ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***> 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-44187/2020

город Ростов-на-Дону

31 августа 2025 года

15АП-8541/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 августа 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Сурмаляна Г.А., Чеснокова С.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ситдиковой Е.А.,

при участии:

от Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области: представителя ФИО1 по доверенности от 10.02.2025,

ФИО2 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области            от 06.07.2025 по делу № А53-44187/2020 по заявлению Федеральной налоговой службы России в лице межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Ростовской области о включении требований в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2;

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратилась Федеральная налоговая служба России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Ростовской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 52 319 864,144 рублей (с учетом уточнений).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.06.2024 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, Карим Гафари.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.2025 по делу № А53-44187/2020 в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств ФИО2 отказано. Восстановлен пропущенный срок для включения требований в реестр требований кредиторов. Требования Федеральной налоговой службы России в лице МИФНС России № 26 по Ростовской области в размере 52 319 864,14 рублей основного долга включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2, как требование солидарного характера.

Не согласившись с вынесенным судебным атом, ФИО2 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловал определение от 06.07.2025, просил его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба является краткой и доводов не содержит.

От ФИО2 поступило дополнение к апелляционной жалобе.

От ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором разрешение спора оставляет на усмотрение суда, просит рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие.

От ФИО2 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступило ходатайство об истребовании от Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону материалов дела № 1-76/2019, в том числе: постановления о привлечении ФИО7 в качестве обвиняемого от 25.12.2017; обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО7; приговора в отношении ФИО7 по делу № 1-76/2019. С ходатайством представлено заявление о применении срока исковой давности.

ФИО2 поддержал заявленное ходатайство об истребовании дополнительных доказательств.

Представитель Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области возражал против удовлетворения ходатайства.

В силу части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения заявленного ходатайства, считает возможным рассмотреть заявление по имеющимся в материалах дела доказательствам.

От кредитора ФИО8 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное необходимостью участия лично в судебном заседании, а также с целью представления в материалы дела постановления о привлечении ФИО7 в качестве обвиняемого от 25.12.2017; обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО7; приговора в отношении ФИО7 по делу № 1-76/2019.

Представитель Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области возражал против удовлетворения ходатайства.

ФИО2 не возражал против удовлетворения ходатайства.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

В силу части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине. Арбитражный суд также может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления конкретных дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 указанной статьи).

Невозможность участия в судебном заседании конкурсного кредитора не является препятствием к реализации его процессуальных прав. В случае невозможности обеспечения явки в судебное заседание, конкурсный кредитор мог поручить ведение дела представителю с надлежащим образом оформленными полномочиями либо участвовать в судебном заседании посредством онлайн-конференции.

При этом, судебная коллегия отмечает, что отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. Так, наряду с уважительностью причин неявки в судебное заседание представителя лица, участвующего в деле, при разрешении арбитражным судом вопроса об отложении судебного разбирательства оценке подлежат также иные обстоятельства, в том числе сложность спора, необходимость представления дополнительных доказательств, дачи суду объяснений.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

Конкурсным кредитором не обоснована необходимость участия в судебном заседании лично с учетом возможности направления в суд необходимых пояснений и письменных доказательств как посредством почтовой связи, службы курьерской доставки, так и в электронном виде.

Намереваясь представить дополнительные объяснения и доказательства, лицо, участвующее в деле, в силу статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мог и должен был заблаговременно направить их суду и иным лицам, участвующим в деле. В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершение или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Исследовав материалы дела, оценив доказательства по делу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, препятствия для рассмотрения апелляционной жалобы отсутствуют.

Таким образом, в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания надлежит отказать.

ФИО2 поддержал доводы, изложенные в дополнениях к апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.02.2021 по заявлению ФИО8 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 14.07.2021 (резолютивная часть от 07.07.2021) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (публикация в газете "Коммерсантъ" № 129 (7091) от 24.07.2021).

05 марта 2024 года посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" в арбитражный суд поступило заявление Федеральной налоговой службы России в лице МИФНС России № 26 по Ростовской области о включении в реестр требований кредиторов задолженности по уплате обязательных платежей в размере 10 463 972,83 рублей с последующим уточнением требований до 52 319 864,14 рублей.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1          статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года N 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 40) при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии с постановлениями Правительства Российской Федерации  от 29.05.2004 N 257 "Об обеспечении интересов Российской Федерации как кредитора в деле о банкротстве и в процедурах, применяемых в деле о банкротстве" и от 30.09.2004 N 506 "Об утверждении Положения о Федеральной налоговой службе" уполномоченным органом, представляющим в делах о банкротстве и процедурах банкротства интересы Российской Федерации по обязательным платежам, является Федеральная налоговая служба России.

Основанием для обращения Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Ростовской области в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 послужили следующие основания.

Приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 20.07.2020  по делу № 1-13/2020 ФИО2 в составе группы лиц признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами "а", "б" части 2 статьи 172, части 2 статьи 187, части 3 статьи 30 и части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Прокурор Кировского района г. Ростова-на-Дону обратился в суд с иском к ответчикам о взыскании денежных средств, по тем основаниям, что в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5, Карима Г., ФИО7,  ФИО2 Кировским районным судом г. Ростова-на-Дону вынесен приговор от 20.07.2020.

Решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 03.07.2023  по делу № 2-131/2023, оставленным без изменения решением Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 02.10.2023 по делу № 33-15658/2023, исковые требования прокурора к ФИО3, ФИО4, ФИО5, Кариму Г., удовлетворены, в бюджет Российской Федерации солидарно взыскан материальный ущерб в размере 10 463 972,83 рублей. В удовлетворении требований к ФИО7, ООО "Континент", ООО "Эльтранс" отказано.

Определением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от той же даты (03.07.2023) по делу № 2-131/2023 удовлетворено ходатайство финансового управляющего ФИО6, исковые требования к ФИО2 оставлены без рассмотрения с указанием на то, что требования к должнику, возникшие до даты принятия судом заявления о признании должника банкротом, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве.

Решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 03.07.2023 по делу № 2-131/2023, оставленным без изменения решением Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 02.10.2023 по делу № 33-15658/2023 и определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 01.02.2024, на основании судебной финансово-экономической экспертизы, проведённой ООО "Аудит регионов", с ответчиков взыскан материальный ущерб в размере 10 463 972,83 рублей.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации от 22.10.2024 по делу № 41-КГ24-37-К4 решение Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 03.07.2023, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 02.10.2023, определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 01.02.2024 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела прокурор уточнил требования о размере ущерба и просил взыскать 52 319 864,14 рублей.

Решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 15.04.2025 по делу № 2-299/2025 (2-4615/2024) исковые требования прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону, предъявленные к ФИО3, ФИО4, ФИО5, Карим Гафари, удовлетворены.

В рамках настоящего обособленного спора уполномоченный орган также уточнил заявленные требования до 52 319 864,14 рублей, просил восстановить пропущенный срок на включение требований в реестр требований кредиторов должника и включить в третью очередь реестра 52 319 864,14 рублей ущерба, причиненного преступлением.

Из материалов дела следует и судом установлено, что приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 20.07.2020 ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктами "а", "б" части 2 статьи 172, части 2 статьи 187 УК РФ; ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктами "а", "б" части 2 статьи 172, части 2 статьи 187 УК РФ; ФИО5 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных пунктами "а", "б" части 2 статьи 172, части 2 статьи 187 УК РФ; Карим Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33 и пунктами "а", "б" части 2 статьи 172 УК РФ; ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктами "а", "б" части 2 статьи 172, части 2 статьи 187,      частью 3 статьи 30 и частью 4 статьи 159 УК РФ.

Вышеуказанным приговором от 20.07.2020, вступившим в законную силу 31.07.2020, установлено, что ФИО3 в 2011 году, более точное время не установлено, находясь в неустановленном месте на территории г. Ростова-на-Дону, действуя из корыстных побуждений, обладая информацией о потребности недобросовестных предпринимателей в финансовых операциях, совершаемых в обход официальных банковских структур и государственного контроля, создал организованную группу для осуществления банковской деятельности (банковских операций), вопреки требованиям пунктов 4, 5 части 1 статьи 5 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности", без регистрации и без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, с целью извлечения дохода в особо крупном размере, в состав которой вовлек жителей г. Ростова-на-Дону ФИО4, ФИО5, ФИО2, Карим Г., ФИО7 (осужденного приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 04.03.2019) и неустановленных лиц в целях совершения продолжаемых тяжких преступлений в сфере экономической деятельности, предусмотренных пунктами "а", "б" части 2 статьи 172, части 2 статьи 187 УК РФ.

Так, ФИО3 с ведома и с согласия членов организованной группы, неустановленными лицами по указанию ФИО3 при неустановленных обстоятельствах приобретены комплекты документов и печати ООО "Азово-Донская Логистическая компания" ИНН 

<

***>, ООО "Гринтрейд" ИНН 

<

***>, ООО "Донэкопродукт" ИНН 

<

***>, ООО "Константа"  ИНН 

<

***>, ООО "Континент" ИНН 

<

***>, ООО "Партнер-П" ИНН 

<

***>, ООО "Эльтранс" ИНН 

<

***>, без намерения осуществлять предпринимательскую и законную банковскую деятельность. По мере поступления от заказчиков заявок, в свободной форме о необходимости получения в наличном виде выведенной из-под налогового и иного государственного контроля конкретной суммы денежных средств или транзитной операции, члены организованной группы предоставляли этим заказчикам реквизиты и номера расчетных счетов, управляемых ими фиктивных коммерческих организаций. С момента зачисления на расчетные счета этих фиктивных коммерческих организаций денежных средств, систематически направлявшихся заказчикам по противным основам правопорядка сделкам, являющимся в соответствии со статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) ничтожными, эти средства поступали в оборотный капитал участников организованной группы, которые становились держателями и распорядителями этих денежных средств и вели их учет. Ведение счетов заказчиков осуществлялось путем учета операций, проведенных по поступившим заявкам, в специальных электронных файлах и тетрадях, так называемой "черновой бухгалтерии". При этом каждому заказчику и представителям заказчиков присваивались уникальные имена. Затем эти денежные средства посредством использования системы документооборота и платежей "Клиент-банк" (автоматизированной компьютерной системы, позволяющей клиенту осуществить информационное взаимодействие с банком в режиме удаленного доступа по телекоммуникационным каналам) члены организованной группы с помощью электронных ключей, паролей и шифров, к которым имели исключительный доступ, переводили с расчетных счетов управляемых ими фиктивных коммерческих организаций на иные расчетные счета, как контролируемые членами организованной группы, так и в случае распоряжения клиента на иные расчетные счета фирм, не вовлеченных в преступную схему. При этом, в платежных документах указывались фиктивные основания перевода денежных средств. Впоследствии, в целях имитации не имевших места финансово-хозяйственных операций, члены организованной группы предоставляли клиентам копии уставных документов и сканированные изображения печатей подконтрольных организаций, для изготовления подложной договорной и иной отчетной документации по противным основам правопорядка сделкам с указанными фиктивными коммерческими организациями. За операции по транзитному переводу, а также по обналичиванию денежных средств, члены данной преступной группы получали денежное вознаграждение в виде фиксированного процента комиссии от конкретного платежа, прошедшего через расчетные счета контролируемых ими подставных юридических лиц. При этом, конкретная ставка процента за оказание указанных услуг устанавливалась конкретному заказчику исходя из состояния экономики, размера банковского процента, а также сложившейся на "черном рынке" незаконных банковских операций стоимости данного вида услуг, но не менее трех процентов от суммы, перечисленной на расчетный счет организации подконтрольной членам организованной группы при проведении транзитных операций и не менее девяти процентов при обналичивании денежных средств.

После открытия расчетных счетов перечисленным организациям в период времени с 2011 года по 15.02.2017, более точное время не установлено, члены организованной группы в составе ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО5, ФИО2, неустановленных лиц, при пособничестве Карим Г., в рамках отведенных каждому ролей, осуществляли незаконную банковскую деятельность (незаконные банковские операции) без регистрации и без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, как группа физических лиц от имени указанных юридических лиц.

В результате осуществления незаконной банковской деятельности и незаконных банковских операций в период с 2011 года по 15.02.2017, более точное время не установлено, с использованием расчетных счетов указанных юридических лиц, осуществления расчетов по поручению физических и юридических лиц, кассового обслуживания физических и юридических лиц, участниками организованной группы в составе ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО5, ФИО2, неустановленных лиц и при пособничестве     Карим Г. получен доход в размере 52 319 864,14 рублей.

Обстоятельства совершения ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2, Карим Г. вышеуказанных противоправных деяний подробно описаны в вышеуказанном приговоре суда, вступившем в законную силу 31.07.2020.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. При таком положении суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчиков, а может разрешить вопрос лишь о размере возмещения.

Незаконная банковская деятельность состоит в том, что субъект, действуя через какую-либо организацию либо прикрываясь ею, проводит банковские операции, игнорируя существующий порядок разрешения такого рода деятельности и/или контроля за ее осуществлением и действуя вне банковской системы с фактическим использованием ее возможностей. Для наступления уголовной ответственности за осуществление незаконной банковской деятельности необходимо наличие хотя бы одного из следующих обстоятельств: а) наступление такого последствия от незаконной банковской деятельности как крупный ущерб гражданам, организациям или государству; б) извлечение дохода в особо крупном размере от незаконной банковской деятельности.

Принимая во внимание то обстоятельство, что ответчики осуществляли специализированные банковские операции, в результате чего необоснованно получили доход, который также является ущербом, причиненным государству в виде использования полученных ими денежных средств, судом при постановлении приговора был определен преступный доход в размере 52 319 864,14 рублей.

В силу положений пункта 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Как следует из приговора Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону         от 20.07.2020, доход в размере 52 319 864,14 рублей, полученный организованной преступной группой в результате незаконной банковской деятельности, установлен заключением специалиста от 21.08.2018 № 366 по результатам проведенной в рамках уголовного дела экспертизы на основании изъятых в банках документов, в том числе о движении денежных средств по счетам предприятий, а также на основании данных о размере вознаграждения, исчисляемого в процентах от сумм зачисляемых "клиентами" на счета указанных предприятий. Выводы специалиста не вызвали сомнений у суда при вынесении указанного приговора, согласуются с доказательствами, в связи с чем, заключение специалиста наряду с другими доказательствами взято судом за основу приговора.

Доказательств, опровергающих размер причиненного ущерба, установленного вступившим в законную силу приговором суда, должник в суд не представил.

Согласно данным уполномоченного органа материальный ущерб, в том числе солидарными должниками: ФИО3, ФИО4, ФИО5, Каримом Г., не возмещался. Согласно сайту ФССП России исполнительные производства, предметом исполнения которых являлось взыскание материального ущерба, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал обоснованным расчет уполномоченного органа, предъявленный в размере 52 319 864,14 рублей.

Статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Как следует из вышеуказанного приговора, незаконные банковские операции совершены организованной группой лиц в период с 2011 года по 15.02.2017.

Согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период с 2011 года до мая 2013 года) сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. При наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае исполнения сделки обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное ими по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного. При наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

В соответствии со статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 2 Определения         от 08.06.2004 № 226-0 разъяснил, что статья 169 ГК РФ особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок - так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае ее исполнения обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

Понятия "основы правопорядка" и "нравственности" не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является её цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

В рассматриваемом случае, предусмотренное статьей 172 УК РФ преступление, в котором обвинялись ответчики, затрагивает интересы государства, о чем свидетельствует установленный Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации публичный порядок возбуждения уголовного дела, при этом, как следует из диспозиции вышеуказанной уголовно-правовой нормы, незаконная банковская деятельность может осуществляться физическими лицами только умышленно.

Вина ФИО2 в совершении сделок с целью, заведомо противной основам правопорядка, а также факт получения дохода в особо крупном размере по указанным сделкам, установлены вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу № 1-13/2020.

Исходя из смысла вышеуказанных норм, в частности статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая определяет сделку как действия, а статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает заведомое осознание участниками гражданского оборота совершения ими действий, результат которых противоречит основам правопорядка, то во взаимосвязи с установленными по делу обстоятельствами, а также с учетом взыскания с ФИО3, ФИО4, ФИО5, Карима Г. в солидарном порядке причиненного ущерба в размере 52 319 864,14 руб. (решение Октябрьского районного суда от 15.04.2025 по делу № 2-299/2025), суд пришел к правомерному выводу, что требования уполномоченного органа в рамках настоящего дела могут быть установлены в размере 52 319 864,14 рублей только с указанием на солидарный характер требований, что исключит возможность двойного взыскания.

Доводы апелляционной жалобы о возможном применении двух редакций статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат отклонению, учитывая, что незаконные банковские операции совершены организованной группой лиц в период с 2011 года по 15.02.2017.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что правовые последствия ничтожности сделок были предусмотрены статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, как на момент создания преступной группы, так и в последующем при совершении ею незаконных действий, в том числе ФИО2, во исполнение условий антисоциальных сделок. Продолжение противоправных действий ответчиков уже в период действия    статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, свидетельствует о единой линии поведения, направленной на достижение конечного противоправного результата, наличии устойчивого осознания незаконности принимаемых мер, что, однако, не повлекло добровольный отказ от реализации задуманного.

Вопреки доводам апеллянта, предусмотренное статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, не является мерой уголовно-правового характера и не равнозначно штрафу как виду уголовного наказания (Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2023 N 1660-О).

К основам правопорядка по смыслу статьи 169 ГК РФ относится охраняемая законодательством сфера публичных интересов, функционирование которой не должно нарушаться гражданской правовой сделкой, это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение соблюдения правовых предписаний и защиту прав и свобод граждан, законных интересов публичных образований.

Должником и финансовым управляющим заявлено о применении срока исковой давности.

Отклоняя данный довод, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ, которой установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 200 ГК РФ сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2022 г. N 27-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 г. N 339-О, от 29 сентября 2022 г. N 2368-О и др.).

Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что, определяя исковую давность как срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, гражданское законодательство закрепляет общий срок исковой давности, составляющий три года, исчисляемых - если законом не предусмотрено иное - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу.

Именно с этого момента у данного лица возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением (принудительной защитой) своего права и начинает течь срок исковой давности. При этом суд, разрешая вопрос о соблюдении истцом срока исковой давности (давностного срока), о применении которого заявлено ответчиком, определяет момент начала течения этого срока, если законом не предусмотрено иное, исходя из фактических обстоятельств дела.

При этом само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу обвинительного приговора, в том числе в деликтных правоотношениях, не является определяющим при исчислении срока исковой давности для защиты права лица, нарушенного в результате совершения преступления, поскольку суд, обладая необходимыми дискреционными полномочиями, в каждом конкретном деле устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств, в том числе установленных вступившим в законную силу судебным постановлением (приговором) и имеющих преюдициальное значение.

Как следует из судебных актов судов общей юрисдикции и по существу не оспаривается лицами, участвующими в деле, прокурор, не предъявляя гражданский иск в рамках уголовного дела, обратился в суд с заявлением о возмещении ущерба, причиненного преступлением, в том числе и к ФИО2, 19.10.2022.

В данном случае, суд указал, что исходя из ущерба в размере 52 319 864,14 рублей, установленного приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 20.07.2020, момент начала течения срока исковой давности надлежит исчислять с даты вступления приговора суда в законную силу (31.07.2020), поскольку именно с указанного момента приговором суда установлены обстоятельства, не подлежащие доказыванию в рамках настоящего дела, что также согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении", ввиду предъявления иска, вытекающего из уголовного дела, так как именно с этой даты ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, а истцу (прокурору) стало достоверно известно, о том кто является надлежащим ответчиком по иску о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением.

При указанных обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы о том, что обвинительные заключения и приговоры в отношении ФИО7 и       ФИО2 вынесены по одному и тому же уголовному делу и по тем же основаниям, а, следовательно, срок исковой давности необходимо исчислять именно от первого приговора от 04.03.2019 по делу № 1-76/2019 в отношении ФИО7, подлежат отклонению, как основанные на неправильном применении норм материального права.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43, в силу пункта 1  статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству. Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет". Положение пункта 1 статьи 204 ГК РФ не применяется, если судом отказано в принятии заявления или заявление возвращено, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, об уплате государственной пошлины, а также других предусмотренных ГПК РФ и АПК РФ требований.

В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 по смыслу статьи 204 ГК РФ начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем вторым статьи 220 ГПК РФ, пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа.

В случае прекращения производства по делу по указанным выше основаниям, а также в случае отмены судебного приказа, если неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, когда иск был оставлен без рассмотрения по основаниям, предусмотренным абзацами вторым, четвертым, седьмым и восьмым статьи 222 ГПК РФ, пунктами 2, 7 и 9 части 1 статьи 148 АПК РФ (пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

Определением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 03.07.2023 по делу № 2-131/2023 ходатайство финансового управляющего  ФИО6 об оставлении без рассмотрения исковых требований прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону о возмещении ущерба, причиненного преступлением, удовлетворено, исковые требования к ФИО2 оставлены без рассмотрения.

Таким образом, с учетом приведенных разъяснений в период с 19.10.2022 по 03.07.2023 срок исковой давности приостанавливался.

С учетом вступления приговора суда 31.07.2020 до даты обращения прокурора с иском в суд (19.10.2022) срок исковой давности истек на 2 года 2 месяца и 18 дней.

Течение срока исковой давности продолжилось с 04.07.2023.

Уполномоченный орган в качестве третьего лица либо в ином процессуальном статусе при рассмотрении дела № 2-131/2023 не привлекался. Доказательств осведомленности об изложенных обстоятельствах в материалы дела не представлено.

Вместе с тем уполномоченным органом в обоснование ходатайства о восстановлении срока на предъявление требований указано, что об обстоятельствах вынесения в отношении ФИО2 приговора о привлечении к уголовной ответственности и оставления иска прокурора без рассмотрения ему стало известно из направленного в его адрес финансовым управляющим уведомления, которое зарегистрировано УФНС по Ростовской области 09.01.2024, вх. № 000344 и перенаправлено письмом от 29.01.2024 исх. № 16-22/002060 в адрес МИ ФНС № 26 по Ростовской области.

Инспекция зарегистрировала письмо вх. № 003597 от 30.01.2024.

Заявление о включении требований в реестр требований кредиторов ФИО2 подано уполномоченным органом посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" 05.03.2024.

Следовательно, срок исковой давности с 04.07.2023 по 05.03.2024 составил 8 месяцев и 1 день.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что  срок исковой давности составил 2 года 10 месяцев 19 дней, то есть менее трех лет, установленных законодательством, в связи с чем доводы о пропуске исковой давности обоснованно отклонены.

Рассмотрев ходатайство уполномоченного органа о восстановлении пропущенного процессуального срока на предъявление требования о включении в реестр требований кредиторов, суд пришел к правомерному выводу, что оно подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее - постановление N 45), разъяснено, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац 3 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве). В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа.

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 129 (7091) от 24.07.2021, а также на сайте ЕФРСБ от 09.07.2021 №6967800.

Соответственно, реестр подлежал закрытию 24.09.2021.

Согласно пункту 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий среди прочего обязан уведомлять кредиторов о введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина не позднее чем в течение пяти рабочих дней со дня, когда финансовый управляющий узнал о наличии кредитора.

Как указано ранее, при первоначальном рассмотрении дела в Октябрьском районном суде г. Ростова-на-Дону уполномоченный орган не участвовал, доказательств того, что ему было либо должно было быть известно об обстоятельствах вступившего в законную силу приговора суда в отношении ФИО2, материалы дела не содержат.

При этом заявление прокурора Кировского района г. Ростова-на-Дону о возмещении ущерба, причиненного преступлением, предъявленное к ФИО2 в рамках дела № 2-131/2023, оставлено без рассмотрения по ходатайству финансового управляющего ФИО6 (определение Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 03.07.2023 по делу № 2-131/2023).

Финансовому управляющему было достоверно известно о наличии указанных требований.

Вместе с этим, согласно оттиску штампа на почтовом конверте уведомление о наличии указанных выше обстоятельств финансовым управляющим направлено в УФНС России по Ростовской области 27.12.2023, то есть по истечении двух месяцев. Уведомление зарегистрировано Управлением 09.01.2024 вх. № 000344 и перенаправлено письмом от 29.01.2024 исх. № 16-22/002060 в Межрайонную инспекцию ФНС России № 26 по Ростовской области. Инспекция зарегистрировала письмо вх. № 003597 от 30.01.2024.

С учетом времени, необходимого для подготовки заявления, инспекция в пределах двухмесячного срока после получения уведомления посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" направила в арбитражный суд заявление исх. № 08-08/06039@ от 04.03.2024, которое зарегистрировано 05.03.2024.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции счел необходимым восстановить уполномоченному органу срок на предъявление требований к должнику для целей включения их в реестр требований кредиторов.

С учетом изложенного, ходатайство о восстановлении пропущенного срока обоснованно признано подлежащим удовлетворению.

Довод ФИО2 об осведомленности налогового органа о требовании прокурора о взыскании ущерба и возможности обратиться с заявлением до закрытия реестра требований кредиторов, признается ошибочным. Сведения сайта ГАС "Правосудие" по делу № 1-13/2020 (1-128/2019), представленные           ФИО2, отражают обстоятельства производства по уголовному делу в период, не относящий к исковым требованиям прокурора о взыскании ущерба.

Вместе с этим, при первоначальном рассмотрении дела в Октябрьском районном суде г. Ростова-на-Дону уполномоченный орган не участвовал, доказательств того, что ему было известно о рассматриваемых исковых требованиях прокурора о взыскании с ФИО2 ущерба материалы дела не содержат.

Таким образом, суд пришел к правомерному выводу об обоснованности требований Федеральной налоговой службы России в лице МИФНС России № 26 по Ростовской области в размере 52 319 864,14 руб. основного долга и необходимости установления требований в третьей очереди реестра требований кредиторов с указанием на солидарный характер требований заявителя.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, фактически направлены на несогласие со вступившим в законную силу приговором суда и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств, но не опровергают их.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.2025 по делу № А53-44187/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Я.А. Демина

Судьи                                                                                             Г.А. Сурмалян

С.С. Чесноков