной сделке. Более того, общество является выгодоприобретателем по недействительным сделкам, а именно платежам на сумму 20 257 671 рубля 20 копеек, и восстановление прав кредиторов должника невозможно иным путем, кроме взыскания соответствующих денежных средств с ответчика.

При названных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы жалоб признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не опровергают правильности выводов судов, основаны на ином понимании заявителями норм права, не подтверждаются представленными в дело доказательствами,  по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, которая в силу статей 286 и 287 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационных жалоб не имеется.  Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.12.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2022 по делу № А25-846/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

М.Г. Калашникова

Ю.О. Резник